Гребенские казаки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гребенские казаки » общее » Высказывания о казаках


Высказывания о казаках

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

«Донские казаки не по-нашему велению живут… и всякие мирные и бранные дела у них делаются без нашего ведома. Ссоры же между азовцами и казаками бывают оттого, что азовские, крымские и ногайские люди ходят на наши земли, берут в плен и уводят в Азов наших людей, казаки же этого не могут терпеть и сами приходят на них войной…»
Иван IV Грозный.

***

«Границы Российского государства проходят по острию казачьих сабель».
Екатерина II.

***

«...Вся история России сделана казаками. Недаром нас зовут европейцы казаками. Народ  казаками желает быть. Голицын при Софии ходил в Крым — осрамился, а от  Палея просили пардона  крымцы, и Азов взяли всего 4000 казаков и удержали, — тот самый Азов, который с таким трудом взял Петр и потерял...»
Толстой Л.Н.

***

«Вал земляной, по виду не крепок добре, да сидельцами крепок, а люди в нем что звери;... страшны зело, черны, что арапы и лихи, что собаки: из рук рвут. Они на нас стоя дивятся, а мы им и втрое, что таких уродов мы отроду не видали. У нас на Москве и в Петровском кружале не скоро сыщешь такого хочь одного».
(Таковым описанием поп Лукьянов «наградил» казацкий городок Хвастов — атаманскую ставку прославленного казацкого вождя Семена Палея).

***

«...Во все время моего путешествия по Сибири и Амурскому краю я сознательно пытался уклониться от постоя или даже ночевки в домах здешних казаков, предпочитая всякий раз постоялые дворы, казенные учреждения или, по необходимости, избы русских переселенцев. Пусть в казачьих домах и богаче, и чище, но мне всегда была невыносима эта внутренняя атмосфера, царящая в семьях казаков — странная, тяжелая смесь казармы и монастыря. Внутренняя недоброжелательность, которую испытывает всякий казак к русскому чиновнику и офицеру, вообще к русскому европейцу, почти нескрываемая, тяжелая и язвительная, была для меня невыносима, особенно при более-менее тесном общении с этим странным народом».
Венюков М.И., путешественник по Дальнему Востоку.

***

«Казаки прежних веков, как это ни странно звучит для историков, не считали себя русскими, то есть великороссами или москвичами; в свою очередь и жители московских областей, да и само правительство смотрели на казаков, как на особую народность, хотя и родственную им по вере и языку. Вот почему сношения верховного правительства России с казаками в XVI и XVII веках происходили чрез Посольский Приказ, то есть по-современному — чрез Министерство иностранных дел, чрез которое вообще сносятся с другими государствами. Казацких послов или, как их тогда называли, „станицы“ в Москве принимали с такою же пышностью и торжественностью, как и иностранные посольства...»
Савельев Е.П.

***

«Здесь (в Запорожской Сечи) существовали свои вековечные традиции, нравы и свой взгляд на мир. Попадавший сюда человек переваривался и перетапливался, как в котле, из малоросса становился казаком, менял этнографию, менял душу. <...> Фигура запорожца не тождественна с типом коренного малоросса, они представляют два разных мира. Один — оседлый, земледельческий, с культурой, бытом, навыками и традициями, унаследованными от киевских времен. Другой — гулящий, нетрудовой, ведущий разбойную жизнь, выработавший совершенно иной темперамент и характер под влиянием образа жизни и смешения со степными выходцами. Казачество порождено не южнорусской культурой, а стихией враждебной, пребывавшей столетиями в состоянии войны с нею».
Ульянов Н.И., историк

***

«В Запорожье, как и в самой Речи Посполитой, хлопов (украинских крестьян) презрительно называли „чернью“. Это те, кто, убежав от панского ярма, не в силах оказались преодолеть своей хлеборобной мужицкой природы и усвоить казачьи замашки, казачью мораль и психологию. Им не отказывали в убежище, но с ними никогда не сливались; запорожцы знали случайность их появления на Низу и сомнительные казачьи качества. Лишь небольшая часть хлопов, пройдя степную школу, бесповоротно меняла крестьянскую долю на профессию лихого добытчика. В большинстве же своем, хлопский элемент распылялся: кто погибал, кто шел работниками на хутора к реестровым...».
Ульянов Н.И., историк

***

«У казаков было, да и есть еще, выраженное сознание своего единства, того, что они, и только они, составляют войско Донское, войско Кубанское, войско Уральское и другие казачьи войска... Мы совершенно естественно противопоставляли себя — казаков — русским; впрочем, не казачество — России. Мы часто говорили о каком-либо чиновнике, присланном из Петербурга: "Он ничего не понимает в нашей жизни, он не знает наших нужд, он — русский". Или о казаке, женившемся на службе, мы говорили: "Он женат на русской"».
И. Н. Ефремов, донской казак.

***

«Я знаю, что в глазах простого народа воин идеальный, воин по преимуществу мыслим всегда как казак. Так было в глазах как великороссов, так и малороссов. Немецкое влияние на строй и народные понятия всего менее отразились на нравах казачества. В начале еще ХХ века, когда я спрашивал одного юнкера Константиновского училища, участвуют ли юнкера-казаки в их ночных похождениях, он отвечал: "Не без того, но казаки никогда не хвалятся друг перед другом своим распутством и никогда не кощунствуют"».
Митрополит Антоний (Храповицкий)

***

«Нам, русским, нечего распространяться о казачьих доблестях. Мы знаем историческую колонизационную и окраинно-оборонительную миссию казачества, его навыки к самоуправлению и воинские заслуги на протяжении многих веков. Многие из нас, жителей северной и центральной части России, ближе познакомились с укладом казачьей жизни, найдя вместе с белым движением убежище в казачьих областях юго-востока России. В эмиграции мы оценили солидарность и спаянность казаков, выгодно отличающих их от общерусской "людской пыли"».
Князь П. Д. Долгоруков.

***

«Казачество всегда едино, цельно в разрешении и понимании своих внутренних казачьих вопросов. Во мнениях же, взглядах, отношениях к вопросу внешнему для него — русскому, казачья интеллигенция разделяется, распыляется, забыв о главном, единственно незыблемом — об интересах своего народа, народа казачьего. У русской интеллигенции здесь, за рубежом, и у советской власти там, в СССР, получилась удивительная согласованность в устремлениях внедрить в сознание казачества (у первой — в эмиграции, у второй — в родных наших краях) убеждение, что казаки являются русским (великорусским) народом, а "казак" и "крестьянин" — тождественные понятия. Заботы советской власти о подобном "воспитании" казачества вполне понятны: они преследуют практические цели: затемнением национального самосознания у казачества, внедрением психологии великоросса ослабить сопротивление советскому строительству. Однако казаки никогда себя не осознавали, не ощущали и не считали великороссами (русскими), — считали русскими, но исключительно в государственно-политическом смысле (как подданные Русского государства)».
И. Ф. Быкадоров,  донской казак.

***

…Лично я, природный донской казак, с гордостью вспоминаю о славном прошлом родного мне казачества и бодро, со светлой надеждой думаю о его будущем. Явление исключительно русской исторической жизни, какого не было ни в одном государстве мира, - казачество из буйной вольницы, смело боровшейся с воинственными соседями, постепенно превращается в неотделимую часть государства Российского, но с особым, укладом своей жизни и своими обычаями, и становится верным рыцарем России. Конечно, не всё в его прошлом было хорошо. Были времена, когда донцы, уральцы и другие казаки немало хлопот и неприятностей доставляли русскому правительству… Однако всё это не мешало казакам в тяжкие дни жизни России отдавать не её защиту все свои силы. Яркие примеры этого – поголовное (с 17 лет) участие в Отечественной войне 1812 года Донского Войска, выставившего свыше 50000 бойцов, из которых погибло до 20000; в Крымскую войну – 82 000; в Великую войну – до 300 000 человек, причём напряжение казачьих войск в эту войну было так велико, что, например, Кубань уже в 1916 году была более не силах выставить ещё казаков в строй… Какова бы ни была будущая власть на Руси, казачьи войска будут существовать. Здравый смысл подсказывает, что государству нужно такое здоровое, бодрое, привыкшее к порядку население. Казачество подчинится всякой новой власти, которая даст порядок и возможность спокойно трудиться. Оно вовсе не собирается отделяться от России и образовывать свои фантастические казачьи республики, как об этом мечтают некоторые наши «самостийники». Казаки хорошо понимают, что, помимо нравственных оснований, такое отделение вызовет бесконечное количество всяких осложнений не только в сношениях с Россией, которую казаки не могут считать какой-то чужой державой, но и внутри войска, когда придётся рассчитывать только на свои силы. Но вместе с тем готовое служить России, как неотделимая часть её, казачество имеет право на внутреннее самоуправление и на освобождение его от той исключительной опеки, которая проявлялась до революции в таких, иногда странных формах, как, например, закрытие казачьих учебных заведений в 80-х годах. Со своим выборным кругом и выборным из своих казаков атаманом, каждое войско быстро достигнет полного порядка и благосостояния…
А.П. Богаевский, Донской атаман, генерал-лейтенант царской армии.

***

1) В старину казачество являлось надёжным оплотом российских государственных границ на диком поле, в кавказских теснинах, в сибирских просторах и проводником там русской власти. Казачья вольница доставляла немало хлопот «Москве» (центральному правительствую) и даже вступала с нею в вооружённые столкновения. Но эта внутренняя междоусобица, вызванная, кроме причин социально-экономических, неумеренной централизацией сверху и неумеренным подчас свободолюбием снизу, не умаляет, однако, той важной исторической росли, которую сыграло казачество в сложении Российского государства.
2) В позднейшую историю России казачество входит уже осевшим, устоявшимся. Оно живёт на землях замиренных, вдали от театров войн, в условиях отличного от прочего населения быта, прочно сложившегося хозяйственного уклада и известного благосостояния. Эти обстоятельства делали казачество менее восприимчивым к революционным идеям. Ведь и в старину подымались больше голутвенные, а не домовитые казаки. И казачество несло честно, не зная дезертирства, поголовную военную службу, участвуя во всех войнах, ведённых Россией. А во внутренней жизни её являлось не «слепым орудием в руках правительства», как полагала радикальная общественность, а сознательным государственно-охранительным началом.
3) С началом революции казачество растерялось. «Идти против народа» оно не хотело, а народ «обезумел». Отсюда – колебания, переходы, падения…
4) В эти смутные годы казачья масса никогда и нигде не проявляла стремления к отрыву от России. Казачья старшИна не ладила с общерусскими элементами – это правда. Обе стороны – одна в отстаивании государственных интересов, другая – казачьих вольностей, - переходили не раз границы необходимого. Но самостийностью болела лишь часть казачьих верхов – одни по заблуждению, другие – своекорыстно. Такие идеи, как «кубанцы – это самостоятельная ветвь славянского племени»… или о «самостоятельной казачьей нации», рождались у людей скорбноголовых или с продажной совестью и не имели, не могут иметь отклика в казачьей массе, сознающей себя по крови и до костей русскою.
5) Будущее казачества представляется в таком виде. Государство освободит казаков от несения чрезмерных тягот, но и не наделит их особыми привилегиями против прочих своих сынов. Это последнее обстоятельство не страшно казачеству, так как будущее Российского государства мыслится как областное, на началах рассредоточения власти и широких местных автономий. Если по культурно-хозяйственным условиям пределы автономий будут различны, то казачества, населяющие сплошные территории, имеют право на наиболее благоприятные условия самоуправления. В пределах его, без сомнения, казачество вольно будет сохранять те формы власти, управления, хозяйства и быта, которые освящены исторической традицией и ему любы.
А. И. Деникин, генерал-лейтенант царской армии

***

…Привязанность к формам своего общественного быта, своего самоуправления – результат привычки к самоуправлению и умение ценить и использовать его. Влечение к самоорганизации. Трудоспособность, настойчивость, находчивость и умение приспособиться к новым условиям, не отказываясь, однако, при этом от своего индивидуального или национального. Наконец, большая, нутряная любовь к своей малой Родине – казачьим областям, сочетаемая с любовью к Родине большой – к России. Я знаю, конечно, и о движении самостийничества среди казаков, знаю и о разногласиях между некоторыми группами, и о тех или иных неудачах в области посадки на землю. Но, несмотря на это, для большинства казачества считаю верной свою характеристику…
Н. Д. Авксентьев, бывший министр Временного правительства

***

…Понятие казачества и само по себе не вполне определённо. Если не ошибаюсь, в России существовало (и существует?) 11 казачьих войск – ни в антропологическом отношении, ни в служебно-сословном, ни даже в бытовом они не составляют однородного целого. Будущее казачества, конечно, тесно связано с будущим всей России. Это и доказывать не приходится: очень редко вычеркиваются из истории – столетия. Та отличная черта казаков, о которой вы упоминаете и вследствие, которой казачество называлось вольным, является вместе и сильнейшей, и слабой его стороной…
М. А. Алданов, русский писатель.

***

Казачество – это своеобразное явление русской истории. Это своеобразная действенная сила, участвовавшая в строительстве Российского государства…Но вместе с русским народом, как нераздельная часть его, оно создавало его границы, будучи пограничным оплотом русской земли, не только колонизовало его далёкие окраины, оно вместе с русским народом создавало и экономическое благосостояние и мощь России. Какие бы хитроумные домыслы и лукавые хитросплетения ни изобретались в наши мрачные дни в больших и малых иностранных и, к стыду нашему, русских политических кухнях, как бы ни стремились демагоги и предатели оторвать казачество от России, провозглашая его особым казачьим народом, творческое участие казачества в истории России запечатлено кровью. И печать эта навеки. Её «огонь не растопит, не смоет вода»…Судьба казачества – это судьба русского народа. И чем теснее будет между ними взаимодействие, чем крепче органическая и духовная связь, тем скорее это судьба изменится и прояснится. Тем скорее возникнет вольное казачество в свободной России. На протяжении долгой истории казачество не только служило государству. Оно боролось за свои излюбленные идеалы равенства и самоуправления, не находившие себе осуществления в общих государственных порядках…Путь к избавлению не в сепаратизме, не в расчленении России и в осуществлении начал истинной демократии. В этих условиях найдут себе осуществление старые заветы в дорогие мечты вольного казачества.
Н. И. Астров, общественный деятель.

***

…В будущей, внутренне свободной и федеративной России не будет никаких поводов к психологическому отчуждению между отдельными бытовыми группами русского народа. Включая казачество в понятие русского народа, я отнюдь не покушаюсь тем на своеобразную самобытность казачьих областей. Разнообразие местных политических и социальных укладов только обогащает всероссийскую культуру, умножает творческие возможности народа и тем крепит государство. Совершенно естественно, что в новых условиях свободного внутреннего государственного строительства казачество внутри своих областей сотрёт грань между собой и так называемыми иногородними. Ведь некоторые местные сословно-войсковые дореволюционные «привилегии» только прикрывали собой исключительные воинские тяготы, которые несло казачество и которые на самом деле в корне подрезывали хозяйственную мощь его…
А.Ф. Керенский, бывший председатель Временного правительства.

***

Два условия представляются мне необходимыми для того, чтобы русское казачество составило плодотворный элемент в процессе внутреннего устроения будущей России:
1. Будущая русская государственная власть должна будет строить политическое единство. Россия не в подавлении местных особенностей отдельных областей государства, а на развитии их внутренней самодеятельности. Поэтому и казачьи области должны будут сохранить исторически сложившееся своеобразие их жизненного уклада.
2. Само казачество должно будет при этом не дать укорениться в своей среде двум чреватым опасными  последствиями течениям:
а) идеализации всего своего исторического прошлого, в котором действовали далеко не одни только «начала равенства и братства», но также сказывалась и довольно резко выраженная социальная борьба между верхними и низшими слоями казачества со всеми неизбежными последствиями такового социального расчленения и неравенства;
б) стремлению порвать историческую традицию, состоявшую в том, что казачество всегда мыслило себя составным элементом общерусской государственности и аванпостом её самозащиты от внешних неприятелей; эту подлинную историческую традицию искажают теперь те представители казачества, которые в угоду самостийным тенденциям и вразрез с исторической истиной выдвигают вздорные теории о том, что казачество есть особая нация, отдельная от русского народа. Уважение к подлинным историческим традициям, не искажаемым в угоду предвзятым тенденциям, в соединении с трезвым политическим реализмом – вот что может послужить единственно надёжным залогом дальнейшего преуспевания казачества, как одной из самостоятельных клеточек русского государственного организма.
А. А. Кизеветтер, бывший член Государственной думы, историк, профессор.

***

…К сожалению, в стихийные времена изобилуют течения, толкающие к распрям и к уничтожению настоящего во имя прошлого или будущего. Эти течения, негативные по сути своей, дают обыкновенно победу третьим…  Но формула «Самостоятельность и Союз», положенная в 1918 году краеугольным камнем соглашения Независимой Украйны с Всевеликим Войском Донским, не утратила и до сих пор своего значения. Наоборот. Минувшее и настоящее указывают, что к этой формуле должны склониться все те, кто хотят избежать новых потрясений, кровопролития и братоубийства в будущем, ибо она даёт широту и гибкость для органического разрешения национальных, экономических, социальных и политических антагонизмов на основах дружественной соработы и тем самым содействует напряжению энергий в сторону творчества, а не разрушения. Только этот путь, направленный вне крайностей, может привести к содружеству и соработе между соседями…
Генерал П. П. Скоропадский, бывший гетман Украины.

***

Для того, кто осмысленно вглядывается в историю Руси – России, не существует никакого вопроса о том, оправдало ли казачество в этой истории своё бытие, как особой и своеобразной силы. Казачья вольница сыграла в истории России двоякую роль.
Во-первых, как единственная вольная сила тяглой в остальном России, как единственный вольный «мир» в великом русском море тяглых «миров». Так было до раскрепощения России, начавшего в 1762 году и завершённого в своей основе в 1861 году.
Во-вторых, как мир или миры – свободно организованные, вольностью своей собранные в некие воинские братства среди всей остальной свободной распыленной громады русского народа – казачество, или, точнее, казачества были и остаются единственным явлением в русской политической действительности. Казачества не суть государства и в то же время они не просто вольные сообщества случайно и временно сошедшихся, несомых историческим ветром пылинок-людей. В будущем государственном строительстве Великой России казачества (я нарочно употребляю тут множественное число) сильнее, чем прежде, выявят, надо думать, свой государственный характер и в то же время, став более самозаконными («автономными»), ещё ярче обнаружат свою исконную природу особой вольницы. Как это произойдёт, никто не может сказать, но всем русским казакам и не казакам, нужно понять и продумать великую историческую в то же время живую ценность казачества. У казачества есть великое прошлое, но у него есть и будущее, и – великое призвание в этом будущем.
П. Б. Струве, академик, общественный и политический деятель.

***

…На окраинах казачество являлось одним из главных насадителей и проводников русской культуры, русского языка, русской государственности, и в этом смысле историческая его роль неоспорима. И вольное, и служилое казачество с честью несло всегда службу России. В годины великих испытаний казачество в своём большинстве оставалось верным русской государственной идее и отстаивало русское государственное единство…
М.М. Фёдоров, бывший министр (до революции).

***

Пусть мои глаза не увидят чаемого счастья России, но так же, как непоколебимо верую я в грядущее оздоровление и обновление Великой России, верю я в будущую неразрывную связь казачества с нею. За это говорят века общей истории, общих войн, общей религии, общих интересов, общего языка. Признаюсь: краевые, частные интересы и вопрос о форме братского союза стоят для меня на втором плане. Я лишь знаю, что казачеству не придёт никогда в голову бредить о самостийности, побуждаемой искусственным шовинизмом и науськиваемой ложкой ненавистью. Мне ценна старинная красивая формула: «Кланяемся тебе, Белокаменная Москва, а мы казаки, на Тихом Дону». Для наших потомков будут заветны казачьи вольности. Справедливость требует сказать, что с ними не особенно бережно считалось правительство дореволюционных времён, ещё помнившее былые смуты и тревожные годы. Но союз с вольным человеком прочнее союза с человеком приневоленным…
А. И. Куприн, русский писатель.

***

«Увы! – ...казачество разлилось на множество громко и на разные лады журчащих ручейков, не желающих слиться в единый поток».
Н.А. Бигаев, полковник ТКВ
***

Но еще одну важную особенность установили ученые головы (и доказала история): вольность (вiльнiсть) и государственность не совместимы. Казацка вiльнiсть и русская (украинская, турецкая) государственность не совместимы. Вот поэтому и журчат вразнобой ручейки казачьих мыслей и поступков. При всех наших замечательных знаниях и архивных (а то и археологических) находках важнейшее, что должно помнить: казак – это православный воин, труженик, отец...
Кравченко А., кубанский казак

***

Теги: О казаках

0

2

«...Все эти названия, разбросанные на пространстве многих веков, одного и того же народа, вернее – сословия, военной касты славян-руссов, на разных языках означают одно и то же собственное имя, каким и до сего времени это военное сословие с гордостью себя называет – Ас-Саки, Кас-Саки, т. е. Казаки»
Савельев Е. П. "Древняя история казачества", ч. 2, с. 299.

*************
Из повести об Азовском сидении 1641 года, написанной участником Азовского сидения и посольства донских казаков в Москву:
"...А холопи мы природные государя царя християнскаго царьства Московскаго, а прозвище наше вечно казачество донское волное и безстрашное! ...Да вы ж, бусурманы, нас жалеете, что с Руси не будет к нам ни запасу хлебного, ни выручки, а сказываете нам, бутто к вам из государьства Московскаго про нас о том писано. И мы про то сами без вас, собак, ведаем, какие мы в Московском государьстве на Руси люди дорогие, ни х чему мы там не надобны, очередь мы свою за собою сами ведаем. А государьство Московское многолюдно, велико и пространно, сияет светло посреди, паче всех иных государьств и орд бусорманских, персидцких и еллинских, аки в небе солнце. А нас на Руси не почитают и за пса смердящаго. Отбегаем мы ис того государьства Московскаго из работы вечныя, ис холопства неволнаго, от бояр и от дворян государевых, да зде прибегли и вселились в пустыни непроходней, взираем на Христа, бога небеснаго. Кому об нас там потужить? Ради там все концу нашему.... И за то [набеги на турок и крымцев, и азовцев] на нас, холопей своих далных, государь наш зело кручноват и мы зело боимся от него, великого государя, казни смертныя за взятье азовское"

*************
Л. Н. Гумилёв о казах и их происхождении:

В своём главном теоретическом труде «Этногенез и биосфера Земли», увидевшем свет в 1989 г. (я пользовался следующим изданием: Гумилёв, Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. – СПб.: Кристалл, 2001. – 639 с.), Гумилёв прямо пишет, что казаки – это субэтнос (с. 120: «…например, в Великороссии XIV-XV вв., он стал сам выделять субэтнические образования, иногда оформлявшиеся в виде сословий. На южной окраине выделились казаки, на северной – поморы…» и «…В ходе истории эти субэтнические группы [казаки, поморы, землепроходцы-сибиряки, старообрядцы] растворились в основной массе этноса…»; с. 54: «…Поморы, питерские рабочие, староверы в Заволжье, сибирские золотоискатели, крестьяне лесных и крестьяне степных губерний, казаки донские и казаки уральские были внешне совсем не похожи друг на друга, но народного единства это не разрушало, а близость по быту, скажем, гребенских казаков с чеченцами их не объединяла…»); в другом своём труде, «От Руси к России», опубликованном в 1992 г. (я пользовался следующим изданием: Гумилёв, Л. Н. От Руси к России. – М.: АСТ, 2002. – 392 с.), Гумилёв пишет, что «…на Дону образовался особый субэтнос, впоследствии ставший этносом, – казаки. Они принимали к себе всех беглых крестьян и чувствовали себя совершенно самостоятельными. <…> Но всё же московские чиновники и казаки видели друг в друге своих, и потому на Дон неизменно приходили караваны с зерном, водкой, «зельем» (порохом), свинцом и… просьбами к атаманам-молодцам навести хоть какой-нибудь порядок…» (с. 256-257); в ещё одном произведении, «Древняя Русь и Великая Степь», опубликованном в 1989 г. (я пользовался следующим изданием: Гумилёв, Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. – СПб.: Кристалл, 2001. – 767 с.), Гумилёв пишет, что терские казаки – потомки православных хазар и образовались после распада Хазарского каганата на христианскую и мусульманскую части (с. 38), также потомками православных хазар (впоследствии называвшихся бродниками) были низовые донские казаки (с. 451-452), а запорожские и слободские казаки были потомками крещёных половцев, «…сменив традиционный славянский суффикс принадлежности «ов» (Иванов) на тюркский – «енко» (Иваненко)…» (с. 432); в книге «Этносфера: история людей и история природы», вышедшей в 1993 г. уже после смерти Гумилёва (я пользовался следующим изданием: Гумилёв, Л. Н. Этносфера: история людей и история природы. – СПб.: Кристалл, 2002. – 576 с.), он пишет: «…в XI в. потомки тюрко-хазар (аборигенов) отказались от своего этнического имени и стали называть себя сначала по-славянски бродниками, а потом по-тюркски казаками…»; в статье «Хазария и Терек: (Ландшафт и этнос)» (1964) Гумилёв пишет, что казаки были потомками бродников, которые, в свою очередь, были смешанного русско-хазарского (православные хазары, т. е. славяне) происхождения (с. 39).
Таким образом, мы видим, что позиция Гумилёва по указанному выше вопросу отличается крайней неустойчивостью научных взглядов: то казаки – субэтнос русских, растворившийся в основной массе этноса, то казаки – это этнос, который вырос из субэтноса русских; то предками донских казаков являются русские, вышедшие из Московского государства, то предки терских и донских низовых казаков – православные хазары (славяне), которые после распада Хазарского каганата стали называться бродниками, а запорожские и малороссийские казаки предки крещёных половцев (тюрков), то казаки являются потомками тюрко-хазар, которые назывались после падания Хазарии бродниками, то казаки потомки бродников, которые были смешанного русско-хазарского (славянского) происхождения.

Отредактировано Weisenheimer (2015-08-25 09:36:18)

+1

3

«Как во времена Российской империи, так и в наши дни нагайбак на вопрос о своей национальности никогда не сказал бы, что он — казак, а ответил бы, что его народ вообще-то — нагайбэклэр, то есть нагайбаки. Полагаю, ясно, как ответили бы на этот же вопрос башкир с татарином. В отличие от них, ответ казака-славянина на вопрос о его этничности был бы однозначным: казак».
Ф. Садигов, российский политолог.

***

«Откуда произошло казачество, точно не известно, но оно во всяком случае древнее Батыева нашествия в 1237 году. Рыцари эти жили общинами, не признавая над собой власти ни поляков, ни русских, ни татар».
Николай Карамзин, историк Российской империи.

0

4

Лучшая пехота состоит, как было сказано выше, из стрельцов и казаков, о которых еще не было речи; помимо, десяти тысяч аркебузиров в Москве, они есть в каждом городе, приближенном на сто верст к татарским границам, смотря по величине имеющихся там замков, по шестьдесят, восемьдесят, более или менее, и до ста пятидесяти, не считая пограничных городов, где их вполне достаточно. Затем есть казаки, которых рассылают зимой в города по ту сторону Оки, они получают равно со стрельцами плату, и хлеб; сверх того, император снабжает их порохом и свинцом. Есть еще другие [казаки], имеющие земли и не покидающие гарнизонов. Из них наберется от 5000 до 6000 владеющих оружием. Затем есть настоящие казаки, которые держатся в татарских равнинах вдоль таких рек, как Волга, Дон, Днепр и другие, и часто наносят гораздо больший урон татарам, чем вся русская армия; они не получают большого содержания от императора, разве только, как говорят, свободу своевольничать как им вздумается. Им позволяется иногда являться в пограничные города, продавать там свою добычу и покупать что нужно. Когда император намеревается обратиться к ним, он посылает им пороха, свинца и каких-нибудь 7, 8 или 10 тысяч рублей; обычно именно они приводят из Татарии первых пленников, от которых узнают замысел неприятеля. Тому, кто взял пленного и привел его, обычно дарят хорошего сукна и камки, чтобы из того и другого сделать платье, 40 куниц, серебряную чашу и 20 или 30 рублей. Они располагаются по рекам числом от 8 до 10 тысяч, готовясь соединиться с армией по приказу императора, что происходит в случае необходимости. Казаки с верховьев Днепра держатся чаще всего в Подолии, отряжая по одному человеку с каждых ста четвертей; все это крестьяне, более способные управляться с плугом, чем с аркебузой, хотя их не отличишь по одежде, так как они должны быть одеты по-казацки, именно в платье ниже колен, узкое, как камзол, с большим воротником, отвернутым назад, доходящим до пояса. Половина из них должны иметь аркебузы, по два фунта пороха, четыре фунта свинца и саблю. Остальные подчиняются тем, кто их посылает, и должны иметь лук, стрелы и саблю или нечто вроде рогатины, пригодное скорее для того, чтобы проткнуть медведя, вылезающего из берлоги, чем для всего того, что им делают. Не нужно забывать про саблю. Кроме того, и купцы должны при необходимости снаряжать воинов в соответствии, со своими средствами, кто трех, кто четырех, более или менее.

Жак де Маржерет, француз, находившийся на службе Московского государства с 1590 по сентябрь 1606 гг.

********************
Аланы — это народ, живший в Алании, области Сарматии Европейской, у реки Танаиса и по соседству с ней.
Страна их — равнина, без гор с небольшими возвышенностями и холмами. В ней нет поселенцев и жителей, так как они были выгнаны и рассеяны по чужим областям при нашествии врагов, а там погибли или были истреблены.
Поля Алании лежат широким простором. Это пустыня, в которой нет владельцев — ни аланов, ни пришлых. Иногда только проходят там казаки «ища», по их обычаю, «кого пожрать».
Казак — татарское слово, а козак — русское, означает холопа, подданного — бродягу пешего или конного.
Они живут добычей, никому не подчинены и ездят по обширным и пустынным степям отрядами в три, шесть, десять, двадцать, шестьдесят человек и более.

В оригинале:
Alani fuere gentes in Alania, regione Sarmatiae Europianae flumini Tanai contiguae et conterminae. Et est regio plana sine montibus, paucas simositates et colles habens. Caret colonis et habitatoribus, quoniam ab invasoribus eiecti et dispersi in alienis provinciis consumpti et extincti sunt. Stant campi Alaniae late profusi, tam Alanis, quam advenis possessoribus orbati ac deserti. Dumtaxat interdum Kazaci eam pertranseunt, quaerentes, ut moris eorum est, quern devorent. Kazak Thartaricum nomen est, kozak vero Rutenicum, valens in lingua latina servilem, stipendiarium, grassatorem seu reytteronem: spoliis enim vivunt, nulli subiecti gregatim latissimos et vacuos campos tres, sex, decem, viginti, sexaginta etc numero percurrentes.

Матвей Меховский Трактат о двух Сарматиях (написан в 1521 году)

Отредактировано Weisenheimer (2015-08-25 09:39:31)

+1

5

“Полное уважение моё приобрели линейные казаки. Прежде видел я их небольшими частями и не так близко, но теперь могу судить и о храбрости их и о предприимчивости. Конечно, из всех многоразличных казаков в России едва ли есть подобные им».
Генерал Ермолов А. П.

0

6

«Французские офицеры, присланные своим правительством на Кавказ для применения в Алжире наших кордонных линий, признались, что долго это у них не применимо, что француз не выдержит такой жизни, и нет у него… жилки, из которой выливается казачья душа. Даже из поляков, сидевших над степью, не выходило казаков».
Р.А. Фадеев, генерал-майор

0

7

Казак гордится своим званием и не хочет быть никем иным, кроме казака. Предания и родовые обычаи в казачьих поселениях гораздо сильнее, чем в остальном русском народе. Мне случалось видеть, как вздорный слух,  пущенный между казаками, об обращении в податное сословие, выводил их из себя. Они в этом случае стояли не за интересы, потому что повинность крестьянина гораздо легче казачьей, а за свою родовую гордость.
Р. А. Фадеев, генерал-майор

0


Вы здесь » Гребенские казаки » общее » Высказывания о казаках


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC