Купить рекламу на сайте

Гребенские казаки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гребенские казаки » терцы в гражданской войне » Битва за Терек Январь-апрель 1919 г.


Битва за Терек Январь-апрель 1919 г.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Битва за Терек
Январь-апрель 1919 г.
К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 6

За бой у Алхан-Юрта потери составили: убитыми казаков 43, ранено 121, офицеров убито и ранено около 10 человек. Потери противника не менее тысячи человек. В этом бою был убит командир 6-го Терского пластунского батальона полковник Муфель. А особо отличившиеся казаки даже отмечались в специальных приказах. Так войсковой старшина Н. А. Букановский, несмотря на полученное ранение, остался в строю и «довел блестящую атаку до победоносного конца». Впоследствии Николай Александрович Букановский станет полковником и командиром 1-го Горско-Моздокского полка.
В ауле Алхан-Юрт были найдены запасы продовольствия фуража, к вывозу которых было привлечено всё население ближайших аулов.
«Бой у Алхан-Юрта еще раз доказал, что представляют собой чеченцы. – запишет впоследствии А. Л. Писарев. – Они, безусловно, были серьезным противником, но в условиях партизанской войны. в правильном бою, согласно формам современной тактики, они были бессильны и обречены на гибель уже потому, что не имели артиллерии».
Вечером того же дня пластуны и артиллерия получили новый приказ двигаться к аулу Валерик. Наступление пластунов на аул носило характер демонстрации: выяснить, окажет противник сопротивление или нет. Цепи подошли к аулу уже на 1.000-1.200 шагов, но аул все молчал. Передовые цепи пластунов двигались учебным порядком как на плацу, батареи были готовы дать огонь во всякую секунду. Примерно в 4 часа утра чеченцы открыли огонь из аула. Пластунов это не остановило. К тому же сила огня противника была во много раз слабее, чем была при атаке Алхан-Юрта. Казаки передовых линий, открыв огонь навскидку, вышли «на опушку аула». Коннице немедленно отдано было распоряжение охватить аул с юго-востока и никого из аула не выпускать. Пластуны шли по аулу, предавая все огню, и подавляя сопротивление. Полковник А. Л. Писарев вспоминал, что «огонь, казалось, шел со всех сторон». К 12 часам дня аул пластунами был пройден. Пленных не было.
К вечеру пластунские части и 2-я конная батарея участвовавшие в операции по овладению Валериком, отошли в станицу Ермоловскую, а конные части в город Грозный.
После операции у аула Валерик был перерыв около недели для переговоров с чеченцами. Со всех окруженных селений стали приходить депутации с изъявлением покорности.
Генерал Ляхов в третий раз назначил чеченский съезд, пригласив присутствовать на нем и главу самопровозглашенной Горской республики П. Котцева. К назначенному дню генерал Деникин прибыл в Грозный вместе с английским представителем генералом Бриггсом. Коцев не приехал вместо него Горский совет направил «трех лиц во главе с ярким русофобом и полубольшевиком своим председателем Каплановым для переговоров с командованием». Однако делегация, узнав о событиях в Чечне, задержалась в Шали, не решаясь проехать в Грозный. Из Шали Капланов сообщил Деникину, что «никакие переговоры с отдельными племенами или селениями не имеют в глазах Горского союза никакой определенной силы». Деникин, в свою очередь, не признавая полномочий горского правительства, не собирался вести с ними переговоры о судьбе кавказских народов.
Вскоре стало известно, что переговоры, если бы они даже и состоялись, были бы бесполезны, так как инструкция, данная делегации на секретном заседании меджлиса, гласила: 1) потребовать от Добровольческой армии очищения всей территории; 2) никакого сотрудничества с армией Деникина; 3) роспуск всех мобилизованных горцев. Это по словам Деникина, было напечатано в официозе «Вестник Горской республики» от 12-16 апреля 1919 года.
11 апреля в Грозном открылся «Съезд Чеченского народа», к которому обратились Деникин и английский представитель в Закавказье генерал Ч. Бриггс. Присутствие генерала Бриггса было нужно для того, чтобы развеять у горцев иллюзии относительно английской помощи против Деникина.
По словам Деникина, в съезде участвовали представители всего Грозненского округа и пяти аулов Введенского. Они с одинаковым недоверием относились и к меджлису, и к добровольцам. Большевики вызывали у них большую симпатию, так как не мешали расправам над терскими казаками и русскими. Теперь они боялись мести и разосланная по аулам листовка с речью Коцева, в которой он заявлял, что в Терскую область будет назначен генерал-губернатор из казаков, сильно их взбудоражила. Деникин пишет, что пункт о казачьем генерал-губернаторе Коцев прибавил от себя к перечню ультимативных требований, предъявленных в феврале генералом А. А. Гейманом ингушскому народу. Ни Ляхов, ни сменивший его Эрдели не принадлежали к казачьему сословию.
Выступая перед выборными представителями чеченского народа, генерал Деникин сказал следующее: «Чтобы побеседовать с Вами и найти способ прекращения кровопролитной войны, которая сейчас ведется, я собрал Вас. Вы знаете, что большевики разрушили всю Россию, что благодаря им сейчас голод и нищета. Вы сами видели эти толпы большевиков, которые не признают ни Бога, ни закона, ни порядка.
Что бороться с большевиками, великой чести русские генералы Алексеев, Корнилов и другие создали Добровольческую армию. Добровольческая армия начала борьбу, чтобы уничтожить большевизм, завести в России порядок, дать народу свободу и мир. Мы хотели бы, чтобы всем народностям жилось хорошо, чтобы казаки не обижали чеченцев, а чеченцы – казаков. Вы знаете, что Добровольческая армия, которая в начале насчитывала 200 человек, разрослась в огромную армию, помогла Дону, освободила Кубань, Ставропольскую и Черноморскую губернии и закончила очищение всего Северного Кавказа. Придя на Кавказ и освободив его от большевизма, мы думали, что встретим здесь друзей, но вместо этого со стороны Чеченского народа мы встретили войну.
Вы понимаете, что нужно идти на север, освобождать Россию и мы не можем допустить, чтобы здесь, в тылу, оставался бы вооруженный народ, враждебный нам. Генерал-лейтенант Ляхов, предъявил чеченцам те требования, на которых возможно полное примирение. Вот вкратце то, что было им потребовано: 1) Подчиниться управлению Добровольческой армии, сохраняя внутреннее самоуправление; 2) Выдать красногвардейцев – главарей большевиков и абреков; 3) Выдать всю артиллерию и пулеметы; 4) Выдать все награбленное и увезенное в Чечню красноармейцами. Возвратить все похищенные железнодорожные материалы; 5) Доставить на ближайшие станции и в аул Алды продовольствие для войск за справедливую плату; 6) Возвратить разграбленное имущество Ново-Грозненских промыслов и назначить для их охраны 100 человек при офицере, так как чеченцы от этих промыслов будут иметь доход; 7) Возвратить жителям Грозного все свезенное в Чечню на хранение их собственное имущество. Но эти требования не были выполнены и вот вновь началось никому не нужное кровопролитие. Что же Вам надо?
Исходя из стремлений, Добровольческая армия не желает никакого угнетения, ничего от Вас не отнимает. Ваши земли будут принадлежать Вам и Ваши права на часть промыслов будут за Вами обеспечены.
Чтобы в полной мере были обеспечены интересы Вашего народа, Правителем Чечни будет лицо выбранное Вами. Правителем всех горцев будет лицо выбранное всеми горскими народностями. Помощником Главноначальствующего генерал-лейтенанта Ляхова будет также выбранное горцами лицо и при нем горский совет; они будут следить, чтобы Ваши интересы были за Вами обеспечены. Теперь я еще раз спрашиваю Вас, что Вам нужно?
Мне передали, что Чеченский народ хочет сохранить жизнь двух мулл – Сугаиб-муллы и Ибрагим-ходжи. Нам их жизнь не нужна, если народ хочет этого – пусть живут. Если Вам будет обеспечено Ваше внутреннее самоуправление – что же Вам еще нужно?
Можете ли Вы порвать с Единой Россией и жить своей самостоятельной жизнью? Если все малые народы Кавказа будут жить своей собственной жизнью и не считаться со своими соседями, кроме резни ничего не выйдет. Я последний раз задаю Вам вопрос – мир или война?
Если Вас уверяют, что у Добровольческой армии недостаточно сил, чтобы справиться с Вами и навести порядок, то это Вас обманывают люди, которые сами стремятся к власти и которые не жалеют ни Вашей крови, ни Вашего имущества, ни Ваших аулов. От всего сердца я Вам предлагаю прочный мир. Но помните, что Россия никогда не забудет тех, кто в тяжкие годы борьба с большевизмом будут бороться против нас. Я предлагаю Вам посоветоваться и через некоторое время дать ответ».
Выступивший после генерала Деникина глава Английской военной миссии в Закавказье генерал Ч. Бриггс в своем выступлении также призвал представителей чеченского народа подчиниться управлению Добровольческой армии и выполнить все условия предъявленные Главнокомандующим ВСЮР. В своем выступлении генерал Бриггс сказал: «Я послан Британским правительством как Начальник Английской военной миссии к генералу Деникину, чтобы снабжать его армию оружием, огнестрельными припасами, снаряжением и всяким военным имуществом, нужным для той борьбы, которую он ведет против большевиков.
Британское правительство не желает вмешиваться во внутренние вопросы России, но лишь помогает генералу Деникину победить большевиков. Английские войска пришли в Закавказье для наблюдения за исполнением турками условий перемирия, продиктованных им нами после того, как они были разбиты.
Британское правительство не поддерживает ту или иную политическую формацию, но лишь стремится сохранить порядок до тех пор, пока мирная конференция не разрешит всех вопросов.
Оно поддерживает генерала Деникина, так как знает его благородство, уверенно в том, что он стремится не к восстановлению старого режима, а к восстановлению порядка и созданию условий, при которых население России будет само иметь возможность устроить свои дела.
В России теперь повсеместно наблюдается склонность малых национальностей к полной независимости; обычно это выражается в ссорах с соседями. Если Вы хотите внять моему совету, то сами убедитесь, что малые национальности почти не могут жить обособленно друг от друга, у них нет естественных выходов и вся их жизнь тесно связана между собой.
Я слышал, что раньше Вы не всегда жили мирно. Советую Вам дать возможность исправить зелезную дорогу, прекратить междоусобицу и помочь Добровольческой армии и генералу Деникину всем, чем Вы можете, в его борьбе против большевиков.
Я убежден, что со своей стороны он сделает все возможное, чтобы обеспечить Вам мирную и счастливую жизнь.
Среди Вас распространяется чуждая пропаганда, не верьте ей. Сговоритесь между собою и воспользуйтесь возможностью доказать теперь же, что Вы сами можете справиться со своими внутренними делами, как мирные и преданные закону граждане».
После непродолжительного совещания представителей чеченского народа ими были приняты условия генерала А. И. Деникина и вынесено следующее постановление: «Мы, нижеподписавшиеся уполномоченные Грозненского округа и аулов Мискер-Юрт, Геремчук, Белгатой, Новые Атаги, Дуба-Юрт Введенского округа даем обещание, что уполномочившее нас население Чеченского народа обязуется: 1) Признать власть Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России генерал-лейтенанта А. И. Деникина; 2) Не признавать никакого другого правительства и не допускать в пределы территории подписавшихся ниже представителей власти кроме утвержденных генералом Деникиным; 3)Выразить сожаление по поводу происшедшего столкновения и выполнить условия, предъявленные Главнокомандующим; 4) Принять меры к немедленному прекращению военных действий и к установлению мирной жизни, изгнать от себя большевиков и агитаторов, возбуждающих народ против Добровольческой армии; 5) Немедленно выставить всадников для формирования Чеченской дивизии, которая будет содержаться за счет казны».
Тут же на съезде правителем Чечни и одновременно помощником главноначальствующего краем генерал-лейтенанта В. П. Ляхова горцами был избран генерал Э. Алиев, при котором действовало своеобразное правительство – Горский совет, который следил за соблюдением интересов чеченцев. Помощником правителя Чечни стал Ибрагим Чуликов.
После заявления чеченских представителей об их полной покорности и принятии всех предъявленных требований Главнокомандующий обратился к ним со следующими словами: «Я рад, что теперь есть надежда, что никому ненужная война кончится и вновь наступит мир. Но надо, чтобы Ваши слова не расходились с делом. Я же приму все меры, если Вы исполните свой долг, оградить Вас от всяких наказаний. К этому будет стремится и Ваш Правитель, Вами избранный Генерал Алиев. Присутствующий здесь Терский атаман Вас заверит, что если Вы соблюдете все условия, то ни один терский казак Вас не обидит. Дай Бог, чтобы слово Ваше было крепко. Ваш же разум подскажет Вам, что так нужно поступить. Желаю счастья, доброго здоровья Вам и Вашим семьям».
Присутствовавший на съезде Войсковой атаман генерал Г. А. Вдовенко подтвердил заявления Главнокомандущего: «Я, Терский атаман, заверяю Вас, что если Вы будете соблюдать Ваши слова, ни один терский казак не подымет на Вас руки. Мы, Терские казаки хотим жить с чеченцами в полном согласии и ищем дружбу, ибо мы на протяжении целых веков сохраняли всегда добрые отношения. Я верю, что если Вы пойдете по этому пути, мы будем дружно, как подобает соседям».
В итоге все требования командования Добровольческой армии, поставленные перед съездом, были выполнены. Представители аулов Мискер-Юрт, Геремчук, Белгатой, Новые Атаги, Дуба-Юрт, приехавшие на съезд, организовали Чеченский конный полк из своих жителей, который впоследствии был, развернут в дивизию. Эта дивизия сражалась в составе Кавказской армии. Несмотря на успех данных переговоров, значительная часть Чечни отказалась признать требования командования Добровольческой армии.
Наибольшую враждебность проявляли аулы Цоцин-Юрт и Гудермес. Так, 12 апреля на рассвете партия чеченцев до 200 человек заняла аул Гудермес и обстреляла казаков. Этим чеченцы вероломно нарушили ранее достигнутые договоренности, по которым им запрещалось занимать Гудермес без разрешения Добровольческой армии.
Против них требовалось проведение карательной экспедиции, и к середине апреля была назначена операция на аул Цоцин-Юрт. Для выполнения поставленной задачи генерал Д. П. Драценко двинул на Цоцин-Юрт – 1-ю конную дивизию, терцев, пластунов и артиллерию, кроме 3-й конной батареи, которая была направлена на фронт против Красной армии. Опасаясь подвергнуться неожиданной атаке противника со стороны Шали и Гудермеса, генерал Драценко был вынужден выдвинуть на эти направления для прикрытия значительные силы своей конницы с конно-горной батареей. С рассветом 13 апреля отряд начал движение по дороге Устар-Гордой – Шали и атакует аул с запада.
Аул представлял большое селение, имеющее вид четырехугольника. Чеченцы аула Цоцин-Юрт по всей видимости, согласно данным разведки, думали повторить оборону Алхан-Юрта и первую линию сопротивления в виде жидкой цепи постов вынесли перед аулом примерно на две версты. Но, не имея из-за рельефа местности, никаких естественных укрытий, они были вынуждены выкопать ряд небольших окопов, профили с колена, что конечно, являлось прекрасной целью для артиллерии. Меткий огонь батарей в течение получаса в буквальном смысле смел защитников первой линии обороны. Прямые попадания 48-линейных бомб в чеченские окопы производили уничтожающее действие и сильный моральный эффект. Цепи пластунов, наступающие на чеченский аул, встретили весьма слабый огонь сопротивления. В случаях, когда какой-либо окоп отстреливался особенно сильно, командиры останавливали пластунов и передавали указание целей артиллерии, батареи в свою очередь переносили огонь по указанной цели и уничтожали защитников аула. По овладении передовой линии обороны чеченцев, пластуны продолжали наступать на окраину аула, уже не встречая сопротивления. При осмотре убитых выяснилось, что вооружены они, были не только трехлинейными винтовками, но и берданками и даже старинными кремневыми ружьями, на всех телах были шашки и кинжалы, горцы, видимо, надеялись на рукопашный бой.
Было видно, что жители аула только что оставили селение. На опушке возле аула бродил скот, а из некоторых труб шел дым. Генерал Драценко заявил, что он не остановится перед уничтожением аула вместе с его жителями в случае его дальнейшего сопротивления. В это время артиллерийские батареи были передвинуты поближе к аулу, чтобы чеченцы почувствовали то, что Драценко готов довести дело до полного разгрома Цоцин-Юрта.
Как показал опыт предыдущих боев, перспектива потерять «отеческий дом» приводила горцев в шоковое состояние и лишала воли к дальнейшему сопротивлению. Пластуны уже подошедшие к окраине аула шагов на 200-300, были остановлены по распоряжению генерала Д. П. Драценко, так как тот получил некое донесение от конницы. По предположению полковника А. Л. Писарева, генерал Драценко получил изъявление покорности от Цоцин-Юрта и, возможно, соседних аулов.
После вооруженного замирения Цоцин-Юрта наступила очередь Гудермеса. Несколько дней шли переговоры с аулом Гудермес. Как оказалось, его жители намеренно затягивали переговоры, в то же самое время, укрепляя оборону аула. Поняв это, Драценко в апреле, на Страстной неделе, организовал карательную операцию против Гудермеса. Отряд, выступив из Грозного, переночевал в станице Ильинской и на следующий день появился вблизи Гудермеса, пройдя развалины сожженной станицы Кохановской. Тем самым, командование экспедиционного отряда провело "наглядную агитацию" личного состава против мятежников.
Этот аул представлял собой очень большое и богатое селение. К западу от аула находилась высота, с которой простреливались все подступы к аулу. На ней были оборудованы окопы, отвечавшие требованиям современной тогда огневой тактики: "в местах, где была вероятность флангового обстрела со стороны белогвардейцев, были построены траверзы. В общем, было видно, что постройка производилась под наблюдением офицера, отлично разбирающегося в требованиях современной тактики к инженерному искусству". Река Сунжа вышла из берегов и представляла собой бурный поток – естественное препятствие для отряда генерала Д. П. Драценко. На высоте к западу от аула чеченцы построили окопы, но не успели довести их до конца. Батареи отряда были расположены так, что брали позиции чеченцев под фланговый и перекрестный огонь. Как только пехотные цепи подошли на 1500-2000 шагов к линии чеченских позиций, последние открыли из окопов ружейную стрельбу. В этот момент батареи открыли огонь. Огонь этот «засыпал окопы чеченцев шрапнелью; последние не выдержали артиллерийского огня и, понеся тяжелые потери убитыми и ранеными, оставили окопы, рассыпавшись по высоте». Но скат высоты был обращен к наступавшим и пластуны своим пулеметным огнем «буквально выкашивала чеченцев».
В момент, когда цепи, наступающие на высоту (правый фланг боевого порядка), подходили к оставленному чеченцами окопу, левый фланг, наступающий на аул, уже ворвался в аул, и во многих точках загорелся. При поддержке артиллерии казаки очистили от чеченцев аул, который в наказание был разрушен окончательно. На другой день отряд вернулся в Грозный.
Именно об этой экспедиции генерал-лейтенант В. П. Ляхов телеграфировал генералу Драгомирову: «Операция по приведению к повиновению чеченцев прошла вторую стадию. Нами заняты Али, Алханы-Юрт, Кулар, Хадис-Юрт и Ачхой Мартан. Сегодня ночью должны быть наказаны аулы Астары, Гордой и Бердыкель. …Самый жестокий удар чеченцам был нанесен у Алхан-Юрта, после которого среди чеченцев начался раскол и ко мне начали являться депутации грозненского округа, и принимают все предъявляемые им условия». «Хотя победа давалась не легко, – отмечал в своих воспоминаниях полковник Г. Хутиев – В результате много чеченских и ингушских аулов было сожжено до основания».
По окончании активной фазы операции по войскам Грозненской группы был отдан победный приказ: «В минувших боях части войск Грозненской группы проявили стойкость и доблесть русской армии. Офицеры, добровольцы и казаки не щадили своей жизни, дабы отстоять идею единой Великой России. Испытанные в боях кубанцы и добровольцы, только что сорганизовавшиеся терцы, соперничали в лихости и храбрости. И в результате – три вражеских аула уничтожены и Чечня просит мира и на пути покорности. Все это есть результат общего единения, дисциплины и порядка. От души благодарю всех офицеров, добровольцев и казаков и особенно ближайших моих помощников: генерал-майора Хазова, полковника М. Георгиевича, полковника П. Тутова, полковника Н. Погодина и полковника Долганова.
Приказ этот прочесть во всех сотнях, ротах, батареях и в авиационном отряде».
Как свидетельствуют документы вся операция по «замирению» Чечни продолжалась 18 дней, с учетом того, что половина данного времени ушла на переговоры.
После экспедиций генерала Драценко, согласно рапорту командира 2-й Терской дивизии к генералу Ляхову, притеречные аулы «непременно желают мира и установления прежних мирных торговых отношений». Более того, подчеркивается, что притеречные чеченцы, при своей воинственности, могут стать серьезной антибольшевистской силой. Правда оговаривается, что силой этой они могут стать в том случае, если «требования от них материальных и личных сил для борьбы с большевизмом не будут чрезмерно тяжелы и в соответственной, непременно корректной форме, обращенной к их разуму, выгоде и чести».
Малая (горная) Чечня, говорится в рапорте, признает, что ей крайне не выгодна борьба с регулярной воинской, казачьей силой, особенно вооруженной артиллерией и «когда она чувствует силу, она исполнит все наши требования, кроме разве выдачи оружия и вторжения в жизнь аулов». Командир терской дивизии допускал, что изъятие оружия будет возможно, если наступит полный мир. Но в настоящее время «наличие оружия для населения равносильно праву существования».
В оперативной телеграмме говорится, что аулы Ногай-Юрт, Али-Юрт, Бено-Юрт, Верхний и Нижний Наур, которые были при большевиках враждебны к казакам «теперь нас боятся. Отношения корректные свободно посещаются базары. Молодежь аулов настроена воинственно, старики мирные, оружия очень много». Как видно из телеграммы командование Добровольческой армии на Северном Кавказе, полностью разоружить горцев не смогло. Несмотря на то, что по распоряжению каждый горский двор должен был дать винтовку с 200 патронами, револьвер системы «Наган» с 50 патронами, в конце июня 1919 г. сообщалось, что «ингуши сдают только негодное оружие, а хорошее продают на базарах по аулам».
Однако несмотря на то что открытые военные действия Терской области прекратились, обстановка по прежнему оставалась напряженной.

Использованные источники и литература:

1. ГАРФ, ф. Р-115, оп. 1, д. 26.
2. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 1, д. 11А
3. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 1, д. 57.
4. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 31.
5. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 92.
6. ГАРФ, ф. 446, оп. 2, д. 114.
7. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 121.
8. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 18.
9. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 25.
10. ГАРФ, ф. Р-5851, оп. 2, д. 569.
11. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
12. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 567.
13. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 569.
14. ГАРФ, ф. Р-5956, оп. 1, д. 395.
15. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 1
16. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 7.
17. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 11.
18. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 17
19. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 23.
20. РГА ВМФ, ф. Р-332, оп. 1, д. 13.
21. ЦГА РСО-А, ф. Р-8, оп. 2, д. 34.
22. Вайнахи и имперская власть: проблема Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР. (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
23. Воспоминания полковника Добровольческой армии А. Л. Писарева о взятии чеченских аулов Алхан-Юрт, Цацанг-Юрт в марте 1919 г. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцины», 2011.
24. Газ. «Грозный». № 27. 16 октября 1919 г.
25. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
26. Дзисоев В. Д. Белый и красный террор на Северном Кавказе. 1917-1918 гг. – Владикавказ: «Алания», 2000.
27. Донесение генерал-лейтенанта В. П. Ляхова А. М. Драгомирову об изменении положения в Терско-Дагестанском крае и Чечне в период с 15 марта по 15 апреля 1919 г. // Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
28. Из доклада Г. К. Орджоникидзе в Совет Народных Комиссаров «Год Гражданской войны на Кавказе». //Борьба за Советскую власть в Северной Осетии. Сборник документов и материалов. – Орджоникидзе: «Ир», 1972.
29. Из доклада генерал-майора штаба Кавказской армии Б. П. Лазарева помощнику главнокомандующего Добровольческой армией А. М. Драгомирову о положении на Северном Кавказе в 1918 году. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
30. Из донесения начальника штаба командующего войсками Терско-Дагестанского края Е. В. Масловского А. М. Драгомирову об изменении положения в Терско-Дагестанском крае и Чечне в период с 15 по 30 апреля 1919 г. // Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
31. Опрышко О. Л. Терские казаки: имена в истории. – Нальчик: «Эльбрус», 2012.
32. Орешин С. А. Ингушетия под «Белой» властью: особенности государственного строительства в 1919 – начале 1920 г. //Вестник РУДН, серия История России. 2015, № 2.
33. Политическая сводка штаба деникинских Терско-Дагестанских войск о подготовке восстания против деникинцев в Ингушетии. //Борьба за Советскую Власть в Чечено-Ингушетии. Сборник документов. – Грозный, 1958.
34. Полян П. М. Вайнахи в эпоху российского межвластия. 1917-1922 гг. // Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
35. Пученков А. С. Национальный вопрос в идеологии и политике южного Белого движения в годы Гражданской войны 1917-1919 гг. Автореферат диссертации кандидата исторических наук. – СПб.: Б\и, 2005.
36. Разведывательная сводка штаба деникинских Терско-Дагестанских войск об организации чеченцами в горах баз для борьбы с белогвардейцами. //Борьба за Советскую Власть в Чечено-Ингушетии. Сборник документов. – Грозный, 1958.
37. Цветков В. Ж. Белое дело в России. 1919 (формирование и эволюция политических структур Белого движения в России). – М., 2009.
38. Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. //Второй Кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Составитель С. В. Волков. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2002.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

0

2

Битва за Терек
Январь-апрель 1919 г.
К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 5

После занятия Грозного и Владикавказа вся территория Терского войска была занята Добровольческой армии. В горных районах особенно, непримиримыми были чеченцы, которые «с 1918 г. открыто выступили против казаков» и ингуши, которые «с самого начала … поддерживали большевиков» и даже присягнули на Коране, что «ни один из ингушей не пойдет на сторону казаков». От большевиков ингушам досталось и большое количество военных припасов. После владикавказских боев в их руки попали три броневых поезда, бронеавтомобиль, артиллерия, пулеметы и другие военные запасы.
Сообщалось так же, что ведется открытая пропаганда ингушей к выступлению вместе с Чечней против Добровольческой армии. «Отдельные группы – говорилось в донесении разведки Добровольческой армии – являются в кабардинские селения Ахлово и Исламово с целью привлечь их к совместному выступлению и угрожают в случае отказа разгромить селения. Жители селений, граничащих с Ингушетией, крайне встревожены и напуганы этими угрозами». В Селения Алхово и Исламово расположенных в Малой Кабарде в конце марта, чтобы помешать антирусской агитации ингушей, генерал Ляхов выслал по сотне казаков в каждое.
Контрразведка Добровольческой армии пристально отслеживала обстановку царившую в Терской области после того, как ее территория попала под юрисдикцию ВСЮР. Сохранившиеся в архивах политические сводки дают яркую картину того, какими были настроения населения области. Так в оперативных сводках того времени читаем: «Настроение населения: ингуши по природе грабители, не принимают никакого другого лозунга. Сейчас все, даже те, у кого дома во Владикавказе, собрались в Назрани, столице Ингушетии. С формированием трех конных полков на самом деле тянут и выигрывают время. Назначенный командиром бригады полковник Аслан-Бек Котиев сделал невозможным поступление в эти полки коренных русских офицеров ингушского конного полка, у которых определенное мнение насчет характера и поведения Котиев, а поэтому нет точных сведений, что происходит в этих полках. Должности замещают родственники Котиева Мальсаговы.… Поведение ингушей развязно, не похоже, что они подчиняются Добрармии».
Далее в оперативной сводке говорится: «Через Ингушетию не допускаются ни люди, ни продукты жителям станиц Нестеровской, Троицкой и Осиповской, приходится ездить в объезд во Владикавказ или по железной дороге. Ингуши богаты оружием, снабжены за деньги большевиков, на каждого приходится по 3 винтовки. Много скота, мануфактуры, денег и припасов от грабежей с подачи большевиков.
Чеченцы, в тесном контакте с ингушами, скрывают у себя большевиков. В Гойтах одних главковерхов 12 человек, 1500 красноармейцев с двумя орудиями и 6 пулеметами. Там обучаются строю чеченцы, хотя они и притихли после подавления ингушей, но настроение большевистское, грабительское. Среди них пользуется влиянием ротмистр Тапа Чермоев, известный проходимец и переметчик.
Осетины наружно надежны, в высшей степени честны, с казаками большая дружба, Добрармии полное сочувствие.
Казаки и иногородние так настрадались от большевиков, что, не зная программы Добровольческой Армии, действуют в ее духе. … Казакам приходится высылать половину вооруженных сил на защиту от чеченцев, работать в поле под охраной. Слышен ропот, что не наказаны ингуши и чеченцы. Говорят, что пусть генерал Деникин поведет нас куда угодно, но сначала уничтожит наших мучителей. Казаки ждут возврата награбленного имущества. Политических партий нет, казаки стоят за Единую неделимую Россию. От Ляхова ждут удовлетворения поруганной справедливости…».
И все же после февральских боев Ингушетия была на время замирена. Назрановский округ был включен в состав Терско-Дагестанского края – новой административно-территориальной единицы, созданной на Северо-Восточном Кавказе в январе 1919 года.
Желая привлечь на свою сторону симпатии коренных жителей региона, белогвардейское руководство приняло решение предоставить горским народам Кавказа широкое внутреннее самоуправление.
Эти идеи нашли отражение в проекте управляющего делами главноначальствующего Терско-Дагестанского края сенатора Н. Л. Петерсона, разработавшего «Временные правила об управлении на Северном Кавказе», согласно которым (в отличие от дореволюционного периода) глава окружной администрации избирался на съезде ингушского народа представителями сельских обществ. Он получал должность «правителя Ингушетии», и в его ведении находились местное управление и хозяйственные дела, также он командовал «войсками, сформированными из местных горских народов» и расположенными на территории округа, в связи с чем этот пост мог занимать только офицер в звании не ниже полковника. В то же время власть правителя была не единоличной. При нем состояли помощники по военной и гражданской части, а также выборный Совет из «представителей народа». На все должности в местной администрации должны были назначаться этнические ингуши.
Не реже одного раза в год в округе под председательством правителя проходил народный съезд, на котором были представлены депутаты от аульных сходов (по норме представительства – один человек от полутора тысяч жителей обоего пола). Съезд избирал народную управу в составе трех человек на три года, которая заведовала «внутренне-бытовыми и хозяйственно-экономическими делами» округа, управляла его имуществом, составляла смету расходов и доходов, а также разрешала «дела, касающиеся народного образования, призрения, продовольствия». Все решения народных съездов и постановления народной управы утверждались главноначальствующим Терско-Дагестанского края. В аулах вся полнота власти принадлежала аульскому сходу и избираемым им должностным лицам – сельским старшинам и их помощникам. Что касается судебной власти, то планировалось восстановить полномочия прежних горских словесных и народных словесных, а равно и шариатских судов.
Генерал А. И. Деникин утвердил данный законопроект, однако в условиях продолжавшихся на Северном Кавказе боевых действий с остатками Красной армией счел нужным лично назначать правителей того или иного народа Северного Кавказа.
Так, в Ингушетии в начале весны 1919 года правителем был назначен генерал-майор С. Т. Мальсагов, его помощником по военной части стал полковник М. М. Куриев.
Таким образом, ингушам была предоставлена и гарантирована в будущем их автономия, и единственное, что требовало от них командование, это уплата налогов и поставка новобранцев для формирования частей действующей армии. Ингуши также должны были за свой счет снаряжать всадников. При этом все сельское общество несло эту повинность, давая на снаряжение пособие в размере от 10 до 30 тысяч рублей. За отказ от мобилизации на горцев накладывалась контрибуция.
«Требование это, – писал Деникин, – диктовалось мотивами не военными, а исключительно политическими: не было иных средств, чтобы выкачать из аулов массу накопленного там оружия и беспокойные элементы и тем хоть до некоторой степени обеспечить общий внутренний мир в крае, и в частности Терское войско, ослабленное посылкой своих полков на север. Численность всех горских контингентов в рядах Армии до конца мая не превышал 3-4 тысяч».
Естественно, требование платить налоги и давать рекрутов для Добровольческой армии вызывало раздражение у ингушей. Подыгрывая чаяниям своего народа «правитель» Ингушетии попытался успокоить взбудораженное общественное мнение. Для поддержания внутреннего порядка, по инициативе правителя, был сформирован Шариатский полк из 1200 всадников во главе с известным мусульманским богословом шейхом Тарко-Хаджи Гардановым. Достигнув состояния относительного спокойствия в Ингушетии, генерал Мальсагов основные усилия обратил на восстановление экономического благополучия разоренных боевыми действиями селений. Ему удалось, путем проведения переговоров, добиться отмены наложенной командованием Добровольческой армии контрибуции. Из всех сил оттягивал генерал Мальсагов и решение вопроса о возвращении сунженским казакам земли захваченной в августе 1918 года. Занимаясь социальными вопросами «правитель» Ингушетии при этом не выполнил главной возложенной на него задачи - выставить для Добровольческой армии конные полки. Задержка с формированием конных полков впоследствии станет причиной вооруженного восстания в Ингушетии и сыграет злую шутку в карьере «правителя».
После формального замирения Ингушетии центр напряженности в области всецело перекинулся на территорию Чечни. «Чечня волновалась, - напишет впоследствии в своих очерках генерал А. И. Деникин, - район Грозного становился непроезжим, повсеместно участились нападения и обстрелы; вместе с тем чеченцы прервали железнодорожное сообщение с Петровском, произведя крушение двух рабочих поездов. Начиналось серьезное восстание, центром которого стал аул Гойты, верстах в 25 от Грозного».
Политическая ситуация в Чечне была непростой. В отличие от ингушей, целиком состоявших на стороне большевиков, среди чеченцев не было единства. Чеченский национальный совет раскололся в начале 1918 года на две части: пробольшевистский Гойтинский во главе с Т. Э. Эльдархановым и антибольшевистский Атагинский во главе с И. М. Чуликовым.
14 февраля в Грозный явились «губернатор» и «командующий войсками», назначенные Горским меджлисом, и пожелали вступить в управление городом и краем. Им было сказано, что Добровольческая армия не признает Горское правительство. Тогда упомянутое правительство направило в Екатеринодар делегацию во главе с «председателем союзного совета» Темирхановым. Эта делегация не была принята Деникиным, так как демонстративно отказалась встречаться с главноначальствующим Терско-Дагестанского края генералом В. П. Ляховым. В Пятигорск к Ляхову поехал на переговоры председатель правительства П. Т. Коцев.
Переговоры зашли в тупик, так как Горское правительство требовало передать ему власть на Северо-восточном Кавказе, опираясь при этом на поддержку англичан и Азербайджана, а белые требовали отставки этого правительства и предлагали собрать съезд, который бы избрал помощника главноначальствующего по делам горцев и членов совета при главноначальствующем. Горцам Деникин обещал автономию.
Однако, дважды назначавшийся генералом В. П. Ляховым съезд чеченских представителей в Грозном не состоялся из за отказа аулов Гойты и Шали, державших сторону большевиков, прислать своих представителей.
Но все же, Добровольческая армия, быстро подавив сопротивление в Кабарде и Северной Осетии, столкнулась с ожесточенным отпором в Чечне и Ингушетии. Разведка штаба Терско-Дагестанской группировки войск Кавказской Добровольческой армии докладывала, о том, что чеченцы вывозят в горы имущество и оружие.
Справедливости ради стоит сказать, что не только набеги горцев на казачьи станицы усиливали напряжение в крае. Ситуация эта ухудшалась в том числе и «благодаря частым казачьим грабежам».
Оставлять это без внимания было нельзя. Как подчеркивают и современные исследователи, «главной задачей политики белых на Кавказе было умиротворение края». Однако, задача покорения Чечни, поставленная Деникиным, представлялась почти невыполнимой. Деникин не мог снять войска с фронта.
Донским казакам, из последних сил сдерживавшим напор красных под своей столицей городом Новочеркасском, требовалась неотложная помощь. С Царицынского направления снять также было нечего: там требовались подкрепления для окончательного разгрома сил красных, отходящих с Кавказа на Астрахань. Бросить же Чечню в том состоянии, в котором она находилась, означало оставить у себя в тылу опасный очаг нестабильности и большевизма. В этом случае терские казаки отказались бы покидать родные станицы и идти на войну против большевиков за пределы Терской области, мотивируя это потребностью защитить свои дома и семьи. В то время все, кто мог держать в руках оружие, день и ночь охраняли свои станицы, так как все поселения терцев подверглись налетам чеченцев. Некоторые из станиц, например, Кахановская, были сожжены, а их жители частью перебиты, остальные вынуждены были переселится в другие терские станицы. Не только чеченцы нападали на казаков. Станица Александровская сообщала, что кабардинцы селения Каголкино производит грабежи и убийства казаков. Терское казачество, как сообщалось в донесении генерала Ляхова, «главным образом несёт в крае тяготы войны».
Из терских и кубанских частей были выделены третьеочередные полки, из которых под начальством генерала Д. П. Драценко был образован заслон против горцев.
Для защиты станиц специальным приказом по войску были сформированы самооборонческие сотни, назначены начальники самооборонческих участков и выдана всем должностным лицам и казакам самообороны выработанная войсковым штабом инструкция по самообороне. «Силу сгребали по обезлюдившим станицам, - писал в своих воспоминаниях полковник Д. Писаренко, - формируя из подростков и стариков безоружные отряды самообороны…». Ситуация была столь серьезной, что, несмотря на нужду строевых частей, отделам Войска были выделены пулеметы: Кизлярскому отделу – 19, Сунженскому – 16, Моздокскому – 6, Пятигорскому, менее всего подверженному нападениям – 2.
Кроме того, в Кизлярский район для Александрийской станицы был отправлен артиллерийский взвод из 2 орудий и по одному орудию выдано в станицы Романовскую, Петропавловскую и Червленную.
1-я конная дивизия генерала П. Н. Шатилова в это время стояла на северном берегу Сунжи, перекинув свои передовые части на южный берег. Одна бригада была сосредоточена у Михайловской, а другая у Грозного. Промежуток занимался формировавшимися частями терцев. Для проведения операции в Чечне Шатилов был подчинен генералу В. П. Ляхову. В распоряжение Шатилова были переданы только что сформированные 2-я и 4-я Терские пластунские бригады под командованием И. И. Хазова и Д. П. Драценко.
В середине марта 1919 года командующий войсками Терско-Дагестанского края генерал В. П. Ляхов отдал приказ о наступлении в плоскостной Чечне. Генерал П. Н. Шатилов считал необходимым направить главный удар на аул Гойты, являвшийся главным военным центром пробольшевистских сил. Однако, на помощь гойтицам пришли жители соседних аулов и в боях 20-21 марта сводный отряд генерала Шатилова потерпел поражение и отступил в Грозный.
Поскольку кавалерийским наскоком решить проблему не удалось, генерал Шатилов приступил к проведению планомерной операции. К концу марта 1919 года в станице Ермоловской был сосредоточен ударный отряд, состоявший из 1-й Конной дивизии, Терских пластунских бригад, 7-го Кубанского пластунского батальона, Терской конной батареи, 2-й и 3-й конных батарей 1-го Конно-Артиллерийского дивизиона, отдельной конно-горной батареи и батареи 48-линейных гаубиц. Всего - 4 тысяч человек (более 3 тысяч - кавалеристы, остальные пехотинцы) при 12 орудиях и 50 пулеметах. Еще четыре конных полка было сосредоточено против аула Кулары.
Объектом первой атаки стал Алхан-Юрт. Оборона аула, по данным участников операции, была великолепно выстроена. Впереди аула, представляющего собой треугольник, на 1,5 - 2 километра была вынесена 1-я линия обороны; 2-я линия обороны располагалась на окраине Алхан-Юрта. Первая и главная линия представляла собой сильно разомкнутую и отлично примененную к местности цепочку хорошо замаскированных постов.
В целом, чеченцы надеялись на старую тактику времен Кавказской войны: при неравенстве сил, горцы предпочитали отступать в горы, надеясь, на них, как на крепость. Особенно боялись мятежные они «зелёных фургонов» – русской артиллерии.
Исходя из документов, оборону аула решено было «прощупать» 26 марта 1919 года. Первый штурм аула окончился неудачей, войска даже не сумели забрать раненых.
27 марта разведсводка сообщала: «Алхан-Юрт занят очень сильно. С пулеметами. Противник в глубоких окопах местами со стальными щитами».
28 марта 1919 года генерал Шатилов приехал в расположение главных сил корпуса в станице Ермоловская. Там он вызвал генерала И. И. Хазова и они вместе прошли на берег реки Сунжи, где Шатилов указал Хазову направление будущей атаки. «Чеченцы, – вспоминал Шатилов, - по-прежнему нас все время обстреливали, но их огонь не превышал интенсивности обычной перестрелки. «Календарь событий Добровольческой Армии…» сообщал, что под Грозным происходит ожесточённое сражение Добровольческих частей с чеченцами и красноармейцами.
Однако и этого огня оказалось достаточно, чтобы одной из пуль я был ранен в ногу». Шатилов планировал продолжить командование корпусом, но врач, осматривавший рану генерала, заключил, что у него раздроблено несколько мелких костей сустава и операция, которую могут сделать только в Екатеринодаре, необходима.
Временно генерала Шатилова сменил, приняв командование над ударной группой войск, полковник А. А. Пушкин, который в точности повторил маневр генерала Шатилова, попытавшись взять аул силами 1-й конной дивизии в ходе обычной наступательной операции. Атака на аул потерпела неудачу, сам полковник Пушкин был убит во время боя. Командование над группой войск было передано заместителю генерала Шатилова – генерал-майору Д. П. Драценко.
29 марта в войска Грозненской группы был направлен приказ № 12. Согласно данного приказа Грозненская группа войск, состоявшая из трех отрядов получила следующие указания:
1) Ассинский отряд под командованием генерал-майора Попова состоявший из 3 терских пластунских батальонов, 5 конных сотен, сотен самообороны Михайловского района и конной батареи при 4-х орудиях, получил задание оборонять Ассинский район;
2) Ермоловский отряд под командованием самого генерала Д. П. Драценко состоявший из 6 Кубанских и Терских пластунских батальонов, 35 конных сотен, 3 самооборонческих сотен, получил задачу овладеть аулом Алхан-Юрт;
3) Грозненскому отряду - состоящему из 4 пластунских батальонов одной конной сотни, 2 самооборонческих сотен при 6 орудиях, приказывалось продолжить прикрытие Грозненского района и левого фланга операции, а так же поддержание порядка в г. Грозном и на промыслах.
В отличие от прежних операций главную силу удара должны были обеспечить действия пластунских батальонов и артиллерия. Коннице отводилась вспомогательная роль.
Полковник А. Л. Писарев в своих воспоминаниях пишет о том, что кубанский пластунский батальон должен был переправиться по мосту на правый берег Сунжи и атаковать северо-западную часть аула. Терский пластунский батальон обязан был наступать восточнее кубанцев и атаковать аул с северо-востока. Другие терские подразделения оставались в резерве командующего.
Боевая линия чеченцев трудно определялась даже в бинокли «Цейса». На поле не было никаких видимых линий: как-то окопы, линия проволоки, какое-либо движение. Боевой порядок горцев представлял цепь боевых групп на больших интервалах и отлично использующих естественные складки местности. Стрелковая линия противника сильно изломана и давала как бы искусственную оборону, рассчитанную в глубину. Чеченцы использовали подобные построения для сильного перекрёстного огня. Их стрельба из винтовок отличалась необыкновенной меткостью, почти все ранения у пластунов были в верхней части туловища, то есть смертельные.
Все вышеизложенное ставило артиллеристам сложную задачу. Артиллерия не могла стрелять точно опять-таки по причине невозможности ясно определить позиции врага. В этих условиях командовавший артиллерией отряда полковник А. Н. Долгонов, нашел выход в том, что концентрировал артиллерийский огонь последовательно то на одном, то на другом участке наступления батальонов. Это решение спасло большое количество жизней казаков. Таким образом, удалось сломить сопротивление врага. Первая линия обороны чеченцев была прорвана и уничтожена.
В 7 час. 30 мин. была произведена решительная атака западной половины аула Терскими повстанцами генерала И. И. Хазова, подготовленная ураганным артиллерийским огнем; атака имела молниеносный успех. «Менее чем в 10 минут доблестные терцы дошли до аула и завязали отчаянный бой внутри его, отбивая саклю за саклей».
«Ворвавшимся в аул пластунам приказано было зажигать все, что могло гореть - линия пожара должна была служить артиллерии указанием места нахождения наших цепей». Сопротивление казаки встречали очаговое, так как меткий артиллерийский огонь подавил оборону противника. Однако местами сопротивление было ожесточенным. На окраине аула многократно закипали короткие рукопашные схватки. Здесь отдельные чеченцы с криком «Аллах акбар!» бросались с шашками и кинжалами в руках на целые группы пластунов. Казаки, обозленные потерями, просто поднимали их на штыках винтовок, уничтожая без пощады».
Оставшиеся защитники перешли в юго-западную часть аула и оказывали особенное упорство своим правым флангом. Казачья конница при конноартиллерийской или гаубичной батарее обошла аул с юга и отрезала тыл чеченцам. Западная окраина аула оканчивалась обрывом, по которому стояли отдельные сакли, в одной из них засели чеченцы с пулеметом и прикрывали своим огнем подступы к северо-западной окраине аула, чем останавливали движение терцев. Начальник артиллерии полк. Долголов приказывает назначить одно орудие от 2-й конной батареи в распоряжение командира Терского пластунского батальона. С орудием был послан командир 1-го взвода, который, явившись к командиру батальона и ознакомившись от него с обстановкой и задачей, карьером выехал на открытую позицию. Этот смелый и лихой выезд несколько ошеломил чеченцев, они «как очарованные» дали сняться орудию с передка, отъехать последнему и только тогда открыли огонь по орудию, но было уже поздно. С четвёртого выстрела сакли, где засели чеченцы, были уничтожены. Пластуны с криком «ура» ворвались в аул.
Как запишет впоследствии непосредственный участник тех событий полковник А. Л. Писарев: «Около 16 часов бой подходил к концу; артиллерия открывала огонь только по требованию своей пехоты. Пластуны ликвидировали отдельные точки сопротивления в самом ауле, где чеченцы, засев по саклям, отчаянно защищались. К вечеру противник был окончательно уничтожен, пленных не было, и только несколько человек конных наша конница умышленно пустила в тыл, чтобы было, кому рассказать об участи гарнизона Алхан-Юрта. Аул весь был предан огню и горел всю ночь и следующий день, освещая ночью далеко равнину Чечни, напоминая всем непокорным, что их ожидает ближайшее завтра».
Одновременно с боем за Алхан-Юрт генералу Д. П. Драценко пришлось отбивать атаки чеченцев со стороны аула Гехи где сосредоточилось около 5-6 тысяч конных и пеших чеченцев.

Использованные источники и литература:

1. ГАРФ, ф. Р-115, оп. 1, д. 26.
2. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 1, д. 11А
3. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 1, д. 57.
4. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 31.
5. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 92.
6. ГАРФ, ф. 446, оп. 2, д. 114.
7. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 121.
8. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 18.
9. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 25.
10. ГАРФ, ф. Р-5851, оп. 2, д. 569.
11. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
12. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 567.
13. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 569.
14. ГАРФ, ф. Р-5956, оп. 1, д. 395.
15. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 1
16. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 7.
17. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 11.
18. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 17
19. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 23.
20. РГА ВМФ, ф. Р-332, оп. 1, д. 13.
21. ЦГА РСО-А, ф. Р-8, оп. 2, д. 34.
22. Вайнахи и имперская власть: проблема Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР. (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
23. Воспоминания полковника Добровольческой армии А. Л. Писарева о взятии чеченских аулов Алхан-Юрт, Цацанг-Юрт в марте 1919 г. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцины», 2011.
24. Газ. «Грозный». № 27. 16 октября 1919 г.
25. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
26. Дзисоев В. Д. Белый и красный террор на Северном Кавказе. 1917-1918 гг. – Владикавказ: «Алания», 2000.
27. Донесение генерал-лейтенанта В. П. Ляхова А. М. Драгомирову об изменении положения в Терско-Дагестанском крае и Чечне в период с 15 марта по 15 апреля 1919 г. // Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
28. Из доклада Г. К. Орджоникидзе в Совет Народных Комиссаров «Год Гражданской войны на Кавказе». //Борьба за Советскую власть в Северной Осетии. Сборник документов и материалов. – Орджоникидзе: «Ир», 1972.
29. Из доклада генерал-майора штаба Кавказской армии Б. П. Лазарева помощнику главнокомандующего Добровольческой армией А. М. Драгомирову о положении на Северном Кавказе в 1918 году. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
30. Из донесения начальника штаба командующего войсками Терско-Дагестанского края Е. В. Масловского А. М. Драгомирову об изменении положения в Терско-Дагестанском крае и Чечне в период с 15 по 30 апреля 1919 г. // Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
31. Опрышко О. Л. Терские казаки: имена в истории. – Нальчик: «Эльбрус», 2012.
32. Орешин С. А. Ингушетия под «Белой» властью: особенности государственного строительства в 1919 – начале 1920 г. //Вестник РУДН, серия История России. 2015, № 2.
33. Политическая сводка штаба деникинских Терско-Дагестанских войск о подготовке восстания против деникинцев в Ингушетии. //Борьба за Советскую Власть в Чечено-Ингушетии. Сборник документов. – Грозный, 1958.
34. Полян П. М. Вайнахи в эпоху российского межвластия. 1917-1922 гг. // Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011.
35. Пученков А. С. Национальный вопрос в идеологии и политике южного Белого движения в годы Гражданской войны 1917-1919 гг. Автореферат диссертации кандидата исторических наук. – СПб.: Б\и, 2005.
36. Разведывательная сводка штаба деникинских Терско-Дагестанских войск об организации чеченцами в горах баз для борьбы с белогвардейцами. //Борьба за Советскую Власть в Чечено-Ингушетии. Сборник документов. – Грозный, 1958.
37. Цветков В. Ж. Белое дело в России. 1919 (формирование и эволюция политических структур Белого движения в России). – М., 2009.
38. Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. //Второй Кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Составитель С. В. Волков. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2002.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

0

3

Битва за Терек
Январь-апрель 1919 г.
К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 4

Одновременно с наступлением конницы Шатилова на Грозный дивизия Шкуро и Кубанская пластунская бригада генерала Геймана двигались на Владикавказ. Назначенный Советом обороны Северного Кавказа командующим вооруженными силами Терской области Н. Ф. Гикало приказал из разрозненных отрядов создать три колонны советских войск с задачей остановить наступавшие на Владикавказ дивизии генералов Шкуро и Геймана и отбросить их к Прохладной.
Первая колонна под командованием Протопопова выступила вдоль железной дороги в направлении станция Дарг-Кох – Прохладная, но была разбита наступавшими казачьими частями генерала Геймана. Средняя колонна под командованием П. Агниева выдвинулась к станице Архонской, но уже 31 января под натиском дивизии генерала Шкуро была вынуждена повернуть обратно и с боями отойти к Владикавказу, где на его подступах организовать оборону. Левая колонна под командованием С. Тавасиева была атакована частями генерала Шкуро в районе села Христиановского. Тем самым ни одна из колонн не выполнила приказа командующего остановить продвижение частей генералов Геймана и Шкуро и отбросить их к станции Прохладной.
В самом Владикавказе агонизирующие партийные организации и Совдеп лихорадочно пытались организовать оборону города. Владикавказская городская партийная организация и осетинская окружная организация «Кермен» объявили мобилизацию коммунистов. Владикавказский Совдеп обязал состоятельные слои населения города собрать белье и теплые вещи для больных и раненых красноармейцев. Срочно ремонтировались, потрепанные в боях, бронепоезда «Варяг», «Богатырь» и «Вперед». Был произведен досрочный выпуск Владикавказской школы красных командиров и Владикавказской школы авиаторов.
Перед генералом А. Г. Шкуро стояла задача усмирить Осетию и Ингушетию. В Осетии действовала пробольшевистское движение керменистов, а ингуши, по причине вражды с терскими казаками, почти целиком стояли за большевиков одаривших последних казачьими землями. Шкуро пытался решить дело миром, предлагая после взятия Владикавказа созвать туда ингушских представителей для переговоров. Керменистам предложил очистить село Христиановское и уйти в горы, угрожая прибегнуть к репрессиям. Селение Христианское было центром керменистов. И на предложение генерала Шкуро те ответили отказом.
К этому времени войска генерала Шкуро значительно увеличились. Шкуро с разрешения генерала Ляхова, присоединил к своей сводной дивизии, только что сформированную 1-ю Терскую пластунскую бригаду генерала Г. Н. Расторгуева. Проходя по станицам Сунженского отдела, генерал сформировал 1-й, 2-й и 3-й Сунженсккие казачьи полки, ставшие в дальнейшем основой для пластунской бригады.
Еще до подхода Шкуро к селению Христиановскому оно было опоясано окопами и линиями проволочных заграждений. Отряды партии «Кермен» и значительная часть жителей селения количеством около 2 тысяч человек были готовы к отражению атак. В рядах защитников Христиановского находилась также группа казаков из станицы Николаевской во главе с И. Жайло и М. Легейдо. Обороной Христиановского руководил Реввоенсовет Осетии, созданный еще осенью 1918 года. Генерал Шкуро рассчитывал на легкую победу. Но вопреки ожиданиям встретил упорное сопротивление. 28 января 1919 года защитники Христиановского отбили первую атаку казаков генерала Шкуро. 30 января началось второе наступление с использованием артиллерии, которое также было отбито. Тогда Шкуро подверг село двухдневному обстрелу, после чего взял его штурмом. Потери с обеих сторон составили 700 человек. Многим из защитников удалось вырваться из селения и уйти в «Черный лес».
Чтобы атаковать город, нужно было сначала овладеть осетинским селением Муртазово, занятым красными ингушами, а также молоканской и большевистской Курской слободкой. Молокане активно поддерживали большевиков, вместе с ингушами грабили город и даже участвовали в расстрелах. Горожане их люто ненавидели и впоследствии жестоко отомстили сектантам. Генерал А. Г. Шкуро взял Муртазово после чрезвычайно упорного и кровопролитного боя.
Ушедшие в горы остатки Красной армии и отряды «керменистов» выбитые их селений Христиановского, Муртазово, и других уже скоро перешли к партизанским действиям. Сохранился рапорт военного коменданта селения Христиановского датированный 30 январем (12 февралем по новому стилю) 1919 года на имя начальника 1-й Кавказской казачьей дивизии: «По наведенным справкам бежавшие в ближайшие горы и леса большевики постепенно спускаются на плоскость. В моем распоряжении нет никаких сил: нет оружия, нет патронов. Между тем, если не сегодня, то завтра, несомненно, будет нападение большевиков на селение Христианское. Ими уже создав в горах отряд, приблизительно целый полк. Их разведка сегодня доходила до Магометанского селения. Ставя Вас об этом в известность, доношу, что для поддержания порядка необходимо поставить в Ардонский район сотню, а также в селение Магометанское или в селение Дигоро-Алексеевское. Означенную меру нужно привести в исполнение теперь же в противном случае дело грозит большими осложнениями. Также прошу спустить для милиции 100 бердан и соответствующее количество патронов из реквизированного в селении Христианском».
В то время как генерал Шкуро вел трехдневный бой за селение Христиановское, войска генерала Геймана разгромив отряды красноармейцев у Эльхотовских ворот, подошли к Беслану. В двухдневном бою красноармейские части были опрокинуты, и в беспорядке отступили к Владикавказу.
1 февраля 1919 года передовые части Сводной дивизии генерала А. Г. Шкуро – подошли к столице Терской области – городу Владикавказу, открыли сильный огонь и устремились вдоль железной дороги на Курскую слободку, одновременно атаковав Молоканскую слободку с юга.
1-й Владикавказский пехотный полк под командованием П. В. Огурцова контратаковал подошедшие с юга части генерала Шкуро у самого города и вынудил их остановить продвижение. Вокруг города в срочном порядке стали рытья окопы, устанавливаться проволочные заграждения.
1-2 февраля части сводной дивизии генерала А. Г. Шкуро усиленно обстреливали артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем Курскую, Молоканскую и Владимирскую слободки.
2 февраля 1919 года Кубанские пластунские батальоны генерала А. А. Геймана подошли к ингушским селам Далакова и Кантышево. На защиту этого участка по приказу Чрезвычайного комиссара Юга России Г. К. Орджоникидзе была брошена Владикавказская школа красных командиров численностью в 180 человек под командованием Е. С. Казанского. Вместе с курсантами сражались помимо отрядов ингушей еще и рота грозненских рабочих.
Подойдя к селению Долаково, генерал Деникин, через генерала Геймана, потребовал пропустить их через ингушскую территорию к Владикавказу и Грозному. После обсуждения, ингуши ответили на ультиматум отказом, белые войска вынуждены были силой пробиваться к Владикавказу. Генерал Гейман бросил против Долакова и Кантышево Кубанскую линейную дивизию. Чтобы ликвидировать сопротивление потребовалось шесть дней упорной борьбы и ряд последовательных ударов по ингушским аулам, где местные отряды совместно с красноармейцами отчаянно защищали каждую саклю.
В отчете от 23 февраля генерал Ляхов сообщал: «Сопротивление ингушей упорное и прямо непонятное. При четырех пулях четвертую противник пускает в висок. С ними есть офицеры, красноармейцы, матросы, муллы.
4 февраля 1919 года в Базоркино был созван съезд ингушского народа, на который прибыло около 10 тысяч вооруженных ингушей. Перед собравшимися выступил Г. К. Орджоникидзе, который описал все те беды, которые ожидают ингушский народ в случае победы Деникина. На съезде разгорелась острая борьба, поскольку ингушская элита – духовенство и офицеры, пыталась уговорить народ принять ультиматум, мотивируя, что сопротивление Добровольческой армии бессмысленно. Однако малоземельные горцы, недавно получившие из рук большевиков земли терских казаков на Сунженской линии, не собирались их отдавать и решили поддержать Советскую власть с оружием в руках. Чтобы подстегнуть рвение своих ингушских союзников, Чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе объявил о создании особой Горской советской республики.
Вот что писал Орджоникидзе в телеграмме от 7 февраля 1919 года на имя В. И. Ленина по поводу ситуации вокруг Владикавказа и в Ингушетии: «Бои вокруг города Владикавказа и в Ингушетии продолжаются 7-й день. Все ингуши, как один человек, встали на защиту Советской власти. Красная армия, Курская и Молоканская слободки героически отражают натиск контрреволюционных казачьих банд.
На съезде вооруженного ингушского народа 4 февраля по моему предложению провозглашена независимая Горская Советская Республика.
Чечня совместно с красноармейцами отражает банды вокруг города Грозного. Казаки Сунженской линии под командой товарища Дьякова твердо держатся за Советскую власть, громя артиллерией контрреволюционные станицы. Среди ингушей небывалый подъем духа. Ждем Вашей помощи для окончательного сокрушения контрреволюции на Северном Кавказе».
Задачей генерала Геймана было после занятия рада аулов взять центр Ингушетии – Назрань. Задача оказалась сложной, так как ингуши защищались отчаянно, и взятие каждого аула и хутора стоило немалой крови. Для того чтобы убедить ингушский Национальный совет прекратить сопротивление командование Кавказской Добровольческой армии отправило из станции Прохладной в Беслан два бронепоезда «Витязь» и «Единую Россию». Столь весомый аргумент помог генералу Гейману убедить ингушей в бессмысленности сопротивления, и 9 февраля ингушский Национальный совет капитулировал, сдав Назрань и приняв все условия добровольцев. Как следует из оперативной сводки: «27 января (9 февраля) к 12 часам ингушская делегация согласилась на все пункты предъявленные ей… Слобода Базоркино занята Кубанским дивизионом, туда же направлен Улагаевский батальон и 1-й Хоперский полк Партизанской бригады».
Борьбу за Владикавказ, как отмечает современный историк Владимир Лобанов, «можно совершенно очевидно определить как наиболее яркий эпизод противостояния в регионе на протяжении всего 1919 года». Сражение непрерывно продолжалось десять дней, с 1 по 11 февраля 1919 года. На стороне красных сражались «ингуши, чеченцы, часть осетин, белые части, атаковавшие город, в значительной своей части состояли из казаков, в том числе и терских».
Город упорно оборонялся силами 1-го и 2-го Владикавказских пехотных полков, Красным революционным полком, 1-м и 2-м Коммунистическими отрядами, батальоном Грозненского полка, отрядами самообороны из рабочих города и ингушами – всего около 3 тысяч бойцов, а также 12 орудий, 4 бронемашины и 1 бронепоезд. Командующим обороной города был П. Агниев.
3 февраля 1919 года части генерала А. Г. Шкуро ворвались в левобережную часть Владикавказа и заняли Кадетский корпус. Но «успех не удалось развить ввиду необыкновенного упорства противника». 6 февраля охотники из 1-го и 2-го терских пластунских батальонов взяли северное предместье Курскую слободку и завод «Алагир», а южнее города взяли Лысую гору и тем самым отрезали пути отступления по Военно-Грузинской дороге. Защитники города при помощи двух бронемашин, присланных из общего резерва, во главе с начальником боевого участка П. В. Огурцовым контратаковали казаков, выбили их из Курской слободки и отбросили за реку Терек.
В тот же день вечером казаки силою до батальона атаковали Молоканскую слободку, которую оборонял 1-й Владикавказский пехотный полк. Брошенные на ликвидацию прорыва кавалерийский эскадрон и броневики, остановили наступление казаков и отбросили их на прежние позиции.
6 февраля полковник начальник штаба 2-й Кубанской бригады Захаров рапортом доносил: «Вчера целый день шли упорные бои за левобережную часть города Владикавказа. Красные и ингуши оказали упорное сопротивление, и ворваться в город не удалось. Кадетский корпус и Лысая гора остались в руках противника, причем выяснилось, что Лысая гора обороняется ингушами, а южная часть города красноармейцами. На правом берегу реки Терека части Терской пластунской бригады с отдельным Кубанским дивизионом повели наступление от колонии Михайловской и после ожесточенного боя заняли курган «Лохматый» нанеся значительные потери противнику. К 15 часам селение Далаково почти все было в наших руках, и бой продолжался на восточной окраине селения. Терская пластунская бригада овладела колонией для малолетних преступников и ворвалась в Курскую слободку, где идет ожесточенный бой… Под Далаковым действовала наша ударная часть. Школа Красных офицеров у кладбища, что западнее Далаково была уничтожена совершенно, а также Пролетарский полк, Кабардинский полк и масса кавалерии. Оружия у ингушей много но разнообразное есть австрийские винтовки и берданки но патронов мало, что и было главной причиной их неуспеха под Далаково. Отмечается отсутствие организации окопы занимаются днем очень густо но ночью почти все расходятся. У Далаково было три орудия, но снарядов мало. Когда обозначился наш успех начали поговаривать о том, чтобы выкинуть белый флаг но не знали как к этому отнесется мулла. По словам перебежчиков за селение Кантышово сражаться не будут и уйдут в Назрань где их сосредоточиваются большие силы. Сегодня у них прошел слух, что Грозный пал и большевики отошли к Ермоловской. У большевиков имеется два бронированных поезда «Борец за свободу» и «Вперед». По сведениям поученным от осетин ингуши роют окопы на расстоянии одной версты от «Ольгинского моста» на реке Камбилеевке, охраняется ингушами».
В ночь на 7 февраля казаки вновь предприняли атаку на Курскую слободку, но были отбиты и отброшены на исходные позиции. Ночная атака на участке Владимирской слободки была более успешной. Казакам удалось ворваться в город, но контратакой резерва, прибывшего из штаба обороны, были также выбиты из города.
8 февраля утром вновь возобновились бои. Сильным атакам подверглись Курская и Молоканская слободки, но все они отбивались красноармейцами. Казакам удалось захватить Базоркинскую дорогу, и вклиниться в оборонительные позиции, заняв часть Молоканской слободки, здание кадетского корпуса и прервать движение по Военно-Грузинской дороге.
9 февраля командир бригады полковник А. Данильченко получил из штаба 1-й Кавказской казачьей дивизии от начальника штаба полковника А. М. Шифнер-Маркевич следующее распоряжение: «Ввиду полной сдачи ингушей оборона города Владикавказа значительно ослаблена. Поэтому генерал Шкуро приказал Вам немедленно, энергично, атаковать город Владикавказ с запада и юга. Об исполнении доложить».
В боях 9 февраля у обороняющих город Владикавказ красноармейцев вышли из строя две бронемашины. Город покинули три ингушские сотни. К вечеру 9 февраля кольцо осады Владикавказа стянулось еще больше. Ночью в штабе обороны города было экстренно созвано совещание командного состава. На повестку вынесен был лишь один вопрос продолжать оборону города дальше или оставить его. Большинство высказалось за продолжение сопротивления.
Для дальнейшей обороны города ночью была произведена перегруппировка войск, и к утру 10 февраля советские части располагались следующим образом:
1) боевой участок Курской слободки – начальник П. В. Огурцов: Красный полк, 2-й Коммунистический отряд и отряд Курской самообороны из рабочих, артбатарея;
2) боевой участок Владимирской слободки: батальон Грозненского полка, 1-й Коммунистический отряд и отряд Владимирской самообороны;
3) боевой участок Молоканской слободки: 1-й Владикавказский пехотный полк, Джераховская пешая сотня и отряд Молоканской самообороны, гаубичная и Грозненская артиллерийские батареи;
4) боевой участок Верхнее-Осетинской слободки: 2-й Владикавказский пехотный полк и отряд Верхнее-Осетинской самообороны;
5) боевой участок на Шолдоне: Интернациональный отряд из китайцев под командованием Пау Ти-Сана и отряд Шолдонской самообороны. Вокзал и мастерские охранял железнодорожный отряд и бронепоезд;
6) общий резерв: 2 бронемашины, 4 грузовика с пулеметами, кавалерийский эскадрон Красного полка и отряд чекистов.
10 февраля город был атакован с трех сторон – с запада, севера и востока, главный удар наносился с востока от Тарских хуторов. Одновременно казаки атаковали Владимирскую и Верхнее-Осетинскую слободки. «Сопротивление противника стало слабеть, и к 16 часам 28 января (10 февраля по новому стилю) весь Владикавказ был в наших руках», - сообщалось в сводке оперативного штаба ВСЮР. Одними из первых в город ворвались казаки незадолго до этого сформированного Сунженско-Владикавказского полка.
Командовавший обороной Владикавказа П. Агниев в 5 часов вечера отдал приказ об оставлении города. Все части Владикавказского гарнизона стали отходить сначала к Молоканской слободе, а затем в горы. Оставляя город красноармейцы взорвали бронепоезд, радиостанцию штаба обороны, пороховые склады и Атаманский дворец.
Таким образом, после 10-часового уличного боя столица Терской области город Владикавказ был взят.
Отступая из Владикавказа Красное командование, как уже было не раз, не позаботилось о своих раненых и больных бойцах. 11 февраля генералу Шкуро была подана докладная записка следующего содержания: «Кадетский корпус весь заражен тифом. В нем несколько тысяч больных красных и трупов. Санитарная администрация заявляет, воинские части располагать невозможно».
11 февраля полковник А. Данильченко, преследуя отступавшие из Владикавказа красные части, сообщал генералу Шкуро о том, что «С Сунженско-Владикавказским полком нахожусь в 3-х верстах южнее Реданта. Выслав разъезды вправо и в лево, веду переговоры с красными о сдаче их добровольно, в чем представители горной Ингушетии оказывают содействие. Красные покамест занимают позиции в одной версте южнее меня. Надеюсь на добровольную сдачу красных. О результате донесу». Но видать переговоры не увенчались успехом, потому, что 12 февраля полковник Данильченко докладывал генералу Шкуро следующее: «С вечера занято сотнями селение и станция Балта. Красные в составе около 1000 человек с двумя гаубицами, с двумя пулеметами под прикрытием двух бронированных автомобилей спешно отходят на Ларс и далее. Сотни энергично преследуют их подходя иногда близко к их броневику. Противник занимает позиции за Ларсом. Атака его возможна лишь пешими частями… Для борьбы с броневиками противника необходимо одно или два орудия… В течении дня захвачено и препровождено около сорока красных, каковые препровождены во Владикавказ».
Осетинский политический деятель Ахмед Цаликов, участник и свидетель описываемых событий, вспоминал: «В трагические январские дни 1919 года, когда деникинцы встали на пороге Владикавказа, ни один красный комиссар не остался мужественно встретить опасность лицом к лицу на передовых позициях. Комиссары разбежались, бросив город на произвол судьбы».
Одновременно с атаками на город отряды генералов Шкуро и Геймана перерезали дорогу из Владикавказа на Базоркино, где находились Г. К. Орджоникидзе, и штаб командующего вооруженными силами Терской области Н. Ф. Гикало. Ингушские отряды под командованием Х. Орцханова и Кабардинские отряды Н. Катханова предприняли атаку против белых, но восстановить связь с городом не смогли.
После взятия Владикавказа войскам Шкуро, не зная границ нового Грузинского государства, казаки вторглись в Грузию и изрубили множество большевиков. Как пишет Шкуро, «Грузинское «храброе воинство» так же бросилось бежать от казаков без оглядки. Однако, я получил телеграмму из Ставки, что войска мои перешли границу и чтобы я вернул их и сосредоточился в районе Владикавказа…». Ушедшие же в Грузию останки защитников Владикавказа во главе с П. Агниевым вскоре были разоружены войсками меньшевистской Грузии и интернированы.
За время наступательной операции, начиная с Прохладной до Владикавказа, части генералов Шкуро и Геймана захватили 7 бронепоездов, всю наличную в этом районе артиллерию красных и более 10 000 пленных.
Значительная часть Красноармейских войск перешла в Грузию, некоторые задержались в горах Ингушетии. Вместе с этими частями ушли в Ингушетию и главные руководители советской власти на Тереке: Орджоникидзе, Назаретян, Бутырин, Элердов, Ф. Махарадзе и другие.
13 февраля 1919 года XI Красная армия Касписко-Кавказского фронта была формально расформирована и ее остатки включены в состав XII армии.
Тем временем жители Владикавказа и осетины начали сводить счеты с молоканами. Ввиду того, что этот пример разлагающе действовал на войска, генерал Шкуро в короткий срок навел порядок, а воинские части вывел из города, запретив там появляться без разрешения даже офицерам. Затем Шкуро поехал на бронепоезде в Назрань, где встретился с представителями ингушей. Те обещали не воевать с Добровольческой армией, а Шкуро обещал в будущем собрать съезд, чтобы решить их конфликт с терцами.
В целях устрашения пособников большевизма белое командование применило репрессии. Ингушские селения Долаково и Кантышево, первыми оказавшие сопротивление белым частям, были сровнены с землей. Та же участь ожидала Базоркино, но затем было решено ограничиться взиманием большой контрибуции.
Красная армия Северного Кавказа, за исключением частей, еще оставшихся в долине реки Сунжи и в Чечне, прекратила свое существование, в ее отступающих по направлению к Астрахани частях свирепствовала эпидемия сыпного тифа.

Использованные источники и литература:

1. Андреев Ю. П.. Ессентуки и Кавминводы в истории Кавказа и России. Хронологический очерк событий. - Минводы: ОАО Издательство «Кавказская здравница», 2007.
2. Ахриев И. Г. Гапур Ахриев. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1967.
3. Буркин Н. Г. Октябрьская революция и Гражданская война в горных областях Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону: Партиздат, 1933.
4. Воспоминания полковника Добровольческой армии А. Л. Писарева о взятии чеченских аулов Алхан-Юрт, Цацанг-Юрт в марте 1919 г. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцины», 2011, с. 315; Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
5. Волков С. В. Трагедия русского офицерства. – М.: «Центрполиграф», 2002.
6. Волков С. В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. – СПб.: Издательский дом «Нева», М.: Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2003.
7. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
8. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
9. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 2, д. 31.
10. ГАРФ, ф. Р-445, оп. 2, д. 97.
11. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 22.
12. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 3.
13. ГАРФ, ф. Р- 5351, оп. 1, д. 18.
14. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
15. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
16. Джамбулатов Р. Т. Революция и Гражданская война на Тереке. (Хасав-Юртовский и Кизлярский отдел). – Махачкала, 2012.
17. Дьяков А. З. Борьба сунженских казаков за Советскую власть в 1918-1920 годах. Воспоминания. – Грозный, 1957.
18. Ермолин А. П. Революция и казачество (1917-1920 гг.). – М.: Мысль, 1982.
19. Институт Гуманитарных Исследований при правительстве Кабардино-Балкарской Республики и отделении Российской академии наук Кабардино-Балкарской Республики, ф. 2, оп. 2, д. 47.
20. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
21. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
22. Лобанов В. Б. Белое движение на Северном Кавказе (ноябрь 1917 – май 1919 гг.). – СПб.: Полторак, 2012.
23. Мартиросиан Г. К. История Ингушетии. Материалы. – Орджоникидзе, 1933.
24. Матиев Т. Вторжение Добровольческой армии в Терскую область и причины начала антиденикинского сопротивления в Ингушетии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 8 (14): в 4 ч. Ч. VI..
25. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 1. – М., 1956.
26. Ошаев Х. Д. Комбриг Тасуй. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1970.
27. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания./вст. ст. и коммент. Ф. С. Киреев. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
28. Попов А. Н. Революционная Чечня в огне сражений. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1973.
29. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
30. РГА ВМФ, ф. Р-908, оп. 1, д. 4.
31. РГВА, ф. 39540, оп. 1, д. 35.
32. РГВА, ф. 40199, оп. 1, д. 1.
33. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 1.
34. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 2.
35. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 4 (I часть).
36. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 8.
37. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 12.
38. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 27.
39. Сводка оперативного отдела штаба «добровольческой» армии о ходе боев за гг. Владикавказ и Грозный.//История Владикавказа (1781-1990 гг.). Сборник документов и материалов. Владикавказ: Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Хетагурова, 1991.
40. Северо-Осетинский институт социальных и гуманитарных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра и Республики Северная Осетия-Алания, ф. 21, оп. 1, д. 447.
41. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М.: Воениздат, 1961.
42. Центральный архив общественно-политической истории Москвы, ф. 8654, оп. 1, д. 712.
43. ЦГА РД, ф. Р-628, оп. 1, д. 12.
44. ЦГА РСО-А, ф. Р-2, оп. 2, д. 4.
45. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 10.
46. Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
47. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. /Трагедия казачества. Воспоминания Белых генералов. – М.: Молодая Гвардия АО Деловой центр, 1994.
48. Янчевский Н. Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Т. 2. – Ростов-на-Дону: Севкавкнига, 1927.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

0

4

Битва за Терек
Январь-апрель 1919 г.
К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 3

Между тем наступление частей Кавказской Добровольческой армии продолжалось. К концу января 1919 года у Красноармейского командования уже не было единого фронта, оставались только разрозненные группы. Большая часть разбитой XI Красной армии, числом до 20 тысяч, отступали в двух направлениях от станции Прохладной: одна часть в сторону Владикавказа, другая в сторону Моздока. Восточнее XII армия занимала Грозный, Кизляр и Старотеречное, прикрывая единственный путь отступления – Астраханский тракт. В районе Владикавказа группировались крупные отряды «Северокавказской республики» и ингушские войска. Еще одна группа, оторванная от главных сил и стремившаяся соединиться с Х армией, сосредоточилась у селения Приютного, севернее Маныча. Таким образом, красные имели еще около 50 тысяч человек, правда, лишенных управления и деморализованных.
Путь отхода на Владикавказ для основной массы красных оказался отрезанным: в этом направлении отошли лишь наиболее боеспособные части и бежали важнейшие комиссары.
27 января Врангель, оставив для прикрытия астраханского направления и Ставропольской губернии отряд генерала Станкевича на Маныче и дивизию генерала Улагая у Святого Креста, отправил преследовать противника корпуса Ляхова – на Владикавказ и Грозный, и Покровского – на Моздок, Гудермес и Кизляр к Каспийскому морю.
Генерал Покровский, приняв командование над 1-м Конным корпусом, должен был завершить разгром Красных армий Северного Кавказа и преследовать их по единственно доступному для них пути на Кизляр и к Каспийскому морю, перехватывая в то же время все оставшиеся в долине Терека красные части.
Его конный корпус после боя 24 января занял станицу Государственную, 26 января сосредоточился в районе Эдессия и Курская. 27 января Покровский выдвинул передовые части к каналу Неволька, сбив здесь арьергард противника, при чем белыми конниками захвачено было 4 орудия с полной запряжкой.
Задачу 1-му Конному корпусу облегчало то обстоятельство, что значительная часть сил противника, почти все эшелоны и обозы с имуществом направились вдоль левого берега Терека на Моздок. Колонны отходящих растянулись на десятки верст и загромоздили сплошь дорогу на Моздок и Кизляр, подставив себя под удары конницы генерала Покровского.
На рассвете 28 января генерал Покровский тремя колоннами обрушился на главную массу отходящего противника, растянувшегося на своем марше вдоль берега реки Терек. Особенностью этого направления было то, что В. Л. Покровскому предстояло занять практически чисто казачий район, «где всего лишь месяц назад было подавлено антисоветское выступление».
Однако даже прижатый к Тереку противник оказывал, при поддержке 8 бронепоездов, отчаянное сопротивление. После упорного боя 28 января был взят город Моздок, было захвачено около 10 000 пленных, бронепоезд, 4 орудия, пулеметы и другая добыча.
Красные неудачно пытались переправиться на правый берег, но они были настигнуты конницей Покровского. Много красных было изрублено, часть потонуло в реке.
Часть красных, получив подкрепление с востока, пыталась остановить наступление генерала Покровского, но в ожесточенном двухдневном бою под станицей Мекенская (по данным адъютанта Гикало А. Попова «в трехдневном бою в районе станции Терек, под станицами Калиновской и Наурской») Добровольческая армия разбила последний резерв XI армии – ее Ленинский полк, состоявший из московских и питерских рабочих. Вот что вспоминал об этом бое политический комиссар 4-й стрелковой дивизии XI армии, член Реввоенсовета Василий Тимофеевич Сухоруков:
28 января 1919 года в город Кизляр прибыл 1-й батальон Ленинского полка XII армии. Ожидалось прибытие остальных батальонов, после чего полк должен был занять позиции от станицы Мекенской до станицы Наурской с целью прикрытия отходящих частей XI армии. Отходившие 1-я и 2-я стрелковые дивизии сосредотачивались в станице Калиновской, а разрозненные группы кавалерии Г. А. Кочергина – в станицах Наурской и Мекенской. Утром 2 февраля полки Конного корпуса генерала Покровского под прикрытием артиллерийского огня возобновили наступление, стремясь конницей обойти фланг Ленинского полка у Мекенской и выйти к станции Терек. Разгорелся ожесточённый бой. Пехота противника окружила станцию Наурскую. Одновременно с пехотой конница Покровского атаковала коммунистический кавалерийский полк в Надтеречной с тыла и ворвалась в Мекенскую. Положение Ленинского полка стало очень тяжелым, он потерял половину своего состава.
«В боях под Моздоком, станицами Мекенской и Калиновской, - писал в своих воспоминаниях П. Н. Врангель, - последние остатки некогда грозной своим числом и средствами 150 000-ой армии были окончательно разгромлены».
«После двухдневного боя Конный корпус опрокинул красноармейские части, «сочетая натиск с фронта с решительным ударом во фланг. Здесь захвачено было 19 орудий, 3 бронепоезда, много пулеметов, пленных перестали уже считать» - говорилось в «Краткой записке с описанием боев по овладению Владикавказом и Грозным, составленная на основании документов штаба Кавказской Добровольческой Армии».
Генерал Покровский впоследствии запишет: «Орудия красные бросали целыми батареями. Железнодорожные составы, переполненные всяким ценным имуществом, поневоле оставлялись на разграбление местным населением за полным отсутствием возможности привлечь к охране его и без того наши тощие части.
…В бою под Калиновской моя дивизия захватила восемь бронепоездов, а по пути нашего следования мы насчитали до полутораста брошенных орудий, сотни пулеметов и бесконечное число походных кухонь».
4 февраля вечером в Кизляре было созвано совещание командования XI армии, в котором приняли участие М. К. Левандовский, С. Д. Одарюк, И. Ф. Федько, начдив 1-й стрелковой дивизии XII армии М. Г. Мейер и комиссары дивизий Ганин и Б. П. Шеболдаев.
Командарм XI М. К. Левандовский поставил вопрос, в состоянии ли части XII армии задержать противника в районе Кизляра и дать армии хотя бы временную передышку. М. Г. Мейер дал на это отрицательный ответ, и в ту же ночь штаб 1-й стрелковой дивизии XII армии оставил Кизляр. М. К. Левандовский отдал приказ XI армии отходить на Астрахань.
Отступающим на Астрахань частям XI и XII Красных армий предстояло преодолеть 400 километров по голой, безводной степи, при морозах, достигающих 40 градусов, и свирепствующем тифе.
Таким образом, 4-8 февраля Красноармейские части без боя оставили город Кизляр. После вступления добровольцев в Кизляр, сюда 21 февраля 1919 года прибыли генералы Покровский и Кржижановский со штабом.
В районе станицы Старогладковской удалось войти в контакт с Терским казачьим отрядом генерала И. Н. Колесникова, занимавшим район Аксай – Кадиюрт - Хасавюрт. Остатки Красной армии – 4500 человек ушли в Астрахань. Преследованием их командовал генерал Драценко. 8 февраля 1919 года разведывательные части белых достигли берегов Каспийского моря на участке Брянск – Черный Рынок. Остатки Красной армии около 4500 чел. Были настигнуты 8 февраля у Таловки и Раздолье и уничтожены.
Получив известие о занятии передовыми частями Кизляра, генерал П. Н. Врангель выехал к генералу В. Л. Покровскому, чтобы поблагодарить войска. На всем протяжении своего следования взору Врангеля предстала вся трагедия отступления некогда грозной 150 тысячной Красной армии: «На одном из разъездов нам показали поезд мертвецов. Длинный ряд вагонов санитарного поезда был сплошь наполнен умершими. Во всем поезде не оказалось ни одного живого человека. В одном из вагонов лежали несколько мертвых врачей и сестер. По приказанию генерала Покровского особые отряды производили очистку железнодорожных зданий от больных и трупов».
Но не только брошенные без погребения тела красноармейцев были оставлены на железнодорожных станциях и переездах. «От станицы Каргалинской до Кизляра на протяжении 25 верст железнодорожный путь был забит сплошной лентой брошенных составов. Здесь были оставлены запасы неисчислимой стоимости: оружие, огнеприпасы, громадное количество медикаментов, медицинских инструментов, обувь, одежда, вперемежку с автомобилями, мебелью, галантереей и хрусталем.». Сбежавшиеся из соседних деревень население растаскивало содержимое брошенных эшелонов, в которых красная армия пыталась вывести с Северного Кавказа горы награбленного имущества.
Терские казачьи станицы, пережившие кровавый разгром и разорение с приходом частей Добровольческой армии оживали. «Станицы, через которые мы проезжали, - запишет впоследствии П. Н. Врангель, - кишели народом. Скакали спешившие на сбор к станичному правлению казаки. Шли в праздничных нарядах статные, красивые казачки. На околице одной из станиц мы встретили человек пять казачат с винтовками. Автомобиль завяз в грязи, и, пока подоспевшие казаки его вытаскивали, я разговорился с казачатами:
- Куда идете хлопцы?
- Большевиков идем бить, тут много их по камышу попрятались, як их армия бежала. Я вчерась семерых убил, - в сознании совершенного подвига заявил один из хлопцев, казачонок лет двенадцати, в бешмете и огромной мохнатой папахе.
Никогда за все время междоусобной брани передо мной не вставал так ярко весь ужас братоубийственной войны…».
Прибыв в Кизляр генерал Врангель приказал Покровскому остаться с частью войск в Кизлярском отделе, поскольку считал, что для преследования отступавших к морю остатков красных частей хватит и одной дивизии. Остальные воинские подразделения Конного корпуса направил под командой генерала П. Н. Шатилова на юг к устью реки Сунжи и Грозному, чтобы перехватить отступающую от Владикавказа XII Красную армию. В виду особой задачи, возложенной на Шатилова, его дивизия в оперативном отношении была напрямую подчинена генералу Врангелю.
Части XI Красной армии начали отход на Астрахань. Среди уходивших были не только дезорганизованные отдельные группы красноармейцев, но и сохранившие организацию полки и артиллерийские дивизионы 1-й и 2-й стрелковых дивизий, конные полки Г. А. Кочергина, Е. М. Воронова, Н. И. Сабельникова, И. А. Кочубея.
15 февраля 1919 года приказом Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта был ликвидирован Реввоенсовет XI Красной армии, и армия Северного Кавказа перестала существовать. Командующий фронтом М. С. Свечников в своей телеграмме главкому И. И. Вацетису 26 февраля 1919 года сообщил, что в район Элисты отступило 10 тысяч (4-я стрелковая дивизия), Яндыки – Логань – 15 тысяч и, кроме того, больных в Астрахань прибыло свыше 10 тысяч. Всего, следовательно, отошло 35 тысяч человек. Из вооружения в Астрахань было доставлено 80 орудий и до 300 пулеметов, в Элисту – 18 орудий и 58 пулеметов 4-й стрелковой дивизии.
Из приведенных данных ясно видно, что отступившие в Астрахань красные части по численности не уступали войскам П. Н. Врангеля и вполне могли бы оказать ожесточенное сопротивление как 1-му Кубанскому корпусу генерала В. Л. Покровского, так и 3-му армейскому корпусу генерала В. П. Ляхова.
В Астрахани из отступивших частей XI Красной армии были сформированы две дивизии: 33-я стрелковая и 7-я кавалерийская, вошедшие в состав XII армии, а несколько позже началось формирование 34-й стрелковой дивизии.
Группе войск генерала В. П. Ляхова по овладении Прохладненским железнодорожным узлом была поставлена задача наступать на фронте Владикавказ-Грозный. Оставив часть сил для обеспечения прохладненского узла, генерал Ляхов двинул колонну генерала А. А. Геймана в составе 1 Кавказской казачьей дивизии, бригады Терской казачьей дивизии, 1-й Кубанской пластунской бригады с артиллерией на Владикавказ. Части шли по обоим берегам реки Терек, а на линию реки Сунжи на Грозный была направлена Черкесская дивизия генерала Султан-Клыч-Гирея. И там сразу же начались проблемы с ингушами.
Черкесская дивизия, выдвинувшись 31 января к аулам Сагоши, Песках-Кескем, встретила упорное сопротивление ингушей, которые категорически отказались пропустить дивизию, ожидая решения национального совета из Назрани.
После боя дивизией был занят аул Исаламово, но дальнейшее продвижение вглубь Ингушетии становилось затруднительным слабой по численному составу дивизии. Ингуши выставили более 2.000 хорошо вооруженной конницы с артиллерией и пулеметами. Черкесская дивизия свернула на Вознесенскую и Слепцовскую и после упорного боя овладела последней станцией. Однако, в результате он оказался зажат между ингушскими и красноармейскими отрядами.
Сопротивление ингушей задержало наступление Черкесской дивизии Султан-Клыч-Гирея на Грозный.
Взятие Грозного становилось крайне важным для командования Вооруженными силами юга России. Во-первых, генерал Деникин получил сведения, что на Грозный двигаются, якобы под командой английских офицеров, какие-то дагестанские формирования, и, во-вторых, туда же направлялись красные части, отходившие из района Владикавказа.
Во избежание нежелательных последствий иностранной оккупации нефтеносного района, генерал А. И. Деникин приказал возложить задачу овладения Грозным на части 1-й Конной дивизии генерала П. Н. Шатилова из 1-го Конного корпуса генерала В. Л. Покровского.
3 февраля после короткого боя части генерала Покровского овладели станцией Червленная-Узловая, захватив здесь 4 орудия, один бронепоезд, 18 вагонов со снаряжениями. Ветка на Кизляр на 80 верст оказалась вся сплошь забита подвижным составом загруженным различным имуществом. Сосредоточив дивизию у станицы Червленной, Покровский выступил на Грозный.
«По пути были два селения: чеченский аул и казачья станица, - запишет впоследствии в своих воспоминаниях генерал П. Н. Шатилов, - оба были разрушены, не осталось камня на камне. Вообще во всём районе между Тереком и Сунжей, где терские станицы вклинялись в чеченские аулы, они были уничтожены. В ответ на это терские казаки уничтожали чеченские селения, окруженные станицами. Ни одного жителя в этих прежде населенных пунктах не осталось. Одни были убиты, другие бежали и укрылись у соседей. Между чеченцами и казаками, казалось, возобновилась борьба времен покорения Кавказа. Чеченцы то соединялись с большевиками, чтобы вместе с ними нападать на казаков, то действовали против красных, но избегали сотрудничества с казаками».
Казачьи части (из кубанских и присоединившихся к ним терских казаков) подошли в плотную к Грозному. Второго февраля они заняли станицы Петропавловскую и Горячеводскую (Горячеисточненскую). Наступающей Добровольческой армии оказать серьезное сопротивление грозненская красная армия была не в состоянии тем более, что в январе значительные ее силы были оттянуты из Грозного для защиты Владикавказа.
Перебежчики из города передали Покровскому такую фантастическую информацию, что вокруг Грозного большевики установили на изоляторах провод, через которых пущен ток высокого напряжения. Однако генерал Шатилов к этим сведениям отнесся очень серьезно и, принимая это во внимание, не атаковал красных в конном строю. В «Краткой записке…» ни о каких проводах речи не идет. Но в записке все же отмечается, что город оказался, обнесен окопами с проволочными заграждениями и что части Шатилова встретили у города ожесточенное сопротивление.
Особенно упорное сопротивление при защите Грозного проявила сотня бойцов из китайского отряда Терской ЧК. Только двоим китайцам удалось уйти живыми и укрыться в Чечне.
В ночь со 5 на 6 февраля после короткого боя город был оставлен. В Грозном была захвачена громадная добыча: около 20 орудий, несколько десятков пулеметов, разное имущество, значительные запасы горючего топлива в цистернах. В городе оказалось до 10.000 больных и раненых красноармейцев, но находившийся в городе золотой запас был вывезен комиссарами в аул Гойты. Большевики, части красной армии покинули город, и пошли по левому берегу Сунжи на соединение с владикавказцами. Другая часть отошла за Сунжу.
Сам же Грозный в начале 1919 года представлял собой живописное зрелище: «Уже с подходом к Грозному мы видели за ним на высотах громадное пламя и высокое облако черного дыма. Это горела часть нефтяных промыслов. По неосторожности ли, или здесь был умысел, но еще за несколько месяцев до нашего прихода начались эти пожары. Попытки большевиков потупить пожар не удались. Огонь от горевших газов и разливающейся нефти достигал такой силы, что в Грозном ночью было совсем светло. Огонь то увеличивался, то уменьшался, но сила его всегда оставалась достаточной для яркого освещения большой площади около промыслов».
На самом деле внешние нефтяные промыслы Грозного были подожжены еще в конце 1917 года чеченцами, после неудачной попытки захватить город. Большевистское руководство за время своего господства в городе так, и не смогло найти силы и средства потушить пожар на промыслах. Да и гражданскому управлению подчиненному ВСЮР удалось погасить эти факелы только в мае.
Дивизия, Шатилова, не останавливаясь в Грозном, продолжала преследовать красные войска. Большевиков казаки настигли у станицы Самашкинской. Опрокинув их, белые прошли дальше, но встретили сильное сопротивление у станицы Михайловской. Красные ввели в бой сильную артиллерию и бронепоезда. Группировка пыталась пробиться на север – к Каспию. Однако, с помощью конных атак, красные неизменно были отбрасываемые. Для решающей атаки генерал Шатилов отправил Уманский полк (кубанское казачье войско) в обход станицы Михайловская с севера. Когда, по подсчетам генерала Шатилова, уманцы должны были подойти к полотну железной дороги, в атаку пошли три остальных конных полка. В результате атаки с двух сторон, остатки красных частей бежали.
В ночь на 10 февраля в станице Самашкинской на совещании командующего войсками Н. Ф. Гикало с командирами частей XII армии, было принято решение взорвать все 7 бронепоездов, сняв с них орудия и пулеметы, и отступить в горы Ингушетии. Когда принималось это решение, Г. К. Орджоникидзе в Самашкинской уже не было, он находился в Ингушетии.
В боях под станицами Самашкинской, Михайловской и Слепцовской XII-я Красная армия была разгромлена.
Из Самашкинской вся группа советских войск отступила в Чечню на Ачхой-Мартан, что в 25 километрах южнее Самашкинской.
Перед аулом Ачхой-Мартан чеченцы встретили колонну отступающих красноармейцев, отобрали у них обоз с ценностями и не пустили в аул. Командующий войсками Н. Ф. Гикало, приказал колонне свернуть на станицу Ассиновскую, что в 10 километрах северо-западнее Ачхой-Мартана, где и расположился на ночлег. Численность красных была свыше трёх тысяч человек, при 20 орудиях и 30 пулеметах.
Днем 11 февраля к станице Ассиновской подошли передовые отряды генерала Шатилова и начали ее обстреливать. Отряды красноармейцев заняли старые окопы к северу и югу от станицы. Белые наступали от Самашкинской. Казаки-красноармейцы уроженцы станицы Ассиновской, по свидетельству Ф. Тасуя, «приняли горячее участие в отражении атаки». Из Слепцовской подошли на помощь А. З. Дьякову казачьи сотни под командованием Г. Г. Куликова в количестве 200 человек. Четыре атаки противника были отбиты. В горячей стычке с белыми казаками кавалеристы Куликова были отброшены и в беспорядке отступили в направлении, где стояла батарея казака Золотухина. Бой продолжался до глубокой ночи. Казакам генерала Шатилова удалось окружить станицу Ассиновскую со всех сторон и простреливали ее улицы. У красных стал ощущаться дефицит патронов. Н. Ф. Гикало отдал приказ ночью прорываться из окружения и уходить в горы. В атаку бросились сотни А. З. Дьякова, Г. Г. Куликова и отряд Ф. Е. Тасуя, разорвали окружение противника и ушли в Оршты. Гикало ушел в Ассиновское ущелье. Отход его группы прикрывал Грозненский кавалерийский эскадрон, созданный в январе 1919 года.
Вырвавшиеся из Ассиновской красноармейцы небольшими группами разошлись по дружественным чеченским аулам – Гехи, Бамут, Урус-Мартан, Гойты. Позже в докладе Совету народных Комиссаров Г. К. Орджоникидзе скажет, что чеченцы «...не только не стали грабить наших товарищей, но приютили их, одели, обули, и село Гойты превратилось в лагерь красноармейцев».
Однако, не во всех аулах Чечни и Ингушетии красных ждал радушный прием. По воспоминаниям А. З. Дьякова имели место разоружения красноармейцев и «враждебные акты против них».
В это время Г. К Орджоникидзе находился в ингушском ауле Мужичий, сюда же прибыли А. З. Дьяков, Ф. Е. Тасуй, Б. Э. Калмыков, А. М. Назаретян и другие.
11 февраля, когда к аулу Мужичий подошли казачьи части генерала Шатилова, группа в 40 человек на конях во главе с Г. К. Орджоникидзе выехала из аула Мужичий по Ассиновскому ущелью. Пробыв в горной Ингушетии до апреля эта группа, преследуемая по пятам казаками, ушла через Хевсуретию в Грузию.
Из Грузии Чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе нелегально перебрался в Баку и далее через Астрахань летом 1919 года прибыл в Москву.

Использованные источники и литература:

1. Андреев Ю. П.. Ессентуки и Кавминводы в истории Кавказа и России. Хронологический очерк событий. - Минводы: ОАО Издательство «Кавказская здравница», 2007.
2. Ахриев И. Г. Гапур Ахриев. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1967.
3. Буркин Н. Г. Октябрьская революция и Гражданская война в горных областях Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону: Партиздат, 1933.
4. Воспоминания полковника Добровольческой армии А. Л. Писарева о взятии чеченских аулов Алхан-Юрт, Цацанг-Юрт в марте 1919 г. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцины», 2011, с. 315; Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
5. Волков С. В. Трагедия русского офицерства. – М.: «Центрполиграф», 2002.
6. Волков С. В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. – СПб.: Издательский дом «Нева», М.: Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2003.
7. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
8. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
9. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 2, д. 31.
10. ГАРФ, ф. Р-445, оп. 2, д. 97.
11. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 22.
12. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 3.
13. ГАРФ, ф. Р- 5351, оп. 1, д. 18.
14. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
15. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
16. Джамбулатов Р. Т. Революция и Гражданская война на Тереке. (Хасав-Юртовский и Кизлярский отдел). – Махачкала, 2012.
17. Дьяков А. З. Борьба сунженских казаков за Советскую власть в 1918-1920 годах. Воспоминания. – Грозный, 1957.
18. Ермолин А. П. Революция и казачество (1917-1920 гг.). – М.: Мысль, 1982.
19. Институт Гуманитарных Исследований при правительстве Кабардино-Балкарской Республики и отделении Российской академии наук Кабардино-Балкарской Республики, ф. 2, оп. 2, д. 47.
20. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
21. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
22. Лобанов В. Б. Белое движение на Северном Кавказе (ноябрь 1917 – май 1919 гг.). – СПб.: Полторак, 2012.
23. Мартиросиан Г. К. История Ингушетии. Материалы. – Орджоникидзе, 1933.
24. Матиев Т. Вторжение Добровольческой армии в Терскую область и причины начала антиденикинского сопротивления в Ингушетии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 8 (14): в 4 ч. Ч. VI..
25. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 1. – М., 1956.
26. Ошаев Х. Д. Комбриг Тасуй. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1970.
27. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания./вст. ст. и коммент. Ф. С. Киреев. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
28. Попов А. Н. Революционная Чечня в огне сражений. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1973.
29. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
30. РГА ВМФ, ф. Р-908, оп. 1, д. 4.
31. РГВА, ф. 39540, оп. 1, д. 35.
32. РГВА, ф. 40199, оп. 1, д. 1.
33. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 1.
34. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 2.
35. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 4 (I часть).
36. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 8.
37. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 12.
38. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 27.
39. Сводка оперативного отдела штаба «добровольческой» армии о ходе боев за гг. Владикавказ и Грозный.//История Владикавказа (1781-1990 гг.). Сборник документов и материалов. Владикавказ: Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Хетагурова, 1991.
40. Северо-Осетинский институт социальных и гуманитарных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра и Республики Северная Осетия-Алания, ф. 21, оп. 1, д. 447.
41. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М.: Воениздат, 1961.
42. Центральный архив общественно-политической истории Москвы, ф. 8654, оп. 1, д. 712.
43. ЦГА РД, ф. Р-628, оп. 1, д. 12.
44. ЦГА РСО-А, ф. Р-2, оп. 2, д. 4.
45. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 10.
46. Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
47. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. /Трагедия казачества. Воспоминания Белых генералов. – М.: Молодая Гвардия АО Деловой центр, 1994.
48. Янчевский Н. Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Т. 2. – Ростов-на-Дону: Севкавкнига, 1927.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

0

5

Битва за Терек
Январь-апрель 1919 г.

К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 2

По приходе на Терек, командование Добровольческой армией к этому времени уже ставшее ВСЮР мобилизовало всех мужчин от 20 до 42 лет. «Казаки охотно шли в войска» - вспоминал полковник А. Л. Писарев. Все казачье население мобилизовывалось приказами войскового правительства.
Еще задолго до начала мобилизационных мероприятий в среде терского казачества в составе Добровольческой армии сражалось несколько воинских частей полностью укомплектованных терскими казаками. Одной из первых частей терцев, присоединившейся к Добровольческой армии, был Терский офицерский полк, сформированный 1 (14) ноября 1918 года из офицерского отряда полковника Б. Н. Литвинова, прибывшего в армию после поражения Терского восстания, а также отряды полковников К. К. Агоева, 3. А. Даутокова-Серебрякова и Г.А. Кибирова. 8 (21) ноября в составе Добровольческой армии был сформирован 1-й Терский казачий полк, позднее влитый в состав 1-й Терской казачьей дивизии.
Так же ко времени занятия Добровольческой армией Северного Кавказа из самостоятельных терских частей, уцелевших после поражения восстания, сохранился отряд терских казаков в Порт-Петровске во главе с командующим войсками Терского края генерал-майором И. Н. Колесниковым. В его состав входили Гребенской и Горско-Моздокский конные полки, конная сотня копайских казаков, 1-й Моздокский и 2-й Гребенской пластунские батальоны, пешая сотня копайских казаков, 1-й и 2-й артиллерийские дивизионы. К 14 февралю 1919 года отряд насчитывал 2 088 человек.
В отряде Шкуро (как было сказано выше) в составе 1-й Кавказской дивизии находились 1-й и 2-й Волжские полки из Терских казаков и Терский пластунский батальон в составе пластунской бригады отряда Шкуро.
Первой пластунской частью в Добрармии была Терская пластунская отдельная бригада. Она была сформирована 9 (22) декабря 1918 года из вновь сформированных 1-го и 2-го Терских пластунских батальонов и Терского казачьего артиллерийского дивизиона, в состав которого входили 1-я Терская казачья и 2-я Терская пластунская батареи. На ее основе была в январе 1919 года была сформирована 1-я Терская пластунская отдельная бригада, входившая в состав 3-го армейского корпуса Кавказской Добровольческой армии, а затем Войск Северного Кавказа. Она первоначально включала в свой состав 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Терские пластунские батальоны, Боргустанскую конную сотню и Терскую пластунскую батарею.
Каждый полк комплектовался казаками из полковых округов, границы которых совпадали с границами казачьих отделов. По свидетельству полковника Писаренко, мобилизация Терского казачества производилась не по общему плану, а частями по мере освобождения станиц и сейчас же по вступлению в них частей ВСЮР. Хотя в большинстве своем, мобилизованные по отделам были сведены в существовавшие до войны части, тем не менее, и в состав проходивших терских и не терских частей добровольно влилось немало казаков различного возраста и «наспех сформированные первые части заключали в себе казаков различных возрастов».
Пятигорский отдел первым сформировал четырехполковую дивизию. К уже существующему 1-му Терскому полку, сформированному в Добровольческой армии 8 ноября 1918 как Терский казачий полк, присоединились 1-й и 2-й Волгские полки.
1-й и 2-й Волгские полки были сформированы еще 10 сентября 1918 года, а 13 сентября вошли в состав 1-й Кавказской казачьей дивизии полковника А. Г. Шкуро.
Приказом Главнокомандующего Добровольческой армией № 285 от 15 декабря 1918 года 1-й и 2-й Волгские, 1-й Терский казачьи полки включались в состав Добровольческой армии, а с 17 января 1919 года приказом главнокомандующего ВСЮР за № 109 они вошли в состав сформированной I-й Терской казачьей конной дивизии. С 23 февраля 1919 года в дивизию вошел 3-й Волгский полк Терского казачьего войска.
19 января 1919 года командиром I-й Терской казачьей конной дивизии был назначен генерал Сергей Михайлович Топорков. Начальником штаба дивизии стал капитан И. Ф. Петров, а командиром бригады – полковник К. Агоев. Полками командовали:
1-м Волгским - терский казак, уроженец станицы Мекенской В. И. Старицкий;
2-м Волгским – полковник Ф. Л. Меняков;
3-м Волгским – полковник Я. Е. Сычин;
1-м Терским полком – полковник А. К. Негоднов.
В состав дивизии входила 1-я Терская казачья конно-горная батарея.
Кроме того, I-й Терской дивизии были приданы: Стрелковый полк, отдельная Дроздовская конно-горная батарея и 7-я гаубичная батарея 2-й артиллерийской бригады.
С конца февраля-начала марта 1919 года I-я Терская казачья дивизия входила в состав Добровольческой армии В. З. Май-Маевского, а там - в 3-й конный корпус генерала А. Г. Шкуро.
В дальнейшем аналогично были сформированы еще три дивизии в остальных отделах Терского казачьего войска. К возрожденным трем полкам добавлялся четвертый полк, именуемый «Терский», который имел номер, аналогичный с номером дивизии. Правда, стоит отметить, что изначально число полков должно было быть еще больше.
Выполняя приказ Главнокомандующего войсками Терско-Дагестанского края генерала В. П. Ляхова, назначенный атаманом Моздокского отдела полковник С. И. Портянко, объявил в подведомственных ему станицах мобилизацию всех казаков, принимавших присягу в период с 1893 по 1918 год.
Окончательно Горско-Моздокская дивизия была сформирована 7 февраля 1919 года и стала именоваться II-й Терской казачьей дивизией.
13 февраля приступили к формированию штаба II-й Терской казачьей дивизии. Входила в Грозненскую группу войск Северного Кавказа, с 13 апреля 1919 года дивизия вошла в Кубанский корпус генерал-лейтенанта В. Л. Покровского. К середине августа дивизия была в состоянии переезда в Добровольческую армию.
Командирами дивизии в разное время были: полковник С. И. Земцов, генерал-майор А. Николаев, генерал-майор Генерального Штаба В. З. Савельев, полковник И. П. Барагунов и полковник Т. И. Остроухов.
Начальники штаба так же сменялись часто. Первым начальником штаба был полковник А. Г. Чаплыгин, затем эту должность еще возглавляли: полковник А. В. Черныш и полковник Г. В. Рябов-Решетин.
Командирами 1-го Горско-Моздоркского полка в разное время были: войсковой старшина А. Зимин, кубанский казак полковник Федор Петрович Заболоцкий, после переформирования полком командовал полковник Д. М. Пересада.
2-м Горско-Моздокским полком командовали: полковник С. Н. Аландер.
3-м Горско-Моздокским полком командовали: кубанский казак полковник Ф. Е. Головко, а затем терский казак полковник И. К. Головко.
2-м Терским казачьим полком на протяжении всего его существования командовали: полковник А. Мартынов, войсковой старшина А. В. Малахов, полковник М. М. Халилов.
В дивизию так же входил 2-й Терский конноартиллерийский дивизион в составе 1-й и 4-й Терских казачьих конноартиллерийских батарей.
III-я Терская казачья дивизия была сформирована во ВСЮР к 23 февраля (8 марта нового стиля) 1919 года. В ее состав вошли 1-й, 2-й, 3-й Сунженско-Владикавказские и 3-й Терский казачьи полки.
Командиром дивизии до переформирования с 1 марта являлся генерал-лейтенант князь Н. П. Вадбольский. Начальником штаба дивизии был назначен полковник Н. И. Плотников. Командиром бригады – А. Данильченко.
Полками командовали:
1-м Сунженско-Владикавказским - войсковой старшина Н. Савченко;
2-м Сунженско-Владикавказским командовал: полковник А. Я. Яготинцев;
3-м Сунженско-Владикавказским – полковник П. Х. Золотарев;
3-м Терским казачьим – с 13 февраля полковник Сафрон Кибиров, затем полковник М. П. Бирюлькин.
III-я Терская казачья дивизия входила в состав Войск Северного Кавказа, а также отдельные ее отряды действовали в составе Астраханского отряда.
Приказом за № 341 от 23 февраля 1919 года в состав ВСЮР с 10 февраля была включена сформированная в Кизлярском отделе Терского казачьего войска IV-я Терская казачья дивизия в составе 1-го, 2-го и 3-го Кизляро-Гребенских полка и 4-го Терского.
Начальниками дивизии были: с 10 февраля до своей смерти 22 числа того же месяца генерал-майор Н. И. Одинцов, затем генерал-майор И. Н. Колесников. Командиром бригады был назначен полковник С. А. Соколов.
Командирами полков были:
1-м Кизляро-Гребенским – с 7 апреля по 14 июня 1919 года полковник А. Е. Зимин;
2-м Кизляро-Гребенским полком – войсковой старшина Г. Усачев, с 7 апреля 1919 года полковник Н. К. Федюшкин;
3-м Кизляро-Гребенским полком – полковник В. Беллик;
4-м Терским казачьим полком – войсковой старшина А. Н. Зозуля.
К дивизии была прикомандирована 3-я Терская казачья батарея под командованием капитана Моргунова.
IV-я Терская казачья дивизия входила в состав Войск Северного Кавказа, отдельные части действовали в составе Астраханского отряда. Одновременно с формированием конных частей в Терском казачьем войске образовывались и пешие части.
Первая Терская пластунская отдельная бригада была сформирована во ВСЮР в январе 1919 года на основе Отдельной Терской пластунской бригады. Первоначально включала 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Терские пластунские батальоны. Они впоследствии были переименованы в 1-й и 2-й Волгские и 1-й и 2-й Сунженско-Владикавказские пластунские батальоны. На 5 (18) октября 1919 года бригада насчитывала 819 штыков в составе 1-го и 2-го Волгских, 1-го и 2-го Сунженско-Владикавказских пластунских батальонов и 1-го Кавказского артиллерийского дивизиона. В это время в состав бригады вошел 9-й Терский пластунский батальон, вскоре влитый в 1-й Сунженско-Владикавказский батальон.
Артиллерийские батареи в этой бригаде были подвержены частым сменам. Так, 10 апреля 1919 года в ее состав включена 1-я Терская легкая гаубичная батарея. На 20 июля в бригаде были 1-я Терская пластунская горная батарея и 1-я Терская гаубичная батарея, переименованная впоследствии в 1-ю Кавказскую пластунскую гаубичную батарею.
Начальником бригады был назначен генерал-майор Г. Н. Расторгуев. Первая Терская пластунская отдельная бригада входила в состав 3-го армейского корпуса и Войск Северного Кавказа.
Вторая Терская пластунская отдельная бригада была сформирована во ВСЮР 5 февраля 1919 года. Первоначально включала 5-й, 6-й, 7-й и 8-й Терские пластунские батальоны и 2-ю Терскую гаубичную батарею. Ее командиром был назначен генерал-майор И. И. Хазов.
Вторая Терская пластунская отдельная бригада после сформирования была придана в состав Кавказской армии, а к середине июля 1919 года входила в Группу генерала Д. Н. Промтова, с которой вошла тогда же в состав Добровольческой армии, а затем в состав Войск Киевской области.
Третья Терская пластунская отдельная бригада была сформирована для ВСЮР в Сунженском отделе весной 1919 года, и включала в себя 9-й, 10-й, 11-й и 12-й Терские пластунские батальоны. С 8 марта 1919 года бригадой командовал генерал-майор И. Д. Попов.
Входила 3-я Терская пластунская отдельная бригада в состав войск Северного Кавказа, затем Петровского отряда.
Четвертая Терская пластунская отдельная бригада была также сформирована во ВСЮР в Кизлярском отделе весной 1919 года. Включала 13-й, 14-й, 15-й и 16-й Терские пластунские батальоны, 4-ю Терскую пластунскую горную батарею и 4-ю Терскую гаубичную батарею. Известно, что с первого марта командовал бригадой генерал-майор Д. П. Драценко, затем полковник Г. И. Криволуцкий, до этого исполнявший обязанности начальника штаба.
Находилась Четвертая Терская пластунская отдельная бригада в составе войск Северного Кавказа.
Так же на протяжении всего 1919 года в Терском казачьем войске были сформированы конно-горные, конные, пластунские, гаубичные и легкие гаубичные батареи. Как полки и батальоны они также формировались по отделам. Так в Пятигорском отделе были образованы 1-я Терская конно-горная и 2-я Терская конная батареи. В Моздокском отделе – 3-я Терская коннпя батарея и батарея полковника Г. З. Бейнар-Бейнаровича, ставшая позднее 7-й Терской казачьей батареей. В Сунженском отделе были сформированы 4-я и 6-я Терские конные батареи. В Кизлярском отделе 5-я Терская конная батарея. Кроме того, были сформированы еще Терская запасная артиллерийская батарея. Заведующим артиллерийской частью Терского казачьего войска был назначен полковник Виктор Кузьмич Федюшкин.
При организации терских полков, штатная их численность предполагалась довольно высокой. При каждой сотне должен был быть пулеметный взвод. Однако в действительности дело обстояло не совсем так.
Полковник Г. Хутиев отмечает, что в среднем полки имели 200-250 шашек, «составом они мало отличались от сотни военного времени». И недостаток людей являлся постоянной проблемой терских частей. Так, например, в начале 1919 года 3-й терской батареи было всего 70 человек, а в 4-й – 54. Как писал в своем исследовании Ф. С. Киреев: «полк в 500 человек считался очень хорошей боевой единицей. Нередки были полки в 50—100 шашек».
К середине же февраля процесс мобилизации Терских частей находился на начальном этапе. Вот как описал положение дел связанных с формированием Терских частей и соединений начальник штаба Кавказской Добровольческой армии генерал-лейтенант Я. Д. Юзефович в своей записке на имя начальника штаба главнокомандующего ВСЮР: «Производимые генералом Ляховым терские и горские формирования к 3 (16 по новому стилю) февраля (1919 г.) представляют следующее:
1). 1-я Терская пластунская бригада (Пятигорского отдела). Начальник бригады генерал Расторгуев. Начальник штаба бригады — полковник Хапкин. Штаб — Владикавказ. 1-й, 2-й 3-й 4-й пластунские батальоны готовы. В каждом — около 500 штыков. Расположены: три в районе Владикавказа, три сотни 4-го батальона в Нальчике, одна на охране мостов. Пулеметов нет. 1-я Терская батарея — 2 легких орудия. Готова.
2). 2-я Терская пластунская бригада (Моздокского отдела). Штаб — Моздок. Начальник бригады — Хазов. Начальника штаба бригады нет. 5-й, 6-й, 7-й 8-й батальоны. Людей — от 450 до 800 на батальон. Винтовок — 1.400 на всю бригаду. Не хватает 1.000 винтовок. Пулеметов нет. Может считаться готовым только 5-й батальон, расположенный в станице Терской.
3). 3-я Терская пластунская бригада (Сунженско-Владикавказского отдела). Начальника бригады и начальника штаба бригады нет. Казаки 9-го и 10-го батальонов в виде команд принимали участие во взятии Владикавказа. 11-й и 12-й батальоны — лишь в проекте. В общем — бригада в проекте.
4). 4-я Терская пластунская бригада (Кизлярского отдела) — только в проекте.
5). Терский офицерский полк. Генерал Руднев. Штаб в Пятигорске. Одна рота — Ессентуки, другая в Железноводске, остальные в Пятигорске. Развертывается в бригаду (Ширванский и Апшеронский полки). В полку 135 офицеров, 900 мобилизованных, 250 пленных, 70 добровольцев, 2 пулемета. При полку 1-я Кавказская отдельная батарея, два конно-горных орудия. Готова, была в боях.
6). 1-я Терская казачья дивизия. Штаб во Владикавказе. Начальника дивизии нет. Начальник штаба Дивизии — полковник Соколов, временно командующий дивизией. 1-й Волгский полк перебрасывается. 2-й Волгский полк — Архонская, 500 шашек, 7 пулеметов, готов. 3-й Волгский полк — во Владикавказе, 280 шашек, пулеметов нет. 1-й Терский полк — Архонская, 500 шашек, 5 пулеметов. Терская конно-горная батарея — три горных орудия, отправлена на приведение в порядок в Пятигорск.
7). 2-я Терская казачья дивизия. Штаб в Моздоке. Полки в Прохладной, Павлодарской, Наурской. Начальника дивизии и начальника штаба дивизии нет. Командует командир бригады Земцев. 1-й, 2-й, 3-й Горско-Моздокские полки. В каждом 300-400 шашек. 2-й Терский полк — 280 шашек. Винтовок — на половину. Пулеметов нет. В общем, дивизия не готова.
8). 3-я Терская дивизия (Сунженско-Владикавказского отдела). Начальника дивизии и начальника штаба дивизии нет. В 1-м и 2-м Сунженско-Владикавказском полках общей сложностью около 900 человек в неорганизованном виде. 3-й Сунженско-Владикавказский полк и 3-й Терский полки — только в проекте.
9). 4-я Терская дивизия. Начальника дивизии и начальника штаба дивизии нет, предназначается генерал Колесников. Вся дивизия в проекте.
10). Кабардинская дивизия. Начальник дивизии - полковник [Ф.Н.] Бекович-Черкасский. Начальника штаба дивизии нет. 1-й и 2-й Кабардинские полки — около 350 шашек на полк. Оба готовы. 3-й и 4-й полки в зародыше. Терская конная батарея — четыре легких орудия. Готова.
11). Осетинская конная дивизия. Штаб — Ардон. Начальника дивизии и начальника штаба дивизии нет. 1-й и 2-й Осетинские полки почти готовы. 3-й и 4-й полки только в проекте, но командиры полков назначены.
12). Осетинская конная бригада. Предполагается сформировать 6 батальонов. Это формирование только в проекте.
13). Ингушская конная дивизия. Начальником дивизии назначен полковник Бек Нузаров или Мальгасов. 1-й и 2-й полки почти готовы, 3-й только в проекте.
14). В проекте сформирование в будущем Чеченской конной дивизии, Чеченской пешей бригады, Дагестанской конной дивизии, Дагестанской пешей бригады.
15). Черкесская дивизия старого формирования.
16). Терская отдельная инженерная рота. Назначен полковник Шведов. Формирование только в проекте.
Таким образом, к настоящему времени готовы и боеспособны: пять Терских пластунских батальонов, однако без пулеметов, четыре конных полка, одна Терская дивизия, однако в одном полку всего 280 человек и нет пулеметов, два Кабардинских конных полка (прежнего формирования), почти готовы два Осетинских и два Ингушских полка.
Главнейшие причины, замедляющие формирование: недостаток вооружения, недостаток командного состава и отсутствие денежных отпусков».
В наспех сформированных полках ощущалась острая нехватка не только винтовок, но и шашек и кинжалов: так, в Моздокском пластунском батальоне не хватало 252 штыка и 229 кинжалов;
В Кизляро-Гребенском полку на момент формирования не хватало 174 шашки, 261 кинжала и 105 поясов;
В отдельной Терской пластунской бригаде не доставало 17 штыков и 18 кинжалов;
Во 2-й Терской батарее не доставало 71 шашки и 71 кинжала;
А 1-му артиллерийскому дивизиону требовалось 144 шашки и 142 кинжала;
В 1-м Горско-Моздокском полку по штатному расписанию не хватало 280 винтовок, 154 шашки и 197 кинжалов. И такое положение было во всех без исключения сформированных терских частях.
Как правило, для вооружения казачьих частей шло захваченное Добровольческой армией у красноармейцев оружие, но были и случаи когда оружие добывалось самими казаками. Как пример может служить случай произошедший в станице Приближной. Когда в январе 1919 года отступающий отряд красноармейцев остановился на ночлег в станице три малолетних казака: Филипп Кушнарев, Иван Козадеров и Иван Сиротинцев унесли под носом у красноармейцев 17 трехлинейных винтовок и 3 пироксилиновые шашки. Оружие это, пока красные были в станице, мальчишки прятали, а после прихода Добровольческой армии, принесли свои трофеи в станичное правление и передали своим мобилизованным одностаничникам. За проявленную доблесть в последствии всех троих Войсковой атаман Г. А. Вдовенко произвел в младшие урядники. А родителям была объявлена благодарность.
Остро сказывалась и нехватка лошадей для конных дивизий. Многие казаки отправлялись в конные части пешими, так как много лошадей было реквизировано Красной армией и проходящими частями Добровольческой армии во время ее наступления на Терек в начале 1919 года. Командир 2-го Горско-Моздокского полка в своем рапорте на имя начальника 2-й Терской казачьей дивизии указывает, что «из Войска прибывают офицеры без лошадей и конского снаряжения, так как приобрести таковое не представляется возможным ввиду крайне тяжелого материального положения офицера». Вследствие чего, эти безлошадные офицеры, прибывая в конные части «не только не вносят пользы для дела, но даже являются обузой для полков».
Но все же, несмотря на возникающие трудности, в целом, к концу весны 1919 года Терским казачьим войском было сформировано 4 дивизии, 4 пластунские бригады и ряд конно-артиллерийских и гаубичных батарей.
Четко исполняя возложенные командованием ВСЮР обязанности, генерал В. П. Ляхов со временем утвердил во главе каждой горской народности правителя, при котором состоял Совет из выбранных представителей. Правителями по мере освобождения территорий Терской области и Дагестанского края и «умиротворения» проживающих в них народов были назначены: в Кабарде – полковник Бекович-Черкасский, в Осетии – генерал Я. Хабаев, в Ингушетии – генерал Мальсагов, в Чечне – генерал Э. Алиев, в Дагестане – генерал М. Халилов.
14 марта 1919 г. Ляхов своим приказом назначил комендантов и начальников гарнизонов в подведомственных ему городах:
«1. Учреждаю должности и управления начальников гарнизона в городе Владикавказе 1-го разряда, в городах Пятигорске, Грозном и Петровске 2-го разряда.
2. Учреждаю должности и управления комендантов 1-го разряда во Владикавказе и Пятигорске, 2-го разряда в Кисловодске, Георгиевске, Грозном и Петровске и 3-го разряда в Ессентуках, Железноводске, Кизляре, Дербенте, Нальчике и Прохладной».

Использованные источники и литература:

1. Андреев Ю. П.. Ессентуки и Кавминводы в истории Кавказа и России. Хронологический очерк событий. - Минводы: ОАО Издательство «Кавказская здравница», 2007.
2. Ахриев И. Г. Гапур Ахриев. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1967.
3. Буркин Н. Г. Октябрьская революция и Гражданская война в горных областях Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону: Партиздат, 1933.
4. Воспоминания полковника Добровольческой армии А. Л. Писарева о взятии чеченских аулов Алхан-Юрт, Цацанг-Юрт в марте 1919 г. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцины», 2011, с. 315; Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
5. Волков С. В. Трагедия русского офицерства. – М.: «Центрполиграф», 2002.
6. Волков С. В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. – СПб.: Издательский дом «Нева», М.: Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2003.
7. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
8. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
9. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 2, д. 31.
10. ГАРФ, ф. Р-445, оп. 2, д. 97.
11. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 22.
12. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 3.
13. ГАРФ, ф. Р- 5351, оп. 1, д. 18.
14. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
15. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
16. Джамбулатов Р. Т. Революция и Гражданская война на Тереке. (Хасав-Юртовский и Кизлярский отдел). – Махачкала, 2012.
17. Дьяков А. З. Борьба сунженских казаков за Советскую власть в 1918-1920 годах. Воспоминания. – Грозный, 1957.
18. Ермолин А. П. Революция и казачество (1917-1920 гг.). – М.: Мысль, 1982.
19. Институт Гуманитарных Исследований при правительстве Кабардино-Балкарской Республики и отделении Российской академии наук Кабардино-Балкарской Республики, ф. 2, оп. 2, д. 47.
20. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
21. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
22. Лобанов В. Б. Белое движение на Северном Кавказе (ноябрь 1917 – май 1919 гг.). – СПб.: Полторак, 2012.
23. Мартиросиан Г. К. История Ингушетии. Материалы. – Орджоникидзе, 1933.
24. Матиев Т. Вторжение Добровольческой армии в Терскую область и причины начала антиденикинского сопротивления в Ингушетии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 8 (14): в 4 ч. Ч. VI..
25. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 1. – М., 1956.
26. Ошаев Х. Д. Комбриг Тасуй. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1970.
27. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания./вст. ст. и коммент. Ф. С. Киреев. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
28. Попов А. Н. Революционная Чечня в огне сражений. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1973.
29. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
30. РГА ВМФ, ф. Р-908, оп. 1, д. 4.
31. РГВА, ф. 39540, оп. 1, д. 35.
32. РГВА, ф. 40199, оп. 1, д. 1.
33. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 1.
34. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 2.
35. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 4 (I часть).
36. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 8.
37. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 12.
38. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 27.
39. Сводка оперативного отдела штаба «добровольческой» армии о ходе боев за гг. Владикавказ и Грозный.//История Владикавказа (1781-1990 гг.). Сборник документов и материалов. Владикавказ: Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Хетагурова, 1991.
40. Северо-Осетинский институт социальных и гуманитарных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра и Республики Северная Осетия-Алания, ф. 21, оп. 1, д. 447.
41. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М.: Воениздат, 1961.
42. Центральный архив общественно-политической истории Москвы, ф. 8654, оп. 1, д. 712.
43. ЦГА РД, ф. Р-628, оп. 1, д. 12.
44. ЦГА РСО-А, ф. Р-2, оп. 2, д. 4.
45. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 10.
46. Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
47. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. /Трагедия казачества. Воспоминания Белых генералов. – М.: Молодая Гвардия АО Деловой центр, 1994.
48. Янчевский Н. Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Т. 2. – Ростов-на-Дону: Севкавкнига, 1927.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

0

6

Битва за Терек
Январь-апрель 1919 г.
К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 1

В январе 1919 года фронт передвинулся в пределы Терской области. «Уже поднимаются на защиту родных станиц славные Терцы и каждый день стекаются в наши ряды» - говорилась в приказе по Добровольческой армии. Словно подтверждая этот приказ, советский историк А. Ермолин отмечает, что не только «офицерско-кулацкие» круги, но и «значительна часть трудового казачества» оказалась в «стане контрреволюции».
11 января 3-й армейский корпус генерала Ляхова начал наступление на Курсавку, Ессентуки и Кисловодск. Генерал Шкуро с конным и пешим ополчением и Черкесской дивизией атаковал Ессентуки, но был встречен сильным огнем, понес большие потери и отступил. Утром 13 января он снова бросил свои войска в атаку на Ессентуки. Перебежчики указали белым хорошие цели, и огонь артиллерии поэтому был очень эффективен. Особо отмечает Шкуро терских добровольцев, которые «храбро дрались» стремились «поскорее пробиться к родным станицам». После жестокого боя Ессентуки были взяты. Мост на железной дороге на Кисловодск конница взорвала, но, как выяснилось впоследствии, неудачно. Особо Андрей Григорьевич останавливается на трофеях, которые «были невелики: всего несколько пулеметов, винтовки и человек 400 пленных».
После занятия Ессентуков, части, по словам Шкуро, «небрежничали» в несении караульной службы, а сам их начальник был «чрезвычайно утомлён» и лег спать. Под утро следующего дня бронепоезд красных прошел по мосту и начал обстрел станции, а затем высадил отряд, который быстро ее захватил. В городе началась паника, и ополченцы бросились бежать. Самому Шкуро еле удалось вырваться из города. По словам А. Г. Шкуро – «…пришлось опять занять старые позиции, - верстах в четырех от города.
Генерал Ляхов прислал в помощь Шкуро Кабардинскую и Волгскую (состоящую из терских казаков Пятигорского округа) бригады. Из близлежащих терских станиц подошли новые подкрепления.
К этому времени под напором наступающих корпуса Казановича и дивизии Шатилова на Георгиевск, красные части 1-й и 2-й дивизий начали отступление, ведя жестокие арьергардные бои.
17-18 января 1919 года генерал Ляхов овладел станцией Курсавкой. За почти месяц боев станция семь раз переходила из рук в руки. Одновременно генерал Шкуро направил Партизанский полк пополнения, обойти Ессентуки со стороны Прохладной. Опасаясь окружения, красные покинули город. В Ессентуках все учреждения перешли на старый стиль работы, вновь заработало Станичное Правление во главе с атаманом Р. А. Глуховым.
18 января Шкуро направил на Пятигорск 1-й Волгский казачий полк, который 19 января «на плечах бегущих красных, ворвался в город и овладел им». 19-21 января 1919 года части генерала Шкуро, преследуя отступающих красноармейцев, заняли остальные города Минераловодского района.
19 января 1919 года генерал-майор А. Г. Шкуро въехал с Кисловодск, где был восторженно встречен населением. «Город сильно пострадал, - писал в своих воспоминаниях А. Г. Шкуро, - много домов было разграблено, знаменитая тополевая аллея вырублена; сотни жителей изрубили и расстреляли красные палачи».
20 января Волгский полк отрезал громадную колонну обозов, отбил своих пленных и взятых в Кисловодске большевиками заложников. Было захвачено также много комиссаров и следи них председатель Кисловодского ЧК, известный своей жестокостью Александр Ге, вместе со своей кровожадной супругой, следователем ЧК Ксенией Ге.
О том, что из себя представлял освобожденный от большевиков Пятигорск впоследствии в своих воспоминаниях напишет член Войскового правительства Д. С. Писаренко: «Будто в тяжелом кошмаре протекают дни и ночи 8 и 9 января, когда я соприкоснулся с наследием красных. Я объехал лазареты и больницы, которых было несколько десятков, здания, где были советские многочисленные учреждения, Пушкинский дом, бывший Офицерский дом, гостиницы и прочее и везде застал потрясающие следы смерти и ужаса. Во всех этих зданиях, в красноармейских казармах, в брошенных частных домах, даже в бывших складах я видел одно и то же: кучами и в одиночку трупы, покрытые толстым слоем паразитов, замерзшие водопроводы, нетопленые помещения, отсутствие всякого признака ухода за больными и уборки мертвых, предсмертный бред умирающих от голода или сыпняка. Холод и бред загнал людей в шкафы, в сараи, на чердаки, в кладовые, словом, во все щели, чтобы они там умерли, и везде трупы, смрад, паразиты, предсмертные мучения, всюду живые и мертвые подряд и вперемешку, а часто и в объятиях. По-видимому, всякий уход и питание прекращены дня четыре-пять назад, и больные свыше десяти тысяч брошены на произвол судьбы. Кто был в сознании, жался к мертвым, боясь показаться живым, чтобы не добили казаки…
Собрал наспех, кто объявился в городе, врачей и бывших городских деятелей, составил санитарную комиссию, предоставил ей запасы продовольствия, лазаретного имущества, команду людей и свыше ста подвод и дал задание отделить живых от мертвых; первых накормить, обогреть и лечить, а вторых вывозить под Машук и там закапывать. И уже 9-го работа началась».
20 января генерал Ляхов приехал в Пятигорск, генерал поблагодарил А. Г. Шкуро за спасение Баталпашинской и за взятие городов Минераловодской группы и поставил новую задачу – подымать восстание в терских станицах и двигаться с ними на Владикавказ. Для выполнения этой задачи Шкуро была придана Кабардинская бригада и несколько десятков штаб и обер-офицеров из терских казаков, в качестве командного состава для будущих терских полков.
Сразу же по освобождению Минераловодского района генералом Ляховым из Особого совещания при Главнокомандующем ВСЮР был получен проект положения об образовании Минераловодской губернии. В состав этой административной единицы должны были войти города Пятигорск, Железноводск, Минеральные Воды, Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск. Изъятие этих городов и прилегающих к ним территорий из ведения Терского казачьего войска ущемляло казачью автономию, и никакой пользы не принесло ни Терскому войску, ни Губернаторству, а лишь усугубило отношение между командованием ВСЮР и Войсковым правительством. «Выкройка была прямым ущемлением казачьей автономии, - запишет впоследствии Д. С. Писаренко, - насильственным отнятием у казачьей власти городов, включенных в границы войска не по произволу, а в силу утвержденной Временным Всероссийским правительством конституции».
Подтверждением же враждебности к казачеству Особого совещания в дальнейшем стало и учреждение Грозненского и Владикавказского градоначальств и как следствие этого изъятие «из рук войска» его собственных нефтяных месторождений. «При этом мнения войска по этим вопросам, непосредственно его ущемляющим, и не подумали выслушать, постаравшись поставить его перед совершившимся фактом». Этими действиями будущему правительству Терского казачьего войска как бы открыто намекали, что оно должно будет уступить большую часть своих прав управления Особому совещанию. Терское войсковое правительство, не успев возродиться, сразу же попало в зависимое положение от командования ВСЮР и его органа управления Особого совещания.
В освободившихся станицах Пятигорского отдела с первых дней стали «восстанавливаться казачьи сходы, выбираться атаманы, устанавливались привычные порядки, объявлялась мобилизация, казаки распределялись по возрастам и командами спешно шли в управление отдела». Пятигорский отдел первым сформировал четырехполковую Терскую дивизию на базе сводной Терско-Кубанской казачьей бригады. В дальнейшем аналогично были сформированы еще три дивизии в остальных отделах Терского казачьего войска. Уже 23 января из Пятигорска ушли первые пополнения для Волгских полков.
В это время большое значение приобрел город Георгиевск. Через него шли пути отхода Минераловодской группы красных. При его захвате, до отхода их на восток, эта группа совершенно выводилась из строя. Только небольшие части, без обозов, могли рассчитывать уйти через станицу Зольскую на Владикавказ. Учитывая это, генерал Врангель приказал генералу П. Н. Шатилову овладеть Георгиевском.
Во второй половине января части генерала Шатилова стремительно атаковали город и 21 января, после двух дней боев овладели городом. Генерал Шатилов вспоминает: «Население города встретило нас как избавителей. Ликование его было вполне искренним».
По овладении группой Минеральных Вод части Добрармии повели преследование разбитого противника двумя группами: генерала Ляхова и генерала Покровского.
Под влиянием резко ухудшившейся обстановки командарм XI-й Красной армии 18 января отдал приказ: 1-й и 2-й дивизиям отойти из района Кисловодск Минеральные Воды и занять позиции - 1-й дивизии под командованием Мироненкона линии Марьинская, Георгиевск, Курская; 2-й дивизии Пронникова в район Прохладной, «в резерв армии, где приступить к пополнению и приведению частей в порядок». Кавалерийские бригады Мозгового и Воронова в срочном порядке отводились в район станицы Государственной, остальные кавалерийские полки под командованием Г. Кочергина отводились в район Курской. Кавалерийская бригада И. Кочубея отводилась в район станицы Марьинской.
21 января 1919 года на станции Прохладной проходит совещание Северокавказского штаба обороны под председательством Г. К. Орджоникидзе. Было вынесено решение об отступлении XI Красной армии на правый берег Терека, где она должна закрепиться и совместно с горцами вести борьбу до прихода красной армии, двигающейся с севера. Но войска игнорировали этот приказ, продолжая стихийное отступление на Моздок и Кизляр.
Большевистское руководство дабы пополнить тающую на глазах армию попыталось привлечь на свою сторону и казачество. Так в формирующуюся XII-ю Красную армию помимо отрядов из Нальчика, Владикавказа и Грозного должны были войти и формирования из терских станиц. К сожалению, информацию о том, как откликнулись казаки на это мероприятие, а так же о численности этих отрядов, найти не удалось.
XII –я Красная армия должна была защищать Терскую область от наступающих войск 3-го армейского корпуса Добровольческой армии ВСЮР, так как XI-я армия отступала в направлении к Астрахани.
Что бы получить помощь от соседней XII армии, командарм XI армии М. Е. Левандовский 24 января 1919 года направил ее командующему телеграмму следующего содержания: «Ввиду критического положения настаиваем на немедленной присылке в Прохладную Ленинского или Московского полка». Одновременно с этим он отправил телеграмму в Астрахань Реввоенсовету Каспийско-Кавказского фронта, в которой указывал, что приказ о присылке полка из XII армии ею до сих пор не выполнен, и просил принять необходимые меры.
Но командование XII армии не спешило с присылкой свежего полка, поэтому 25 января 1919 года командарм XI армии предпочел куда более целесообразным оставить станцию Прохладную и выехать в Моздок.
24 января Г. К. Орджоникидзе из Владикавказа направил В. И. Ленину следующую телеграмму: «XI армии нет. Она окончательно разложилась. Противник занимает города и станицы почти без сопротивления. Ночью вопрос стоял покинуть всю Терскую область и уйти на Астрахань. Мы считаем это политическим дезертирством. Нет снарядов и патронов. Нет денег. Владикавказ, Грозный до сих пор не получали ни патронов, ни копейки денег, шесть месяцев ведем войну, покупая патроны по пяти рублей.
Владимир Ильич, сообщая Вам об этом, будьте уверены, что мы все погибнем в неравном бою, но честь своей партии не опозорим бегством. Тогда положение может быть спасено, если Вами будет переброшено сюда 15 или 20 тысяч свежих войск. Дайте патронов, снарядов, денег. Без Северного Кавказа взятие Баку и укрепление его – абсурд. Среди рабочих Грозного и Владикавказа непоколебимое решение сражаться, но не уходить. Симпатии горских народов на нашей стороне.
Дорогой Владимир Ильич, в момент смертельной опасности шлем Вам привет и ждем Вашей помощи. Орджоникидзе».
Терский народный Совет в своем обращении к народным массам области 26 января 1919 года раскрыл всю тяжесть положения. Но никакие уже обращения ни могли повлиять на настроения, царившие среди населения Терской области. Войска Добровольческой армии стремительно продвигались вглубь Терской области.
Группа генерал-лейтенанта В. П. Ляхова имела задачей овладения Прохладненским железнодорожным узлом, а группа генерала П. Н. Шатилова получили задачу выйти на сообщения противника по левому берегу реки Терек в районе Моздока и отрезать пути отхода его на Кизляр.
Самостоятельная задача была поставлена генералу Шкуро. Сводная Дивизия генерал-майора А. Г. Шкуро вместе с приданными Волгской и Кабардинской бригадами, состояла из 6 тысяч штыков и шашек, имевших на своем вооружении 9 орудий, 11 пулеметов и один аэроплан. Дивизия должна была овладеть Нальчиком и выйти на сообщения противника между Прохладной и Владикавказом.
21 января 1919 года генерал Шкуро из станицы Марьинской, где стояла его дивизия, отправил Кабардинскую бригаду под командованием ротмистра Заурбека Даутокова-Серебрякова, через селение Кармово (ныне селение Каменномостское) и Кабардинские аулы овладеть Нальчиком. 25 января Кабардинская бригада без особого труда взяла Нальчик. Революционные отряды Кабардино-Балкарии после оставления Нальчика в спешном порядке отошли в пределы Малой Кабарды.
Отход красных, начавшийся в относительном порядке, превращался под ударами белой конницы в паническое бегство. Оставив город Георгиевск, противник пытался организовать оборону при поддержке бронепоездов первоначально на реке Золька у станции Эристовской, затем – на оросительном канале Неволька у станицы Солдатской. Но усилиями пластунов и Черкесской дивизии красные были сбиты.
На рассвете 26 января выйдя к железной дороге, генерал Шкуро овладел станцией Котляревская, а вслед за этим Прохладненским железнодорожным узлом, захватив здесь весь Кисловодский совдеп, большой подвижной состав 2 бронепоезда, 4 орудия и другую добычу.
Одновременно с занятием Прохладненского железнодорожного узла Черкесская дивизия и два пластунских батальона, повернув направо от станицы Новоосетинской, вышли к Тереку около кабардинского селения Абаево. В их задачу входило: переправиться через Терек у селения Абаево и выйти в тыл советским войскам в районе селения Арик-Муртазово, а правым флангом соединиться с частями генерала Шкуро у станции Котляревская и по линии железной дороги двинуться к Владикавказу. Кабардино-Балкарские революционные отряды за день до этого разбитые на подступах к Нальчику, попытались оказать сопротивление в Малой Кабарде, но после небольших стычек у селений Абазово и Муртазово в спешке отступили в сторону Владикавказа. Но территории Нальчикского округа остались лишь незначительные силы, которые переместились в отдаленные ущелья горной Балкарии. Во главе этих отрядов стоял балкарец Ако Гемуев.
Преследуя противника, войска Деникина к 27 января вышли на линию Нальчик – Прохладная – Эдессия – Правокумское – Арзгир – Дивное.
23 января 1919 года Добровольческая армия приказом генерала А. И. Деникина преобразуется в Крымско-Азовскую армию во главе с генералом А. А. Боровским – для действий на территории Таврической губернии и Кавказскую Добровольческую армию для действий на Северном Кавказе.
Генерал-лейтенант, барон П. Н. Врангель, назначенный еще 9 января приказом Главнокомандующего ВСЮР командующим Кавказской Добровольческой армией, вступил в командование армией. В состав новой армии вошли все войска, стоявшие на фронте от селения Дивного до Нальчика. Ближайшей задачей для нее было освобождение Терской области, и выход к Каспийскому морю. Начальником штаба был назначен генерал Я. Д. Юзефович.
В тот же день 23 января 3-й армейский корпус был расформирован, а вместо него создано управление Главноначальствующего и командующего войсками Терско-Дагестанского края, на каковую должность назначался генерал В. П. Ляхов.
В письме направленном на имя генерала В. П. Ляхова главком ВСЮР генерал А. И. Деникин определил общие основания той политики, которой надлежало придерживаться главноначальствующему: «Милостивый государь, Владимир Платонович, Героическими подвигами Кавказской Добровольческой армии, в которой слились в одном беззаветном порыве славные кубанские казаки, добровольцы, терцы и горские воины, освобождается весь Северный Кавказ от власти большевиков... Вам предстоит тяжелая, по благодарная задача умиротворить Терско-Дагестанский край. Ввести начала законности и порядка. С высокой справедливостью и беспристрастием примирить интересы подчас враждующих соседних народностей. Восстановить правильную экономическую жизнь... Помочь свободному развитию местных установлений. Создать вооруженные силы для защиты очагов и для участия в борьбе за освобождение России. Наконец, вновь приобщить край к русской государственности.
От всей души желаю скорейшего прекращения междоусобий, счастья и мира многострадальному краю. Уважающий Вас А. Деникин».
Назначенный главноначальствующим и командующим войсками Терско-Дагестанского края, генерал Ляхов непосредственно подчинялся главнокомандующему Вооруженными силами Юга России, а также – Особому совещанию. При нем были назначены помощники, из которых один – по горским делам – должен был быть избран на общем горском съезде. В состав заново образованного края вошли: область войска Терского, Кабардинский, Осетинский, Ингушский, Чеченский округа; Владикавказское и Грозненское градоначальства, Кавказский Минераловодческий район, Дагестанская область. Терское войско должно было получить автономию во внутренних делах и управляться на основании законодательных постановлений, издаваемых Войсковым кругом. Войсковой круг должен был в свою очередь выбрать Войскового атамана и правительство. Дела общегосударственные разрешаются в порядке законодательства и верховного управления главнокомандующим ВСЮР, в порядке же управления подчиненного ведаются главноначальствующим Терско-Дагестанского края и иными подлежащими органами. В военном отношении Терское казачье войско и его войсковое начальство обязано было подчиняться командующему ВСЮР.
Таким образом, признавая за казаками принципиальное право автономии, генерал А. И. Деникин делал оговорку в отношении Терского войска, которое «ввиду крайней чересполосицы и необходимости примирения интересов казаков и горцев» должно было на правах автономии войти во вновь созданный Терско-Дагестанский край. Планировалось включение представителей казачества и горских народов в новые структуры областной власти. Горским же народам предоставлялось широкое самоуправление в рамках этнических границ, с выборной администрацией, невмешательством со стороны государства в вопросы религии и народного образования, но без финансирования этих программ из государственного бюджета.
Сразу же по назначению генерал-лейтенанта В. П. Ляхова в Пятигорске сорганизовалось управление главнокомандующего и главноначальствующего в Терско-Дагестанском крае, организовались национальные группы горцев, создалось управление Минераловодской губернии с генералом от инфантерии М. Р. Ерофеевым во главе, начали существование градоначальства.
Позаботился генерал Ляхов и об информационной политике во вверенном ему крае. Так официальным печатным органом для информирования населения главноначальствующим была назначена еженедельная газета – «Терско-Дагестанский вестник»: «…который взял на себя обязательство выпускать еженедельно в особом приложении официальную часть, в которой будут распубликовываться все узаконения, а также приказы, циркуляры, обязательные постановления, сыскная и розыскная статьи и прочее местных учреждений и должностных лиц всех ведомств края». В предписаниях начальнику Кавказского Минераловодского района, Владикавказскому, Петровскому и Грозненскому градоначальникам, правителям: Кабарды, Ингушетии, Осетии, Чечни и Дагестана указывалось: «выписывать указанный выше орган повременной печати, цена коему устанавливается в 20 рублей в месяц…».
Во исполнение полученных рекомендаций генерал В. П. Ляхов сразу же приступил к воссозданию казачьего управления. Так, своим приказом за № 8 от 29 января 1919 года были воссозданы должности «отдельских» атаманов. В станицах по ходу освобождения туже проходили выборные круги, на которых, как и раньше избирались атаманы и правления. В освобождавшихся отделах была проведена широкая мобилизация казаков. Согласно планам командования казаками Терского казачьего войска должны были быть сформированы 4 конные дивизии и 4 пластунские бригады. На формирование отводилось очень короткое время, так, Моздокскому отделу на формирование 2-й дивизии было отпущено всего три дня, в действительности же потребовалось около двух месяцев.

Использованные источники и литература:

1. Андреев Ю. П.. Ессентуки и Кавминводы в истории Кавказа и России. Хронологический очерк событий. - Минводы: ОАО Издательство «Кавказская здравница», 2007.
2. Ахриев И. Г. Гапур Ахриев. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1967.
3. Буркин Н. Г. Октябрьская революция и Гражданская война в горных областях Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону: Партиздат, 1933.
4. Воспоминания полковника Добровольческой армии А. Л. Писарева о взятии чеченских аулов Алхан-Юрт, Цацанг-Юрт в марте 1919 г. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцины», 2011, с. 315; Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
5. Волков С. В. Трагедия русского офицерства. – М.: «Центрполиграф», 2002.
6. Волков С. В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. – СПб.: Издательский дом «Нева», М.: Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2003.
7. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
8. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
9. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 2, д. 31.
10. ГАРФ, ф. Р-445, оп. 2, д. 97.
11. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 22.
12. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 3.
13. ГАРФ, ф. Р- 5351, оп. 1, д. 18.
14. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
15. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
16. Джамбулатов Р. Т. Революция и Гражданская война на Тереке. (Хасав-Юртовский и Кизлярский отдел). – Махачкала, 2012.
17. Дьяков А. З. Борьба сунженских казаков за Советскую власть в 1918-1920 годах. Воспоминания. – Грозный, 1957.
18. Ермолин А. П. Революция и казачество (1917-1920 гг.). – М.: Мысль, 1982.
19. Институт Гуманитарных Исследований при правительстве Кабардино-Балкарской Республики и отделении Российской академии наук Кабардино-Балкарской Республики, ф. 2, оп. 2, д. 47.
20. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
21. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
22. Лобанов В. Б. Белое движение на Северном Кавказе (ноябрь 1917 – май 1919 гг.). – СПб.: Полторак, 2012.
23. Мартиросиан Г. К. История Ингушетии. Материалы. – Орджоникидзе, 1933.
24. Матиев Т. Вторжение Добровольческой армии в Терскую область и причины начала антиденикинского сопротивления в Ингушетии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 8 (14): в 4 ч. Ч. VI..
25. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 1. – М., 1956.
26. Ошаев Х. Д. Комбриг Тасуй. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1970.
27. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания./вст. ст. и коммент. Ф. С. Киреев. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
28. Попов А. Н. Революционная Чечня в огне сражений. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1973.
29. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
30. РГА ВМФ, ф. Р-908, оп. 1, д. 4.
31. РГВА, ф. 39540, оп. 1, д. 35.
32. РГВА, ф. 40199, оп. 1, д. 1.
33. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 1.
34. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 2.
35. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 4 (I часть).
36. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 8.
37. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 12.
38. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 27.
39. Сводка оперативного отдела штаба «добровольческой» армии о ходе боев за гг. Владикавказ и Грозный.//История Владикавказа (1781-1990 гг.). Сборник документов и материалов. Владикавказ: Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Хетагурова, 1991.
40. Северо-Осетинский институт социальных и гуманитарных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра и Республики Северная Осетия-Алания, ф. 21, оп. 1, д. 447.
41. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М.: Воениздат, 1961.
42. Центральный архив общественно-политической истории Москвы, ф. 8654, оп. 1, д. 712.
43. ЦГА РД, ф. Р-628, оп. 1, д. 12.
44. ЦГА РСО-А, ф. Р-2, оп. 2, д. 4.
45. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 10.
46. Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
47. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. /Трагедия казачества. Воспоминания Белых генералов. – М.: Молодая Гвардия АО Деловой центр, 1994.
48. Янчевский Н. Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Т. 2. – Ростов-на-Дону: Севкавкнига, 1927.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

0


Вы здесь » Гребенские казаки » терцы в гражданской войне » Битва за Терек Январь-апрель 1919 г.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC