ВЫСОЧАЙШИМ приказом, состоявшимся 19-го января 1845 года, состоявший по армейской кавалерии, майор Николай Павлович Слепцов назначен был командиром вновь формируемого 1-го Сунженского линейного казачьего полка. В самое короткое время после сформирования полка и устройства его станиц, в чем Николай Павлович Слепцов принимал самое деятельное участие, он со своими казаками делается грозою горцев. Слепцов никогда не знал ни одного неудачного дела из всех многочисленных своих военных предприятий и всегда имел полный успех, основанный им на стремительной и решительной атаке в шашки.
5-го июня он с сотнею казаков участвует в набеге Назрановского отряда генерал-майора Нестерова на аул Шаудон-Шари, где, командуя сборным линейным казачьим полком, при следовании в голове колонны, атакой в шашки, выгоняет из лесу засевшего там неприятеля и первым со своим полком врывается в аул; при отступлении же, следуя в арьергарде, стремительной атакой рассеивает наседавших горцев. За отличие в этом деле произведен в подполковники.
При вторжении Шамиля в Кабарду, он вместе со своими Сунженцами участвует 18-го апреля в поражении около аула Эльхотова двух наибов Шамиля с партиями, в отбитии 500 арб с имуществом жителей и 2,5 тыс. штук рогатого скота.
1-го июля партия Карабулак в 300 человек отборной конницы с частью пехоты напала на казаков станицы Троицкой, но благоразумными распоряжениями подполковника Слепцова косцы своевременно прикрыты, а стремительной атакой резервом ст. Троицкой в 100 казаков, втрое сильнейший неприятель был обращен в бегство.
В 1847 году 16-го февраля подполковник Слепцов с двумя ротами Тенгизского полка, полсотней Донского казачьего N 26 полка и двумя сотнями Сунженского полка, двинулся вниз по Сунже к непокорным временным Хуторам, неожиданно напал на стороживших оные чеченцев, изрубил их часть, взял в плен 7 душ и предпринял обратное движение с захваченным неприятельским скотом до 300 штук. Между тем другая партия горцев, возвращавшаяся из предпринятого ею набега к окрестностям Казак-Кичу, услыхав выстрелы, понеслась на помощь своим и атаковала казаков во фланг, но казаки, не произведя ни одного выстрела, бросились на них в шашки, рассеяли их.
Князь Воронцов, прибыв в станицу Сунженскую, получил в ночь с 3-го на 4-ое мая сведение, что скопище горцев с артиллерией, под предводительством 8 наибов чеченских и нескольких других из горских обществ, расположилось при входе в лесные ущелья между реками Фортангою и Ассою. Дабы открыть неприятеля и заставить его обнаружить свои силы и намерения, князь Воронцов приказал подполковнику Слепцову с двумя батальонами Грузинского Гренадерского полка, с 4-мя сотнями Сунженского полка, одной Моздокского и двумя с половиною Донских N 19 и N 26 полков, с двумя орудиями 20-ой артиллерийской бригады, произвести усиленную рекогносцировку. Подполковник Слепцов, взяв направление к разоренному аулу Шанель-юрт, открыл там большую партию горцев. Пехота ее с несколькими орудиями занимала правый берег Ассы, а кавалерия, тысяч до пяти, переправилась уже на левый. Подполковник Слепцов, известный своей смелостью и распорядительностью, желая их предупредить, сделал распоряжение об атаке их. Казаки построились лавою, примкнув правый свой фланг к крутому берегу Ассы, а пехота с артиллерией была направлена на левый. Эти передвижения неприятель принял за отступление и атаковал, бросившись на левый фланг. Подполковник Слепцов успел удержать передовые толпы несколькими конгревовыми ракетами и вместе с тем приказал батальону Грузинского полка наступать на неприятеля ускоренным шагом и барабанным боем, он повел казаков правым плечом вперед и, отрезав, таким образом, большую часть горцев от прямой переправы через р. Ассу, стремительно бросился на них в шашки. Бой был решен мгновенно не числом, а храбростью войск, и неприятель был обращен в бегство, не выдержав решительного натиска холодным оружием.  Слепцов преследовал бегущих, и казаки овладели одним наибским знаменем и двумя значками. Потери наши выразились четырьмя раненными казаками и одним рядовым Грузинского полка. За дело это он был поздравлен Воронцовым золотой саблей «за храбрость», а 25-го мая произведен Государем Императором в полковники.
Командуя 1-м Сунженским полком, он, не только с успехом водворил новое поселение и устроил хозяйственную часть полка, но чрезвычайно поднял дух молодечества своих подчиненных. В беспрерывных стычках с неприязненными ему соседями, полковник Слепцов изменил, можно сказать, самый образ действий казаков. Зная, что храбрость дает несомненную победу и уменьшает потери, он приучал своих казаков смело и решительно атаковать неприятеля холодным оружием, несмотря на число, и, во многих случаях доказав опытом пользу этого образа действий, произвел тем сильное нравственное впечатление, весьма благоприятное для Сунженского поселения и страшное для горцев.
30-го июня партия горцев числом 600 человек под начальством трех наибов Малой Чечни переправилась через реку Ассу, бросилась на скот жителей станицы Ассинской. Слепцов, собрав казаков, бросился к ним на перерез, отбил весь скот и, настигнув их при переправе через Ассу, отрезал хвост партий от настоящей переправы, т.е. не успевших переправиться. Чеченцы принуждены были броситься в реку с обрыва, накрывая лошадям глаза бурками. Казаки рубили их и топили, и семнадцать тел их привезли в станицу. Общая потеря горцев до 50 человек. С нашей стороны убито 9 и ранено 7.
10-го марта 1848 года полковник Слепцов произвел блистательный набег к Гехинской поляне. Выступив в 8 часов вечера из станицы Сунжеской с одним батальоном пехоты, двумя орудиями и 6-ю сотнями казаков 1-го Сунженского полка и Донского N 19, на рассвете достиг реки Натхой, где, прождав в овраге до 10 часов утра, пока чеченцы покончили производство их утреннего осмотра местности, приказал кавалерии на рысях двинуться в Валерик, захватить на полянах пасшийся скот неприятеля и отступать на присоединение к пехоте, которая двинулась вслед за ней. Кавалерия, обскакав все поляны и захватив 640 штук рогатого скота, 9 лошадей и 200 овец, стала отступать. Но выстрелами тревога распространилась по всем окрестным селениям, и жители конные и пешие стали стекаться к месту происшествия. Все их попытки броситься в шашки и отбить отобранный скот, разбивались о стойкость казаков, встретивших их огнем и шашками; преследование продолжалось до соединения с пехотой, после чего горцы, потеряв надежду на возвращение их скота, рассеялись.
В 1849 году успешными нашими действиями в Малой Чечне упрочена безопасность Владикавказского венного округа, но оставалось еще недоступным Галашевское ущелье, служившее притоном для хищнических партий, откуда и производились все набеги. Для укрощения их дерзости необходимо было проложить в это ущелье путь, доступный во всякое время для наших войск. Полковник Слепцов был главным сотрудником генерал-майора Ильинского, которому князь Воронцов, поручил достижение этой двоякой цели. С 5-го на 6-ое ноября он с отрядом пехоты и казаков произвел смелую рекогносцировку путей, ведущих в Галашевское ущелье, 23-го произвел смелое и быстрое движение от станицы Сунженской на соединение с главным отрядом к реке Пфутову, причем 60 верст прошел в 25 часов по едва проходимым горным путям и участвовал в истреблении аргитинских хуторов и поражении неприятеля, атакованного с двух сторон.
Шамиль, узнав, что часть Галашевских аулов выдала аманатов и, желая предупредить покорность других, направил к ним сильное скопище под предводительством Апинского и Шатоевского наибов. Для уничтожения этих замыслов генерал-майор Ильинский двинул верх по Ассе к аулу Цоки-юрту колонну из 3-х батальонов пехоты, 7-ми сотен казаков, 2-х горных орудий и пешей ракетной команды под командою полковника Слепцова, который ознаменовал удачно начатую экспедицию в земле Галашенцев новым подвигом.
На рассвете 12-го декабря Слепцов оставив пехоту несколько сзади, с одной кавалерией проскакал расстояние до горцев, обошел их с фронта безвредно от их выстрелов, пользуясь крутым уступом р. Ассы, и стремительно атаковал их левый фланг. Ни на этой позиции, ни на другой, занятой ими вверх по ущелью, у аула Корчай-юрт, сборище не могло удержаться. Изумленное лихой атакой казаков и смятое дружным молодецким натиском, оно обратилось в совершенное бегство, преследуемое казаками; объятые паническим страхом горцы искали спасение в лесах и балках, бросая лошадей и оружие. В этом деле горцы оставили в наших руках: 2 значка, 30 пленных, более 300 изрубленных тел, до 300 лошадей с седлами, более 400 винтовок и много другого оружия. С нашей стороны ранено 3 казака. Пехота прибыла на поле сражения, когда все уже кончилось. Это дело останется надолго в памяти не только этого племени, но и всей Чечни. По неравенству сил, по затруднениям местности, стремительности удара и по его урону для неприятеля, дело это одно из самых блистательных и славных кавалерийских атак на Кавказе.
Государь Император, в ознаменование особенного Монаршего благоволения к 1-му Сунженскому линейному казачьему полку за отличное мужество и храбрость во многих делах против непокорных горцев, Всемилостивейше пожаловал знамя этому полку с надписью: «за отличные подвиги при покорении Малой Чечни в 1849 году». Храбрый же полковой командир Всемилостивейше пожалован кавалером ордена Св. Георгия 4-ой степени.
В первую половину 1850 года Слепцов ознаменовывает себя целым рядом новых замечательных дел, но самым выдающимся его подвигом, прогремевшим на весь Кавказ, является взятие им со своим Сунженским полком Шалинского окопа. Прорубленная просека зимою 1849 и 1850 годов от кр. Воздвиженской к Шалинской поляне сильно встревожила Шамиля, так как она открыла доступ для наших войск в его резиденцию, аул Ведено и отнимала у жителей Большой Чечни Шалинскую поляну, считавшуюся житницей всей Большой Чечни и Дагестана. Чтобы успокоить жителей и преградить вход к местопребыванию своему, Шамиль весною 1850 года устроил при выходе из просеки целую укрепленную линию в 4 с половиною версты, пересекая эту новую дорогу и лес по обеим сторонам ее.
Ров перед фронтом укрепления имел до 3 с половиною сажень глубины, около 2 с половиною сажень ширины и наполнялся водою из р. Шали; бруствер высотою был 14 футов, состоял из щебня, перемешанного с трамбованной землею. На кроне поставлены были туры, наполненные землею со щебнем, и образовали сплошную массу, которую нельзя было разрушить артиллерией: между турами были проделаны амбразуры для ружейного огня. Левый фланг обеспечился против обходов валов в виде тенального фронта, вдававшимся в лес более, нежели на половину версты, а на оконечности его был возведен редут наиба Талгика, с помещением для значительного гарнизона и лошадей кавалерии. За этим грозным окопом Шамиль думал быть в безопасности от наших нападений, но расчеты его оказались ошибочными.
Укрепление охранялось большими караулами и толпами прибывших из Дагестана, а другая часть их направилась против генерал-майора Козловского, который прорубал просеку из укр. Куринского к Мичику. Чтобы ослабить сопротивление неприятеля, генерал-майор Козловский просил генерал-майора Ильинского произвести диверсию со стороны Верхне-Сунженской линии. Генерал Ильинский поручил это дело известному по своей предприимчивости и постоянным успехам полковнику Слепцову, и последний решился овладеть Шамилинским укреплением, хорошо рассчитывая, что атака эта непременно привлечет неприятеля, собравшегося на Мичике. Для этого отважного предприятия требовалось снять приблизительно на 5 дней все кавалерийские резервы с Сунжи, несмотря на то, что против Сунженской линии с целью ее тревожить и волновать покорившихся галашевцев и карабулакцев, находились сильные сборища чеченцев.
Поэтому необходимо было поставить неприятеля в заблуждение выбором пункта ложной атаки. Слепцов с этим намерением сосредоточил особый летучий отряд на р. Ассе, как будто для набега в горную часть Малой Чечни, а в ночь с 20-го на 21-ое августа скрытно протянул его в станицу Михайловскую и окольными путями двинулся к кр. Грозной с 7-ю ротами пехоты, 700 казаков, 230 милиционерами, 2-мя орудиями и ракетной командой.
С рассветом 21-го августа колонна дошла к кургану трех братьев, развернула значки и быстро скрылась в трущобах около Алхан-юрта, а пехота, утомленная этим маршем была возвращена в станицу Михайловскую. Неприятель, собранный в Малой Чечне и обманутый этим движением, думая, что нападение будет произведено на одно из ущелий между Гойтою и Фортангою, разошелся по домам, в страхе ожидая появление отряда в своих аулах. В 11 часов ночи Слепцов никем не замеченный, переправился через Сунжу и Мартань, прибыл в скрытное место близ Хан-Кальского ущелья, где дал короткий отдых. Сюда прибыли к нему на подкрепление три роты пехоты и сотня Дунайских казаков.
На рассвете 22-го августа отряд переправился, при полноводье через Аргун и через 5 его рукавов, и здесь уже был открыт неприятельскими пикетами, которые распространили тревогу по Чечне и завязали перестрелку. В 6 часов утра они были уже в 2-х верстах от укрепленного вала, занятого 500 горцев при одном орудии под предводительством наибов: Тилгока и Лабазона. Не теряя времени, Слепцов расположил кавалерию перед укреплением, послал две сотни и часть ракетной команды к левому флангу, чтобы завязать перестрелку и отвлечь внимание чеченцев, а сам лично повел пехоту против правого фланга.
Атака была встречена песнями мюридов и сильным огнем, но роты ринулись на штурм и овладели этой частью укрепления. Оставив роту на занятом месте, Слепцов все остальные роты отправил по банкету к левому флангу, где они были встречены убийственным огнем неприятеля и пушечными выстрелами из сомкнутого укрепления Талгика. Усилия их оказались тщетными, потому что есаул Предимиров бросился со спешенными казаками на приступ и горцы, атакованные с двух сторон, бежали в лес, увезя заблаговременно орудие. В то же время остальная кавалерия двинулась прямо к фронту бруствера, перелезла через ров и начала заваливать его раскиданными турами и землею, так что через час времени был устроен удобный въезд в укрепление.
В 10 часов отряд был подкреплен колонною пехоты из Воздвиженской, которая занялась разрушением укрепления. Между тем пушечные выстрелы на Шалинской поляне распространили тревогу по Чечне, начали собираться партии, которые, засев в лесу, завязали жаркую перестрелку с пехотою, занимавшей оба фланга укрепления, а главная масса горцев до 2,5 тыс. человек при одном орудии расположилась в 800 саженей от нашей позиции, открыв орудийный огонь. Чтобы наказать дерзость горцев, Слепцов немедленно построил всю кавалерию в две колонны и двинул ее в атаку. Несмотря на меткий огонь, бой был непродолжителен: едва блеснули шашки храбрых Сунженских казаков, как толпа чеченцев, не выдержав удара, разбежалась, и кавалерия их гнала на расстоянии 10 верст. Утомление лошадей заставило прекратить преследование, и когда кавалерия с песнями возвратилась в укрепление, то перестрелка совсем прекратилась. К 3-м часам дня дело было кончено, в это время прибыла из укр. Воздвиженского колонна с генерал-майором бароном Меллер-Закомельским и приступила к разрушению укрепления. В этом, столь блистательном набеге, одном из отважнейших кавалерийских дел на Кавказе, все распоряжения Слепцова были так хорошо рассчитаны и удар казаков был так решителен и быстр, что неприятель не успел опомниться, и от того потери с нашей стороны были весьма незначительны.
Государь Император наградил Слепцова за этот отличный подвиг чином генерал-майора, на 35-м году его жизни.
В начале 1851 года, в ночь с 30-го на 31-ое января, генерал-майор Слепцов предпринял движение, с собранным им летучим отрядом в составе 6 рот пехоты, 4-х сотен казаков, сотни милиции и конно-ракетной команды, в верховья р. Шаложи для наказания жителей Нагорной Чечни, принявших к себе партию Хаджи-Мурата. Быстрым и дружным натиском были заняты Шаложинские аулы и преданы огню, между тем распространявшаяся тревога собрала окрестных жителей ущелий Шаложи, Гехи и Рошни, в больших силах решившихся затруднить обратное движение отряда через лес, простиравшийся около версты.
Но войска наши шаг за шагом сдержали неистовые атаки горцев. При выходе отряда на поляну, чеченцы произвели полный отчаянности натиск, под которым пехота несколько смешалась, оставив одного Слепцова с его дежурством на поляне, но по зову его «Сунженцы ко мне» мгновенно явилась смешанная сотня и в 3 минуты она с другими, присоединившимися сотнями, была уже на опушке, гоня перед собой объятого ужасом неприятеля, который падал под ударами их шашек. Казаки, отомстив за мгновенную неудачу пехоты, прикрывали дальнейшее отступление до поляны; потери неприятеля от холодного оружия одними убитыми была свыше 100 человек.
Весной этого года на Слепцова было возложено возведение двух новых станиц: Алхан-юртовской и Самашкинской, чтобы тем довершить линию от Назрана до кр. Грозной. Производству работ сильно препятствовали жители Горной Чечни, в надежде на недоступность обитаемой ими местности, а потому, чтобы рассеять их ложные надежды, Слепцов 15-го июня с отрядом в 11 рот пехоты, 12 сотен казаков, 2 сотен милиции при 5 орудиях, разделив его на две колонны, сам во главе главной, устремился вверх по лесистому ущелью р. Гехи, где казаки и милиция, охватив гнездившиеся там хутора, отбили у них весь их скот и истребили все имущество. Столь же успешно выполнила свое поручение и другая колонна войскового старшины Предимирова в ущелье р. Рошни. Соединившись, обе колонны с отбитой добычей стали отступать. Ожесточенные чеченцы, собравшись в превосходящих отряд силах, отчаянно со всех сторон начали наседать на цепи и арьергард, бросаясь несколько раз в шашки, но каждый раз были отбиваемы стойкостью пехоты и казаков. По выходе на Шалинскую поляну дело прекратилось и стоило неприятелю убитыми и раненными более 200 человек.
За отличную распорядительность и примерное мужество в этом деле, в котором был ранен сам Слепцов, Государь Император пожаловал ему орден Св. Станислава 1-й степени. Наконец, 10-го декабря 1851 года отряд Слепцова имел новое жаркое, и блистательное дело с неприятелем на правом берегу Гехи, ставшее последним для героя. При штурме Гехинского завала, находясь впереди лично предводимой им центральной колонны, он был сражен пулею в грудь.
29-го декабря 1851 г. Государь Император ВЫСОЧАЙШЕ повелеть соизволил:
1) ст. Сунженскую, в коей расположена была штаб-квартира Сунженского полка, именовать впредь Слепцовскою
2) в сей станице воздвигнуть генерал-майору Слепцову памятник.
Казачьи войска. Краткая хроника. Репринтное издание. Оформление Н. Саутина. Акционерное общество «Дорваль», 1992. – 480 с.
http://www.bratstvokazakov.ru/stranicy- … ereke.html