Гребенские казаки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гребенские казаки » Змейская станица » СТАНИЦА ЗМЕЙСКАЯ


СТАНИЦА ЗМЕЙСКАЯ

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

СТАНИЦА ЗМЕЙСКАЯ

--------------------------------------------------------------------------------

     В начале 30-х годов ХIХ века на Кавказ прибыли два Малороссийских полка. Вскоре личный состав этих полков был зачислен в Кавказское линейное казачье войско и поселен вдоль дороги Екатериноград – Владикавказ, для защиты этой дороги. Так были образованы станицы Архонская, Ардонская, Николаевская, Котляревская, Пришибская, Змейская и др. Станица Змейская была основана в весьма важном стратегическом месте, у так называемых Эльхотовских ворот. Свое название она получила от речки Змейки, которая извилистым руслом оправдывала данное имя. Заселенная уроженцами украинских губерний, она до сих пор отличается станичниками с украинскими фамилиями.
     К 1912 году станица насчитывала 3400 жителей и состояла из 522 казачьих дворов и 78 – иногородних. В центре Змейской, на площади находились: станичное правление (с июня 1910 года атаман станицы вахмистр Аристарх Диденко), церковь Сошествия Святого Духа и станичное училище. 4 июля 1913 года в станице было открыто почтовое отделение.
     В большинстве своем станичники занимались земледелием, садоводством и рыболовством. Для более эффективного развития казачьих хозяйств в Змейской было создано кредитное товарищество. В состав его правления вошли вахмистры Федор Яковлев, Дмитрий Лозовский, Аристарх Диденко, урядники Иван Лепехин, Федор Раздорский, Максим Белозерский, Петр Пастернак и казак Дмитрий Диденко.
     В 1872 году в станице было открыто станичное училище, в 1907 году преобразованное в 2-х классное. В 1912 году в нем обучалось 137 мальчиков и 27 девочек казачьего сословия и 9 мальчиков и 2 девочки не войскового сословия. Заведующим училищем долгие годы был Александр Малюга, а учителями в разное время были: Андрей Кузьменко, Наталья Малюга, София Мирославлева, Раиса Хрипунова, Мария Джепова, София Диденко, священники Василий Попов, Михаил Касаевский и Андрей Поляков. Почетным блюстителем училище был урядник Федор Шелковников. Кроме обязательных предметов учащиеся изучали садоводство, пчеловодство. В 1914 училище окончили: Иван Глушко, Алексей Заматай, Гавриил Заматай, Николай Лепехин, Василий Демин и Семен Лепехин.
     С 1 сентября 1915 года в Змейской было открыто второе училище – 1-классное станичное училище. Его заведующим был Федор Коробко, затем его сменила Наталья Малюга. В этом училище работали Антонина Моисеева, Серафима Ренжиглова, Елизавета Павлова. В 1917 году училище было преобразовано в Высшее начальное училище. В 1919 году Наталью Малюга сменил Николай Успенский.
     Некоторые станичники обучались в различных учебных заведениях во Владикавказе. Например, в первом выпуске Терской войсковой учительской семинарии (1914 год) был Сергей Олихейко, а в 1915 году – Павел Кириллов и Василий Поборчий.
     Конечно главной обязанностью станичников, как и всех казаков, была военная служба и защита Отечества. Со дня основания Змейской ее уроженцы участвовали во всех военных кампаниях, где находились терские части. Это и Кавказская, и русско-турецкая войны, туркестанские походы, русско-японская война. Но больше всего станичники отличились в Первой мировой войне.
     Вместе с казаками станиц Пришибской, Котляревской, Александровской, Николаевской уроженцы Змейской составляли 1-ю сотню Сунженско-Владикавказских полков. В последнем «мирном» призыве, весной 1914 года, на службу в 1-й Сунженско-Владикавказский полк отправились служить 13 станичников. Были в станице и офицеры. Это войсковой старшина Владимир Малюга, командир 5-й Кубанской казачьей батареи войсковой старшина Андрей Бородин, военный инженер капитан Дмитрий Бородин, штабс-капитан генерального штаба Петр Малюга, подъесаулы 1-го Сунженско-Владикавказского полка Евгений Бородин и Василий Кириллов, подъесаул 1-го читинского полка Забайкальского казачьего войска Павел Лепехин, поручик 7-го саперного батальона Александр Бородин. В течение Первой мировой войны офицерами стали: Константин Мясоедов, Семен Олихейко, Михаил Мясоедов, Илья Лозовский, Антон Павлов, Владимир Игнатенко, Павел Фисенко, Василий Мясоедов, Константин Кириллов, Николай Клишин, Николай Лозовский, Георгий Карабельников, Алексей Игнатенко и Алексей Мясоедов.
     Когда началась Первая мировая война и была объявлена мобилизация, на службу было призвано более 200 станичников. В Императорском Конвое их было 5 человек, в 1-м Сунженско-Владикавказском полку – 54, во 2-м – 33, в 3-м – 56, во 2-м Терском пластунском батальоне – 37. Наиболее отличились станичники, воевавшие во 2-м Сунженско-Владикавказском полку. Полным Георгиевским кавалером стал вахмистр Василий Бондарь, по три Георгиевских креста получили урядники Василий Лепехин и Гавриил Синянский, двумя крестами были награждены Степан Халин, Федор Борисенко, Андрей Кукса, Дмитрий Сорочинский, Казьма Кукса, Иван Ткаченко. Георгиевский крест 4-й степени имели Роман Халин, Илья Чернов, Андрей Ткаченко, Антон Павлов, Василий Гречкин, Дмитрий Докучаев, Трофим Фисенко и другие. А георгиевские медали 4-й степени получили Семен Синянский, Василий Липов, Алексей Перепеченный, Аким Перепеченный и многие другие.
     Так же во 2-м Сунженско-Владикавказском полку с честью воевали урядники Александр Кривенец, Петр Слесаренко, Георгий Синянский, приказные Василий Кривдун, Иван Петрушенко, казаки Василий Голтва, Антон Ганзюк, Андрей Минко, Григорий Нечитко, Алексей Лянтик, Григорий Нецепко, Николай Пашко, Антон Бородай, Василий Клишин, Андрей Куценко и другие.
     В этом же полку станичники понесли и самые большие потери. Погибли в боях в Карпатах приказной Михаил Пастернак (13 октября 1914 года), старший урядник Григорий Кондратенко (14 октября 1914 года), казак Петр Цыкало (3 февраля 1915 года), старший урядник Василий Клишин (24 августа 1916 года) и младший урядник Алексей Минко (25 августа 1916 года).
     Змейские станичники отличались не только на поле боя. Когда в 1915 году в Терской области проходил сбор средств в помощь пострадавшим от войны, то станица собрала 185 рублей, больше всех станиц Сунженского отдела.
     22 июня 1916 году было утверждено постановление станичного сбора о переименовании станицы Змейской в Анастасиевскую, в честь супруги Наместника на Кавказе, Главнокомандующего Кавказской армией великого князя Николая Николаевича. Станичным атаманом к этому времени был вахмистр Федор Яковлев. Но недолго станица носила новое имя. В сентябре 1917 года при атамане уряднике Василии Лепехине она была вновь переименована в Змейскую.
     В переломный 1917 год многие станичники приняли самое активное участие в деятельности войсковых кругов Терского казачьего войска. Депутатами на кругах от станицы были Федор Яковлев, Дмитрий Диденко, Терентий Кривдун и Дмитрий Лозовский. В марте 1918 года во временный исполнительный комитет ТКВ вошли Николай Клишин, назначенный заведующим финансовым отделом и Алексей Игнатенко, ставший заведующим строительно-гидротехническим отделом.
     В августе 1918 года в окрестностях Змейской разыгрались события, которые надолго зачислили станичников в разряд врагов советской власти. Это расстрел делегатов 4-го Терского народного съезда, во главе с председателем Терского совнаркома Пашковским.
     С приходом частей Добровольческой армии в Терскую область, некоторые станичники, наиболее отличившиеся в боях с большевиками, были произведены в следующие чины. Так подхорунжими стали Федор Яковлев и Федор Раздорский, старшим урядником Василий Лепехин, младшими урядниками Андрей Куриной и Павел Борисенко, приказными Георгий Зайко, Устим Монанников, Николай Никитинко, Иван Пах, Иван Пелих, Павел Васильев, Александр Романовский и др. В станице начала налаживаться спокойная жизнь, восстанавливаться казачьи хозяйства, разоренные боевыми действиями в 1918 году. Вновь открылись станичные училища. Но власть опять сменилась.
     Начиная с весны 1920 года, когда части Красной армии заняли Терскую область, в Змейской и окрестностях, начались поиски всех станичников, так или иначе замешанных в расстреле Пашковского и остальных. Зная это многие казаки, особенно офицеры, скрылись в лесах и еще долго продолжали сопротивляться. Так в перестрелках с красноармейцами были убиты есаул Константин Мясоедов, А.Цапенко, М.Мясоедов, Г.Лепехин, Г.Клишин и многие другие. Многие станичники пострадали позднее, в 30-е годы. Были расстреляны священник Николай Никитский, Константин Лозовский, Яков Сорочинский... На длительные сроки были осуждены Николай Кривдун, Илья Лепехин, Павел Лепехин, Николай Лепехин, Степанида Лепехина, священник Георгий Синянский, Василий Липов, Василий Синчук, Дмитрий Сорочинский...
     Несмотря ни на что боевой дух станичников сохранился, и когда началась Великая Отечественная война, сотни казаков из Змейской отправились на фронт и, как всегда, с честью защищали Отечество. Очень многие не вернулись с полей сражений. Например, фамилии Липовых и Синянских потеряли погибшими по 14 человек, Черновы – 11, Кравченко – 10, Бондарь – 9, Лепехины, Колесник и Бородаевы по 7... Как и в Первой мировой войне вновь отличилась фамилия Бондарь. Полковник Александр Бондарь стал Героем Советского Союза.
     Военную славу казаков станицы Змейской по праву можно назвать примером беззаветной любви Родины, своего края, желания видеть Россию сильной, великой и мощной.

--------------------------------------------------------------------------------
   
  Феликс КИРЕЕВ

0

2

была основана в весьма важном стратегическом месте, у так называемых Эльхотовских ворот. Свое название она получила от речки Змейки, которая извилистым руслом оправдывала данное имя. Заселенная уроженцами украинских губерний, она до сих пор отличается станичниками с украинскими фамилиями.

К 1912 году станица насчитывала 3400 жителей и состояла из 522 казачьих дворов и 78 иногородних. В центре Змейской, на площади, находились церковь Сошествия Святого Духа и станичное училище. Станичный храм был сооружен в 1855 году.

0

3

Этнический состав в станице за 1850 год.
русские – 616, украинцы – 616, другие национальности – 0. Всего 1232.

0

4

Список населенных мест Терской области по сведениям к 1-му января 1883 года.
Составлен Терским Областным Статистическим Комитетом под редакциею Секретаря Комитета , Н. Благовещенскаго.
Печатано по распоряжению г. Начальника Терской Области.
Владикавказ.
ТИПОГРАФИЯ ТЕРСКАГО ОБЛАСТНОГО ПРАВЛЕНИЯ.
                           1885г.
Станица Змейская
Положение : на лев. бер. р. Терек
Число дворов: 332
Население:
Муж. - 842
Жен. - 818
Земельный надел десят. - 13686
Народность : казаки, русск.
Церковь, правление, школа.

http://king13.ucoz.ru/load/160-1-0-1267

0

5

Ст. Змейская Сунженский отдел
Общая площадь надела: 13591 дес., в том числе удобной 10233 дес., лес 2659 дес.
Число дворов (дымов): 686
Коренного населения: 1480 муж., 1498 жен.
Пришлых оседлых: 321 муж., 282 жен.
Временно проживающих: 112 муж., 38 жен.
Национальность и вероисповедование коренного населения: казаки, русские, православные.
Округ благочиния: 1
Призывной участок: Владикавказский
Податный участок: Сунженский
Акцизный округ: 1
Ветеринарный участок: 20
Судебно-следственный участок: Владикавказский
Судебно-мировой округ и участок: Владикавказский
Почтовый адрес: Змейское почт.-телеграфное отд.
Расстояние: от Владикавказа – 55 в., от управления отделом – 55 в., от ж.д. станции – 7 в.
Ближайшая ж. д. станция – Эльхотово.
Станичное правление, церковь во имя Сошествия Святого Духа, двухклассное станичное министерское училище, церковно-приходская школа, кредитное товарищество, почтовое отделение, участковая ветеринарная лечебница, местопребывание участкового ветеринарного врача, 4 кирпично-черепичных завода, 40 торговых заведений, из них 7 питейных.
Имеется участок 800 дес., купленный у землевладельца В. Калмыкова, в 35 верстах от станицы.
Ст. Змейская расположена на левом берегу Терека.
Основ. в 1819 г.

Частновладельческий участок:

Крестьянина Козьмы Капшинаря, в 10 верстах: общий надел 61 дес., в том числе удобной земли 45, лесу 16 дес. Домов: 1. Вр. проживающих: 1 муж.

[Список населенных мест Терской области (по данным к 1 июля 1914 года). Издание Терского областного статистического комитета под редакцией С. П. Гортинского. Владикавказ, 1915]
https://vivaldi.nlr.ru/bx000010751/view#page=141
https://vivaldi.nlr.ru/bx000010751/view#page=142
https://vivaldi.nlr.ru/bx000010751/view#page=143
https://vivaldi.nlr.ru/bx000010751/view#page=144

0

6

Моя станица
Станица Змейская Владикавказского отдела Терского казачьего войска.
Опубликовано 10.11.2014
http://afanassev.my1.ru/publ/3-1-0-1

Если Вам приходилось, путешествуя по Кавказу, проезжать по участку транскавказского шоссе между Нальчиком и Владикавказом, наверное, Вы помните удивительное место, где эта дорога встречается с Тереком. А путешествовавшим здесь пару десятков лет назад места, о которых я хочу рассказать, должны были запомниться не только природными красотами, но и удивительной красоты древним минаретом, в те времена еще одиноко стоявшим неподалеку от моста через Терек.

Вы не могли не запомнить место, в котором путешествующего задолго до нас А.С. Пушкина впервые поразил своим величием Кавказ. Вот вам личное свидетельство поэта: «Первое замечательное место есть крепость Минарет. Приближаясь к ней, наш караван ехал по прекрасной долине, между курганами, обросшими липой и чинаром. Это могилы нескольких тысяч умерших чумою. Пестрелись цветы, порожденные зараженным пеплом. Справа сиял снежный Казбек, впереди возвышалась огромная лесистая гора, за нею находилась крепость. Кругом ее видны следы разрушенного аула, называвшегося Татартупом и бывшего некогда главным в Большой Кабарде. Легкий одинокий минарет свидетельствует о бытии исчезнувшего селения. Он стройно возвышается между грудами камней на берегу иссохшего потока. Внутренняя лестница еще не обрушилась. Я взобрался по ней на площадку, с которой не разлается голос муллы. Там я нашел несколько неизвестных имен, нацарапанных на кирпичах славолюбивыми путешественниками». И ещё: «Дорога наша сделалась живописна. Горы тянулись над нами. На их вершинах ползали едва видные стада и казались насекомыми».

И я очарован этим уголком. Но у меня есть к тому и личные причины. Еще задолго до того, как прочел пушкинские строки, я поднимался по всё еще уцелевшим ступеням минарета за руку с мамой Евгенией Владимировной и по окрестным горам бродил, собирая кизил, ажину, лещину да чинаревые орехи с бабушкой Марией Николаевной. А с вершины лесистого хребта была видна родная станица Змейская и строй тополей на улице, на которой прошла жизнь нескольких поколений моих предков.

Впрочем, глянулись эти места людям давно. Ученые говорят, что район Эльхотовских ворот - промытого Тереком, прохода в Сунженском хребте, был населен и четыре тысячи лет назад. И тысячи лет через эти ворота проходила оживленная дорога, которой несли народы друг другу то добрые товары, а то и беду да разорение. Здесь проносилась конница скифов и сарматов, украсив теречный берег курганами с нашедшими покой воинами. Долго оберегал горные вершины на «Аланском пути» город Татартуп. Но только древний минарет устоял после того, как разгромивший здесь золотоордынского хана Тохтамыша великий завоеватель эмир Тамерлан велел разрушить Татартуп. Устоял он и под обстрелом прямой наводкой немецкой артиллерии, когда морская пехота остановила в Эльхотовских воротах фашистов, рвавшихся к кавказской нефти. Но нынешние разрушители из Эльхотова оказались проворнее. Его варварски разрушили несравненно менее гениальные, чем древние строители, мастера, пытавшиеся автокраном и крепким словом поправить недочет древних зодчих, не предусмотревших, что их строение в нашем веке будут сотрясать многотонные грузовики, пошедшие древним торговым путем по новому шоссе прямо через территорию исторического памятника. Нынешние жители этих мест - казаки Змейской, осетины из Эльхотова да кабардинцы из Уруха - историю могут потрогать своими руками на проводимых каждое лето раскопках. В Петербургском Эрмитаже я видел целый стенд, посвященный открытиям, сделанным на Змейских раскопках.

Кстати, русские люди - казаки здесь тоже появились не сегодня. Предметы, найденные в Змейских катакомбных могильниках свидетельствуют о связях и древних алан и изгнавших их татаро-монголов и сменивших тех здесь кабардинцев со славянским миром. А в 1563 году царь Иван Грозный после смерти первой жены Анастасии Романовой вступил во второй брак с дочерью кабардинского владетеля Темрюка, красавицей Мариан (по крещении - Мария Темрюковна) и по просьбе тестя послал ему на помощь из Астрахани пятьсот стрельцов и пятьсот городовых казаков с воеводой Плещеевым. «И воевода пришел, Темрюку князю город поставил, и Темрюк в город сел...». По некоторым сведениям, приводимым историком В.А. Потто «народные предания указывают место городка около развалин Татартуба».

Казаки же жили вдоль берегов Терека с ещё более древних времён. Об их жизни в глубокой древности сохранились лишь только некоторые свидетельства. Среди них было много горских Казаков, а потому первоначальные общины терских казаков назывались Гребенскими. В XVI в. они пришли на Нижний Терек из гор-гребней. В средине XVIII в. русский генерал А. И. Ригельман записал с их слов, что до переселения они жили, «по объявлению гребенских сторожилов, за Тереком в самой нынешней Кабарде и в части Кумыцкого владения, в Гребнях, в урочище Голого Гребня, в ущелье Павловом и в ущелье Кошлаковском и при Пименовом Дубе»; другая их часть «в Черкасах были, по объявлению тамошних, и жительство имели двумя деревнями, а именно, одна в большой Кабарде при устье реки Газы, впадающей в реку Урюф (Урух), а оная впадает в Терек с левой его стороны, и назывались Казаровцы; другая — в Малой Кабарде ж, в самом ущелье Татар Туповом, которое урочище состоит близ реки Терека и ниже, впадающей во оный, речки Акс с левой же ее стороны» (А. Ригельман, Летописное повествование о малой России).

А в 1782 году для крепления границ Российского государства со стороны недружелюбной Турции и её союзников у Татартуба было начато Строительство укрепления, названного именем генерала Потемкина- Таврического “Потёмкинское”, в котором вместе с русскими поселились осетины Закинского и Нартского ущелий. В начале XIX века правительство принимает более радикальные меры по строительству оборонительной линии от станицы Екатериноградской до Владикавказа с укреплениями по левому берегу Терека - Дурдурское, Ардонское и Архонское.

Через эту линию взамен участка Моздок-Владикавказ прошел и новый участок Военно-Грузинской дороги, связывающей Россию с Закавказьем и странами Востока. Вот как писал Пушкин о путешествии по новой дороге: «С Екатеринограда начинается Военная Грузинская дорога: почтовый тракт прекращается. Нанимают лошадей до Владикавказа. Дается конвой казачий и пехотный и одна пушка. Почта отправляется два раза в неделю и приезжие к ней присоединяются: это называется оказией. На сборном месте соединился весь караван, состоявший из 500 человек или около. Пробили в барабан. Мы тронулись. Впереди проехала пушка, окруженная пехотными солдатами. За нею потянулись коляски, брички, кибитка солдаток, переезжающих из одной крепости в другую; за ними заскрипел обоз двухколесных арб. По сторонам бежали конские табуны и стада волов. Около них скакали ногайские проводники в бурках с арканами. Пушка ехала шагом, фитиль курился и солдаты раскуривали им свои трубки».

Линия заселялась малороссийскими казаками 2-го Малороссийского полка, сформированного из украинских казаков для борьбы с польскими повстанцами. После подавления польского восстания Малороссийские полки были переведены на Кавказ на новую укрепленную линию. А в 1838-м году на этой линии обороны было возведено четыре казачьи станицы: Пришибская, Урухская (позже после перемещения вверх по Тереку названа Змейской), Архонская и Ардонская. Заселившие станицы казаки 2-го Малороссийского полка составили особый 1-й Владикавказский казачий полк. Станицы имели форму четырехугольников, обнесенных рвами и брустверами с плетнем и колючкой, с батареями на углах. Уже в наши дни меня мальчишкой бабушка посылала по канаве (улице, проходящей где был ров) с поручением к подруге, жившей на батарее (на перекрестке улиц, где сто лет тому стояла артиллеристская батарея). Одновременно с возведением укреплений после закладки церкви строились дома для женатых и казармы для холостых, a у домов высаживались деревья. На центральной улице Змейской, которую казаки упорно зовут Бульваром, а не улицей Ленина, те деревья уже шире тратуара, вдоль которого высажены поселенцами. Станицы состояли из нескольких прямоугольных кварталов в пару десятков дворов с огородами и хозяйственными пристройками внутри квартала. На улицы же выходили фасады деревянных брусчатых, но обмазанных и побеленных на украинский манер хат с дубовыми ставнями и огромными, почти крепостными воротами. Так что каждый квартал и каждый двор представляли из себя крепость. Каково же было мое удивление, когда о найденных мною в сарае кандалах бабушка сказала, что ими заковывали на ночь коней, опасаясь, что их угонят чеченцы или ингуши. И это за такими воротами! Но и казаки в долгу не оставались. Слышал я много рассказов и о том, как застали казаки горцев на переправе с угнанным станичным табуном и, взяв в «карусель», накрошили конокрадов столько, что пришлось пожертвовать скирду сена, чтобы сжечь их. А бывало, горцы сами возвращали угнанный скот после пары залпов станичной батареи по аулу или твердого обещания отрубить башку каждому третьему мужчине. Еще большим было мое удивление, когда дошло, что в таких условиях казакам приходилось жить вплоть до 20-х годов нашего столетя, пока и у казаков, и у горцев коней да волов не позабирали в колхозы.

Вот так и возникла наша Змейка. Впрочем, поначалу она была значительно дальше от Минарета, на р. Урухе, но болотистая местность и нездоровый воздух потребовали переселения. К тому же в 1848 году, когда Шамиль двинулся в Большую Кабарду, казачьи разъезды выяснили, что он дважды пересекал Терек в удобном месте, где вышедший из горных теснин через Эльхотовские ворота река замедляет бег и разливается на множество мелких ериков. Позже выяснилось, что проводником у Шамиля был кабардинский князь Магомед Мирза Анзоров, аул которого находился в шести верстах выше нашей станицы. Тогда «за измену, побег и вероломство» князь Анзоров был лишен всех владений, и на его земле, там, где была переправа, основана новая станица, названная Змейской по названию речки Змейки, впадающей неподалеку в Терек.

Среди основателей Змейки был и мой пра-пра-прадед Поборчий Тимофей. Был он одноглазым - другой потерял в боях с шамилёвыми наибами. Но и им, наверняка, досталось, потому как Тимофея по прозвищу Коцерго (косой) и в станице-то побаивались. A Поборчих до самого недавнего времени звали его прозвищем Коцерго, это мой двоюродный дед Василь Николаевич еще помнит. Во всяком случае, с Шамилем за глаз Тимофей Коцерго поквитался, ведь ему доверили конвоировать плененного имама в Санкт-Петербург пред ясны очи Государя. Видать доверяло начальство - у Коцерго не сбежит.

Дед Тимофей и я не единственные, кому из нашею рода довелось нести службу в Петербурге. Сын Тимофея Павел Тимофеевич смог так подготовить к службе своего сына Николая, что на строевом смотру, приехавшие из столицы лейб-гвардейские офицеры категорически потребовали представить молодца для службы в Собственный Его Императорского Величества конвой, дав отсрочку на год для отыскания соответствующего всаднику и почетной службе коня. Конь, надо думать, встал Пал-Тимофеичу в копеечку, не даром ведь быков пришлось продать. Но зато и сегодня любая столетняя бабка в Змейке, не сумев перечислить своих внуков и правнуков, без запинки перечислит семьи, чьи казаки служили в конвое. Так ведь конвойцы кого не весть замуж не брали. Николай Палыч, к примеру, взял Александру, дочь атамана станичного Растегаева Семена Александровича. Сам атаман, к слову сказать, тоже дочь за кого попало не выдал бы, тоже не лыком шит - полный георгиевский кавалер, получивший за отличия в турецкую компанию офицерский чин, да и в атаманы его станичники избирали во второй раз. Да и остальные члены семьи атамана не позорят. Сын Семена Александровича и Прасковьи Антоновны (в девичестве Романенко) Василий Семенович - станичный фельдшер, единственный на всю округу медик. Как рассказывали старики, фельдшер этот был не чета многим и докторам нынешним - и пулю вынет и роды примет. Да и не только за это уважали в станице. Был он и воином знатным, из знаменитого похода на Карс пришел вахмистром. Какой непререкаемый авторитет был у Василия Семеновича помню и я, застал мальчишкой его в живых. Мне не так тяжело было под бабкиной акациевой хворостиной доказывать, что ил в волосах из мелкой Змейки, а не из глубокого Терека, как прошмыгнуть к этому самому Тереку под окнами жившего под горой дедушки Растегаева.

А вот конвойца Николая Павловича я не застал, но запомнил навсегда рассказ прабабушки Сани о том, как умирающий на её руках муж вдруг заплакал: «Да неужто, бабка, ты меня и схоронишь в босяцкой одежде?». А надеть конвойскую алую черкеску нельзя было не только потому, что отрез английского сукна, врученный Императрицей забрали при раскулачивании комбедовцы, но и намека на казачье звание не терпели новые хозяева жизни. Вон ведь зять Владимир Андреевич даром, что первым председателем стансовета был, и на директора МТС выучился, а доходился в черкеске да при кинжале, забрали НКВДшники и сгинул.

Может после этого рассказа бабы Сани и запала острая мечта надеть казачью черкеску назло всем, кто считает, что казачество удалось погубить навсегда. И вот теперь, глядя как горделиво приосанился сын на коне да в черкеске, верится, что и впрямь казачьему роду нет переводу. Хоть и не такая это простая задача - казачество возрождать. Вот и в Змейке бьется с огромной горой-Казбеком проблем её нынешний атаман мой одноклассник Николай Липов. И помощников у него не густо, казаков в станице за семьдесят советских лет стало меньше, чем прибыло за годы перестройки беженцев из Южной Осетии.

Змейская и раньше гостеприимно встречала обездоленных людей. Ещё при закладке казачьей линии под стенами её станиц стали селиться осетины, спускавшиеся с гор на плодородные равнины, а в Змейке появилась и осетинская слободка. В лихие годы гражданской войны станица приютила казачьи семьи выселяемой большевиками Сунженской линии. Да и моя фамилия появилась в станице в эти же годы, когда прадед Анисим Симакин в недобрые дни расказачивания привёл семью из дальних мест. До недавнего времени мои бабки предпочитали не распространяться о том откуда и почему бежали Симакины. Только слышал, что дед Анисим тайно ездил проведать родственников куда-то под Царицын, хотя и на нижнем Тереке Симакины встречаются. В прадеде казака выдавало только то, что любил он после стакана-другого с выбраным в сваты конвойцем Николаем Поборчим затянуть казачью песню, да согласие Поборчих отдать свою красавицу-внучку Женю за внука Анисима - Владимира, сына пропавшего на фронте Дмитрия Анисимовича. Вот благодаря этому сговору я и родился.

Так, что беженцев и переселенцев в Змейке казаки без крова не оставляли никогда. Но вот ныне самим казакам в родной станице становится всё неуютнее. Еще и в первые годы после гражданской казаков в станице здорово поубавилось. Как-то с сыном заметили, что все кирпичные дома дореволюционной постройки в станице заняты либо общественными учреждениями, либо пришлыми. Бабки пояснили – при расказачивании иметь такой дом было равносильно смертному приговору всей семье, всех их выселили и все они сгинули без вести. Идиотизм советской власти в национальной политике и её полное отсутствие у нынешней власти привели к тому, что в станице, где в 1878 году на 1480 казаков приходилось 321 иногородний, сейчас казаки составляют едва 12%. Нужно ли удивляться, что на девятом году возрождения казачества, когда и в Петербурге казаки говорят с властями на равных, змейскому атаману в родной станице предлагают уступить пост осетину взамен на расположение к казачьей общине со стороны власти.

Но хочется верить, что выдюжит атаман, ведь из его рода не один конвоец да атаман вышел, да и самого Бог ни умом, ни силушкой не обидел. Счастья вам и удачи, дорогие станичники. Да поможет вам Господь!

Церковь ведь уже отстроили, а рвы, да батареи пусть вам больше никогда не потребуются. А новоявленные шамили в горах ещё добегаются.
Товарищ атамана Санкт-Петербургского казачьего землячества «Невская станица»
Симакин Д.В.

0

7

Осенью 1920 г. на Тереке в районе станиц Александровской и Змейской действовал отряд полковника Николая Викуловича  Котова (http://combcossack.0pk.ru/viewtopic.php?id=163#p542 )
в составе около 200 человек, состоявший из казаков не успевших отступить с войсками ВСЮР и примкнувших к ним, недовольных политикой проводимой Советской властью.
[Эдуард Бурда к.и.н. События в станице Боргустанской в августе 1920]
http://terskiykazak.livejournal.com/908587.html

0

8

Станица Змейская (из книги И.Т. Цориевой «Пути исповедимые…»)
Формирование казачьих поселений, в том числе на Владикавказской равнине, продолжалось на протяжении 1840-1850-х гг. В 1849 г. к западу от селения Эльхотово на р. Змейке в 55 верстах от Владикавказа согласно распоряжению Главнокомандующего Кавказским корпусом от 30 ноября 1848 г. была заложена станица Змейская. Основу ее составили 200 семейств государственных крестьян, переведенных, как отмечалось выше из Харьковской и Воронежской губерний. В том же году к первым жителям станицы причислили еще 10 семейств солдат регулярных войск.
Поводом к основанию станицы послужили события, связанные с попыткой продвижения Шамиля в Кабарду и Осетию. В 1848 г. Шамиль направился в Большую Кабарду и дважды пересек Терек «в удобном для него месте». Проводником у него был кабардинский князь Магомет Мирза Анзоров, аул которого находился в шести верстах выше Урухской станицы. Тогда «за измену, побег и вероломство» Анзоров был лишен всех владений, и на его земле, там, где была переправа, заложили новую станицу, названную Змейской». Казачья станица выполняла охранные, заградительные функции. Она призвана была обезопасить столь важное в стратегическом плане место от возможного распространения движения Шамиля в отмеченном регионе.
Располагавшаяся в достаточно удобном с точки зрения природно-климатических условий месте, станица после окончания Кавказской войны стала развиваться довольно быстрыми темпами. Уже в 1874 г. она представляла собой довольно большое поселение. В ней проживало 1422 человека, в том числе 733 мужчин. К 1900 г. в станице насчитывалось 386 дворов. Число жителей достигло 2141 человек. Население станицы исповедовало православие, а по национальной принадлежности было причислено к русскому народу, несмотря на то, что среди первопоселенцев, как известно, были и украинские крестьяне из Харьковской губернии.
Таким образом, в начале XX столетия станица Змейская представляла собой довольно крупное поселение с русскоязычным населением. В нем жили Василий, Иван и Семен Бондари, Тимофей Диденко, Николай Ничипко, Василий Белозерский, Никита Сысой, Яков Васильев, Константин Черников, Иван Расстегаев, Николай Шеповалов, Гаврил Моженный, Павел Борисенко, Федор Бородый, Иван и Хрисанф Черновы, Семен Михин, Иван и Федор Долгани, Аким Мачнев, Степан Педь, Герасим Корниенко, Андрей Порожков, Андрей Вензига, Иван Ламов, Степан Синяк, Василий Олихейно, Егор Нагорный, Иван Кравченко, Иван Лепихин, Федор Яковлев(атаман станицы Змейской в 1910-х гг.) и многие другие.
В Змейской находилось «местопребывание» канцелярии и командира 2-го Сунженско-Владикавказского полка. В станице имелись 8 торгово-промышленных заведений, включавшие продуктовые и мануфактурные лавки и небольшие предприятия по производству строительных материалов, предназначенных в основном для внутреннего потребления. По субботам в станице организовывались базары, где шла бойкая торговля сельскохозяйственной продукцией, инвентарем, предметами домашнего обихода, мануфактурными товарами и пр. На эти базары помимо станичников съезжались жители соседних осетинских селений. Станичники заботились об обучении детей грамоте. В станице Змейской к описываемому времени работали одно одноклассное училище и одна церковноприходская школа. Некоторое представление об уровне грамотности населения дают данные о количестве грамотных среди выборных представителей Змейского станичного сбора за 1916 г.. Лишь немногим более одной трети выборных представителей от станичного общества владели грамотой. Данный показатель может представляться достаточно высоким применительно к рассматриваемому месту и времени. Однако следует помнить и о том, что в качестве выборных представителей от общества обычно избирали наиболее способных, грамотных и состоятельных станичников. Уровень грамотности среди рядовых членов станичного общества был значительно ниже. И в этом станица Змейская ничем не отличалась от других селений и станиц Осетии в рассматриваемый период.

0


Вы здесь » Гребенские казаки » Змейская станица » СТАНИЦА ЗМЕЙСКАЯ


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC