Гребенские казаки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гребенские казаки » казаки СВЯТЫЕ » Святыни терской земли


Святыни терской земли

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Святыни терской земли. №1
September 12th, 2012

http://s2.uploads.ru/t/bRcEH.jpg

Год за годом крепки были в вере своей казаки. Храня старинные иконы, святыни своей земли, нередко по бревнышку разбирали они и перевозили на место новых станиц дедовские церкви. Именно этот духовный стержень помогал нашему народу из века в век бороться с поработителями и захватчиками родной земли и подниматься, расцветать вновь, как расцветает по весне лазоревым цветом наше бескрайнее Дикое Поле. И рождались из века в век в станицах не только воины, труженики, но и святые подвижники, нередко несшие свет Веры далеко от Родины…  Говорят, что в последние для Церкви времена оскудеет этот поток подвижников и духовная жизнь народа — но нет, времена эти не наступили! Один из примеров такого подвижничества — терский старец Стефан, житие которого, пришедшееся на самые трудные для казаков годы XX века, мы вспоминаем в дни Светлого праздника Пасхи.

На Терских горах
В 1886 году в Сунженском отделе Терской области, в станице Вознесенской, родился мальчик Дмитрий – третий ребенок у вышедшего на льготу казака Ивана Давидовича Игнатенко и его молодой жены Надежды1. «Ой Вознесенка промеж аулов», еще до недавних времен запевали в станице. Почти со всех сторон окружают ее ингушские, чеченские, кумыкские села: Сагопши, Инарки, Кизляр, Ногамирзин-Юрт… И только на север, за Терский хребет тянется до Моздока добротная мощеная дорога — «грейдер», а на юг, через Сунженский хребет, пыльный шлях до Троицкой и других сунженских станиц… Казаки жили здесь уже почти 40 лет. Из разных мест переселились они в стоявшую на крутом хребте Вознесенскую, призванную связать две линии, Терскую и Сунженскую, и крепко держать участок Военно-Груинской дороги между двумя важнейшими крепостями рождавшейся Терской области, Моздоком и Владикавказом. Казаки Игнатенко хорошо знали свои корни. Они происходили из черкас Лебединского уезда Полтавской губернии и были переселены на Терек во времена Екатерины II. Скорее всего, попав на Кавказ, семья прапрадеда будущего старца жила в станице Екатериноградской, так и не удавшейся столице Кавказа, одном из многих проектов предприимчивого Потемкина. Сегодня лишь Триумфальная арка — начало Военно-Грузинской дороги — да величественный собор напоминают о былом статусе этой небольшой станицы в Кабардино- Балкарии. В 1847 году Игнатенко вместе со многими другими семьями казаков «Старой Линии» подлежали переселению на Сунжу, и вместе с десятками семей хоперцев, верхнедонцев, однодворцев Воронежской губернии, черкас Херсонского и Полтавского полков образовали вновь созданную станицу Вознесенскую2. Завершалось формирование Терского казачьего войска…

Храм Вознесения

Станица Вознесенская не числилась в Войске в числе бедных или малоземельных. Главным недостатком ее было отсутствие реки — воду для домашних нужд жители лежащей на холмах станицы вынуждены были постоянно возить из устроенных у ее нижнего края колодцев. Зато славилась Вознесенская пахотными землями с невероятно плодородным, жирным навозом, разнотравьем лугов, богатыми пасеками, садами, виноградниками…

Дорого давался казакам-сунженцам этот зажиточный покой. Помимо отражения нередких попыток угнать отары, табуны, а порой и необходимости работать в поле с винтовкой за плечами, приходилось исполнять одну из нелегких ежедневных повинностей: сопровождать следовавшие по Военно-Грузинской дороге во Владикавказ и Тифлис подводы, охранять курьеров и знатных путников. Проходившая через лесистые Сунженские горы дорога часто подвергалась нападениям абреков. В одной из стычек в горах и погиб молодой Иван Игнатенко, оставивший сиротами старшего сына Василия, дочь Варвару и маленького Митю, даже не запомнившего отца3. После гибели кормильца семья, от мала до велика, жила тяжелым трудом, в основном огородничеством. Дети не бедствовали, но и не купались в достатке, родственников у Игнатенко было немного, и молодой вдове с сиротами помогала только станичная община. Неподалеку от церкви Вознесения Господня и майдана действовала церковно-приходская школа, куда ходил с братом будущий иеросхимонах (более позднее здание этой школы, 1900-х годов постройки, уцелело до наших дней, там расположена школа № 2 станицы Вознесенской). «Учили нас так», — рассказывал старец Стефан на закате лет, —«Сначала вели к утрени, а потом — завтракать, и во время завтрака читали нам жития святых. И запали мне в сердце особенно два жития: житие святого Алексия Божьего человека, и преподобного Антония Великого. И загорелось сердце любовью к монашеству»4.

У Моздокской Матушки

Важнейшим центом православия на Кавказе был в те годы Моздок, и епархия Русской Православной Церкви, окормлявшая жителей Терской области, так и называлась — Владикавказская и Моздокская. Самый ближний к Вознесенской город (всего 23 км) всегда притягивал станичников куда больше, чем даже Слепцовская, столица Сунженского отдела. Туда ездили, в основном по делам, оттуда же провожали казаков на службу, зато в Моздоке охотно посещали воскресные базары, здесь были сотни лавок ремесленников, купцов со всего Кавказа и даже с севера России, реальное училище, множество фотоателье, даже кинематограф действовал… Но главной достопримечательностью города были его 13 храмов, и самый главный, величественный Успенский кафедральный собор на майдане, возле базара. На десятки километров вокруг он был самым высоким зданием, и его золотые купола приветствовали вознесенцев, как только они выезжали на Терский хребет. Только один из 13 моздокских храмов, небольшая григорианская церковь, ставшая ныне православной, уцелела до наших дней… Но тогда, в 1898 году, когда двенадцатилетний Митя Игнатенко закончил курс церковно-приходской школы, Православие в терском городе процветало, и в недавно отстроенный собор тянулись со всей области вереницы паломников. Шли они поклониться Моздокской матушке — чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, дарованной в XII веке народам Северного Кавказа грузинской царицей Тамарой. Участвуя в крестных ходах, общаясь с паломниками, издалека приходившими поклониться терской святыне, мальчик узнавал от них о дальних краях, о подвигах православных подвижников и богомольцах, о многомесячных пеших переходах к Гробу Господню и на Святую гору Афон. Именно туда были устремлены его мысли, и он дал себе зарок однажды присоединиться к паломникам.

http://sh.uploads.ru/t/5gTfV.jpg

Появление иконы Божией Матери, именуемой «Моздокская», святыни терских казаков, православных осетин и кабардинцев, связывают с временами царицы Тамары (1166—1213). Правительница Грузии, ставшая ныне легендарной, вошла в память народа особым усердием в укреплении православной веры на Кавказе, и свидетельство тому — десятки храмов, монастырей, икон, ставших памятниками ее эпохе. Первым мужем царицы был русский князь Георгий, сын Андрея Боголюбского, вторым — князь Алании Давид Сослан. Сама дочь аланской княжны Бурдухан, Тамара всегда с симпатией относилась к северным соседям. В Куртатинское ущелье, в храм, сооруженный в честь Пресвятой Богородицы близ села Мариамкау (Майранакау) она даровала икону Богоматери, написанную благочестивым придворным иконописцем со знаменитого Иверского образа5. Веками осетины, потомки алан, хранили образ в Куртатинском ущелье, на берегах реки Фиагдон. Икона пережила нашествия монголов и Тамерлана, кровавые войны с турками, персами, крымскими татарами, насаждавшими у осетин и других народов Кавказа ислам. Но даже мусульмане продолжали чтить этот образ, почитавшийся чудотворным. Он трижды уцелел в пожарах, уничтоживших храмы, в которых хранилась икона. В конце XVIII века в Осетии началось возрождение Православия — но, ущемляемые соседями, многие православные осетины были вынуждены переселяться на равнину. В 1793 году было предписано переселяться и жителям Мариамкау. Со всем скарбом, забрав и чудотворную икону, они отправились на новое место. Направляясь в Кизляр вдоль Терека, путники остановились на ночевку в Моздоке. И всю ночь от арбы, в которой лежала икона, исходил необычный свет, а наутро волы, везшую эту арбу, несмотря на все понукания, не могли тронуться с места. К стоянке стали стекаться моздокские кабардинцы, казаки из соседней Луковской. Вышел с крестным ходом сам епископ Гаий, глава Моздокской епархии — и икона навеки осталась в городе. А на месте ее первого появления в окрестностях Моздока, где было велено оставить икону явлением самой Пречис- той, выросла трудами казаков станицы Луковской сначала небольшая часовня, потом Успенский монастырь, и, наконец, Успенский собор. В день явления чудотворного образа, 8 (21) мая и в праздник Успения проходили через Вознесенскую в Моздок особо торжественные крестные ходы из Владикавказа и сунженских станиц, в них шли и армяне-григориане, и даже мусульмане, ведь Моздокская Матушка была святыней и для них6. Когда на период с 15 сентября по 15 ноября икону особым крестным ходом переносили во Владикавказ, поклониться ей выходили осетины всех вероисповеданий. Пережив революцию и Гражданскую войну, собор пережил и опустошение в 1937 году, значительно пострадал во время тяжелых боев за город в 1942 году, и был окончательно уничтожен в 1958- м. А на рубеже 1942—43 годов пропала бесследно и сама икона… Вероятно, ее укрыли верующие, а может и унесли с собой, как главную святыню, ушедшие с немцами казаки. К счастью, уцелел чудотворный список иконы — он и хранится в не- большом Успенском храме Моздока (второй спи- сок есть в городе Прохладном). А время нового явления Матушки народам Кавказа, видимо еще не пришло. Наверное, потому, что царит на месте ее первого явления моздокским казакам мерзость запустения, хоть и заложен уже первый камень в фундамент возрождающегося собора…

Пятигорский Афон

Далек и труден был путь в никому не ведомую Грецию, и мать никак не давала своему двенадцатилетнему сыну благословение на паломничество. Но в том же 1898 году она внезапно умерла, будучи еще очень молодой. Дмитрий с братом и сестрой остались круглыми сиротами, но уже ничто не могло его удержать от исполнения мечты. Присоединившись к казакам-паломникам, он в том же году отправляется на Святую гору. Оставшись послушником в Пантелеймоновом монастыре, в те годы многолюдном, наполненном иноками и богомольцами со всех концов Российской Империи, Дмитрий Игнатенко, увы, не смог выдержать непривычного приморского климата. Тяжело переболев малярией, он был вынужден уже через 8 месяцев вернуться домой, в Вознесенскую. Там он продолжал трудиться, помогая брату и маленькой сестре, и готовиться к службе: вскоре ему предстояло проходить первые казачьи лагеря. Но духовное служение продолжало привлекать юношу больше, чем военное. Еще находясь на Афоне, Дмитрий узнал отрадную для себя новость: в неособо богатом на монастыри Терском крае было решено устроить обитель по образу Святой горы. Иеросхимонах Герасим (Попов), настоятель афонских монастырей святых Иоанна Предтечи и Иоанна Богослова, командировал для этого на родину отцов Сергия и Иоанна (Мирошникова). Поправляя здоровье в Пятигорске, иноки были просто зачарованы таинственной и торжественной горой Бештау, возвышающейся неподалеку от города. Увидев в ней дух Афонской горы, они укрепились в мысли устроить обитель именно здесь. И вот уже отец Сергий отправился в Петербург, и, получив благословение самого старца Иоанна Кронштадтского, добились разрешения на основание обители. Так в 1902 году и родился Второ-Афонский Успенский Бештаугорский монастырь. Его ктитором стал великий князь Дмитрий Конс- тантинович.

В 1904 году сюда выехал иеросхимонах Герасим с братией, вскоре были построены кельи и церковь. 28 ноября (11 декабря) 1904 года в день памяти святого Стефана Нового, обитель была освящена7. А через четыре года в обитель пришел издалека молодой, статный чернобородый казак. Дмитрию Игнатенко исполнилось 22 года. Давно жил своей отдельной жизнью старший брат, была выдана замуж в хутор Баксанский под Нальчиком сестра Варвара, а ему в этом 1908 году предстояло отправляться на трехлетнюю «действительную». Но Дмитрий окончательно выбрал свой путь: он хотел служить Богу и народу родного Терека не с оружием в руках, а в скромной иноческой рясе. Он навсегда покинул станицу Вознесенскую и остался послушником в Бештаугорской обители. В 1914 году, в десятилетнюю годовщину монастыря, он был пострижен в монашеский чин в честь преподобномученика Стефана Нового. Казак Дмитрий Игнатенко стал отцом Стефаном.

Второафонский Бештаугорский монастырь

Таинственная, живописная гора близ Пятигорска была выбрана для монастыря вовсе не случайно. Еще до нашей эры здесь существовали храмы и лагеря скифов, сарматов, потом готов и аланов, наконец, адыгов (пятигорских черкас). Здесь по их поверьям погиб во время богатырских игрищ герой адыгского эпоса нарт Сосруко, здесь же, археологи и историки нашли остатки дохристианского адыгского храма Солнца. А впоследствии, в годы расцвета христианской Алании и Тмутараканского княжества здесь находили приют православные пустынники8. Второафонский Бештаугорский монастырь пережил вместе с Терской землей все перепетии лихого ХХ века. Основанный в 1904 году, накануне первой всероссийской смуты, он был призван стать духовным центом Кавказа. А когда, пройдя через революции, Первую Мировую, Гражданскую, наконец, утвердился в своем высоком статусе, был закрыт и разрушен до основания новой безбожной властью. В 1926 году в монастыре прекратилось служение, в 1940-х были окончательно разрушены его корпуса, вырублены сады, перепахано кладбище. От обители не осталось буквально камня на камне, и только небольшое озеро, близ которой стояли ее корпуса, да бивший неподалеку святой источник, народ по-прежнему называл Монастырскими. В Советские годы был затруднен и доступ к этому месту, гора Бештау считалась режимным объектом, здесь добывали и обогащали уран. Но все вернулось на круги своя — и вот уже в 1990-х годах на пустынной поляне, где раньше стоял монастырь, начались богослужения, в 1999 году здесьразбили лагерь казаки Пятигорского отдела ТКВ и, по благословению митрополита Ставропольского и Владикавказского Гедеона, кубанского казака станицы Новопокровской, начали строительные работы по восстановлению храма и корпусов. 28 августа 2001 года митрополит освятил монастырь и началась его вторая, современная жизнь. Владыка Гедеон до своих последних дней был обеспокоен судьбой возрождающейся обители, и взамен ставшего ныне жилым домом в центре Пятигорска бывшего монастырского подворья, распорядился передать Втооафонскому монастырю старинный храм Святого Лазаря Четверодневного, стоящий высоко над городом на горе Машук. У стен храма покоятся многие священники Кавминводского благочиния и жертвы большевицкого террора в Пятигорске — там же расположены скромные могилы генералов Радко-Дмитриева и Рузского, сыгравшего не последнюю роль в отречении Николая II. Пока это небольшая еще обитель, не из тех величественных, которые можно увидеть в центре России. Маленькая церковь Георгия Победоносца с зеленым куполом, дом настоятеля, кельи братии, подсобное хозяйство… Но год за годом мо- настырь растет и крепнет: сейчас здесь постоянно живут более 20 иноков с игуменом Силуаном. К монастырю из Пятигорска ведет удобная дорога, невдалеке, прямо под обителью, лежит возник- ший уже после войны город Лермонтов, а дух Святого Афона и прежних, именитых насельников и исповедников Бештаугорского монастыря, жив здесь и поныне.

Заветы старца Стефана

Те, кто будет исполнять свое правило ежедневно, несмотря на мирскую суету, будут перед Господом как пустынножители, где бы они не жили. Истинные ревнители о Боге скроют себя среди мира.

Если при умной сердечной молитве имеется сокрушение сердечное и самоукорение, то можно заниматься такой молитвой, Бог благословит вас

Старайтесь удерживать ум от рассеянности и заключать его в слова молитвы... Да поможет Вам Господь подвизаться в молитве и преуспевать в ней, а также в терпении скорбей, болезней, преуспеть в смирении и кротости...

Надо повести борьбу с самолюбием. Молитесь Богу, прося Его помощи, и Бог поможет вам избавиться от всяких страстей... Каждый раз, когда вам случится разгневаться, раздражиться, — как только опомнитесь, кайтесь в уме пред Богом и просите прощения у ближнего, если гнев был вынаружен в словах против ближнего…

Не падайте духом и не унывайте. Молитесь Богу с верой и полным упованием на Его милость. Для Бога все возможно, только мы со своей стороны не должны думать, что мы достойны особого попечения о нас от Бога. В этом заключается гордость. А Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Будьте внимательны к себе. Все испытания, постигающие нас болезни и скорби, не без причины. Но если потерпите все безропотно, то Господь не оставит вас без наград. Если не здесь, на земле, то всячески на небе.

Смиримся под крепкой рукою Божией и совершенно предадим себя в волю Божию и найдем себе успокоение душевное...

Грех раскола не смывается даже мученической смертью.

Пока есть возможность, ходите в храм. Придут времена, когда в церковь ходить будет нельзя(…) Начнется страшное смятение. Народ побежит в разные стороны, но вы дальше Пятигорска не уходите.

Примечания

1 Имя старца звучит в молитвах. — «Ставропольская правда», 22 февраля 2003. К сожалению, в известном труде «Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко)» место рождения батюшки указано неверно как «село Вознесенское Владикавказского уезда», хотя ни такого села, ни уездов вообще в Терской области никогда не существовало.

2 Современная летопись и политика. Обзор военных действий на Кавказе // «Сын Отечества». — 1848 . № 9 — с. 5

3 Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). — М.: «Новая книга», «Ковчег», 2002. — с. 7

4 Сергия (Клименко), монахиня. Минувшее развертывает свиток. — Самара: «Самарский дом печати», 2008. — с.31

5 Святитель Игнатий (Брянчанинов). Записка о чудотворной иконе Иверской Божией Матери в моздокской Успенской церкви. — Ставрополь, 186 0. pravoslavie.ru

6 Высокопреосвященный Гедеон, Митрополит Ставропольский и Бакинский. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединений к России. Ч. II гл. 3. Владикавказская епархия. — Москва — Пятигорск, 1992. pravoslaviei- islam.ru

7 Воскресенский А.  Второ-Афонский Успенский мужской монастырь близ г. Пятигорска. Путевые впечатления паломника. // «Владикавказские епархиальные ведомости». — 1906. № 4. — с. 128. Интересно, что еще в 1875 году точно так же, прибывшими с Афона монахами, в Абхазии была основана Новоафонская обитель святого Пантелеймона. Возрождение Веры на Кавказе должно было вновь сделать его из окраин Православной ойкумены в один из духовных центров. Ведь христианство существовало здесь еще до возникновения Руси, его проповедовали предкам нынешних горских народов и казаков сами святые апостолы Андрей Первозванный и Симон Кананит. И тогда, на рубеже XIX–XX веков, обители не возникали заново, а лишь возрождались на месте старых. Ныне же в Архызе, неподалеку от станицы Зеленчукской, действует самый старый на территории России православный храм, заложенный аланами и византийцами еще в IX веке. Наша вера

8 Савельев Е.П. Храм солнцепок лонников на горе Бештау. — Записки Ростовского-на-Дону общества истории древностей и природы. Т.2. — Ростов-на-Дону, 1914 . — с.128. Хлебников Велимир. Шествие осеней Пятигорска. — Хлебников В. Творения. — М.: Советский писатель, 1986 . — с.215

9 Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). — М.: «Новая книга», «Ковчег», 2002. — с. 69. Советов старца по Иисусовой молитве спрашивал архимандрит Наум, известный ныне всей России старец Троице-Сергиевой Лавры.

Автор: Дмитрий Ковалёв, терский казак ст. Вознесенской

Отредактировано львович (2016-08-10 21:46:39)

0

2

Святыни терской земли. №2

Жизнь в обители

Второафонский Бештаугорский монастырь, 1910-е гг.

Мягкий предгорный климат монастыря, приютившегося между вековым лесом, скалами, и густыми лугами, был по душе отцу Стефану, напоминая родную станицу, тоже лежащую между лесом и разнотравной степью. Горный воздух Бештау бодрил дух, придавал сил. Ведь земля Кавказа, на которой уже второй раз за последние 200 лет приходится утверждать Православие, является едва ли не единственным в нынешней России краем  древнейшей христианской традиции, где уцелели еще величественные храмы древних алан и черкасов, где традиции веры предков укоренились даже в исповедующих ныне ислам народах, и где опыт пустынножительства среди древних величественных гор так напоминает инокам пример древних Синая и Афона. В годы жизни в святой обители у будущего старца навсегда сложился распорядок жизни, которому он следовал до конца своих дней. Повечерие, чтение часов в 4 утра, ранняя литургия, труд на виноградниках и фермах монастыря, шитье монашеских облачений. Дни его проходили в непрестанной Иисусовой молитве, в делании которой у него испрашивали впоследствии советы многие именитые отцы9. Но отнюдь не тишина и покой ждали насельников вновь основанной обители. Едва отгремела революция 1905-1907 годов, обернувшаяся для монастыря несколькими нападениями и грабежами, на Кавказ были присланы с Афона так называемые «имябожники». Широко развившееся в начале XX века, и в том числе на Кавказе, учение схимонаха Иллариона о том, что «Имя Господа Иисуса Христа есть Сам Бог», обернулось для нашей Церкви тяжелой смутой. Взбунтовавшихся монахов вывозили со Святой Горы с помощью войск, и этот яркий эпизод  внутрицерковной смуты, несомненно, сыграл свою роль в грянувшем позже расколе «обновленчества». Отец Стефан долго и последовательно «работал»  с  имябожниками, убеждая их в неправоте — и многих вернул в лоно единой Церкви10. Не меньше приходилось спорить и с сектантами, наводнившими в те годы терские станицы. Молокане, баптисты, толстовцы медленно и верно размывали духовный монолит казаков, веками упорных в своей православной или старообрядческой вере. Новообращенные сектанты рвали родовые связи11, а нередко, в роковые для Терека годы, открыто отделялись от остальных казаков и не оказывали поддержку в борьбе за родные станицы, становясь, фактически, на сторону их врагов12. А отец Стефан, будучи, казалось, малообразованным станичником, никогда не уклонялся от диспута с любым сектантом. Знавшие по несколько языков теософы-и теллигенты склонялись перед этим простым монахом, признавая свою неправоту. Немало колеблющихся вернул батюшка в Православие. В этих и других ежечасных мелких смутах проходила жизнь обители. В 1916 году иеродиакон Стефан был рукоположен в иеромонаха. В те годы он служил на подворье Монастыря в Пятигорске, на Царской улице, у самого железнодорожного вокзала (ныне дом № 90 по пр-ту Кирова)13. Здесь он ведал церковно-приходской школой для бедноты, собирал помощь фронту (шла Первая Мировая), служил в небольшом домовом храме преподобного Серафима Саровского. Грядущие события разметали это подворье и принесли кровь и смерть в тихий курортный Пятигорск. Наступил 1917-й год.

Начало смуты

Сразу после Февральской революции на Тереке прошли, по примеру Петрограда, выборы в Советы рабочих и солдатских депутатов. Рабочие, представлявшие на территории области явное меньшинство (несколько промышленных центров да узловые железнодорожные станции) солдаты, также расквартированные по городам или проходившие лечение в госпиталях кавказских курортов, открыто диктовали свою волю основному населению Терека — казакам, горцам, русским и украинским крестьянам. В ответ на это уже в марте был созван первый Терский Войсковой круг, на котором был выбран атаманом вернувшийся из Петрограда М.А. Караулов. Долгое время атаман пытался мирным путем найти взаимопонимание у разных народов и социальных групп Терского края. Выполняя одновременно должность комиссара Временного правительства, он входил и в Исполком областного Совета, пытаясь примирить на благо Терека две все более расходящиеся российские власти. Если это ему более или менее удавалось, то решить национальные противоречия казалось гораздо сложнее. Если в большинстве казачьих областей большевики в своей пропаганде делали ставку на так называемое «иногороднее» население, то на Тереке они, усилиями небезызвестного С. М. Кирова, вошли в тесный контакт с горцами и всеми усилиями сеяли у них неприязнь к казакам. Вновь разгорался костер Кавказской войны — через десятилетия после окончания. Не признав большевицкое правительство в октябре 1917 г., Караулов активно участвует в становлении Юго- Восточного союза объединившего 5 казачьих войск, горцев Кавказа и калмыков. Вместе с Г.А. Вертеповым атаман вошел от Терека в Объединенное правительство нарождавшейся казачьей Федерации14. На Тереке же, стремясь добиться единства казаков и горцев, он создает в декабре 1917 года Терско-Дагестанское правительство. В ответ на это Советы открыто бойкотируют действия войскового правительства и атамана. К этому времени силы большевиков значительно укрепились за счет следовавших с Кавказского фронта и оседавших на станциях революционных солдат. Именно такая солдатская толпа зверски убила М.А. Караулова и его спутников на станции Прохладной 13 (26) декабря. К началу следующего, 1918 года, власть на Тереке уже фактически перешла к большевистским советам и солдатским бандам, а 9 (21) марта Терско-Дагестанское правительство и вовсе капитулировало перед ними15. Для казаков, отныне разобщенных, замкнутых в родных станицах, наступили тяжелые времена: участились нападения со стороны горцев, несколько станиц на границе с Ингушетией и Чечней подлежали переселению по постановлениям организованного Кировым Съезда народов Терека. У родных отца Стефана в селе Баксанском (сам батюшка называл его всегда станицей) отобрали половину дома. Отец Стефан часто приезжал туда, стремясь поддержать сестру и племянников, помогал по хозяйству. Родственники вспоминают, что он умел делать абсолютно все16. На село делали частые набеги кабардинцы. Участились нападения и на подворье Второ-Афонского монастыря в Пятигорске, и на сам монастырь, который могли защитить лишь сами монахи да казаки соседних станиц, прибывавшие на их зов.

Битва за Веру

Недолог был наступивший затем казачий рассвет 1918-1919 годов. Сначала, не стерпев хозяйничанья на своей земле, терцы подняли так называемое «Троицкое восстание». С 10 июня по конец октября 1918 года они бились с превосходящими силами красных, почти без оружия, отрезанные от поддержки Кубани, Дона, Добровольческой армии. Увы, не все казаки были на стороне восставших, и борьба за Терек легла на плечи добровольцев, офицеров, многие из которых не дожили до полного освобождения Терской области в 1919 году17. Ответом на казачье сопротивление стал разгул красного террора. В Пятигорске председатель ЧК садист Атарбеков устроил жестокую расправу над заложниками из дворян и интеллигентов, волею судеб оказавшихся на курорте без возможности выехать домой. В их числе были генералы Рузский и Радко-Дмитриев, адмирал Капнист, князья Урусов и Багратион-Мухранский…  В октябре-ноябре 1918 года на окраине Пятигорского кладбища голодных, полураздетых людей рубили шашками и полуживых зарывали в общих могилах18. Невольными свидетелями этих событий стали монахи-бештаугорцы. В эти тяжелые месяцы на подворье у отца Стефана нашли приют многие священнослужители, в их числе и Митрополит Петербургский и Ладожский Питирим, изгнанный еще в Февральскую революцию. Лишь с января 1919 по март 1920 Пятигорск был глубоким  тылом  Добровольческой армии и здесь на время воцарилась тихая курортная жизнь. А в 1920- х все повторилось вновь: красный террор, казачьи восстания, нападения на монастырь и его подворье. Но еще более, чем безбожное государство, губил Церковь внутренний раскол. Еще в 1917 году епископ Владикавказский и Моздокский Антонин (Грановский) потакал дискуссиям о церковной реформации на страницах владикавказской печати. А в 1920-х годах обновленчество захлестнуло епархию. Когда в станице Вознесенской была закрыта в 1927 году церковь, верующим оказалось ходить некуда: все храмы ближайшего Моздока, в том числе и Успенский собор, были захвачены обновленцами19. То же творилось практически во всех храмах Терека: ослепленные необходимостью «перемен » священники ломали церковный устав, сокращали и перекраивали богослужения, обновленческие «епископы» брили броды и женились. Второ-Афонскому монастырю было суждено стать единственным центром борьбы с ересью на Кавказе. Сюда по-прежнему стекались на престольный праздник крестные ходы из соседних станиц. И вот как-то раз, на Успение 1923 года к обители подошел с огромным крестным ходом обновленческий «архиерей» Александр Шубин из Пятигорска,  чтобы окончательно покончить с ненавистной ему «тихоновской» обителью (так, по имени арестованного большевиками Патриарха называли обновленцы православных). Не зная, что предпринять, настоятель обители авва Дорофей повелел выйти с крестным ходом навстречу раскольникам. Молча на огромной поляне сошлись два крестных хода: горстка монахов, казаков и толпа разнаряженной пятигорской публики во главе с двадцатишестилетним бритым «архиереем». В этот момент «архиерей» пал на колени: «О святая обитель! Дай мне лобызать твои святыни!» Из монастырского крестного хода ему навстречу вышел Д.М. Кохно — некогда кисловодский толстовец, возвращенный в церковь отцом Стефаном: «Гражданин Шубин! Лобызанием ли предаешь Церковь Православную?!» И из обновленческого журнала, который держал в руках, начал читать насмешки над Церковью. Один за другим люди начали покидать шубинскиий крестный ход и переходить к монахам и казакам, и только горстка обновленцев, выкрикивая проклятия, повернула назад, к городу. Хотя гонения на церковь были еще впереди, обновленцы на Кавказе стали терять сторонников именно после этого эпизода20.

«Живите в городах»

Тяжкая расплата ждала Бештаугорскую обитель, ее насельников и прихожан. Когда в 1926 году обитель закрывали, настоятеля авву Дорофея жестоко убили, надев на голову раскаленный обруч. Были арестованы и сосланы Д.М. Кохно и многие монахи. А другие, во главе с отцом Стефаном, нашли приют в горах Абхазии, куда батюшка уходил и до этого в поисках отшельнического уединения. С теплом до конца дней вспоминал батюшка отшельническую жизнь в «Глубокой пустыни» Псху. Более 500 монахов-терцев, кубанцев, абхазов, нашли здесь приют от гонений и надеялись было пережить их совсем, проводя дни в молитвах, огородничестве, бортничестве…  Хотя жизнь в кавказском высокогорье могла показаться легкой только летом: зимой же, когда заметало перевалы, сходили лавины, даже переход из келье в келью становился опасен. Может быть поэтому он, уже будучи старым, советовал своим духовным чадам: «живите в городах»… Недолго длилась эта попытка поддержать светоч монастырской жизни на Кавказе. В 1930 году прибывшие войска НКВД выгнали их келий монахов и кнутами по горной дороге погнали на Сухум и дальше, на Тифлис. Молодые несли стариков на руках, но все равно отстающих расстреливали, многих погрузили на баржи и утопили в Черном море, и лишь несколько десятков добрались в те страшные дни до Тифлиса…
Там их поместили в трудовой лагерь, из которого уже не было никакой надежды освободиться. Однако казачья выносливость и особое качество, которое уже в те годы замечали за отцом Стефаном — кротость и какой-то исходивший от него внутренний свет — помогли ему пережить лагерные годы. Они действовали даже на тюремщиков — и вот один из высокопоставленных сотрудников грузинского ГПУ Б.Н. Колонтаров, оказавшийся в душе верующим человеком, за крупную взятку выкупил отца Стефана из тюрьмы и укрыл его на своей даче в качестве сторожа. В 1937 году, при первой возможности, отец Стефан вернулся на родной Терек и остановился у своих духовных чад во Владикавказе. К тому времени родственники в Баксане и Нальчике считали его погибшим и даже совершили заочное отпевание. Как же обрадовались они — сестра, тетя, племянницы, когда живой, но изможденный батюшка появился на пороге их скромной хатки. Здесь в семье Игнатенко подрастало уже новое поколение — внук сестры отца Стефана, будущий игумен Троице-Сергиевой Лавры Косьма, который отныне стал его любимым воспитанником. Так начались его многолетние скитания по Тереку: Владикавказ, Горячеводская, Нальчик, Баксан, Архонская, где он жил у семьи Мармыль, родителей будущего архимандрита Троице- Сергиевой Лавры отца Матфея. Повсюду батюшка, живший очень скромно, до самой своей кончины в строгом посте, помогал в меру сил нуждающимся странникам и монахам, укрывавшимся от репрессий. Сам не имея ничего и укрываясь от властей, он нередко отдавал им последнюю копейку, последний кусок хлеба…

Отец Стефан,1960-е гг.

Старческий подвиг

Еще достаточно молодым монахом (в 1926 году, когда закрывали Бештаугорскую обитель, ему исполнилось 40 лет), отец Стефан был знаменит за особый дар молитвы и исповеди. Люди тянулись к этому молчаливому, скромному монаху. Невероятная немногословность, сдержанность, простота в общении характеризовали старца от первых монашеских лет до конца жизни. Даже самые близкие могли только догадываться о его духовном труде, о непрестанной внутренней молитве и «мысленной брани», но даже безбожники и гонители Церкви замечали какой-то необычный внутренний свет, исходивший от него. И люди тянулись к отцу Стефану, приходя из самых глухих станиц, из больших городов, приезжая из Троице-Сергиевой Лавры… «Батюшка Стефан относился к людям непередаваемым: ни фотографии, ни описания совестные не могут заменить беседу с ним… Один Бог знает, как излагать слова своих избранников… Эту простоту и благоговение… Я недостойна для этого: мудрость и простота! Надо было слышать его лично!»22  Так вспоминала о старце монахиня Сергия Клименко (1901-1994), девушка из благородной ростовской семьи, укрывавшаяся после революции в Кисловодске. Она часто бывала у отца Стефана на Бештау, потом переписывалась с ним после войны. И только на закате дней, уже в Пюхтицкой обители Эстонии, она оставила воспоминания о видении мытарств, которые было ей в предсмертном жару, в Кисловодске, в молодые годы. Подобно тому, как святой Василий Новый провел по ним некогда преподобную Феодору, ее вел через мытарства старец Стефан, показывая земные грехи23… Помогая и на покое священникам кисловодского собора святого Пантелеймона (знаменитой «Красной церкви» в Ребровой балке), старец подавал им пример смиренного, спокойного служения. Очень часто и подолгу, от начала ранней и до конца поздней литургии, он исповедовал кисловодчан. При этом никогда ничего не вытягивал из исповедника, а только спрашивал: «Святые отцы писали по этому поводу так-то и так-то, а как у вас в семье?». Если человек упорствовал в своем грехе или не прислушивался к советам батюшки, тот никогда не настаивал, только говоря «Не на пользу». Все сказанное им обязательно сбывалось, и нередко люди со слезами приходили к отцу Стефану просить прощение за ослушание. И он всегда прощал — потому что никто и никогда не видел старца злящимся или нетерпимым, даже голос он ни на кого ни разу не повысил24. В те же кисловодские годы внук старца поступил в Московскую духовную семинарию. Прослышав о кисловодском старце, к нему стали приезжать сначала семинаристы, а потом и духовники Троице-Сергиевой Лавры. Были у него и отцы Наум и Кирилл, ныне чтимые старцы Лавры. Как-то раз старец Стефан попросил отцов спеть ему «Се Жених грядет в полунощи», и, слушая их великолепное пение, тихо плакал о том, что нет больше на Тереке монастырей, и закрываются последние храмы…

Его ученики

1965 году был уничтожен Пантелеймоновский храм в Кисловодске25. Начинались новые гонения на Церковь, даже появляться в рясе за порогом храма священнику было небезопасно. Потерю любимого храма старец Стефан переживал тяжело. Да и здоровье окончательно оставляло его, так что после 80-летия он молился в своем белом домике у подошвы Кабан-горы, даже в Баксан к родне ездить уже не мог (хотя до самой глубокой старости делал необходимую работу по дому — топил печь, чинил одежду)… Зато люди — и священники, и миряне — по-прежнему, приезжали к нему. Когда вчитываешься в имена духовных отцов, наставником которых был старец Стефан, многое понимаешь о масштабе его личности. Игумен Косьма, двоюродный внук старца, долго был насельником Троице-Сергиевой Лавры, входя в Синодальную Богословскую комиссию. Несколько лет назад уехал на покой ближе к Родине, живет на Кубани и каждый год совершает службу на могиле старца в годовщину его кончины. Архимандрит Матфей (Мормыль), мальчиком помогавший старцу в своей родной станице Архонской, уже несколько десятилетий является регентом хора Троице-Сергиевой Лавры, одного из лучших в православном мире. Отец Александр Докукин (1929-2003), кубанский казак станицы Новопокровской, в 1953-62 годах был настоятелем Пантелеймоновского храма в Кисловодске, постигая пастырскую науку старца Стефана. Нам же он известен как владыка Гедеон, митрополит Ставропольский и Владикавказский. С именем владыки связаны и возрождение монастырей, десятков храмов на Тереке и в Ставрополье, и тяжелые годы Чеченских войн, терактов, изгнания казаков из родных станиц. Сторонник диалога с исламом, он неоднократно совершал поездки в Грозный, Назрань, под дулами автоматов разговаривал с Дудаевым и его командирами, стремясь предотвратить войну... Владыка уделял особое внимание возрождению монашеской жизни на Кавказе, следуя в этом традиции своих предшественников, от святителя Игнатия Брянчанинова. Именно владыке Гедеону суждено было восстанавливать порушенные Бештаугорский монастырь, Пантелеймоновскую церковь, он инициировал издание жизнеописания старца Стефана и установил сень над его могилой… Отец Алипий (Погребняк) часто приезжал к старцу из Сергиева Посада, где учился с его внуком. Нам владыка Алипий известен как епископ Донецкий и Славянский, один из борцов с расколом на Украине. Ныне живет на покое, принял схиму. И список этот далеко не полон.

Рождение в Вечности

Чувствуя приближение кончины, старец в 1968 году принял великую схиму, попросив оставить ему имя в честь святого Стефана Нового. Постепенно угасая, он утешал своих воспитанников, говоря, что умрет «рано-рано весной». В тихий ясный день 13 февраля 1973 года, накануне Сретения, молитвенник родного Терека отошел в вечность… 16 февраля под ярким кавказским солнцем Кисловодск хоронил своего старца. Отпевал иеромонаха Стефана весь сонм духовенства Кавминвод, сотни людей вышли проводить его в последний путь, никого не боясь в это атеистическое время, так, что по пути процессии остановилось городское движение. В тот же день хоронили городского прокурора, и советские функционеры недоуменно смотрели на сухого седого старичка в гробу, не понимая, чьи же похороны могли собрать столько людей? А рыдающие на похоронах старца кисловодчане вспоминали, что, уже умирая, старец просил после смерти приходить к нему на могилку и рассказывать о своих горестях. С этого дня началась вторая, посмертная жизнь кисловодского «дедушки Стефана». На самом краю Седлогорского кладбища, там где заканчиваются последние хаты бывшей Кисловодской станицы, ставшей ныне районом города, стоит небольшая сень с крестом — и под ней покоится старец Стефан со своими духовными чадами. Этого места нет ни в одном путеводителе по Кавказским курортам, сюда не организуют паломнических поездок, не стоит ни одного указателя — и все же никогда этот уголок кладбища не пустует. На могилке старца горят лампадки, стоят свежие светы. Паломники читают акафисты, тихо подходят люди, как он и завещал, со своими просьбами, молитвами, горестями и радостями. Вот стоит на коленях седой станичник, вот восьмилетняя девочка трогательно прячет за образок на могиле записку на разлинованном тетрадном листе, вот подходит, взявшись за руки, молодая пара. Для всех них старец Стефан уже давно просто «дедушка», он свой, народный святой, пока еще без икон, акафистов, поминания в церковном календаре. Все свои 87 лет он прожил на Кавказе, на Тереке, в самые тяжелые годы ХХ века он был с нами, своими родными станичниками, священниками, монахами, мирянами, завещав напоследок: «что бы не случилось, дальше Пятигорска не уходите»… И сейчас, когда постепенно возвращается на Терек православная вера, когда воцарился на Кавказе мир, пусть шаткий, пусть призрачный, — но так еще несобранно, некрепко и раздираемо нелепыми распрями наше родное Терское Войско — как же нужны нам его святые молитвы!

Те, кто будет исполнять свое правило ежедневно, несмотря на мирскую суету, будут перед Господом как пустынножители, где бы они не жили. Истинные ревнители о Боге скроют себя среди мира.

Если при умной сердечной молитве имеется сокрушение сердечное и самоукорение, то можно заниматься такой молитвой, Бог благословит вас

Старайтесь удерживать ум от рассеянности и заключать его в слова молитвы... Да помо- жет Вам Господь подвизаться в молитве и преуспевать в ней, а также в терпении скорбей, болезней, преуспеть в смирении и кротости...

Надо повести борьбу с самолюбием. Молитесь Богу, прося Его помощи, и Бог поможет вам избавиться от всяких страстей... Каждый раз, когда вам случится разгневаться, раздражиться, — как только опомнитесь, кайтесь в уме пред Богом и просите прощения у ближнего, если гнев был вынаружен в словах против ближнего…

Не падайте духом и не унывайте. Молитесь Богу с верой и полным упованием на Его милость. Для Бога все возможно, только мы со своей стороны не должны думать, что мы достойны особого попечения о нас от Бога. В этом заключа- ется гордость. А Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Будьте внимательны к себе. Все испытания, постигающие нас болезни и скорби, не без причины. Но если потерпите все безропотно, то Господь не оставит вас без наград. Если не здесь, на земле, то всячески на небе.

Смиримся под крепкой рукою Божией и совершенно предадим себя в волю Божию и найдем себе успокоение душевное...

Грех раскола не смывается даже мученической смертью.

Пока есть возможность, ходите в храм. Придут времена, когда в церковь ходить будет нельзя(…) Начнется страшное смятение. Народ побежит в разные стороны, но вы дальше Пятигорска не уходите.

Примечания

9 Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). — М.: «Новая книга», «Ковчег», 2002. — с. 69. Советов старца по Иисусовой молитве спрашивал архимандрит Наум, известный ныне всей России старец Троице-Сергиевой Лавры.

10 Сергия (Клименко), монахиня. Минувшее развертывает свиток. — Самара: «Самарский дом печати», 2008. — с. 11

11 Воспоминания Марии Семеновны Федосовой (Ткачевой), 1923 г.р., казачки станицы Вознесенской ТКВ. Отец, Семен Федорович Ткачев, был в натянутых отношениях с переметнувшимся к баптистам двоюродным братом Георгием. Они демонстративно не здоровались.

12 «Прошение командующему войсками Терской линии от общины христиан-баптистов станицы Троицкой Сунженской линии 15 сентября 1920». Документ из ЦГА РСО-А, ф. Р-1, оп. 2, д. 8, л. 53 -55 . В этом прошении на имя командования Красной армии казаки-баптисты по религиозным убеждениям дистанцируются от своих станичников, продолжающих борьбу с большевиками. Цит. По кн. Бугай Н.Ф., Тонов А.М . «По решению Правительства Союза ССР…» (Депортация народов: документы и материалы). — Нальчик: «Эль- Фа», 2003. — с. 74 .

13 Боглачев С.В. Архитектура старого Пятигорска. Подворье Второ-Афонского монастыря. http://old.behtau.net

14 Губарев С.В., Скрылов А.И. Казачий словарь-справочник. Т. III. Сан- Ансельмо, 1970. —с.3

15 Гагкуев Р.Г. Антибольшевицкое движение в Терском казачьем войске. Краткий исторический очерк. // Альманах «Белая гвардия». Казачество России в Белом движении. — М.: Посев, 2005. — с. 102.

16 Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). — М.: «Новая книга», «Ковчег», 2002. — с. 15 .

17 Киреев Ф.С. Владикавказская операция. // Альманах «Белая гвардия». Казачество России в Белом движении. — М.: Посев, 2005. — с. 111 .

18 Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России. Дело № 1. Акт расследования по делу об аресте и убийстве заложников в Пятигорске в октябре 1918 года. // Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков. Красный террор в годы Гражданской войны / Под ред Ю.Фельштинского. — М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2004. — с. 74 .

19 Воспоминания Марии Семеновны Федосовой (Ткачевой), 1923 г.р., казачки станицы Вознесенской ТКВ.

20 Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). — М.: «Новая книга», «Ковчег», 2002. — с. 40.

21 Письмо отца Стефана (Игнатенко) монахине Серафиме (Корде). 7 мая 1949 года, г. Кисловодск.

22 Сергия (Клименко), монахиня. Минувшее развертывает свиток. — Самара: «Самарский дом печати», 2008. — с. 30

23 Сергия (Клименко), монахиня. Минувшее развертывает свиток. — Самара: «Самарский дом печати», 2008. — с. 85 -95

24 Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). — М.: «Новая книга», «Ковчег», 2002. — с. 100. 25 Боглачев С.В., Савенко С.Н. Архитектура старого Кисловодска. — М.: Снег, 2006.

Автор: Дмитрий Ковалёв, терский казак ст. Вознесенской

0


Вы здесь » Гребенские казаки » казаки СВЯТЫЕ » Святыни терской земли


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC