Гребенские казаки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гребенские казаки » культура гребенского казачества » ГРЕБЕНСКИЕ КАЗАКИ - ИХ ИСТОРИЯ


ГРЕБЕНСКИЕ КАЗАКИ - ИХ ИСТОРИЯ

Сообщений 1 страница 50 из 107

1

вот какую сказку о происхождении чеченов рассказывали гребенцы-старики в 19 веке:
«Жила в станице Червленной такая любвеобильная казачка, что перессорила все семьи. Собрались казаки, посадили ее в каюк, и переправили на правый берег Терека. Сделала она себе шалашик, стала жить-поживать и однажды встретила ишака, через 9 месяцев появилось потомство. Прослышав про это, поплыли казаки посмотреть – что же там родилось. Смотрят, а лежит в шалашике ребенок ушастый, носастый, херастый и назвали его чеченом»

0

2

К ВОПРОСУ О РАССЕЛЕНИИ ГРЕБЕНСКИХ КАЗАКОВ НА ТЕРЕКЕ.

В данной статье, на основе анализа документальных материалов и литературы последних лет, предпринята попытка определить время и место первоначального расселения гребенских казаков на Тереке.

Литература по истории казачества на Тереке весьма обширна [1], анализ отдельных ее аспектов отчасти дан в работах Н.П. Гриценко [2], Л.Б. Заседателевой [3], В.И. Денискина [4], Е.Н. Кушевой [5] и др.

Время появления гребенских казаков на Северном Кавказе и определение места их первоначального поселения на сегодняшний день также трудно определить, как и сто лет назад. Эта проблема продолжает вызывать споры и противоречивые мнения.

Не удалось решить эти вопросы и авторам соответствующих глав обобщающего труда «Истории народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.» (М., 198, в которых дается общая констатация о том, что « место первоначального расселения гребенских казаков окончательно не определено». Причина этого заключается не в анализе документальных источников о казачестве, а в обобщении мнений различных историков, вроде того, что «если учесть все существующие точки зрения…, то можно предположить…» [6].

Именно эти обстоятельства побудили нас мобилизовать поиск новых источников повышения информативной отдачи известных уже документов. Один из них является предание «Описание гребенских казаков», составленное в 1741 – 1745 годах. Ориентиры, упоминаемые в «Описании…», не могут быть точно локализованы без привлечения дополнительных данных языка, топонимии, фольклора, этнографии и географических карт. Нельзя решать вопрос, основываясь на данных только одной ветви науки (будь то язык или этнография), без учета достижений других родственных наук.

Главным недостатком большинства работ, написанных в последние годы, является то, что на высказанную однажды на уровне гипотезы мысль в дальнейшем продолжают ссылаться как на неоспоримый факт. Известно, что количество мнений это еще не истина. Так, в работах В.Б. Виноградова и Т.С. Магомадовой отвергнута (но не опровергнута) развернутая рецензия М.Б. Мужухоева и А.А. Плиева, где они предприняли попытку отождествления реки Ортан из «Описания…» с рекой Мартан. Последние также не согласились с трактовкой В.Б. Виноградова названий ущелий «Павловское» и «Кашлановское», якобы происшедших от вайнахских слов «б1авлойское» т.е. башенное и «каш» - могила [7]. Известный кавказовед Е.Н. Кушева указывает по этому поводу следующее: «Как и критика статьи В.Б. Виноградова и Т. С. Магомадовой, не считаю возможным принять эти толкования… ». И далее она пишет, что рассуждения В.Б. Виноградова и Т.С. Магомадовой можно считать гипотезой» [8].

Исследователи Н.П. Гриценко и Т.С. Магомадова, рецензировавшие монографию Л.Б. Заседателевой, отмечают, что она привела «многочисленные и разноречивые мнения о месте раннего расселения гребенцов – первых казаков на Тереке, и автор определяет его «в широком ареале от урочищ Голого гребня до междуречья Терека и Сунжи», допуская при этом перемещения в несколько большем пространстве» [9]. На наш взгляд, рецензентам не была дана принципиальная оценка игнорирования научного подхода при исследовании столь серьезного вопроса, как места расселения гребенских казаков.

Неубедительным представляется, на наш взгляд, вывод Л.Б. Заседателевой о месте первоначального расселения гребенских казаков. «Если учесть все точки зрения (а их более чем достаточно. – Х. А.) о месте первоначального расселения гребенских казаков (перечень этот у нас не исчерпывающий), - указывает она, - можно сделать вывод, что формирование гребенского казачества происходило в широком ареале от урочищ Голого Гребня до междуречья Терека и Сунжи» [10]. 

Для читателя непонятно, какой именно Голый Гребень имеет в виду автор. Если это Голый Гребень, упоминаемый в «Описании…», то он, по признанию самих казаков, находился «при Терке реке ж», т.е. на Терском хребте. В таком случае, место расселения гребенских казаков находилось между Терским Хребтом и Тереком.

По-видимому, Л.Б. Заседателева имеет в виду «гипотезу» В.Б. Виноградова и Т.С. Магомадовой, считавших Голым Гребнем «лесистые», черные, скалистые горы Чечни.

Как известно, в отписках терских служилых людей XVI в. горы иногда именуются гребнями. Но дает ли нам это основание «Голый Гребень», упоминаемый в «Описании…», считать кавказскими горами и их отрогами?

В «Описании Кизляра и его окружностей», составленном в 1743 году доктором Василием Гивятей, производится четкая грань между Кавказскими горами и Терским хребтом, именуемый им гребнем. «По другую сторону против оста по реке Терек следуют горы весьма высокие, - пишет он,- которые… зовутся гребни»…
И далее «против оста за показанными горами, а от берега Каспийского моря зачинаются Кавказские горы… весьма великие, выше гребенских гор…» [11].

Как мы видим, гребнями Василий Гевитей называет Терский хребет.

Говоря о других ориентирах, приводимых в «Описании…», документы сообщают о том, что «при гребне, т.е. рядом с какой–то вершиной на Терском хребте находилось Павловское ущелье и несколько поодаль Кашлановское «при Пимененовым дубе», стоявшем на берегу Терека. Нам думается, что названные выше ориентиры, согласно «Описанию…» и многочисленных документальных сведений находились не в верховьях реки Сунжи, не верховьях реки Аргуна, или «лесистых районах к югу от Сунжи» и «северных строгах Черных гор Ичкерии (юго-восточной Чечни)», как полагают В.Б. Виноградов и Т.С. Магомадова [12], а «при Тереке реке ж». 

Сведения из «Описания…» о том, что Павловское и Кашлановское ущелья располагались «ниже Балсур или Ортан реки, ввело, по-видимому, в заблуждение исследователей Н.Г. Волкову и др. При этом они забывают, что в том же «Описании…» говорится, что эти ориентиры находились «при Тереке реке ж» [13].

Н.Г. Волкова, по всей вероятности, отталкиваясь от дореволюционных исследователей С. Броневского, Штедера, Попко и др., полагает, что название реки Урус – Мартан произошло от тюркских слов (Орус (уру) – русский и Мартан от имени Мартын, поэтому река «Фортанга» - «русская Фортанга» получила свое название… от русских беженцев и староверов» [14].

Подобное утверждение, на наш взгляд никак не согласуется с данными из «Описания…» и документальных источников XVII и XVIII вв.

Будет также неверным основывать свои выводы на тождестве названий гидронимов и топонимов, относящихся к XVIII и даже к началу XX в., с этническим названием «балсур». Подобные гидронимы и топонимы обнаруживаются на территории, начиная от Северной Осетии до Чечено-Ингушетии и Дагестана. Дело в том, что в русских документальных источниках XVIII в. река Ардон в Северной Осетии названа Ордон, Ордань, Ордан, Ардан и Ара – Дон, река Аргун в Чечено – Ингушетии – Орга, Аргун, Аргутан. [15].

Немало и топонимов с основой «бал». Это Балта в Дарьяльском ущелье, Бал и Балчи у подножья Качкалыковского хребта, Бал в среднем течении реки Аргуна, Бал на Кумыкской плоскости и река Фортанга, именуемая Балто, а ее жители балсурцами. [16].

Некоторые дореволюционные и советские исследователи, как мы отметили выше, вполне обоснованно считают, что вольное казачество возникло во второй половине XVI века.[17].
«Все оседлое население Астрахани,- писал в 1907 году П.Х. Хлебников, - по сведениям за 1570 г. «ютилось около стен города (Астрахани – Х. А.) под крылом воеводским, никаких иных поселков и деревень в крае еще не было, если не считать малых казацких городков (подчеркнуто нами – Х. А.), возникавших на берегу Волги и иных местных рек, но существовавших лишь временно и только после 1570 года, как утверждал Хлебников, «все более и более умножили численность казачества»[18].

«Все обширные степные места, по низовьям больших русских рек, были не заселены. Днепр, Дон, Низовая Волга, далекий Урал, Кубань, Кума, Терек – находились за пределами русского царства», - писал в 1911 году Г.А. Ткачев. И продолжает: - «В 1552 г. покорил царь Иван Васильевич злую, грозную Казань, а в 1556 году пало его высокую руку и царство Астраханское. Оставалось одно непокоренное царство – Крымское; но оно было в далеком уединенном Крыму и пути в вольные прикаспийские и прикавказские степи русским не загораживало. Таким образом, с 1556 года открылась с Руси широкая дорога до самых гор Кавказских»[19].

«Начало кавказскому линейному войску положено было, - так считает Е.Д. Фелицин, - вольными казаками… В 1555 году атаманы этих казаков появились с повинною к царю…»[20].

Возникновение названия городка «Андреевская деревня» известный дореволюционный историк Н. Татищев так же связывает с бегством на Кавказ казачьего атамана Андрея Шадрина, которое произошло после взятия И. Грозным Астрахани. [21]

«Казачество завладело, - как верно отметил К. Маркс, - берегами Волги, Терека, Яика (Урал) и проникло в далекую Сибирь [22], но события эти происходили лишь после покорения астраханского ханства в1554 году. Гребенские казаки, будучи малочисленны и оторваны от «метрополии» среди «враждебного окружения» и «частых вооруженных столкновений», - считает Н.И. Никитин,- не могли продержаться долго «без постоянного пополнения людьми извне» [23].

Мы разделяем мнение Н.И. Никитина, т.к. в 1628 г. гребенских казаков насчитывалось всего лишь 500 человек. [24]. В случае возникновения угрозы, казаки спасались, начиная с 1567 года, «под крылом воеводским» в городе Терки и позже – в Сунжеском городище.

Таким образом, возникновение вольных казачьих поселений на Тереке было обусловлено покорением царской Россией Казанского и Астраханского ханства.

В «Описании гребенских казаков» говорится также, что казаки Гребенские «первоначальное жительство свое имели… за Терком в гребнях (то есть в горах) и в ущельях, а именно урочищах Голого Гребня, в ущелье Павловом, при гребне и ущелье ж Кашлановском и при Пименавском дубе, который и дон не ниже Балсур реки, при Терке реже ж…» [25]

Из сказанного следует понимать, что некоторые гребенские казаки жили «за Тереком», т.е. на правом берегу, «в гребнях», т.е. в горах и ущельях Брагунского хребта. Пименов дуб, сохранившийся и «доныне», т.е. до 1741-1745годов, где жила часть казаков, «при Терке реке ж», т.е. на ее берегу. Далее из «Описания…» мы узнает , что из-за притеснений соседних «горских народов» казаки «принуждены были оттоль выйти и переселиться по Тереке реке деревнями, а именно Курдюкова, Гладкова и Шадрина, по прозванном отсадчиков своих»[26]. Эти деревни постепенно пополнялись за счет «воровских казаков», а после 1668 года от «беглых стрельцев». Все это вынудило казаков из-за «утеснения» жилищ построить еще два «городка…Новогладкой и Червленай»[27]. Следует отметить и то, что с момента возникновения и до 1668 года Гребенские казаки, по признанию старожилов, именовались «воровскими»[28]. Следовательно, они до указанного времени у терских воевод на постоянной регулярной службе не состояли. Об этом свидетельствует грамота, пожалованная царем Алексеем Михайловичем князю Касбулату 27 августа 1668 года, в которой предписывалось проявить «осторожность (к казакам. – Х.А) при переносе и перестройке Терского города…»[29]. 
Исследователь Е.Н.Кушева приводит в своей работе документ 1644 года, где говорится об атамане Пимине из городка Черново. В связи с этим она делает предположение, что Пименев дуб из «Описания…»мог бвть назван в честь атамана Пимена.[30]. 
В данном случае речь идет о левом береге Терека, но нам известно, что Пименев дуб «которой и донные ниже Балсур или Ортан реки, при Терке реже ж…» «Пименев дуб», о котором упоминали старожилы, дожил «доныне», т.е. имел почетный возраст. Так, с 1644 года, когда дуб был назван Пименевым в честь атамана Пимина, по 1741-1745 годы, т.е. когда записывались воспоминания казаков-старожилов, прошло 100 лет. 
Как известно, Пименев дуб стоял на берегу реки Терека, следовательно, казаки городка Чернова, которыми управлял атаман Пимин, жили на том же берегу. В прошлом, надо полагать, дубовый лес занимал значительную часть притеречных земель. Например, о станице Червленной Г.А. Ткачев писал, что она «расположена…была когда-то под лесною опушкою…Густая дубовая роща оттеняла ее зеленой свежей каймой…»[31]. 
В данном случае речь идет о левом береге Терека, но нам известно, что на его правом берегу лесных массивов было больше. Дубовые рощи по приказу царской администрации были вырублены и остался ныне лишь кустарниковый лес [32].
Известно также и то, что при переносе казачьих городков с правого берега на левый их располагали напротив их бывших владений – лесов, сенокосов и пашен, которыми они продолжали пользоваться. Земли червленских казаков граничили на правом берегу с землями чеченского селения Старый-Юрт (совр. Толстой-Юрт). Документальные материалы, приводимые в работе Г.А. Ткачева, не оставляют на этот счет никаких сомнений. Так, в договорах, заключенных между чеченскими владельцами Девлет-Гиреем в 1765 году, его сыном Баматом в 1778 и 1799 годах с червленскими старшинами речь идет о владениях казаков, располагавшихся на правом берегу Терека. Девлет-Гирей, поселившийся в казачьих «дачах у Горячих Вод», обещал червленцам «по урочища Павлову Щель и Павлов Колок табунов не пасти», и «на Гребне против» Червленного городка, «без дозволения … же станицы не рубить леса» [33]. 
В 1778 году договор, заключенный Девлет-Гиреем, подтверждается его сыном Баматом. В нем, в частности, говорится, что казачьи дачи проходили по «грани», то есть «курочища ниже Павловой Щели, лежащей к Дергачеву Гребню, в ущельях Павлов Колок…».Лес , на который претендовали казаки, располагался «по Гребню и подле Терка реки и по островам…» [34]. 
Из вышесказанного следует, что казачьи городок Чернова XVII в. находился близ современного селения Горяченсточненская («у Горячих вод»), что Пименев дуб из «Описания…» располагался на правом берегу реки Терек, напротив современной станицы Червленной, а Павлово ущелье («урочище Павлова Щель») находилось на Терском хребте, называемом в приведенном нами документе (и в «Описании…») «Гребнем». 

К сожалению, не все исследователи казачества учитывают доводы и документы, которые использовал в свое время Г.А.Ткачев. Он писал еще в 1911 году, что первая станица «Червленная» была в области нынешних Горячих вод близ аула Старого-Юрта» [35].
Г.А. Ткачев привел документы, из которых следует, что казаки жили в Гребнях у Теплой реки в 1668-1614 годах, т.е. на землях, считавшихся владениями кабардинского мурзы Хорошая.[36] Так, в отписке терского воеводы Петра Головина в посольский приказ (1614 г.) сообщалось, что 31 августа «из Гребней в Белые реки толмач Ерошка Григорьев да окончанин Дербыш (представитель вайнахского общества акки.- Х.А.), от Хорошаямурзы на Тереке приехали»[37]. И далее – «… прислал де в кумыки к Гирею-мурзе Хороший мурза узденей своих, а велел – де ему приехать к себе на Сунжу».[38]

Документальные сведения XVIII в. полностью подтверждают данные «Описания…» о том, что Павлово ущелье находилось при Голом Гребне, т.е. на Терском хребте. Так, по документу за 1757 год мы узнаем, что урочище в «Павловом Колке» и располагались «не в дальнем расстоянии от Червленского городка…», а именно в пространстве между Червленским форпостом, расположенном «при Червленских теплых водах» и правым берегом Терек.[39]

По тем же сведениям документа, нетрудно определить, что «Голый Гребень» из «Описания…» находился недалеко от станицы Червленной. Так, в рапорте капитана Бессонова ген.- лейт. А.П. Девицу от 29 февраля 1750 г. сообщалось, что группа чеченцев, переправившись через реку Сунжу, «приехала к урочищу Голому камню», чтобы «ехать к р. Терек на брот около Голых илесов…»[40]. Как видим, в данном случае урочище «Голый камень» находилось, как сообщает документ, «в верхнем крае Голого Гребня» в 20 верстах от станицы Червленной и в 10 верстах от правого берега реки Терек [41]. 

С. Броневский сделал интересные наблюдения о том, что «от Сунжи на запад по Тереку предгорья состоят из желтоватого мергеля или глины», что горячая вода екатерининских ключей падает «через известковую – туфовую скалу… которая белого цвета… на пять сажень под источником отвалилось от горы глыба, в несколько сажень шириною, который содержит белый мергель, что его употребляют на беление…»[42]. Видимо, не случайно в исторических песнях гребенских казаков говорится о речушке, текущей из белого камушка, где «Дуня мылась и белилася»[43].

Следует отметить, что с Терского хребта обозревались «оба берега реки Терек » и видна была «вся степь… на все три стороны от Пятигорской Кумы до моря». Прав был Г. А. Ткачев, отметивший в примечаниях к историческим песням гребенских казаков, что в них видится «Отголосок жизни в Гребнях, «Белого камушка». Он считает, что в них соспевался «один из нынешних горячих ключей»[44].

Анализ приведенных выше материалов позволяет нам локализовать «Голый гребень» из «Описания…», и городок Черново – (современное название станицы Червленная ) рядом с современным с. Толстой –Юрт.
В выявленном Е.Н. Кушевой документе 1628 года говорится , что Кашлановский городок гребенских казаков находился на Гребнях [45]. Следовательно, «Кашлановское ущелье из «Описания…» находилось не в верховьях реки Хулхулау, как утверждает В.Б. Виноградов и Т.С. Магомадова, а у Терского хребта.

Следует отметить, что считающийся одним из первых казачьих городков Гладкого возник лишь в начале XVII века. «Я думаю, что «Яков Гладков, с своими приспешниками, был основателем Гребенского городка Глядкова, или нынешний Старогладовской станицы», - писал Г.А. Ткачёв. «Обычно принято это имя производить от атамана Гладкого, но ногайцы ясно называют Старогладовскую «Гледке», а они больше мастера припечатывать своим названиям исторические имена с точностью, - пишет далее Ткачёв[46]. В документах XVII века «часто упоминается казачье имя Яков Глядкова, которого посылал Иван Заруцкий из Астрахани с Иваном Хохловым к персидскому шаху»[47]. Думается, что в данном случае Г.А. Ткачев прав, т. к. после разгрома царскими войсками восставших в городе Астрахани, часть сподвижников Ивана Заруцкого бежала на Терек.

В «Описании гребенских казаков» назван городок Шадрина, находившийся «при гребне». Надо полагать, что он возник значительно раньше городка Гладкова. Так, в документах XVI века, по свидетельству П.Х. Хлебникова, говорится о стрелецком голове Даниле Шадрине и казачьем атамане Федоре Павлове, которые в 1554 году принимают участие в покорении Астрахани [48]. Астраханский царь Ямгурчей, спасаясь от 30-тысячного русского войска, бежит в «татарский » городок Тюмень, находившийся «на реке Тереке, ниже… Кизляра верст с 20 близ устья реки, коим она в Каспийское море впадает» [49]. Известно, что приближенные люди Ямгурчея на расстоянии одного дня пути к Тюменскому городу были настигнуты царскими войсками и разбиты. В преследовании Ямгурчея принимал участие атаман Павлов, который командовал стрельцами и казаками, пленивших в 100 верстах от Астрахани в «Базык Мочаге» жену царя и многих знатных девиц [50]. После указанного похода русских войск в вассальную зависимость от Ивана Грозного попал тюменский князь [51]. После взятия Астрахони, - пишет С.А. Белокуров, - «Ямгурчей ушел в родственные ему «Черкасы» [52]. 

В дальнейшем «Воевода Петр Тургенев и атаман казаков Федор Павлов с товарищами» остались служить у ставленника России на астраханском престоле Дербиша Алея[53]. Однако он через год поднимает восстание против русского царя, за что он был изгнан с престола. Что стало со стрельцами и казаками Данилы Шадрина и Федора Павлова нам неизвестно, хотя есть утверждение, что они ушли на Терек [54]. Казаки атамана Федора Павлова и стрелецкой головы Данилы Шадрина до покорения Астрахани жили в городах центральной России и состояли на регулярной службе. Так, указ, изданный царем Иваном Грозным, 1554 года, гласил: «Воеводам и детям боярским из разных городов, атаманам и казакам, Федору Павлову сотоварищи и всяких чинов людям «выступить против Астрахани»[55]. Как видим, материалы показывают, что в середине XVI века беглое казачество на Тереке составляло незначительную часть, так как к указанному времени первые казачьи атаманцы и стрелецкие головы, чьими именами позже названы первые гребенские городки и ущелья на Тереке, находились на царской службе. Так, название «Павлово ущелье» (из «Описания…») возникло, по нашему разбору, не от слова «бIaв» (на чеч. яз. - башня), как полагают В.Б.Виноградов и Т.С.Магомадова [56], а от фамилии казачьего атамана Федора Павлова. С его именем связан ряд топонимов, расположенных, как на Терском хребте, так и в низовьях реки Сунжи: это «Павлово ущелье», «урочище в Павловом Колке», гидроним «Павлов ключ» и др.[57]. 
Деревня Шадрина, упоминаемая в «Описании…» и возникшая на ее основе впоследствии станица Шадринская получила названия от фамилии стрелецкого головы Данилы Шадрина. 

Свое название от фамилий казачьих атаманов получили и казачьи городки, возникшие значительно позже деревни Шадрина. Так, согласно документу за 1651 год, на левом берегу Терека располагался Шевелев городок [58]. 
Возникнуть он мог не ранее 1644 г., так как в это время на Тереке жил казачий атаман Федор Шевель [59]. Название «Пименов дуб» из «Описания…», как мы отметили выше, также возникло в 1644г. по имени казачьего атамана Пимена [60]. Отсюда видно, что некоторые ориентиры, упоминаемые в «Описании…», появились в XVII в. или позже. 

Таким образом, мы считаем, что городки гребенских казаков на Северном Кавказе возникли не в первой половине XVI в., а значительно позже. Первыми поселенцами в крае, наряду с «вольными казаками» и беглыми были служилые казаки и стрельцы во главе с казачьим атаманом Федором Павловым и стрелецким головой Данилой Шадриным. Наплыв народа «с севера», как о том указывает К.Маркс, был разнородным[61]. 

Располагались городки гребенских казаков не в верховьях рек Сунжи и Аргуна, не в лесистых районах к югу от Сунжи, не в каком-то ином «широком ареале», а конкретно на восточной оконечности Терского хребта, то есть на Брагунском хребте Терско-Сунженской излучины. 

Исходя из вышеизложенного, можно констатировать, что освоение Северного Кавказа в рассматриваемое время проходило как в форме мирной крестьянской колонизации, так и в форме целенаправленной правительственной колонизации. Последняя выражалась вначале (с 1555) в виде единичных случаев (после присоединения г. Астрахани) и продолжалась в течение XVII-XVIII веков. 

Х.А. Акиев.

Примечания:

[1] Ригельман А.И. История или повествование о донских казаках, отколь и когда они начало свое имеют, и в какое время из каких людей на Дону поселились…-М., 1846; Кравцов И. Очерк о начале Терского казачьего войска. – Харьков, 1882; Фелицин Е.Д. Краткий очерк заселения Кубанской области.//Известия Кавказского отдела русского географического общества. – Тифлис, 1884-1885. – Т.8; Бирюков И.А Астрахань в старые годы. Вторая половина XVIв. – СПб., 1907; Ткачев Г.А. Гребенские, терские и кизлярские казаки. – Владикавказ, 1911; Он же: Станица Червленная. Исторический очерк. Вып.1. – Владикавказ, 1912; Караулов М.А. Терское казачество в прошлом и в настоящем. – Владикавказ, 1912; Потто В.А. Два века терского казачества (1577-1864). – Т.1.-Владикавказ, 1912 и др. 
[2] Грищенко Н.П. Социально-экономическое развитие притеречных районов в XVIII- первой половине XIXв. Т. Грозный , 1961.- С.14-36; Он же. Истоки дружбы. – Грозный, 1975. – С.26-27 
[3] Заседателева Л.Б. Терские казаки (середина XVI- начало XXв.) // Историко-этнографические очерки. – М., 1974.-С.6-11,182-188
[4] Денискин В.и. Появление и расселение казачества на Тереке в освещении дореволюционной и советской историографии// Известия Северо-Кавказского центра высшей школы. Общественные науки, № 3, 1975.-С. 65-68.
[5] Кушева Е.Н. О местах первоначального расселения гребенских казаков// Историческая география России XVIII в.Ч.П. Источники и их характеристика. М., 1981.- С.78-83; Виноградов В.Б., Магомадова Т.С. О месте первоначального расселения гребенских казаков// Советская этнография. – М.,1972. 
[6] История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIIIв.-М.,1988.-С.329.
[7] Мужухоев М.Б., Плиев А.А. Об одной попытке определения места первоначального расселения гребенских казаков//Вопросы истории Чечено-Ингушетии.-Т.Х. – Грозный, 1976. –С.351-358.
[8] Кушева Е.Н. Указ. соч.С.32.
[9] Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. Общественные науки. – Р-на/Д, №3,1975. – С.99.
[10] Заседателева Л.Б. Указ. соч. –С. 187. 
[11] ЦГАДА, ф. 199. Портфель Миллера, п. 150, ч.15, д. 22, л. 6.
[12] Виноградова В.Б., Магомадова Т.С. О времени заселения…Указ. соч. – С.160.
[13] Косвен М.О. Указ. соч. – С. 246.
[14] Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Ч.1-М., 1823. – С.123,124,128; Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – начале XX века. – М., 1974. – С.194; Кушева Е.Н. Указ. соч. – С. 32,37.
[15] Броневский С. Указ. соч. – С 123, 124, 128.
[16] Броневский С. Указ. соч. – С. 123, 124, 128; Волкова Н.Г. Указ. соч. С. 168; Ахмадов Я.З. Вайнахи в кумыкских княжествах // Известия Чечено-Ингушского краеведческого музея Вып. Х. – Грозный, 1957. – С. 62. 
[17] Денискин В.М. Указ. соч. – С 65.
[18] Хлебников П.Х. Указ. соч. – С. 91.
[19] Ткачев Г.А., Гребенские, терские и кизлярские казаки. – Владикавказ. 1911. – С.3
[20] Фелицин Е.Д. Указ. соч. – С.258.
[21] Татищев Н. История российского края. Кн. 1, ч. 2. – М., 1769. С. 363 
[22] Маркс К. Стенька Разин. – «Молодая гвардия» № 1. 1926. – С. 115
[23] Никитин Н.И. О происхождении, структуре и социальной природе сообществ русских казаков XVI - середины XVII века // История СССР, № 4, 1986 – С.170-171.
[24] Косвен М.О. Указ. соч. – С. 246
[25] Там же. 
[26] Там же. 
[27] Там же. 
[28] Там же. – С. 34
[29] Кушева Е.Н. Указ. соч. – С. 34
[30] Ткачев Г.А. Станица Червленная. Исторический очерк. Вып. 1. Владикавказ, 1912. – С. 9, 10 
[31] Ткачев Г.А. Указ. соч. – С.16
[32] Ткачев Г.А. Гребенские, терские и кизлярские казаки. – Владикавказ, 1911. – С. 40. 
[33] Там же. – С. 42.
[34] Ткачев Г.А. Станица Червленная. Исторический очерк. Вып. 1, Владикавказ, 1912. – С. 32
[35] Там же. – С. 33-34.
[36] Берокуров С.А. Сношения России с Кавказом. 1578-1613. – М., 1889. – С. 531
[37] Там же.
[38] Ахмадов Я.З. Русско – вайнахские взаимоотношения в XVIII в. (Сб. докум.). Архив ЧИИИСФ, л. 44, об., 82,140, 160 об. 
[39] ЦГАДА, ф. 339, оп. 1,д.52, л. 99.
[40] Там же.
[41] Броневский С. Указ. соч. – С. 111-113. 
[42] Ткачев Г.А. Гребенские, тверские и кизлярские казаки. – Владикавказ, 1911. С. – 170-172.
[43] Ткачев Г.А. Указ. соч. – С. 9. 
[44] Там же – С.172
[46] Ткачев Г.А. Станица Червленная. Вып. 1, Владикавказ, 1912. – С. 38-39.
[47] Ткачев Г.А. Указ. соч. – С. 38
[48] Хлебников П.Х. Указ. соч. – С. 24,29.
[49] Рычиков П. Введение в Астраханской топографии, представляющее в первой части разные известия о древнем состоянии сей губернии…- СПб., 1774. – С. 30
[50] Хлебников П.Х. Указ. соч. – С. 28-30
[51] М.А. Караулов, пишет, что в 1555 году с просьбой о русском подданстве обратился владетель тюменского владения «находившегося в болотистых низовьях Терека». Такие же сведения мы встречаем в Никоновской летописи. (См.: Караулов М.А. Указ. соч. – С. 115-116; Кабардино – русские отношения в XVIIIвв. – М., 1957. Т.1. – С. 5).
[52] Белокуров С.А. указ. соч. – С. Х, 18
[53] Рычиков П. Указ. соч. – С.57,63,67.
[54] Татищев Н. Указ. соч. – С. 363
[55] Рычиков П. Указ. соч. –С. 57
[56] Виноградов В.Б., Магомадова Т.С., Указ. соч. – С. 38
[57] Ахмадов Я.З. Русско-вайнахские взаимоотношения в XVIII в. (Сб докум.). Архив ЧИИСФ. – С. 140, 166; ЦГАДА, ф. 199. Портфель Миллера, ед. хр. 747, л. 2; Броневский С. Указ. соч. – С. 113
[58] Кабардино-русские отношения XVI-XVIII вв. Т. 1, М., 1957. – С. 302-303.
[59] Кушева Е.Н. Указ. соч. – С. 42
[60] Там же
[61] Маркс К. Указ. Соч. – С.115

0

3

Один из главных городков гребенцов – Андреевка располагался на гребнях между Тереком и Сулаком. Видимо там и были первоначальные поселения гребенских казаков. Сейчас Андреевка это кумыкское село Эндери.
Вот что пишет Иоганн Бларамберг:
О возникновении селения Андреевка (Эндери) рассказывают так. После распада казачьей армии Ермака значительная часть казаков, объединенная атаманом Андреевым, укрылась на Каспийском море, где занялась пиратством. Позже этот атаман Андреев с тремя сотнями казаков обнаружил остатки древнего укрепленного города; он и остался там со своими товарищами, укрепил средства защиты и этим своим пребыванием там дал название поселению - Андреевка (Эндери). Тщетно кумыки и горцы пытались прогнать их оттуда, казаки держались там до 1569 года, покуда указом царя Ивана Васильевича Грозного их не перевели на Терек, где до сих пор и живут их потомки, называемые гребенскими казаками.
До сих пор еще можно найти остатки земляной крепости напротив селения Эндери на левом берегу Акташа при его выходе из гор — это  свидетельствует о том, что выгодное положение этого места было замечено теми, кто некогда занимал его.
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty … g/text32.h tm

0

4

Кизлярский отдел в 19 веке
Александрийск.(Копайск.), состоит при станице хуторов 20
Александ.-Нев.(Сасаплы), состоит при станице хуторов 3
Барятинская(Горячевод), состоит при станице хуторов 1
Бороздинская, состоит при станице хуторов 9
Гребенская(Новогладк.), состоит при станице хуторов 3
Грозненская, состоит при станице хуторов1
Дубовская, состоит при станице хуторов 4
Ермоловская(Алхан-Юртовская), состоит при станице хуторов 5
Закан-Юртовская, состоит при станице хуторов 1
Ильинская(Джалканск.) 
Калиновская, состоит при станице хуторов 29
Каргалинская, состоит при станице хуторов 3
Кахановская(Ухман-Юртовская), состоит при станице хуторов 3
Курдюковская, состоит при станице хуторов 3
Николаевская, состоит при станице хуторов 6
Петропавловская 
Савельевская, состоит при станице хуторов 2
Старогладковская, состоит при станице хуторов 3
Червленая(Урал-Кале), состоит при станице хуторов 8
Шелковская, состоит при станице хуторов 1
Щедринская, состоит при станице хуторов 7

0

5

Для характеристики каждой казачьей группы, проживавшей на территории Восточного Предкавказья в ХVIII-ХIХ вв., важнейшее значение имеет наличие определенного самосознания, которое в науке уже давно рассматривается как один из главных этнических признаков.
В доиндустриальных обществах (за редким исключением) наблюдалось совпадение группового и индивидуального сознания. Подобное происходило у казаков Терского левобережья, поэтому термины "этническое сознание", "этническое самосознание" будут употребляться нами как синонимы.
По мнению исследователей, этническое самосознание не остается неизменным, а меняется в ходе развития этноса, является не только результатом, но и одним из факторов, воздействующим на этнические процессы, может обостряться или затухать, быть многостепенным, сочетаться с сословными, расовыми и прочими формами самосознания. Этническое сознание (самосознание) - это не только осознание людьми своей принадлежности к определенному этносу, оно имеет достаточно сложную структуру. Одни исследователи выделяют в нем два важнейших компонента: когнитивный (знания об особенностях своей группы, осознание себя ее членом) и аффективный (чувство принадлежности к группе, оценка ее качеств, отношение к членству в ней). Другие - включают в структуру этнического сознания такие элементы, как: сознание единства, принадлежности к этнической группе, выраженное в этнониме, этноцентризм, этнические образы (взгляд изнутри на собственный этнос - автообраз, автостереотип, представления о других народах - экстраобразы, гетеростереотипы), этнические симпатии и антипатии, взгляды на государственную общность, историческое прошлое и другое (см.: 1, с.201-224; 2, с. 3-16; 3, с.9-22). Причем в разные исторические периоды на первый план могли выходить различные элементы. Постараемся, насколько позволяют источники, рассмотреть структурные компоненты этнического сознания казаков региона, которое только становится предметом специального исследования (см.: 4, с. 22 23; 5, с.33-43; 6, с.26-36; 7, с.45-46; 8, с.84-86).
Ярким показателем этнического самосознания является этноним. С ХVI века в документах встречается термин "терские казаки". Как уже отмечалось, в начале ХVII века терские казаки почти в полном составе покинули Терек. В дальнейшем термин "терские" прежде всего обозначал место проживания, но не этнокультурную общность (9). Поселенные на левобережье в ХVIII в. Терско-Семейное и Терско-Кизлярское войска, включали в свой состав донцов, северокавказцев, издавна находившихся на российской службе, и др.
По мнению ряда исследователей, нельзя любые названия наделять этническим статусом, к тому же трудно различать этнонимы и социононимы, названия групп по религии, хозяйственным занятиям, ландшафту и пр. Географический фактор у многих народов играл большую роль в начальной самоидентификации (вспомним "полян", "древлян", примеры традиционных обществ). Такие наименования называют предэтнонимами, поскольку зачастую они менялись с изменением мест обитания (10, с.6-13). О проявлении этничности, возникновении этнонима можно говорить тогда, когда и при переселениях, социо-культурных изменениях название остается тем же, что мы и имеем в случае с гребенцами. В их этнониме отразилось место исхода, проживания. Но и на плоскости они остались "горцами", и в дальнейшем этническое самосознание вместе с особенностями материальной и духовной культуры передавалось каждому новому поколению в ходе воспитания и социализации.
Самосознание гребенцов, как и других этнических общностей, прошло несколько стадий от выделения-противопоставления "мы-они" к осознанию своей этнической принадлежности, общих интересов, ценностей. По мнению С.А.Головановой, не случайно этноним "гребенские" (1613 г.) появляется в документах позднее "терских" (1563 г.). Он относится к периоду активного освоения гребенцами Притеречья (ХVII век), когда в процессе взаимодействия с другими этническими группами, в том числе и казачьими, у них закрепляется убежденность в собственной историко-культурной самобытности (6, с.28-29).
Форум ирование этнического самосознания казаков происходило в "вольный" период и облегчалось удалением от "метрополии" и наличием неславянского нехристианского окружения. Язык, вера, как отмечали многие исследователи, а также ХКТ помогли гребенцам не ассимилироваться, устоять в иноэтничной среде.
С.П.Толстов считал важнейшей задачей любого этногенетического исследования определение того узлового исторического момента ("критической точки", "перерыва непрерывности", "кульминации"), когда территориально-социальное объединение превращается в этническое (см.: 3, с.16). По-видимому, для гребенского казачества таким историческим "моментом" стал ХVI век, на протяжении которого шло активное формирование новых черт культуры, приведших к трансформации самосознания и к появлению общего самоназвания - этнонима. Отмеченные перемены, произошедшие у русской по своему этническому ядру и духовной культуре общности, свидетельствовали о возникновении новой субэтнической группы.
Форум ирование этнического самосознания не заняло у казаков большого исторического периода. В этом сыграли свою роль экстремальные условия, в которых находились ранние казачьи социоры, иноэтничное окружение, с которым были установлены не только тесные дружеские контакты, но имели место и вооруженные конфликты. Примечательно, что процесс возрождения самосознания современного казачества произошел достаточно быстро под влиянием того, что "казачество вновь оказалось на периферии этнической и государственной территории, в повышенно конфликтной зоне" (11, с.155).
Мы уже отмечали, что регион, где первоначально происходило "кочевание" казачьих групп, был достаточно велик. Однако, по-видимому, под давлением кумыков, чеченцев, кабардинцев и других народов в ХVI и особенно ХVII веке происходило сокращение этой территории. Судя по картам и историческим источникам, непосредственно перед выходом на левый берег Терека, казаки проживали в бассейне Сунжи (12, с.7-9).
Малая территория (по сравнению с тем, что было раньше), давление многочисленных соседей позволили установить наибольшее число информационных связей, "уплотнить" внутреннюю среду, ускорить этнообразующие процессы. Деление на своих и чужих выстраивалось по лингвистическим, территориальным, конфессиональным и другим признакам. Постепенные количественные изменения привели к качественным. На историческую арену северокавказского региона выступила новая казачья группа - гребенская.
Их этнизация сопровождалась появлением представлений о собственной истории (гребенцы вели свое происхождение от атамана Андрея и его казаков, которые пришли на гребни и смешались здесь с представителями других народов), родине. Последней уже считались не собственно русские территории, а гребни Северного Кавказа. В этноисторических представлениях гребенцов запечатлелись наиболее значимые, существенные факты и ситуации. В этой связи постоянное упоминание в их "историческом фольклоре" Ивана Грозного не случайно. Появление российской государственности на Тереке коренным образом изменило судьбу вольного казачества. По мнению О.В.Матвеева, легенды о наделении казаков землей Иваном Грозным, как бы подтверждали право казаков на землю, их автохтонность (13, с.130-131).
По сложившейся в России политической традиции, земля считалась государственной собственностью, передававшейся отдельным лицам, группам населения за службу. И предания подтверждали "законность" владения казаками землей. Закрепление определенной территории, признание ее своей, создавало ощущение постоянства, стабильности, комфортности.
В этноисторических воззрениях гребенцов отразились представления об общности происхождения и территории обитания, едином ХКТ, религии и пр. Отсутствие книг и летописей делало особенно значимой мудрость стариков, которые и передавали историческую информацию молодому поколению. Она постоянно комментировалась и обсуждалась и таким образом долгое время отражала коллективные представления о прошлом группы.
Переселение в ХVIII в. на Терское левобережье гребенцов, донцов и волжцев положило начало формированию терского казачества как новой субэтнической группы, в состав которой вошли и представители кавказских, тюркских и других групп. Они стали известны под названием Терско-Кизлярского, Терско-Семейного, Гребенского войск и Моздокского полка.
Эти подразделения отражали не только войсковое, административно-территориальное деление, но и этнокультурное. Войска (полки) имели общее происхождение, историческую судьбу, особенности языка, быта, материальной и духовной культуры. К этому миру человек приобщался с рождения. Примечателен в этой связи провал попытки в 1745 г. объединить гребенских и терско-семейных казаков. По словам В.А.Потто, правительство упустило из виду то, "что между гребенцами, стародавними обитателями Кавказа и аграханцами, незадолго перед тем переселенными с Дона, не было никакой внутренней связи ни по характеру, ни по духу самого населения" (14, с.207). Но спустя сто лет стало возможным объединение Терско-Семейного и Кизлярского полков, а последнего, с Гребенским в единый Кизлярско-Гребенской полк. На этот раз мероприятие прошло безболезненно, что свидетельствует о консолидации названных казачьих групп. Свою роль в этом процессе сыграло общее этносоциальное самосознание (социальная составляющая все более выходила на первый план), включавшее оппозиции: "казак - русский", "казак - мужик". Основой более широкого этнического образования на Тереке выступили русский язык, содержащий массу слов из северокавказских и тюркских языков, религия (гребенцы, значительная часть донцов и волжцев были старообрядцами), правительственные мероприятия.
У старожилов-гребенцов перенимался опыт ведения войны и хозяйства, взаимоотношений с соседями, многие элементы материальной и духовной культуры. Пища, жилище, одежда (она так и именовалась "гребенской") также испытали многочисленные заимствования. Этот процесс облегчался тем, что в местах прежнего проживания "старые" группы казачества уже имели определенный опыт общения с другими народами, в частности, с тюркскими. Примечательно, что и во второй половине ХIХ века терско-семейные казаки хорошо говорили по-ногайски и даже нередко пользовались им в разговоре между собой (15, с.52). Донцы и волжцы (как ближайшие соседи и сослуживцы) "подтягивались" к гребенцам. В свою очередь гребенцы, оказавшиеся на левобережье Терека, утрачивали многие "туземные" черты.
Образование Терской области ускорило выработку единого "терского" самосознания. Государственный фактор стал играть мощную консолидирующую роль уже в ХVIII веке, в ХIХ веке и особенно в пореформенный период, когда полное подчинение казаков было достигнуто, его значение еще более возросло. Определенная территория, закрепленная за Терским войском (важнейшим не просто географическим, но и этническим символом становится река Терек), единая социальная организация, управление, хозяйственная деятельность, русский язык (диалектные особенности, прежде всего под влиянием школьного образования, уходили в прошлое), распространение православия, правительственные мероприятия - вот не полный перечень факторов, которые способствовали консолидации казачьих групп.
Отметим, что тесные взаимосвязи в казачьей среде (казачье братство) находили свое отражение во взаимопомощи во время отражения опасности и хозяйственных работ, совместной воинской службы и др. В этих и иных случаях уровень солидарности казачества был очень велик.
В ХIХ веке в связи с активными боевыми действиями происходит определенный отрыв и противопоставление гребенцов той среде, которая во многом питала, определяла "физиономию" их культуры. Гребенцы ощущали перемены довольно остро. У Л.Н.Толстого находим следующую фольклорную запись: "Теперь наш народ вырождаться стал; а то мы, отец мой, чистые азиаты были. Вся наша родня чеченская - у кого бабка, у кого тетка чеченка была. Да и то сказать, живем мы в стороне азиатской, по леву сторону степи, ногайцы; по праву Чечня, так мы как на острову живем" (16, с.87). Но, в связи с прочным включением региона в состав России, островному положению гребенцов приходил конец.
В дореформенный период, несмотря на боевые действия, часть казаков сохраняла в горах кунаков и родственников, знала их язык, обычаи. Конфликт, в который они были вовлечены, являлся своеобразной формой межэтнического контакта, взаимодействия. В ходе него происходило сопоставление-противопоставление по ряду направлений (ХКТ, языковая, конфессиональная принадлежность, стадиальный уровень и пр. - см.: 17, с.101), при этом выяснялись многие общие черты материальной и духовной культуры. В условиях противостояния, некоторые из казаков колебались между двумя культурами, демонстрируя признаки маргинальной этнической идентичности. В этой связи иную трактовку может получить известное "Дело Атарщикова".
Семен Атарщиков родился в 1807 году в станице Наурской. Ребенком был отдан в кумыкский аул, где научился кумыкскому, чеченскому и "татарскому" языкам. Позднее сам С.Атарщиков писал: "Я невольно сроднился с бытом, нравами и обычаями горцев" (18, с.255). Приобретенные познания позволили ему уже в 16 лет стать переводчиком в Моздокском казачьем полку. Во время военных действий 40-х гг. ХIХ века С.Атарщиков дважды бежал в горы. Во второй раз он принял мусульманство, женился на дочери закубанского ногайского узденя и стал принимать участие в сражениях на стороне горцев.
По мнению М.О.Косвена, этот случай показывает, что "воспитание в горском ауле, приобретенные навыки горского вольного быта, позднейшее общение с горцами, дружба С.Атарщикова с отдельными представителями горских народов и, наконец, его побег в горы, все это... звенья одной цепи" (18, с.258). И с этим выводом кавказоведа нельзя не согласиться .
Отметим, что подобный случай не был единственным в своем роде. Сын Фролова и кабардинской княжны Таймазовой (из станицы Червленной) Мисост (он же Иван) бежал на Кубань и сражался против русской армии. Подобная метисная прослойка в станицах служила своеобразным передаточным механизмом, звеном, соединяющим северокавказские народы с казачеством.
Г.А.Ткачев называл побеги в горы обычным явлением местной жизни (19, с.80-82, 169). Об этих людях пели песни, где "прославлялись их подвиги, но в них же высказывалось и сожаление, что они оставили казачество" (20, с.121). Традиционно считается, что этнокультурная маргинальность возникает при миграциях и у потомков межэтнических, межрасовых браков. Однако, материалы по казачеству показывают, что глубокое проникновение в другую культуру могло происходить не только в результате межэтнических браков, но и различных форм искусственного родства и дружественных отношений, развития билингвизма, который позволял воспринимать "чужую" культуру, как "свою".
По мнению этнопсихологов, именно маргинальные, колеблющиеся между двумя культурами, народами, личности могут в конечном итоге стать наиболее "националистически" настроенными (21, с.102). Подобное происходило с беглыми казаками-маргиналами, которые "страшили своих больше, чем чеченцы" (19, с.172), а будучи пойманными, не раскаивались в содеянном.
В первой половине ХIХ века, когда потери казаков резко возросли, широкое распространение получает практика обращения в казачье сословие крестьян-переселенцев из других областей России. Последнее стало одной из причин того, что складывание терского казачества, как единой субэтнической группы, растянулось на многие десятилетия, и так и не было завершено к концу дореволюционного периода (и в целом новые представления формируются у этнической общности не раньше чем через 80-100 лет - см.: 22, с.12). В этот период объектом противопоставления становятся не только "инородцы", но и представители русского и украинского населения.
Вначале остановимся на отношении казаков к собственно русским. Следует отметить, что в вольный период и какое-то время после него не существовало полного противопоставления казаков русским. Беглецы из Центральной России активно пополняли казачьи социоры, и это нашло отражение в документах, вышедших из казачьей среды, где не отрицалось, что одним из этнокомпонентов казачества являлись русские "гулебщики". Известно, что в ХVII веке казаки делились на "коренных" и "схожих" (беглых) (23, с.49), последние через некоторое время становились "коренными". С другой стороны сходство языка, веры, элементов культуры также было налицо. Донцы в этой связи говорили А.И.Ригельману, что их можно считать русскими по закону и вере (24, с.17).
В документах ХVIII-ХIХ вв. сами казаки даже не упоминали русских в качестве одного из этнокомпонентов. Среди предков терских казаков назывались кубанские мурзы, черкесы, окоченские татары, поляки, донские казаки, грузины (25, лл. 34 - 34 об.). Гребенцы помимо первопредков-казаков указывали осетин, черкесов, чеченцев и ногайцев, хотя в источниках известны многочисленные выходцы из различных регионов России, пополнявшие казачество Терека. Но казаки-старожилы всячески отрицали какую бы то ни было связь с ними. Почему? Причин этого было несколько.
С одной стороны, казаки дистанцировали себя от податного населения России и поэтому выводили свою родословную исключительно от иноплеменников (13, с.128-129). С другой - признание "российского" источника означало, что подозрения (убеждения) властей в том, что казаки принимают русских беглых, справедливо. Но это могло принести лишь неприятности. Отсюда упорное замалчивание восточнославянских корней и подчеркивание своего происхождения от неких вольных людей (горцев, татар, грузин, да кого угодно, тем более что, действительно, трудно найти представителей кавказских, тюркских и иных народов, которые бы в той или иной степени не пополняли казачьи социоры). На данных высказываниях без критического их осмысления базировались теории некоторых казачьих историков. Однако, примечательно в этой связи то, что писала эмигрантская пресса: "Что бы не утверждали сепаратисты, несомненным фактом остается, что казачество говорит на русском и отчасти украинском (черноморская часть Кубанского казачьего войска) языке, исповедует (в массе) ту же религию, воспитано на русской культуре и в течение столетий принимало непосредственное участие во всех важнейших событиях Российской империи. Если даже допустить, что основой казачества был какой-то неизвестный ныне народ индоевропейского или даже тюркского происхождения, то народ этот давно растворился в массе позднейших русских и украинских переселенцев. Сущности дела - по вопросу родства казачества с русским народом - это не меняет" (см.: 26, с.176).
Важно, на наш взгляд, подчеркнуть, что (как и в случае со старообрядчеством) складывание собственно русского этнического самосознания происходило как раз в тот период, когда предки гребенских казаков находились на Кавказе, то есть они его (стойкого русского самосознания), по-видимому, никогда не имели. Поэтому не стоит удивляться тому, что "старые" казачьи группы так упорно противопоставляли себя русским.
К тому же длительная изоляция от "метрополии", тесные контакты с другими народами, особый ХКТ привели к появлению массы несхожих культурных черт. Примечательно в этой связи, что старожилы Сибири никогда не приравнивали себя к пришлым русским и называли себя "индигирщиками", "досельными", поскольку разница в материальной и духовной культуре тех и других была весьма существенной (27, с.131).
В первой половине Х1Х века актуализируется эгоцентрический уровень этнической психологии казаков. Наплыв войск из России, постой их в станицах, постоянные столкновения из-за женщин и др. породили взаимную неприязнь. По словам Л.Н.Толстого, солдаты "острят и потешаются над казаками и казачками за то, что они живут совсем не так, как русские" (28, с.142). "Казак, по влечению, менее ненавидит джигита горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защищать его станицу, но который закурил табаком его хату, он уважает врага-горца, но презирает чужого для него угнетателя. Собственно русский мужик для казака есть какое-то чуждое, дикое и презренное существо... Этот христианский народец... считает себя на высокой степени развития и признает человеком только одного казака, на все же остальное смотрит с презрением" (28, с. 176-177). И другие авторы отмечали, что старожилы станиц к неказачьему русскому населению выказывали презрение, считали себя выше и благороднее других, а слово мужик употребляли как бранное (15, с.21; 29, с.316).
В целом, высокий социальный статус, который поддерживался правительством, особенно в военное время, порождал у казаков чувство превосходства над другими этническими группами. Аффективная часть сознания у казаков долгое время оставалась позитивной, принадлежность к казачеству воспринималась как социально-престижная. По сравнению с крестьянами ("мужиками") казаки имели ряд привилегий. И пока шли военные действия, статус их и среди окружающих народов был достаточно высок.
В пореформенный период (и особенно в конце ХIХ века), когда меняются приоритеты и ценности (а ценностные ориентации казачества определялись его исторической судьбой), и на первый план выступают "мирные" сферы деятельности, в которых казаки были не сильны, снижается их позитивная идентичность, меняется и отношение к русскому населению. Ощущая отставание в сфере образования от центральнороссийских областей, казаки говорили: "Мы народ темный, вот русские - другое дело, те многое знают!" (30, № 50). Иным становится и отношение к практическому опыту русского населения в области земледелия.
Представления о не престижности (а они постепенно накапливались в этот период) собственной культурной традиции пробивали брешь, делали менее стойким этническое самосознание. Дореволюционные исследователи казачества, считая, что казакам не выдержать конкуренции с крестьянами, иногородними и в хозяйственной сфере, предрекали, что "казачество впадет в экономическое разорение, утратит свою самобытность и подчинится более сильному, здоровому и любящему труд русскому элементу" (31, с.68). Этому способствовали и перемены в стране. После отмены крепостного права, а затем и подушной подати, крестьяне стали более независимыми, чем казаки, обремененные воинской службой (с обмундированием, конем и оружием за свой счет). В начале ХХ века уже некоторыми казачьими деятелями ставится вопрос о ликвидации особого отношения казачества к воинской службе, то есть об уравнивании прав в этой сфере с русскими крестьянами.
Особо следует сказать об украинском населении на Тереке. Его адаптация к новым условиям кавказской жизни происходила достаточно сложно. Между старожилами и украинскими переселенцами первоначально существовали резкие противоречия, не изжитые и в начале ХХ века (32, с.2; 33, с.47).
Конфликтным был сам стационарно-миграционный аспект. Старожилы, рожденные на этой территории, противопоставляли себя пришлому населению. Кроме того, те и другие плохо соотносились по языку, конфессии, ХКТ, что препятствовало ассимиляции. Большая разница наблюдалась и в самосознании, образе жизни, материальной и духовной культуре собственно казаков и тех, кто был записан в казаки.
Общественное мнение той и другой сторон нашло свое выражение в 80-х гг. ХIХ века в следующих высказываниях. По мнению старожилов, казаками нельзя стать, ими нужно родиться. Переселенцы же отзывались о казаках следующим образом: "Воны ти ж азияты, татарского заповиду" (34, с.368, 371). И хотя процесс "оказачивания" (приобретение навыков службы, элементов казачьей культуры и пр.), несомненно, происходил (быстрее там, где все население станиц было православным), но слияния разнородных этнических компонентов не произошло, они не успели "переплавиться" в притеречном "котле". Слишком велика была разница в культуре, и слишком малым было время (жизнь примерно двух поколений). Материалы, собранные этнографами, свидетельствуют о существовании собственно украинских традиций и речи на Тереке и во второй половине ХХ века (35, с.321-322). В этой связи нельзя не вспомнить парадоксальное правило, выявленное этнографами: чем меньше этническая дистанция (например, между русскими и украинцами), тем более существенными становятся различия в сопоставляемых однопорядковых явлениях (36, с.42), что и является серьезным препятствием на пути консолидации.
У позднейших переселенцев, в том числе и русских, не успело сформироваться новое этническое самосознание. Для них казачество являлось, прежде всего, социальной общностью, наделенной рядом привилегий. Поэтому о позднейших "приписных" можно говорить как о русских, украинских, грузинских и прочих (интегрированных - по Л.Б.Заседателевой) группах в составе российского казачества на Тереке (см.: 37, с.10), подразумевая при этом тех, кто, не утратив язык и культуру предков, на несколько десятилетий оказался включен в казачье сословие.
Эти выводы согласуются с наблюдениями этнографов Северной Осетии и Кабардино-Балкарии, которые имели дело почти исключительно с приписными казаками. По мнению И.Х.Тхамоковой, наиболее существенные этнокультурные различия были не между этими казаками и крестьянами, а между русскими по происхождению казаками и крестьянами, с одной стороны, украинскими - с другой, осетинскими - с третьей и т.д. Приписных казаков разного происхождения отделяли от таковых же крестьян только социальные барьеры, сословное самосознание, а заимствования у соседних кавказских народов были минимальными (38, с.166-169, 183).
Отношение старожилов к горцам в рассматриваемый период обуславливалось тем, что у "старых" казачьих групп и северокавказцев ценности были сосредоточены вокруг войн, превозносились храбрость, воинская доблесть и пр. Долгое время социально- и этнопрестижным для казаков оставалось то, что было присуще тюркам и северокавказцам (использование "татарской" речи, северокавказской одежды, оружия и пр.). Эстраобразы не оставались неизменными, и когда новый опыт вступал в противоречие с прежними оценками, происходило их отрицание главным образом молодежью.
По мнению Л.Б.Заседателевой, с течением времени менялся этнический состав казачьих обществ в направлении увеличения восточнославянского этнического элемента и деэтнизации национальных групп. Это происходило из-за близости "метрополии" и постоянного притока оттуда населения (35, с.37-38). Быстрее всего ассимилировались казаки-новокрещены, прежде всего Кизлярского полка. Другие компактно проживающие казаки-"инородцы": грузины (Шелкозаводская-Шелковская, Александро-Невская), казанские татары (Новогладковская) и др., хотя знали русский язык и многое у казаков-старожилов заимствовали, но в то же время сохранили свой национальный быт, традиции, религию. Как только казачье сословие было ликвидировано, они вместе с наименованием "казаки" лишились и особенностей военизированного уклада жизни. В советский период их ассимиляция ускорилась. То есть у "национальных" групп казачества сложилось своеобразное социально-"национальное" самосознание, и при отсутствии первого, восторжествовало второе.
В пореформенный период резко возрос наплыв иногородних на Терское левобережье. В начале ХХ века иногородних в Калиновской насчитывалось - 239 человек, в Николаевской - 283, в Щедринской - 140 и т.п. (39, с.81). И хотя иногородние были встречены враждебно старожильческим населением, процесс "обрусения" казаков продолжился. Это выразилось в забвении языков кавказских народов, многих обычаев и традиций, которые соблюдались лишь представителями старшего поколения, появлении чисто русских обрядов, поговорок, "городских" костюмов и пр. (20, с.68; 32, с.4).
В условиях массовых внешних воздействий, угрожающих существованию казачьей культуры, включались механизмы (например, старообрядчество), ограничивающие, блокирующие контакты с окружением.
В ситуации, когда утрачивались прежние традиции как важнейший фактор поддержания, сохранения этнической культуры, появились и иные этнические "мобилизаторы". Историки, краеведы, выходцы из казачьей среды в своих трудах поют гимн казачеству, идеализируют его прошлое. Не случайно, что они заявляют о себе в конце ХIХ - начале ХХ века (тогда создается и Терское общество любителей казачьей старины). Их деятельность привлекла более образованное молодое поколение и была призвана поддерживать высокую социально-этническую идентичность напоминанием о подвигах предков, их славных деяниях.
История формирования терского казачества показывает, что к концу дореволюционного периода оно представляло собой сложное социальное и этническое образование, включавшее в свой состав группы "старого" казачества, а также представителей и группы русского, украинского, кавказских и других народов, что оказывало влияние на их самосознание. Эти процессы в ХVIII-ХIХ веках находились в постоянном движении, развитии, что и обусловило многокомпонентность, двух-трехслойность самосознания.
С одной стороны старожилами осознавалась принадлежность к казачеству как к этнической общности (с присущим именно ей военно-промысловым ХКТ) и сословию, с другой - к определенным по происхождению и особенностям культуры малым группам (гребенские, кизлярские и др.), и наконец, после образования Терского казачьего войска, ускоряется выработка единого "терского" самосознания. Таким образом этнонимическая система казаков Восточного Предкавказья была достаточно сложной.
У неоднократно переселявшихся донцов (которых на Волге стали именовать волжскими, на Аграхани - аграханскими) войсковые (полковые) наименования на Тереке,по-видимому, выступили в роли предэтнонимов, они способствовали трансформации прежних представлений казаков о себе как о донцах. То же можно сказать и о новокрещенах. И лишь на этой основе в дальнейшем происходил переход к новому терскому самосознанию, которое внедрялось и "официальными" историками, употреблявшими термины "терцы" (А.Ржевуский), "терское казачество" (И.Д.Попко, В.А.Потто). (Примечательно, что краеведы из числа местных казаков свои работы называли более конкретно "Гребенские, терские и кизлярские казаки" Г.А.Ткачева, "Говор гребенских казаков", "Говор станиц бывшего Моздокского полка" М.А.Караулова и др.). Естественно, это были уже не прямые потомки терских казаков, известных по документам ХVI-ХVII вв. (к сожалению, мы не знаем особенностей их культуры, слишком рано они сошли с исторической арены). Известно, что история народа и термина, его обозначающего, зачастую, очень сильно отличаются, то есть нельзя смешивать термин с тем, что он означал в разные исторические периоды. С ХVIII в. терскими казаками именуются разные по происхождению и особенностям культуры группы казачества, проживающие на территории терского левобережья, и развивающиеся в новую субэтническую общность.
Терские казаки ХVIII - ХIХ вв. - это новообразование, возникшее по воле правительства в определенных им политических границах, российском культурно-правовом пространстве. Несомненно, государственная политика играла важную роль в интегративных процессах. Государство стремилось придать казачеству чисто сословный характер, перемешивая, "разбавляя" старые и создавая новые казачьи группы. Однако, несмотря на сильное правительственное давление, направленное на консолидацию и деэтнизацию указанных групп, в рассматриваемый период действуют и объективные факторы, приводящие к унификации казачьей культуры. В конце ХIХ в. уходят в прошлое традиционные обычаи и обряды, материальная и духовная культура нивелируется под влиянием т.н. городской культуры. Таким образом все большая однородность терского казачества в конце ХIХ в. являлась не столько результатом ассимиляции и консолидации, сколько утраты всеми казачьими группами прежних этнокультурных особенностей. Важнейшую роль в этом играла и миграционная политика правительства, в результате которой казачество, по словам Г.А.Ткачева, "тонуло" в массе пришлого русского населения (40, с.55).
Признание того, что изначально системообразующим фактором "старых" казачьих групп выступил ХКТ (а также язык и религия), не исключает того, что у "новых" такую роль играло самосознание, поскольку выработка общих черт культуры и быта различных групп казачества на Тереке шла гораздо медленнее. Но и здесь мы имеем многофакторную модель. Сглаживание различий происходило не только в "идейной" (появление общих черт самосознания), но и в материальной сфере, испытывавшей влияние старожильческой, городской культуры, правительственных мероприятий и др. Как уже отмечалось, несмотря на воздействие многих факторов, консолидационные процессы не были завершены, субэтническая группа под названием "терское казачество" в дореволюционный период так и не сформировалась.
Школа историков профессора В.Б.Виноградова, к которой принадлежит и автор, вот уже ряд лет разрабатывает понятие российскости, под которой понимается долговременная тенденция к равноправному историческому партнерству народов под эгидой России, обеспечивающей интеграцию в социальной, культурной, политической и иных сферах (41, с.26; 42, с.3). Такое понимание встретило поддержку и развитие у ряда исследователей (43, с.5-6; 44, с.28; 45, с. 34).
Одни историки (С.Л.Дударев) утверждение российскости связывают прежде всего с передовыми, демократическими кругами России (46, с.12-15), другие (Ю.Ю.Клычников) - считают, что в этом процессе нельзя сбрасывать со счетов и официальную власть (47, с.13). К тому же в условиях региона оппозиционные деятели зачастую становились государственными руководителями и наоборот.
Однако и вышеприведенная трактовка не может считаться исчерпывающей, так как она не учитывает субъекты, с которыми предстояло вырабатывать условия "мирного сосуществования", их реакцию на те или иные меры правительства, окружающего населения. С другой стороны, российскость следует понимать и как важнейшую составную часть самосознания, приобретение которой началось у казаков Терского левобережья в ХVIII веке и утверждалось в последующем. Отнесение себя к россиянам на основе общей государственности, интеграционных процессов, признание России своей Родиной, выработка общих культурных черт - становились все более заметной тенденцией.
Примечательно, что в песнях, былинах, преданиях казаков отразились важнейшие события не только этноистории, но и истории России. Исторические песни о Ермаке, Степане Разине, Петре I и др. широко бытовали в станицах. Предания о битвах с поляками, турками, горцами и др., в которых участвовали казаки, позволяли не только вспомнить о героях (если даже и мифических, но имевших реальных прототипов), но и формировали представление о собственной "исторической" значимости.
Постоянное участие в общероссийских событиях, войнах (и упоминание о них в фольклоре) способствовало формированию российскости. Е.М.Белецкая, проводившая изыскания в гребенских станицах в 60-е гг. ХХ века, зафиксировала песни, рассказывающие о событиях и деятелях ХVI-ХIХ вв. (48, с.76-77). И до сих пор среди казаков Терека наиболее популярны исторические, военно-бытовые песни (49, с.83-86).
Для самосознания казаков в отношении к России был характерен такой компонент как "сопряженность-отстраненность" (или "притяжения-отталкивания") (по Р.Ш.Джарылгасиновой - 3, с.19). С одной стороны, у казаков вызывали недовольство постои войск, ликвидация самоуправления, борьба со старообрядчеством, с другой - служение России давало определенные преимущества (личная свобода, владение землей и др.), а войска спасали станицы от разорения. Сопричастность к общероссийским событиям, судьбе русского народа укрепляла российскую составляющую казачьего самосознания.
Как отмечали современники, в ХIХ веке влияние России в станицах ощущалось только "с невыгодной стороны" (28, с.176), и тем не менее ни у одной из социально-этнических групп на Тереке не формируется в этот период такого стойкого российского самосознания, как у казачества. Причины этого следует видеть в том, что уже с начала ХVIII века казаки Терека привлекались для участия в войнах России на дальних (поход в Хиву) и ближних рубежах. Постоянный отрыв от родных мест (в период активных боевых действий в станицах оставалось 10-15 взрослых казаков), общение с солдатами, ополченцами расширяло кругозор, формировало представления о великой Родине, которая нуждается в защите. Именно эта военная функция рассматривалась как главная, что долгое время тормозило развитие хозяйственной активности казаков.
В ХVIII веке, когда границы России в регионе были определены договорами с Ираном и Турцией, казачество стало рассматриваться как сила, способная их защищать. Эта идея постоянно внушалась казакам, но вряд ли бы она утвердилась, если бы не происходило постоянного подтверждения ее на практике. Вплоть до конца ХVIII века казачьи станицы подвергались нападениям и разорению со стороны крымско-татарских орд, а в первой половине ХIХ века - интенсивным набегам со стороны горцев. По мнению С.А.Козлова, без помощи регулярных войск, России казакам было не устоять на данном рубеже, и пророссийская ориентация уже с ХVI века обеспечивала их существование (50, с.36). Понимание этого и заставляло мириться с постоями войск в станицах, с действиями войсковых и корпусных командиров, с наступлением российского законодательства и права. Российская составляющая самосознания у казаков становилась все более определяющей, что и выдвинуло их в качестве главных защитников российской государственности в бурных событиях начала ХХ века.
Еще раз подчеркнем, что самосознание казаков Терека в рассматриваемый период находилось в постоянном развитии, являлось своеобразным индикатором тех процессов (социально-политических, этнокультурных и др.), которые здесь происходили.

0

6

ТРАГЕДИЯ ТЕРСКОГО КАЗАЧЕСТВА
Где находится Чечня?

В дни, когда политики, сменив военных, в очередной раз перебирают варианты решения "чеченского" вопроса, кажется уместным обратиться к предыстории этого вопроса. Постараемся, сохранив объективность, взглянуть на то как возникал и решался этот вопрос в прошлом глазами известных и уважаемых очевидцев. А заодно постараемся выяснить в какой степени этот вопрос является чеченским.

Вас ни когда не смущает, отчего это в сегодняшних выпусках новостей диктор, не поперхнувшись, ведает о событиях у "ингушских" станиц Троицкой и Слепцовской, у "чеченских" сел Ермоловка и Петропавловская и при этом умудрится не удивиться, чего это горцы-мусульмане назвали свои села в честь православных праздников и именами святых и прославленных русских генералов времен Кавказской войны, да еще зовут эти села станицами? Конечно, наши журналисты этот парадокс легко могут пояснить пребыванием русского населения на Кавказе не иначе как в качестве оккупантов и колонизаторв.

Но не верьте им. Даже не четырьмя веками официального существования Терского казачьего войска (как административной части империи) ограничивается пребывание русских на Кавказе. На берегах Терека, Сунжи и других горных рек они жили задолго до появления в этих местах других кавказских народов, чьими именами теперь названы суверенные республики. Да, казаки являются коренным народом на Кавказе, ведь существуют сведения о том, что живут они там с первого тысячелетия нашей эры.

Персидская география Х века (Гудуд ал Алэм) указывает на существование в Приазовье земли Касак. В одной из ранних публикаций Российской Императорской Академии "Краткое описание всех случаев, касающихся до Азова" говорится о кавказских казаках, принявших участие в походе Тмутараканского князя Мстислава Храброго на Ярослава Мудрого: "Покорил он себе в 1021 году соседственных, до Кавказских гор распространившихся, казаков и отправил их в 1025 году вместе с козарами против своего брата". В Никандровской и Вологодско-Пермской летописях говорится: "И поиде Мстислав с Козары и Козяг на великого князя Ярослава". По данным русских историков И.Болтина и В.Татищева, в 1280 году татарский хан Ахмет вывел с Кавказа большую группу пятигорских казаков-черкас, которые основали город Черкассы на Днепре. Есть основания полагать, что не только Запорожским казакам, называвшимся черкасами почти до XIX века, но и донцами, чьи столицы именуются Черкасск и Новочеркасск, дали корень те "реликтовые" кавказцы. Сигизмунд Герберштейн (середина XVI века) о них говорит, что это христиане, что живут они независимо, по своим законам, а церковную службу выполняют на славянском языке, которым они, собственно говоря, и пользуются в жизни.

Татаро-монгольское вторжение оттеснило казаков на гребни гор (за что и звались они гребенскими казаками), прервав надолго их связь с Россией. В 1380 году казаки поднесли Дмитрию Донскому на Куликовом поле икону, принесенную ими с гор Гребенскую Божью Матерь. Но восстановлены постоянные и прочные связи России с казаками Кавказа только в XVI веке, когда гребенцы начали службу Ивану Грозному. В те стародавние времена землями у Терека и Сунжи владели кабардинцы да калмыки. Но сами кабардинцы нуждались в покровительстве русского царя и защите от крымского хана и других грозных противников. После неоднократных обращений кабардинских посольств к Ивану Грозному их владения, включая и Малую Кабарду, ростиравшуюся до слияния Терека и Сунжи, в 1557 году вошли в состав России. Грозный царь после смерти первой жены Анастасии Романовой вступил во второй брак с дочерью кабардинского владетеля Темрюка, красавицей Мариан (по крещении Мария Темрюковна), а по просьбе тестя "для бережения от недругов" повелел в 1567 году поставить у слияния Терека и Сунжи город, названный Теркой. С тех пор присутствие царских воевод с гарнизонами в укрепленных городках здесь стало постоянным.

Некоторые историки относят первоначальное переселение казаков на гребни Кавказа и в низовья Терека к более поздним буйным временам централизации русского государства, на зывают их потомками новгородских ушкуйников и рязанских городовых казаков. Но то, что к началу XVI века часть переселенцев перебралась из Кабарды за Сунжу, на Чеченскую плоскость, тогда еще никем не занятую и покрытую девственными труднопроходимыми лесами, сомнения не вызывает. Там их поселки и хутора встречались у Урус-Мартана (откуда и название, ведь урус, означает - русский), у Гойтен-Корта, по Аргуну и по другим местам. "И теперь еще свежи чеченские предания, говорит Лаудаев (историк чеченского народа) в своем описании "Чеченское племя" (Сборник сведений о кавказских горцах, 1872 г., т.6), что в то время, когда чеченцы жили еще в глубине Ичкерии и Черных гор, русский сделался отцом страны, что русская телега взошла на горы и что русская матушка (женщина) ходила одна по Лысым и Черным горам". То же говорят и другие исследователи. Из этого уже виден не случайный, временный характер русских поселений, а их основательность и оседлость.

Что же касается чеченцев, то видный кавказовед А.П.Берже, как и многие другие (в том числе и сами чеченцы), считает, что место их жительства до коца XVII века находилось в верховьях рек Аксая, Гудермеса и Хулкулау и известно под именем Ичкерии, а сами чеченцы называют эту местность Нахчи-Мокх, т.е. "место народа". По их же преданиям, собранным А.П.Берже ("Чечня и чеченцы", Тифлис, 1859 г.) они уже позже, вынуждаемые растущим населением и теснотой в горах купили лестью и ценным подарком - красавицей-чеченкой у калмыцкого хана часть равнинной земли, примыкавшей к горам восточнее Сунжи. Здесь они нашли большое раздолье, в короткое время обзавелись стадами скота и табунами лошадей и сделались весьма зажиточными. Однако сельское хозяйство не стало их главным занятием. А разбой, к которому их вынуждало в горах отсутствие достаточных средств к существованию, на равнине получил новый размах. Они стали делать набеги на новых соседей: к кумыкам за Мичик, в Малую Кабарду за Сунжу и за Терек - словом, на долгие годы (да и до сего дня) стали грозою других народов.

По свидетельствам историков (Попко И. Терские казаки со стародавних времен. Спб.,1880.;Лаудаев) гребенские казаки находились в тесных дружественных отношениях с соседними горскими народами, особенно с чеченцами обществ Гуной, Корчалой и Цонтаро. Находясь на более высоком уровне развития сельского хозяйства и военной организации, гребенцы оказывали им посильную военную и хозяйственную помощь, вели меновую торговлю, а порой и "брали жен невенчальных" из соседних чеченских тейпов. Однако, больно уж беспокойные кунаки достались казакам. Неуверенная политика России на Кавказе (со стародавних времен и поныне) приводила к подстрекательству части владетелей Кабарды против русских со стороны Турции и Крыма, к взаимным распрям и междуусобицам. Все это сказывалось и на казаках, втягиваемых в эту вражду. К этому прибавились и набеги чеченцев, подрывавшие в корень хуторское хозяйство. Долго сопротивлялись гребенцы, но в начале 80-х годов 17-го века в интересах безопасности постепенно перебрались ближе к соотечественникам - за Сунжу к правому берегу Терека. А на покинутых ими местах постепенно водворялись чеченцы. Казаки в свою очередь стали делать на них набеги, жгли их хутора, отгоняли скот,- и борьба постепенно разгоралась. Имя терского казака стало страшным в чеченских селениях на долгие годы, им и сейчас бывает пугают детей. Впрочем, и казачьи колыбельные поминают злого чеченца. Сразу оговорюсь, что моя цель не в призыве расквитаться с Чечней. Сходные условия суровой жизни, вольный независимый нрав в чем-то делали похожими терцев и чеченцев. Об этой особенности казаков писал, кстати, Л.Н.Толстой в повести "Казаки": "Казак по влечению менее ненавидит джигита-горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защищать его станицу...". Промеж казаков и их соседей: чеченцев, кабардинцев, осетин и других, обычным делом было куначество и аталычество (передача сына на воспитание кунаку). Моя бабушка Ольга Николаевна из станицы Змейской и сейчас вспоминает, что в детстве среди ее многочисленных братьев и сестер росли и горские мальчишки, которым воспитание в казачьей семье давало знание русского языка, грамоты и обычаев, а с этим и широкие перспективы в жизни. Впрочем, когда вставал вопрос о жизненных интересах России, казаки долго не раздумывали на чью сторону встать. Так было испокон веку и на Тереке. Еще в 1631 году царские воеводы доносили государю, что без поддержки казаков "Терскому городу будет большая теснота". Но не всегда Россия в лице своих правителей была ласкова и мудра в отношении своих незаконнорожденных детей казаков.

По настоянию русского военного командования в 1711 году казаки переселились уже на левый берег Терека и поставили в линию на протяжении 80 верст пять станиц. Они- то и образовали первую Терскую кордонную линию, развернувшуюся впоследствии от моря до моря в ту легендарную Кавказскую казачью линию, которая приняла на себя основную тяжесть двухвековой Кавказской войны и кровью многих поколений казаков оградила Россию от вечной угрозы с юга. А равнину между Тереком и Сунжей на некоторое время заняли чеченцы, получив плацдарм для воровских набегов. Генерал Ермолов в последующем писал: "Равнодушие многих из начальников на Линии допустило их (чеченцев) поселиться на Тереке, где земли издавна принадлежали первым, основавшимся здесь нашим казачьим войскам, и ограничив Тереком, удовольствовалось тем, что вменило в ответственность им делаемые на нашей стороне похищения... Они посмеиваются легковерию нашему к ручательствам их и клятвам, и мы не перестаем верить тем, у кого нет ни чего священного в мире". У самого генерала слова с делом не расходились. Зная нравы чеченцев и, справедливо полагая, что, "оттеснив их ближе к горам и в беспрестанном содержа страхе, можно заставить их помышлять о собственной защите более, нежели о нападениях". Ермолов вернул чеченцев за Сунжу, поставив на ее берегу в 1818 году крепость Грозная, а чуть позже и другие сооружения. Было это неподалеку от места, где много раньше, еще по велению Ивана Грозного, уже был установлен укрепленный терский городок. Между этими укреплениями терцы вновь поставили свои станицы, образовавшие Сунженский отдел Терского казачьего войска, Не очень достойное отношение к себе со стороны российского общества и правительства казаки ощущали и позже. Председатель Терского общества любителей казачьей старины Г.А.Ткачев в 1911 году в записке, поданной в ответ на петицию жителей Чечни с жалобой в Государственную Думу на казаков, приводит такую челобитную ококов (сородичей нынешних чеченцев и ингушей), отправленную в 1616 году царю Михаилу Федоровичу: "...ты, великий государь и пр. ...благоверен и милостив, а нас иноземцев жалуешь паче иных своих государевых людей и обиды нам, живущим под твоею царскою высокою рукою, и изгони никакие, ни от кого не бывает" (чем не могли они похвалиться, живя вне российского покровительства). При этом казачий историк восклицает: "Эти симпатии к чужим, более чем к своим, составляют характерную особенность русской государственной власти вообще и известны нам. живущим среди целой семьи нерусских, более чем кому бы то ни было: они составляют подчас самое больное место в сердце каждого русского поселянина. так долго и так беззастенчиво ограбляемого и оскорбляемого и так долго не могущего найти на обидчиков праведной защиты". Не правда ли, характеристика подходящая и для многих нынешних демократов-правозащитников и носителей власти, которые, не замечая годами геноцида русского населения со стороны дудаевского режима (да и до Дудаева резня в станице Троицкой, погромы, изнасилования и убийства в Асиновской и других станицах начались еще в горбачевское время), опять поднимают на весь мир вой на свою армию, которая, собрав последние силы, на исконно своей земле пыталась обеспечить минимум условий для жизни соотечественникам. Да и почему-то о положении семей боевиков, вывозимых из Чечни через Ингушетию в Россию переждать пока Березовский договорится с Ельциным об отводе войск, печётся вся пресса и все органы власти. А о казаках, тех русских людях, предки которых создали из Московского княжества Великую Россию и веками не выпуская из рук оружия оберегали её границы, видно голова не у кого не болит. Из Моздока, через который эвакуируется оставшееся ещё в Шелковском и Наурском районах русское население, репортажи об их судьбе разительно менее частые и заинтересованные, чем с КПП Кавказ на границе с Ингушетией, через котоый перемещаются чеченцы. Впрочем, нынешние революционные демократы рыночники вполне последовательны в продолжении национальной политики своих отцов, ревоюиционеров большевиков. Это те, в своё время, взяв власть в России, включая и Кавказ, принялись писать историю с географией с нового листа. Кроили здесь национальные границы (не иначе нечистый их кочергой чертил), не оставив места только терским казакам. Ермоловская крепость Грозная, поднятая казачьими руками и отстаиваемая 100 лет казачьей кровью стала по прихоти большевиков столицей Чечни. По директиве Свердлова о ликвидации казачества чрезвычайный комиссар юга России Орджоникидзе поручает 27 марта 1920 года чеченским и ингушским красным конникам конвоирование казачьих семей из выселяемых станиц Сунженского отдела. Не удивительно, что "мюриды революции" практически никого из 35 тысяч человек не довели до железнодорожной станции, вырубив по дороге детей, стариков и баб сразу нескольких станиц. А всего с 1918 по 1921 год без крова и средств к существованию остались 70 тысяч человек из расказаченных станиц Фельдмаршальской (ныне с.Комгарон), Сунженской (с.Сунжа), Воронцово-Дашковской (Оржоникидзевская), хутора Тарский (с.Тарское), Комбилеевских хуторов (с.Камбилеевское). Кстати, именно за эти казачьи хаты ведут кровавый спор в Пригородном районе у Владикавказа вернувшиеся из сталинской ссылки ингуши с заселенными после них насильно в казачьи станицы осетинами. Внесла свой вклад в кавказский клубок и хрущевская оттепель. Реабилитированные чеченцы взамен отобранного у ингушей в 42-м году Пригородного района получили от щедрого генсека в 57-м два казачьих района Ставропольского края: Шелковской и Наурский, площадь которых на тысячи гектаров превышает территорию Пригородного. Теперь уже Чечня простиралась далеко за левый берег Терека. Не удивительно, что вожди нынешней Ичкерии и их забугорные идеологи не скрывают того, что видят уже её границы проходящими по Дону. Ну а новейшая история добавила к этому и зверское убийство атамана Сунженской линии Подколзина в 1991 году, и погром вооруженными бандами станицы Троицкой, и изнасилования девчат, и поруганные церкови в Асиновской и других станицах, и отрубленные головы казачьих старейшин в Червленой, и похищения православных священников, и бойни в Будёновске и Кизляре, и многое другое, случившееся за последние годы. Терцы помнят всё. Господь знает, что станет последней каплей в переполненной чаше казачьего терпения. Казаки народ терпеливый, но не нужно нас доводить до греха. Ведь кое-кто из политиков и в этот раз принимается решать проблему опять за счет казачества, проводя выборы, референдумы и переговоры в условиях, когда в станицах не слышно русской речи, а хозяева хат вынуждены мыкаться по России, где им при безразличии и местных, и федеральных властей не намного веселее. Опять назначается администрация в освобождённых от боевиков станицах из числа чеченцев. Опять мудрые политики сформируют чеченское ополчение во главе с прощённым Гантамировым, экипируя и вооружая их современным оружием. Не впрок им пошёл опыт с вооружением Дудаева против коммунистического Верховного совета Чечни. А терским казакам, которые уже десять лет борются за придание их организациям государственного статуса, не смотря на добрый десяток президентских указов, подтверждающих этот статус, наконец, величайше пожаловано право преобретать охотничье оружие за свой счёт на общих основаниях. Десятки казаков за эти годы арестованы за хранение хотя бы одного патрона. Всячески чинятся препятствия комплектованию казаками комендантских рот в освобождённых районах. Казачий полк имени генерала Ермолова, приказ о формировании которого выбили казаки в прошлую чеченскую компанию, был ограничен комплектованием только одного батальона. А после того, как его так и не смогли подставить под разгром, был вдруг расформирован.

Бездеятельность власти приводит к притеснению пока еще законопослушного казачьего населения на всем Северном Кавказе. В казачьих станицах Сунженской линии, оказавшихся в Ингушетии в результате длящихся с начала перестройки бесчинств, погромов, убийств, казачье население теперь составляет единицы процентов. В Северной Осетии, где моральным и экономическим давлением выходцами из Южной Осетии терцы вытесняются из родных станиц, их процент не намного выше. Не увереннее себя чувствуют казаки в Кабардино-Балкарии, где национальные группировки тянут одеяло на себя. А что думают правители России о конституциях таких удельных княжеств, как, например, Адыгея, где едва ли 20 процентов населения "титульной" национальности исхлопотали себе право определять судьбу и остального, в основном русского населения и "законно" избирать президента только из своего числа? И не только у терцев такая "сладкая" жизнь. На Дону и на Кубани армянам и другим "беженцам", пожалуй, зачастую уже слаще живется, чем казакам, хоть их "титульность" здесь и не оспаривается (пока?). Да и чеченские "гости", побывавшие в казачьих крепостях Святого Креста (Буденновск) и Кизляр, могут в любой момент беспрепятственно наведаться вновь в любой из этих регионов. Политики и военные обещают, что боевые действия на Кавказе на сей раз будут доведены до логического конца, то есть до полного уничтожения боевиков. Но что будет с Чечнёй потом? Как собираются отличать мирных чеченцев от боевиков? Бывают ли чеченцы мирными, особенно те, что выросли на войне и, не выучившись читать, умеют только стрелять? Будут ли они с таким же энтузиазмом, с каким воевали за независимую Ичкерию, в поте лица восстанавливать российскую провинцию Чечню? Просматривается идея властей сформировать органы управления в Чечне (в том числе и на северном берегу Терека) из наиболее сообразительных полевых командиров. Идея не нова и подкупает своей простотой. Это ещё отцы- большевики, намаявшись в Средней Азии с басмачами, решили подобную проблему, назначив их главарей секретарями райкомов. Но опыт показал, что басмачи остались басмачами. Правда, гарантом порядка в Чечне хотят оставить воинское соединение. Оно будет охранять само себя и станет традиционной ссылкой для не имеющих протекции офицеров. Максимум через десяток-другой лет при очередной смуте и раздаче суверенитетов эти офицеры со спокойной совестью отбудут со своими частями домой, оставив арсеналы новому Дудаеву. И очередная антитеррористическая компания опять начнётся с рубежей по линии Моздок - Кизляр, если и в этих местах к тому времени не заведутся свои дудаевы. Так что, это решение, вполне логичное для власть предержащих временщиков, не решает, а консервирует и даже усугубляет проблему.

Не пора ли вспомнить, что только линии казачьих станиц всегда были гарантией спокойствия и российских границ, и тех окраинных племен, которые готовы были вырезать друг друга. Проведите линию через сёла Центорой, Курчалой, Гуни, с обществами которых граничили земли гребенцов, а далее через Урус-Мартан (словом урус, то есть русский, чеченцы сами нам напоминают, что это было русское поселение). И вы получите ту административную границу Чечни, которую после всего случившегося на Кавказе, действительно можно назвать справедливой. И уж, без всякого сомнения, уверен что многие из искренних патриотов-россиян прибавят свои голоса к требованию терских казаков, поддержанном всеми казаками России и здравомыслящими политиками, о возвращении Ставропольскому краю Шелковского, Надтеречного и Наурского районов, о направлении основной доли средств, предназначенных на восстановление Чечни, в эти районы, о возвращении в станицы севернее Сунжи и Терека преимущественно русского казачьего населения, об обеспечении формирования и надлежащего вооружения казачьих отрядов самообороны. Помимо терских казаков более 150 тысяч семиреченских казаков, оказавшихся в Казахстане и Киргизии и подвергающихся там откровенному геноциду, заявляют о желании пересилиться в эти районы и обеспечить там порядок. Посмотрите на карту. Севернее Терека нет не одного чеченского названия населённого пункта. Десять лет назад в них подавляющее большинство составляли русские. Сотни лет, вплоть до 1957 года там не вступала чеченская нога, во всяком случае, безнаказанно. А теперь, когда коренное население изгнанно либо истреблено, там формируются органы власти, туда переселяют беженцев из южных районов Чечни и скоро пройдут выборы. Но если и далее государство будет беспристрастно наблюдать за продолжающимся геноцидом русского населения на Кавказе, если государственный статус казачества, как вооруженного форпоста на юге России, останется благим пожеланием, доказавшее способность к самоорганизации даже после десятилетий геноцида казачество не только поставит вопрос о справедливости, но может само взяться за его решение.

Атаман Санкт - Петербургского казачьего землячества Невская станица Дмитрий Симакин

0

7

О времени поселения казаков в горах предания сообщают как об очень давнем.   Приведем в этой связи запись, сделанную в середине ХIХ века Л.Н.Толстым. В ней   говорится о прибытии на Терек Ивана Грозного с войском, который "по самое море   землю забрал и столбы поставил... Только пришло ему время домой идти, вот он и   говорит: "Земля эта мне полюбилась. Кого мне тут на границе оставить". Ему и   сказывают, что мол есть тут за рекой казаки на Гребне живут, им землю отдай, они   стеречь тебе ее будут. "Поди, говорит, приведи мне этих стариков-казаков, я с   ними говорить буду". Приехали старики, человек сто приехало верхами...". На   призыв царя служить ему, старики ответили так : "Мы вольные казаки, отцы наши   вольные были, и мы никакому царю не служили, да и детям нашим закажем. А коли   ты, мол, нам земли отдать хочешь, мы перейдем, только ты нашу казацкую волю не   тронь. А мы из-за Терека татар не пустим"

0

8

XVвек

1444-первое упоминание о казаках:сбежавшиеся на помощь против Мустафы в 1444 году. Они
пришли на лыжах, с сулицами, с дубьем, и вместе с мордвою присоединились к дружинам Василия”. “придоша на них (татар) мордва, на ртах, с сулицами и с рогатинами и с саблями, а Казаки Рязанские такожь на трах, с другия стороны”.

XVI век

1502-первое упоминание о служилых (городовых) рязанских казаках в наказе Великого князя московского Ивана III княгине Агриппине.
1520-переселение вольных рязанских казаков на Волгу Яик (Совр.Урал),Дон,Терек в связи с присоединением Великого рязанского княжества к Москве.
1557-Атаман Андрей Шадра, о котором упоминает в своей «Истории Российской» В. Татищев, в дальнейшем с тремя сотнями единомышленников ушёл с Дона в кумыцкие степи на Терек и в устье реки Акташе основал городок под названием Андреев, дав начало гребенскому казачеству.
Историки по-разному определяют причины ухода Андрея Шадры на Терек. Е. П. Савельев считал, что Шадра был вытеснен с Дона Ермаком, что «у Ермака вышли раздоры с Андреем. Партия его была сильной, и он гнал Андрея вверх по Дону до нынешней Ногавской станицы, где Дон делает поворот с северо-восточного направления на запад». Другие исследователи считают, что отряд Шадры, двигавшийся на лодках по реке Акташе, потерпел кораблекрушение, много казаков погибло, а «спасшиеся поселились в Кавказских горах, засели в одном пустынном городке, укрепились в нем и, пополнив число выбывших товарищей новыми пришельцами, назвались казаками вольной общины Гребенской».

1567-строительство Терки- 1-ой Русской крепости на Кавказе по указанию воевод Бабычева и Простасьева.
1571-оставление крепости Терки по требованию Турции.
1577-восстановление крепости Терки увелечение количества стрельцов и казаков семейных астраханским воеводой Лукияном Новосильцевым.С этого года терские казаки ведут свое старшинство.
1583-нападение казаков вольной общины Гребенской при переправе через Сунжу на турецкую армию, возглавляемую наместником султана в Ширване Османпашой, выступившего из Дербента с целью пройти через владения шамхала Тарсковского и Темрюк в Тамань и Крым для проведения там карательных акций. После жестокого боя казаки три дня преследовали Осман-пашу, отбили у него обозы и захватили много пленных, а когда последний остановился лагерем у горы Бештау, казаки зажгли степь и вынудили турок спасаться беспорядочным бегством. Эта победа имела большое значение для упрочения влияния России на Северный Кавказ и произвела сильное впечатление на горцев, которые долго еще именовали место переправы и дорогу, по которой шли турки, Османовских перевозом и Османовским шляхом.
1584- вновь оставление крепости Терки по требованию Турции. Крепость занимает вольная община казаков с Волги.
1588-образование Терского воеводства и создание в низовьях Терека новой Терки форпоста Русских сил на Кавказе воеводой Андреем Хворостиным.
1590-участие казаков вольной общины Гребенской в походе князя Солнцева-Засекина против шамхала тарковского.
1594-участие казаков вольной общины Гребенской в походе воеводы Хворостина столицу тарковского шамхальства г.Тарки.

XVII век

начало XVII века после ряда кровавых столкновений с чеченцами казаки вольной общины Гребенской переселяются дальше от гор на север в район слияния Терека и Сунжи.Основание городков Курдюкова, Глаткова и Шадрина.
1604-участие казаков вольной общины Гребенской в походе Бутурлина и Плещеева на г.Тарки.
1605-присоединение казаков вольной общины Гребенской к войскам Лжедмитоия в г.Тула.
1606-восстание 4000 казаков вольной общины Гребенской против Терских воевод.
1628-описание гребенских городков иностранными геологами Фричем и Геральдом.
1633-участие казаков вольной общины Гребенской в разгроме Малой Ногайской Орды под руководством князя Волконского.
1649-нападение мурзы Большой Ногайской орды на городки казаков вольной общины Гребенской.
1653-гребенцы совместно с воинами князя Черкасского держат оборону от численно превосходящих сил персидских войск и поддерживающих их кумыков,закончившйеся тем,что 10 казачьих городков прекратили свое существование, а казаки с женами, детьми разбрелись.
1666-основание Червленского и Новоглатковского городков.

XVIII век

1701-нападению горцев подверглась станица Щедринская,но гребенцы отбили нападение.
1707-нападению подверглись городки гребенских казаков на реке Капай отрядами горцев под руководством Каип-султана,который был взят в плен казаками.
1711-переселение Гребенского войска по распоряжению генерал-губернатора Апраксина П.М. на левый берег Терека и разрешение заниматься земледелием.Построено 5 станиц:Червленная,Щедринская,Новогладовская,Старогладовская и Курдюковская.
1720-частично ограничено власть казачьих общин.Гребенское войско подчинили Астраханскому губернатору.
1721-3 марта полное подчинение Гребенского войска Военной Коллегии.
1722-прибытие на Кавказ императора Петра I. Переселение части терцев и донских казаков для устройства кордонной линии по р.Сулак.Создание Аграханского войска.
1735-Россия по договору с Персией передавала все завоеванные Петром земли в предгорьях Кавказа.Границей становилась р.Терек.Генерал-аншеф В. Я. Левашов основал крепость Кизляр.
1732-возвращение на Терек части Гребенцов,некогда ушедших на Волгу.
1736- переселение Аграханского войска по Тереку вниз от гребенских станиц четырьмя городками:Александровским, Бороздинским, Каргалинским, Дубовским. Они получили название Терско-Семейного войска.
1745-по Указу Елизаветы Петровны было решено соединить Гребенское и Терско-Семейное войска и выбрать на кругу общевойскового несменяемого атамана в присутствии Кизлярского коменданта. Станичные атаманы, есаулы, сотники, писари, хорунжие по-прежнему должны были избираться на один год.
1746-атаман и старшины объединенного войска стали утверждаться Военной Коллегией. Войсковой атаман наделялся неограниченными полномочиями «под страхом за противные поступки жестокого истязания».
1754- правительство приняло решение вновь разделить войско.Гребенцы, хотя и временно, отстояли свое право на войсковое самоуправление.
1763-строительство Моздокского укрепления.
1770-для укрепления границы между Моздокским укреплением и Гребенским войском принято решение по Тереку из переселенных Волгских казаков построить 5 станиц (Галюгаевскую,Ищерскую,Наурскую,Мекенскую,Калиновскую).Из крещенных калмыков создали станицу Стодеревскую.
1771-появление на Тереке Емельяна Пугачева.Приписался сначала к Дубовскому городку,затем к Каргалинскому.
1772-арест Емельяна Пугачева по объвинению в смуте и его побег из Моздокской тюрьмы на Яик.
1774-героическая оборрона Наурской от 9000 отряда горцев и турок под командованием калги.Удачный выстрел казака Перепорха ,гибель любимого племяника калги и отступление неприятеля.
1777-дальнейшее укрепление кордонной линии(победа в войне с Турцией)строительство новых станиц:Екатеринградская,Павловская,Марьинская и казачьих поселений про крепостях Гергиеевской и Александровской.
1783-решение князя Г.А.Потемкиным о строительстве крепости Владикавказ .
1784- 6 мая строительство крепости Владикавказ в преддверии Дарьяльского ущелья — ключевом месте дороги, ведшей в Закавказье, — было продиктовано также заключением накануне между Россией и Картли-Кахетией Георгиевского дружественного договора.
1786-Гребенское,Терско-Семейное,Волгское и Терские казачьи войска и Моздокский казачий полка были отделены от Астраханского войска и вместе с Хоперским казачьим полком получили название поселенных Кавказской линии казаков и передача в подчинение командира Грузинского корпуса.

XIX век

1808- для усиления военной казачьей силы при полках были сформированы две конно-артеллирийские роты.
1817-начало Кавказской войны.Было построено укрепление Преградный стан на месте карабулакского аула Энахишка,затем станица Михайловская (совр.Серноводск).
1818-по приказанию командира Отдельного кавказского корпуса генерала от инфантерии Алексея Петровича Ермолова была основана крепость Грозная.Блокировала чеченским горцам выход на равнину через Ханкальское ущелье. Крепость входила в так называемую Сунженскую укреплённую линию. Здесь проходили военную службу Михаил Лермонтов и Лев Толстой. К 1870 она утратила стратегическое значение и была преобразована в окружной город Терской области.
1819-генерал А.П.Ермолов, пользуясь напряженной военной обстановкой на Северном Кавказе, отменил в Гребенском войске выборные должности войскового атамана, есаула, знаменщика и дьяка. Командиром войска, которое получило устройство полка, был назначен ротмистр Е.П.Ефимович. «С этого времени начинается настоящий перелом в правах и образе жизни гребенских казаков».
1824-форимирование Горского полка из новых станиц: Луковской,Екатеринградской,Черноярской,Новоосетинской,Павлодольской,Приближнной,Прохладной,Солдатской.Начало восстания в Чечне под предводительством Кази-Муллы.
1825 г. - разгар и разгром восстания. Гибель Грекова и Лисановича.
1826-1828 — участие терских,гребенских и моздокских казаков в Русско-иранской войне.
1829-строительство станиц:Государственной и Курской.
1831-установлена форма черкеского образца.
1832-за проявленные подвиги в борьбе с неприятелем от Сборно-линейного полка назначена команда Лейб-Гвардии кавказских линейных казаков в Собственный Его Императорского Величества конвой.Переименование Гребенского,Терско-Семейного,Волгского и Терского-Кизлярского войска в Гребенской,Терский,Волгский и Кизлярский полки.Назначение первого наказного атамана-генерал-лейтенанта Верзилина П.С.
1837-для охраны дороги в Грузию строительство новых станиц:Пришибская,Котляревская,Александровская,Урухская,Змейская,Николаевская,Ардонская и Урухская.
1844- основание укрепления Петровское(совр. Махачкала).
1845-началось строительство новой кордонной линии по реке Сунжа. Появлялось большое количество новых станиц - Владикавказская, Ново-Сунженская, Аки-Юртовская, Фельдмаршальская, Терская, Карабулакская, Троицкая, Михайловская и другие. Из казаков этих станиц были сформированы 1-й Сунженский и 2-й Владикавказский казачьи полки. А из казачьих станиц Самашки, Закан-Юрт, Алхан-Юрт, Грозненской, Петропавловской, Джалкинской, Умахан-Юрт и Горячеводской сформировался 2-й Сунженский полк.Утверждено первое «Положение о Кавказском линейном казачьем войске», регламентировавшее порядок управления и службы в войске.
1859 -с падением Гуниба и пленением имама Шамиля в Кавказской войне произошел перелом, и сопротивление горцев было, в основном, подавлено. Год спустя Владикавказскому, Моздокскому, Кизлярскому, Гребенскому и двум Сунженским полкам были пожалованы Георгиевские знамена «За военные подвиги против непокорных горцев».
1860-по инициативе генерал-адъютанта князя А.Н.Барятинского произошло разделение Кавказского линейного войска на две части Кубанскую и Терскую области.
1882- Терскому казачьим войскам был применен устав о воинской повинности Донского войска без всяких изменений.
1890- для Терского Казачьего Войска установился день войскового праздника - 25 августа (7 сентября по новому стилю), день апостола Варфоломея, святого покровителя Войска.

XX век

1914- Терское казачье войско в полном составе выступило на фронт.Дополнительно сформированы в ходе Великой войны: 2-й и 3-й Кизляро-Гребенские, 2-й и 3-й Горско-Моздокские, 2-й и 3-й Волгские, 2-й и 3-й Сунженско-Владикавказские полки, 3-я Терская казачья конно-горная и 4-я Терская казачья пластунская батареи, 1-й и 2-й Терские пластунские батальоны и управление 1-й Терской льготной казачьей дивизии.
1917-11 (24) ноября Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «Об уничтожении сословий и гражданских чинов».
Именно этот нормативный документ Советской власти в условиях борьбы стал юридической основой для борьбы против казачества. 30 марта терскими казаками Атаманом был избран Караулов,Михаил Александрович.Большинство военнообязанных терских казаков находилось на фронтах Первой мировой войны, многие станицы подверглись нападениям со стороны горцев.27 декабря убийство сунженским казаком Зайцевым около атаманского правления в станице Грозненской влиятельного чеченского духовного лица .Им оказался Шейх Дени? Арса?нов (1851— 27 декабря 1917),что повлекло обострение отношений мужду терскими казаками и чеченцами ,нападение чеченских отрядов на г.Грозный и станицу Грозненскую.Успешно отбиты. Ноябрь нападение отрядов ингушей на станицу Фельдмаршальскую и ее разрушение.

1918- в июне восстали Георгиевск, Незлобная, Подгорная, Марьинская, Бургустанская, Луковская....,после того как солдаты 39 пехотной дивизии, грабили зерно и скот у казаков Незлобной, Подгорной и Георгиевска. 23 июня казачий съезд в Моздоке принял постановление о полном разрыве с большевиками. Командующими фронтами были назначены полковники: Моздокским - Вдовенко, Кизлярским - Сехин, Сунженским - Рощупкин, Владикавказским - Соколов, Пятигорским - Агоев.
В августе терские казаки и осетины овладели Владикавказом, ингуши своим вмешательством спасли Терский совет комиссаров, но при этом жестоко разграбили город, захватили Государственный банк и Монетный двор. 9 мая на Тереке установилась советская власть.Особым декретом все существовавшие до того времени войсковые части были объявлены распущенными, но исполнение декрета последовало только в отношении казачьих частей, так как в то же время, по предложению большевистского комиссара военных лет Бутырина, собрание «горских фракций» Народного совета постановило организовать сводный отряд «для борьбы с контрреволюцией». Соединенными силами ингушей и Красной армии были разгромлены 4 станицы Сунженской линии, стоявшие поперек пути между горной и плоскостной Чечней: Сунженская, Аки-Юртовская, Тарская и Тарский хутор. Казаки (около 10 тыс. человек) из них были выселены поголовно и с остатками своего добра безоружные потянулись на север без каких-либо определенных перспектив. Они гибли и мерзли по дороге, подвергаясь вновь нападениям и грабежам со стороны горцев.

1920-постановление Политбюро ЦК РКП(б), принятого 14 октября "По вопросу аграрному признать необходимым возвращение горцам Северного Кавказа земель, отнятых у них великорусами, за счет кулацкой части казачьего населения и поручить СНК немедленно подготовить соответствующее постановление". 30 октября в Ставропольскую губернию выселены станицы:Ермоловская, Закан-Юртовская, Романовская, Самашкинская, Михайловская ,Ильинская,Кохановская,а земля поступила в распоряжение чеченцев. Ликвидация 17 ноября Терской области, большевики постановили преобразовать ее территорию в «национальные округа», формально объединенные в Горскую АССР.В октябре было поднято антисоветское восстание в казачьих станицах Калиновской, Ермоловской. Закан-юртовской, Самашкинской и Михайловской.
17 ноября была провозглашена в составе РСФСР Горская АССР, в которую входили 5 национальных округов и 4 казачьих отдела: Пятигорский, Моздокский. Суженский. Кизлярский и Чеченский, Хасавюртовский, Назрановский, Владикавказский. Нальчикский.

1919-24 января письмо оргбюро ЦК РКП(б) в котором говорилось об истребление казаков, принявших участие в борьбе против Советской власти и выселение казачества в центральные районы России. 16 марта 1919 г. действие циркуляра было
приостановлено, но машина террора набрала силу, и на местах он продолжался.

1920-25 марта Совнарком издал декрет «О строительстве Советской власти в казачьих областях»,
в разработке которого приняли участие и представители казачьего отдела ВЦИК. Декрет предусматривал создание в казачьих областях органов власти, Предусмотренных Конституцией РСФСР и положением ВЦИК о сельских и волостных исполкомах. Создание советов казачьих депутатов не предусматривалось этими документами.140 Станицы и хутора административно входили в состав тех губерний, к которым примыкали территориально. Руководили ими, соответственно, местные Советы. При местных Советах могли создаваться казачьи секции, носившие агитационный и информационный характер. Эти меры упраздняли остатки самоуправления казаков.

1921-'27 марта (Совр.День поминовения Терского Казачества)70 тыс. терских казаков в течение суток были выселены со своих родных мест»! 35 тысяч из них были уничтожены по дороге на железнодорожную станцию. Осмелевшие от безнаказанности «горцы» не щадили ни женщин, ни детей, ни стариков. А в опустевшие дома казачьих станиц селились спустившиеся с горных селений семьи «красных ингушей» и «красных чеченцев».На 20 января Горская АССР состояла из Кабардино-Балкарского, Северо-Осетинского, Ингушского, Сунженского автономных округов, двух самостоятельных городов Грозный и Владикавказ. Часть территории была передана в состав Терской губернии Северо-Кавказского края (Моздокский отдел), а другая вошла в состав Дагестанской АССР (Хасавюртовский округ) (ауховские чеченцы и кумыки) и Кизлярский отдел.
1922-16 ноября постановлением ВЦИК Кизлярский отдел передали Дагестану.
1923- 4 января были определены границы Чеченской Автономной области, вышедшей из состава Горской АССР. Чечне были возвращены земли занимаемые станицами Петропавловская, Горячеводская, Ильинская, первомайская и хутор Сарахтинский Сунженского округа. Тогда же было принято решение о передаче г.Грозного, построенного на месте Чеченских сел, Чечне.В состав Чеченской АО было 6 округов (Гудермесский, Шалинский, Веденский, Надтеречный, Урус-Мартановский, Сунженский (Новочеченский) и один район - Петропавловский.

1924-трения между выселенными терскими казаками и ингушами в г.Владикавказе.Постановление Комиссии Оргбюро ЦК РКП(б) о результатах обследования советской работы в Горской АССР :“Поручить ГорЦИКу рассмотреть жалобы ингушей на действия вселившихся во Владикавказ казаков, выселенных из сунженских станиц и переселить их в такие районы, где исключается возможность трений”.
1927- Северо-Кавказский край (основная зерновая база СССР) не выполнил план по заготовкам зерна для государственных нужд. Это было расценено как саботаж. Специальные отряды изымали в терских станицах все зерно, какое можно было найти, обрекая население на голод и срыв посевных работ. Многие казаки были осуждены «за спекуляцию хлебом». Советская власть не могла мириться с ситуацией, когда ее существование зависело от доброй воли зажиточных казаков.
Выход был найден в проведении коллективизации и включении Северо-Кавказского края в зону сплошной коллективизации. Всех, кто сопротивлялся вступлению в колхозы, объявляли врагами советской власти и кулаками. С конца 20-х годов начинаются насильственные высылки с Северного Кавказа в отдалённые регионы страны.

1929-в начале года в Чеченскую АО вошли Сунженский округ и город Грозный. 11 февраля 1929 года Новочеченский округ был включен в Сунженский округ. В составе округа находились станицы: Слепцовская, Троицкая, карабулакская, Нестеревская, Вознесенская. Ассиновская; хутора: Давыденко. Акки-юрт (пос. Чкалово-Малгобекского районап- авт.), Чемульга; аулы : (из Новочеченского округа) Ачхой-Мартановский, Асланбековский (совр.Серноводский - авт.) и Самашкинский.Центром области стал г.Грозный. В составе Чеченской АО были теперь такие округа: Сунженский, Урус-Мартановский. Шалинский, Гудермесский. Ножай-Юртовский, Веденский, Шатойский, Итум-Калинский, Галанчожский, Надтеречный, Петропавловский.
Город Владикавказ остался традиционно административным центром двух автономных областей: Северо-Осетинской и Ингушской.

Ингушская АО вначале включили 4-х округов: Пригородного, Галашкинского, Пседахского и Назрановского. Произвол в административном делении Чечни продолжался.

1931-30 сентября округа были переименованы в районы.
1934-15 января Чеченская и Ингушская автономные области были объединены в Чечено-ингушскую АО с центром в г.Грозном.
1936-25 декабря ЧИАО была преобразована в Чечено-Ингушскую автономную советскую социалистическую республику - ЧИАССР.
1937-13 марта Кизлярский округ и Ачикулакский район выводятся из состава ДАССР и включаются во вновь образованный Орджоникидзовский край 2января 1943 года переименованный в Ставропольский).


1944-23 февраля чеченцы и ингуши были преступно выселены в Казахстан и Среднюю Азию.7 марта было объявлено об упразднении ЧИАССР и образовании Грозненского округа в составе Ставропольского края.22 марта в составе РСФСР была образована Грозненская область. Часть территории бывшей ЧИАССР были переданы Грузинской ССР, СОАССР, Даг. АССР. Из Даг.АССР и Ставропольского края часть степных земель были переданы Грозненской области.
1941-1945 - опять расколол терских казаков на противоборствущие стороны. Часть сражалась с составе РККА, а часть на стороне вермахта. В мае-июне 1945, в австрийском городе Лиенце были выданы англичанами НКВД тысячи казаков вместе с семьями,включая детей,стариков,женщин.Всех их ждала смерть в сталинских лагерях(Но дождалась не всех).Но также часть терских казаков,которые воевали в РККА, гордо маршировали на параде Победы в г.Москве.
1957-9 января Чечено-Ингушская АССР была восстановлена постановлением Президиума ВС РСФСР за N 721 от 6 февраля 1957 года в связи с образованием ЧИАССР и возвратом на прежнее жительства репрессированных народов (это не коснулось казачества; Кизлярский район без казачьего левобережья, т.е. того, что представляло собой с 1735 года Кизлярско-семейное войско, вновь был передан Дагестану, однако часть Пригородного района оставалась в составе СОАССР. Кроме того, не смогли вернуться на родные земли ауховские чеченцы, земли которых были заняты переселенными туда лакцами и аварцами (Новолакский район и ленин-аул, Калинин-аул Казбековского района ДагАССР). "Временно" в Груз.ССР была включена Гилна (Гвилетия). Закрытыми для проживания оказались ряд горных районов республики. Десятки тысяч чеченцев и ингушей были лишены возможности вернуться в родные аулы и дома. Горных чеченцев поселили главным образом в Сунженский, Наурский и Шелковскнй районы. Ингуши, не имевшие возможности вернуться в Пригородный район, вынуждены были поселиться в станицах и селениях Сунженского, Малгобексого района, города Грозного и т.д. Ауховские чеченцы вынуждены были селиться в других селениях Хасавюртовского, Кизилюртовского и Бабаюртовского районов ДагАССР.
1958- 26-28 августа в г.Грозном беспорядки в которых принимали участие терские казаки в связи с очередным убийством чеченцами п.Черноречье Степашина - 23-летнего рабочего химзавода.В Грозном 3 дня не было советской власти. Здание обкома подверглось разгрому. Толпа набрасывалась на "начальников" в подвале, избивала их и срывала одежду. Грозненцы захватили здания МВД и КГБ. Под красными знаменами они ворвались на телефонную станцию. С приемной Хрущева в ЦК говорил инженер из Гудермеса, потребовавший обуздания чеченцев - "учитывая проявление (с их стороны) зверского отношения к народам других национальностей, выражающееся в резне, убийстве, насиловании и издевательствах". Вошедшие в Грозный войска подавили это "русское восстание"; 57 человек были арестованы и осуждены. Потакание чеченскому экстремизму продолжилось вплоть до 1990-х годов, когда именно русское население Чечни стало первой жертвой режима Дудаева.
1962-столкновение в Доме культуры казаков станицы Карабулакской с ингушами.Убито 16 ингушей и 3 казака.
1981-беспорядки в которых принимали участие терские казаки в г.Орджиникидзе (совр.Владикавказ) в связи с очередным убийством ингушами таксиста-осетина.
1991-23 марта в станице Троицкой группой ингушей 7 человек был убит учащийся 11-го класса В. Типайлов, пытавшийся защитить от насилия двух казачек.7-го апреля (В день Пасхи) того же года в станице Карабулакской был зверски убит ингушом Батыровым атаман Сунженского отдела Терского казачества А.И. Подколзин.27 апреля в станице Троицкой группой ингушей Албаковым, Хашагульговым, Тоховым, Маштаговым спровоцирована драка на казачьей свадьбе. После чего на следующий день, вывезя своих женщин и детей из станицы, ингушские экстремисты из различных населенных пунктов Ингушетии совершили вооруженное нападение на беззащитное казачье население. Были убиты 5 казаков, 53 - получили ранения и жестокие побои, сожжено 4 дома, несколько автомашин, многие дома повреждены. В течение 10 часов станица Троицкая находилась в руках озверевших погромщиков.За три дня до налета в станице работала объединенная группа МВД и КГБ республики, которая изъяла у казаков все оружие (охотничьи ружья).
1992-участие терских казаков на стороне осетин в Осетино-ингушском конфликте за Пригородный район.Начало нападений чеченцев на станицы отделов Сунженского (совр. Сунженский район),Моздокского (совр.Наурский район ),Кизлярского (совр.Шелковской район).
1994-начало регулярных нападений кабардинцев на станицу Солдатскую.

XXI век

2008- 2 июля столкновение казаков станиц Котляревской и Пришибской в станице Пришибской (совр.г.Майский) с кабардинцами.
2009- 8 февраля нападение кабардинцев на станицу Котляревскую.

Станицы Терских казаков

К 1917 году территория Терских казаков состояла из полковых отделов: Пятигорского, Кизлярского, Сунженского, Моздокского, а горная часть делилась на округа: Нальчинский, Владикавказский, Веденский, Грозненский, Назрановский и Хасав-Юртовский. Областной центр во Владикавказе, центры отделов в Пятигорске, Моздоке, Кизляре и станице Старосунженской.

Кизлярский отдел(центр отдела г.Кизляр):

Александро-Невская
Коктюбей
Мамаджановская (Красный Восток)
Дубовская (совр.заселена дагестанцами и чеченцами)
Бороздиновская (совр.заселена дагестанцами и чеченцами)
Каргалинская ( она же Каргинская)(совр.заселена чеченцами)
Курдюковская (совр.заселена чеченцами)
Старогладковская (совр.заселена чеченцами).Жил в ХIХ веке граф Л.Н.Толстой,сохранился дом.
Гребенская(совр.заселена чеченцами)
Шелковская (совр.заселена чеченцами)
Шелкозаводская (совр.заселена чеченцами)
Старощедринская (совр.заселена чеченцами)
Новощедринская(совр.заселена чеченцами)
Червленая (совр.заселена чеченцами)
Моздокский отдел(центр отдела г.Моздок):

Николаевская (совр.заселена чеченцами)
Калиновская(совр.заселена чеченцами)
Савельевская (совр.госхоз им Кирова,заселена чеченцами)
Мекенская (совр.заселена чеченцами)
Наурская (совр.заселена чеченцами)
Ищерская (совр.заселена чеченцами)
Галюгаевская
Стодеревская
Змейская
Котляровская
Александровская
Луковская
Новоосетиновская
Павлодольская
Терская
Сунженский отдел (центр отдела ст.Старосунжеская)::

Старосунжеская
Кохановская (уничтожена в 1921 г.)
Ильиновская (совр.заселена чеченцами)
Петропавловская (совр.заселена чеченцами)
Грозненская (включена в г. Грозный)(совр.заселена чеченцами)
Мамакаевская (Первомайская) (совр.заселена чеченцами)
Ермоловская (совр.Алханкала,заселена чеченцами)
Барятинская (совр.Горячеисточненская заселена чеченцами)
Романовская , совр.Закан-юрт (заселена чеченцами)
Самашкинская,совр. Самашки (заселена чеченцами )
Михайловская Серноводское (заселена чеченцами)
Слепцовская (б. Сунженская), совр. Орджоникидзевская (заселена чеченцами и ингушами)
Троицкая (совр.заселена ингушами )
Карабулакская ,совр. Карабулак (заселена ингушами)
Магомедюртовская (совр.Вознесенская заселена ингушами)
Ассиновская (заселена чеченцами)
Нестеровская (совр.заселена ингушами)
Фельдмаршальская (совр.Алхасты заселена ингушами)
Николаевская
Ардонская (Мичурино)
Промежуточная (Куртат)
Воронцово-Дашковская (Комгарон)
Сунженская (Сунжа)
Камбилеевская ( Октябрьское)
Тарская (Тарское)
Архонская
Камбилеевская (упразнена)
Змейская
Пятигорский отдел (центр отдела г.Пятигорск):

Александрийская
Александровская
Боргустанская
Георгиевская
Горячеводская
Государственная
Екатеринградская
Ессентукская
Зольская
Кисловодская
Курская
Лысогорская
Марьинская
Незлобная
Подгорная
Приближная
Прохладная
Новопавловская
Незлобная
Старопавловская
Солдатская
Черноярская

Некоторые выдающиеся терские казаки

Караулов, Михаил Александрович
Вдовенко Герасим Андреевич генерал-лейтенант (02.1919-1944) (1865 – после 1943). Полковник РИА. Участник Терского восстания в июне 1918 г. С 1920 г. в Королевстве СХС. Сторонник Вольно-казачьего движения. Захвачен СМЕРШем в Белграде и вывезен в СССР, по др. св. убит титовцами.
Агоев Константин Константинович генерал-майор (5.04.1889, станица Ново-Осетинская, Терская область – 31.04.1971, похоронен на кладбище г. Джексонвилл, штат Нью-Джерси, США), осетин, сын урядника. Окончил Реальное училище принца Ольденбургского и Николаевское кав. уч-ще (1909, награжден 1-м призом за верховую езду и занесен на мраморную доску, окончил по 1-му разряду портупей-юнкером) - вышел в 1-й Волгский полк Терского казачьего войска. В 1912 г. с отличием закончил Окружные гимнастическо-фехтовальные курсы Киевского военного округа, а затем и Главную гимнастическо-фехтовальную школу в Петрограде, с 1914 г. инструктор школы по фехтованию. В чине сотника принимал участие в обеих Всероссийских Олимпиадах: Первой - в Киеве и Второй - в Риге, где получил первый приз за бой на штыках и третий - за бой на эспадронах. Тяжело ранен в Карпатах двумя пулями: в грудь и в правое предплечье (09.14). Георгиевское оружие. Есаул (08.15). Командир сотни Волгского казачьего полка (06.15 – 11.17). Орд. Св. Анны с надписью «За храбрость», орд. Св. Станислава 3-й ст. с мечом и бантами. Орд. Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом. Орд. Св. Станислава 2-й ст. с мечами. В мае 1915 г., перевелся во 2-й Волгский полк. Командуя сотней, в бою под с. Дарахов, под огнем противника повел ее в атаку до удара в шашки и первым врезался в цепи австрийцев. Один из пулеметов пр-ка был лично взят командиром сотни подъесаулом Агоевым. Орд. Св. Георгия 4-й ст. (18.11.1915). 26 октября 1916 года в Трансильвании в бою у с. Гельбор ранен пулей в левое бедро с раздроблением кости; награжден орденом св. Анны 2 ст. с мечами. Войсковой старшина (1917). В июне 1918 г. назначен начальником конницы Пятигорской линии, а затем и вр. командующим этой линией. В ноябре 1918 г. с отрядом Пятигорской линии прибыл на соединение с Добровольческой армией в Кубанскую область, назначен командиром 1-го Терского казачьего полка с переименованием в полковники. В боях под ст. Суворовской 16 ноября ранен в левую руку. По излечении вернулся в полк, вскоре вступил во временное командование 1-ой Терской казачьей дивизией, затем был назначен начальником дивизии. С ноября 1920 г. на острове Лемнос, затем в Болгарии. В 1922 г. выслан пр-вом Стамболийского в Константинополь. В 1923 г. вернулся в Болгарию, где проживал до 1930 г., оставаясь в должности Терско-Астраханского каз. полка. В 1930 г. уехал в США, поселился в имении Вильяма Каугила в р-не Фэйрфильда (штат Коннектикут), где преподавал фехтование и верховую езду. Затем переехал в г. Стратфорд в Дом престарелых.
Старицкий Владимир Иванович генерал-майор (09.1920)обер-лейтенант Вермахта 19.06.1885 - 16.05.1975, Дорчестер, США, похоронен на кладбище в Ново Дивеево), казак станицы Мекенская. Окончил Астраханское реальное училище и Киевское военное училище (1906) – вышел в 1-й Волгский полк. Окончил курс телеграфного и подрывного дела при 3-м железнодорожном батальоне и курс оружейного и стрелкового дела в казачьем отделе Офицерской стрелковой школы. Великую войну начал в чине подъесаула командиром сотни 2-го Волгского полка. Затем помощник командира полка. Орд. Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом. Георгиевское оружие. Полковник РИА. Участник Терского восстания (06.1918) – командир Зольского отряда. Командир 1-го Волгского полка, командир 1-й бригады 1-й Терской казачьей дивизии ВСЮР. При эвакуации в Крым остался в Терской области, в июне 1920 г. присоединился к Армии Возрождения России генерала Фостикова. С сентября в Крыму. В эмиграции проживал в КСХС. Служил в 8-й сотне 1-го казачьего полка, затем в чине фельдфебеля Вермахта начальник команды охотников (разведчиков) полка Русского Корпуса. Окончил 1-е Военно-училищные курсы Русского Корпуса. Младший офицер 6-й сотник 1-го полка. Дважды ранен. В 1950-е гг. председатель Комиссии по выборам Войскового Атамана. Член Правления Союза чинов Русского Корпуса и председатель его Нью-Йоркского отдела. В 1973 г. в Бостоне ему была ампутирована обе ноги во избежание гангрены. Жена – Анна Арк. (ум. 1963). Внук.
Литвизин Михаил Антонович сотник († 9.07.1986, Лейквуд, штат Нью-Джерси, на 91-м году), казак станицы Грозненской. После 1945 г., до переезда в США проживал во Франции. Председатель Союза Терских казаков в США.
Карпушкин Виктор Васильевич хорунжий († 14.06.1996, Саут-Лэйк-Тахо, штат Калифорния, на 95-м году), казак станицы Червленой. В 30-е гг. участник вольно-казачьего движения в Чехословакии. Дочь – Нина.
Баратов Н. Н. род. ок. 1865 г., ст.Владикавказской; генерал от кавалерии. Во время Русско-японской войны командовал 1-м Сунженским каз. полком, а на фронт Первой Мировой войны вышел начальником 1-й Кавказской каз. дивизии. Со своими полками участвовал в победных боях под Сарыкамышем и за дело под Даяром награжден орденом св. Георгия 4 ст. В 1916 г., в целях укрепления политической позиции союзников России, во главе отдельного экспедиционного корпуса, совершил демонстративный поход в глубину Персии. Во время войны за Казачий Присуд. ген. Б., как безкомпромиссный сторонник сотрудничества с Деникиным, состоял на посту посла в Грузии, а потом министром иностранных дел в Правительстве Юга России. Будучи эмигрантом от 1920 г., сам инвалид, оставался до смерти председателем Союза русских военных инвалидов. Умер в конце тридцатых годов в Югославии.
БИЧЕРАХОВ Лазарь Федорович род. ок. 1885 г.; генерал-лейтенант. На Кавказский фронт Первой Мировой войны вышел подъесаулом 1-го Горско-Моздокского полка, но вскоре получил в командование отряд специального назначения, сформированный из Казаков-добровольцев с задачей постоянного наблюдения за северной областью Персии. Отряд должен был вести разведку персидско-турецкой границы, предупреждая возможность неожиданного появления Турок на левом фланге Русской армии, а одновременно угрожать турецким тылам постоянными партизанскими налетами с территории мирного соседа.
Успешно выполняя эти задачи, Б. заслужил несколько чинов и много боевых наград, в их числе орден св. Георгия 4-й и 3-й степеней, а также два английских ордена. Свой отряд он обмундировал в специальный фасон удобных чекменей - черкесок, получивших название "бичераховок". После революции и развала фронта ген. Б. задержался с частью своего отряда в г. Баку, помогал местным жителям противодействовать внедрению в Азербайджан русской красной гвардии, а одновременно поддерживал Терцев, оборонявших свою землю от большевиков, посылая им провиант, деньги и боеприпасы. Он не признал власти Деникина, а потому вчитался в русских кругах крамольным генералом и сепаратистом. Уйдя в эмиграцию, до самой смерти возглавлял Осетинское национальное Движение, помог многим Осетинам избежать репатриации в СССР, всегда был окружен своими единоплеменниками, пользовался их большой любовью и уважением. Умер 22 июня 1952 г. в г. Ульм (Германия).

0

9

ОПИСАНИЕ ГРЕБЕНСКИХ КАЗАКОВ XVIII в.

В собрании рукописей Г. Ф. Миллера (ЦГАДА) хранится рукопись, озаглавленная «Описание гребенских казаков». Она находится в небольшой сшитой тетради в восемь листов, в которой имеется еще три документа: «Об андреевских и аксайских владельцах», «О народах степных» и «О городе Терках». Все содержащиеся в данной тетради рукописи являются копиями, писанными одной и той же рукой, почерком середины XVIII в. 1.

«Описание гребенских казаков» занимает всего три страницы, написанные довольно крупным почерком, и состоит из двух частей: исторической и этнографической.

«Описание гребенских казаков»

О начале Гребенского войска поселения и в каком состоянии находятца

Находящийся Кизлярскаго ведомства гребенские казаки с котораго времени и при котором государе, или по каким-либо обстоятельствам во оном месте поселились, того при Кизляре и у них в войске никакого писменаго известия не имеетца, токмо чрез старожил в объъвлено, что они весьма от давных лет по Терку-реке жительство свое имеют, а каким случаем, по указу иль без указу, при котором государе сначала поселились, того за давностию сказать не могут. По объявлениям же настоящих терских старых жителей, или старожилов, сказано, как от отцов и дедов своих верно слыхали, что оные гребенские казаки по Терку начались от беглых российских людей и от разных мест пришельцов от давных годов, только первоначальное жительство свое имели не на тех местах, где они ныне имеют, но за Терком в гребнях (то есть в горах) 2 и в ущельях, а именно: в урочащах голаго гребня, в ущелье Павлавом, при гребне и ущелье ж Кашланавском и при Пименавском дубе, которой и доныне ниже Балсур или Ортан-реки, при Терке-реке ж, по коим [182] местам гребенскими казаками и праименавались. Но по частым и усильным на них тамо от соседственных горских народов нападением и причиняемым им всегда беспокойствам, со ущербом людей и скота, принуждены были оттоль вытти и переселится по Терку-реко деревнями, а именно: Курдюкова, Глаткова и Шадрина, по прозванием отсадчиков 3 своих. На вышеписанных же местах по их выходе поселились и завладели балсурцы, или карабулаки, чеченцы и гробончуки; умножениов их потом стало от воровских казаков, почему и сами теми ж именовались, как то и в грамато государя царя Алексея Михайловича на Терек к князю Каспулату Черкасскому 7176 году 4, августа 27 дня, было писано, чтоб иметь осторожность при переноске и перестройке Терского города от нечаяннаго их нападения; а потом прибавилось их и от беглых стрельцов; и тако наконец, за утеснением их жилищ, хотя и целыми горотками те деревни вделались, принуждены были еще два горотка построить, Новаглаткой и Червленай, с катораго времени стало их пять станиц. Какие ж те воровские казаки были, тем свидетельствуют их известным и доныне именами находящийся по Терку, Аксаю, Канбулату и по прочим рекам запустелые городищи, яко то: Стеньки Разина, Андрюшки Кильбака, Костека (Костек был атаман разбойничай из беглых донских казаков, которой по указу полковником Бушевым купно с терским атаманом Федором Киреевым с командою 1697 году пойман с немалым числом шайки его разбойников и отвезен до Астрахани, а городок раззорен) и протчих разбойников, притом и бывшие кумские казаки, где ныне состоят неизвестно. В какой же силе та грамата состаит и для чего тот город Терек переносить было велено, притом с котораго времени па Терке началось селение, здесь для ведома ж при описании онаго сообщено ниже сего. В подданность же и покорность оные гребенские казаки попрежнему к Рассии пришли 1721 году по приглашению бывшаго тогда астраханского губернатора Артемья Волынского, а в прибытие его величества блаженные и вечной славы достойные памяти государя императора Петра Великаго на Терек (то ость 722 году во время шествия в Низовой поход) по принесении и самими ими его величеству свою повинность, которые прощены и на жалованье с таго времени казаками записаны, с тем чтоб при оном своем месте границу от Дагистании содержали. Ныне ж числом их комплекта в пети горотках состоит, кроме неслужащих, пять сот человек при одном атамане и обыкновенных старшин своих, которым числом и горотками прикрывают границу и содержут по лей объезжие караулы.

В каком порядке жительство имеют

Оные гребенские казаки в поселении домов своих не весьма против великорасийскаго построения сходственно чтоб быть могло; понеже более не строют как черную избу с приделаванием сеней, которые наиболее в чистоте имеют, нежели как в ызбах; украшают те сени старинными образами, а более литыми медными; чуланов не имеют и делают широкие лавки, которые по азиатскому (манеру) обыкновению в подобие податей, токмо весьма ниские, в довольных постелях и подушках, на которых убранные наволоки из разных шелковых материалов и лоскутков шахматно с пестротою шьют и надевают, и на тех лавках сундуки и коробьи становят. Збруя их казачья, пищали с подсошками, сабли, шашки, дротики барашен 5, седлы, которые обыкновенно содержут черкеские, в тех сенях по стенам развешивают. Вокруг же оных изб и сеней городьбы ни дворов не имеетца, и живут так просто без дворов, и весьма строению их приезжему человеку удивлятца подлежит, нескоро найдет свою квартеру, понеже весьма нерегулярно строено, как значится на [183] приложенных при сем планах. Скот содержут, как лошадей, так и рогатую скотину, за горотком в клевах, коих званию базы. Хотя божий церкви в каждом горотке и имеютца, но токмо не весьма понуждают казаки попов, дабы каждый день в церковь в колокол позывал. Егда случитца воскресной день, празник или высочайшее торжество, то накануне священник скажет атаману, атаман прикажет есаулу, чтоб ходя по тем тесным переулкам громогласно кричал, чтоб в завтрашней день в поле или в другие места для работы не ездили. В платье обряды их не сходны с воликорассейскими, на черкеской манер в чекменях ходят. Женщины нижнего платья не носят (рубах), кроме как один стеганой бурметной 6 сарафан з большими петлями (по старине) с короткими рукавами по локоть к которому пришиты выбойчатые 7 рукава в подобие как у русских мужиков обыкновенно бывает, и кушаком шелковым подпоясаваютца, ибо в каждой избе жинщины шолк делают, и по большей части басиком ходят; мущины на татарское обыкновение платье носят, как значит приложенные при сем рисунки. В ночное время как мущины, так и женщины безо всякого платья спят. Огородных оващей в зиму не готовят. Рыбу бьют сандовыо (острогою) с каюков (челноков) и сидят сежами (сетьми)».

ЦГАДА. Портфели Миллера, д. 757/30, лл. 2—3 об.— Копия.

--------------------------------------------------------------------------------

Комментарии

1 По имеющемуся на первом листе тетради архивному перечню ее. Содержания значится еще один документ.— «О князьях Енгалычевых», но его в деле нет.

2 В оригинале здесь и ниже скобки квадратные.

3 У Даля в настоящем значении нет; очевидно: «первых поселившихся».

4 1666 г.

5 «Ворошень» — по Далю: пожитки, скарб, одежда — утварь и пр.

6 «Бурметь» — по Далю: персидская грубая бумажная ткань, род бязи.

7 «Выбойчатый» — по Далю: из выбойки, грубой ситцевой или холщевой ткани, с узором в одну краску.

--------------------------------------------------------------------------------

Автор «Описания гребенских казаков» на документе не обозначен, и установить его сейчас нет возможности. Говоря, что «приезжему человеку» приходится удивляться строениям гребенских казаков, причем он с трудом найдет «свою квартеру», автор, очевидно, говорит о себе. Судя по этим выражениям, автор, вероятно, русский офицер, квартировавший в гребенском селении. Все содержание данного документа, его язык и стиль, говорят за то, что автор — хорошо образованный человек.

Планов и рисунков, о которых упоминается в тексте и которые составляли приложение к «Описанию», к великому сожалению, в настоящем деле нет. Надо думать, что автор «Описания» являлся и автором этих рисунков.

То место в тексте «Описания», где сказано: «В какой же силе та грамата состаит и для чего тот город Терек переносить было велено... сообщено ниже сего», говорит, без сомнения, о том, что здесь имеется в виду находящаяся в той же тетради записка «О городе Терках», содержание которой, действительно, совершенно соответствует данному указанию. Таким образом, автор «Описания гребенских казаков» является автором и названной записки, а вероятно, и всех документов, содержащихся в той же тетради.

Публикуемое нами «Описание», как и все другие документы, содержащиеся в том же деле, не датировано. Поскольку перед нами не оригинал, а незаверенная копия, установить дату составления самого документа еще более затруднительно. Последняя дата, имеющаяся в тексте,— 1722 г. В тексте записки о Терках содержится упоминание царицы Анны Ивановны с поминальным ее титулованием. Это заставляет датировать наши документы временем после смерти Анны Ивановны, т. е. 1740 г. Мы полагаем, что «Описание гребенских казаков» было составлено не на много позднее этого времени и его следует датировать примерно серединой XVIII в. Это в ряде отношений уникальный и замечательный документ.

Каких-либо нарративных сведений о гребенских казаках в литературе XVIII в. не существует. Не приходилось нам встречать что-либо подобное и в архивных материалах. Как историко-этнографическое описание, имеющее монографический характер, специально посвященное одной из групп русского народа, рассматриваемый документ представляется тоже уникальным.

М. О. Косвен

Текст воспроизведен по изданию: Описание гребенских казаков XVIII в. // Исторический архив. № 5. 1958

0

10

Гребенские Казаки
- на современном языке "Горские Казаки", названое сохранявшееся до недавно за теми Казаками, которые в XVI в. пришли на Нижний Терек из гор-гребней. В средине XVIII в. русский генерал А. И. Ригельман записал с их слов, что до переселения они жили, "по объявлению гребенских сторожилов, за Терском в самой нынешней Кабарде и в части Кумыцкого владения, в Гребнях, в урочище Голого Гребня, в ущелье Павловом и в ущелье Кошлаковском и при Пименовом Дубе"; другая их часть "в Черкасах были, по объявлению тамошних, и жительство ямеля двумя деревнями, а именно, одна в большой Кабарде при устье реки Газы, впадающей в реку Урюф, а оная впадает в Терек с левой его стороны, и назывались Казаровцы; другая - в Малой Кабарде ж, в самом ущелье Татар Туповом, которое урочище состоит близ реки Терека и ниже, впадающей во оной, речки Акс с левой же ее стороны" (А. Ригельман, Летописное повествование о М. России). Польский монах Матвей Меховский в начале XVI в. писал о горных местах С. Кавказа, которые "у Русских называются по имени народа Пятигорские Черкасы, то есть, приблизительно, Черкасы Пяти гор. Среди этих же гор живут хазарские племемена, которые по словам (...) моравской легенды, обратещены были в веру Христову святыми братьями Кириллом и Мефодием". О тех же Казарах в пространных Россииских Четьи Минеях говорится, что это "был народ скифский языка славянского, страна же их была близ Меоти-ческого озера". В одной из ранних публикаций Россий­ской Императорской Академии Наук - "Краткое описание всех случаев, касающихся до Азова", которое перевел с немецкого языка Академии Наук адъюнкт И. К. Тауберт и которое в 1782 г. вышло уже третьим изданием, говорится о Мстиславе Храбром и Кавказских Казаках: "Покорил он себе в 1021 г. соседственных, до Кавказских гор распростанившихся Козаков и отправил их в 1023 году вместе с Козарами против своего брата". Летописцы этих Казаков обычно называют Касогами, но в некоторых (Никаноровская и Вологодско-Пермская), действительно, их имя очень близко к нашему: "И поиде Мстислав с Козары и с Казягь на великого князя Ярослава". Раньше этого времени (X в.) персидская география (Гудуд ал Алэм) указывает в Приазовье, т. е. в будущих владениях Мстислава Храброго, Землю Касак. О тех же горских Казаках или Пятигорских Черкасах писал, современник Матвея Меховского, Сигизмунд Герберштейн: "Русские утверждают, что это христиане, что живут они независимо по своим законам, а церковную службу выполняют на славянском языке, которым они, собственно говоря, и пользуются главным образом в жизни". Речь, очевидно, идет о Гребенских и Азовских Казаках, хотя часть последних к 1503 году перекочевала уже в Северщину. У Донцов существовало предание, записанное тем же Ригельманом (Повествование о Донских Казаках), "буд-то бы они от некоих вольных людей, а более от Черкес и городских народов взялися". Ранний историк Болтин вспоминал Пятигорских Казаков или Черкасов от 1282 г. В 1380 г. после битвы на Куликовом Поле Казаки поднесли Московскому князю Дмитрию Донскому икону, принесенную ими с гор, (Гребенская Божия Матерь). Все эти свидетельства дают основание для утверждения, что Г. К.- Казаровцы находились на Сев. Кавказе и уже во время Хазарской империи; что они одно время, вместе с Азовскими Казаками и Пятигорцами Герберштейна состояли в союзе горских племен, занимавших Чсркасию, и усвоили там не только многие черты особой горской культуры, но и общегорское территориальное имя Черкасы; что Г. К. некогда принадлежали к числу жителей Земли Касак и оставались там во время существования Державы Томаторканской; что после ее падения они ушли в горы я там пережили века господства Золотой Орды; что в отдельные эпохи Кавказские горы служили убежищем почти всех казачьих племен. Когда по Кавказу распространились Турки и магометанство, Г. К. ушли из гор на равнину за нижний Терек и на западный берег Ахтубы (дельты Волги), где они указаны в 1702 г. на карте Делиля. В 1732 г. Г. К. с Ахтубы зачислены в служилый состав Царицынской Линии Волгского каз. Войска. В 1770 г. отсюда переселилось на левый берег Терека 517 семей, которые дали первые кадры Горско-Моздокского полка. Остальные вместе с Астраханским каз. Войском до 1786 г. несли службу на Азовско-Моздокской Линии, после чего переселились на Терек и положили начало Первому Волгскому каз. полку. Коренные Терские Гребенцы начали службу Ивану Грозному в 1577 г. От этого года в Русской армии считалось старшинство Кизляро-Гребенского полка. Тогда же царь признал за ними право на берега реки Терека. От 1860 г. Г.К. стали числиться в составе Терского казачьего Войска.

0

11

Курдюк казак когда-то был в Гребенском войске станичным атаманом, от которого Курдюковская станица получила свое название.

0

12

Гребенские казаки, обосновавшихся в 1-й половине 16 в. на р. Сунжа,  1582 в урочище Гребни (на р. Акташ), часть терских казаков. Русское правительство снабжало их вооружением и боеприпасами и использовало для борьбы против горцев, крымских и кубанских татар. В 1712 были переселены на левый берег р. Терек (станицы Червлёная, Щедринская, Ново- и Старогладковская и Курдюковская), чем было положено начало Кавказской укрепленной линии. С этого времени начинается постоянная служба Гребенские казаки, которые выставляли 500-1500 чел., построили крепости Кизляр (1735) и Моздок (1763), участвовали в войнах России против Ирана, Турции и кавказских горцев. Управлялись войсковым кругом, избиравшим атамана и др. должностных лиц, которые с 1819 стали назначаться правительством. В 1832 вошли в состав Кавказского линейного войска. В 1845 Гребенское войско переименовано в Гребенской (с 1870 - Кизляро-Гребенской) полк, в 1860 вошло в состав Терского казачьего войска. В 1854 численность Гребенские казаки составляла 12 тыс. чел.

0

13

До появления российской государственности Притеречье уже было отчасти освоено ногайцами и казаками. Последние были представлены двумя группами: терскими низовыми (обитали в устье Терека) и гребенскими. Первые фактически исчезли с этнокарты региона в ХVII веке, вторые - продолжают проживать на Терском левобережье, справедливо считаясь одной из ранних групп казачества на юге России.
Происхождение гребенцов до сих пор вызывает споры исследователей. Основные версии (новгородская, рязанская, донская) почти не имеют письменных подтверждений, предания гребенцов также не содержат указаний на место их исхода.
Документы ХVI-ХVII вв. определенно свидетельствуют, что пополнение казаков в Притеречье шло за счет различных социальных и этнографических групп русского населения. Признание того, что гребенское казачество формировалось из различных компонентов, не снимает проблемы поиска его этнического ядра. О том, что оно было русским (а не горским, хазарским, половецким и пр.), свидетельствует, прежде всего, восточнославянский пласт материальной и особенно духовной культуры (верований, фольклора). При более конкретном определении встает вопрос: севернорусским или южнорусским? Ведь каждая из этнографических зон имела свои яркие отличительные особенности.
Однако до сих пор значительно лучше исследованы заимствования у горских и тюркских народов, чем те компоненты, которые и составили стержень гребенской культуры. Именно благодаря наличию ранней, достаточно стойкой традиции, ассимилировались многие позднейшие наслоения, и в отдельных компонентах она сохранилась до наших дней. Поиски региона, где возникли основные черты гребенских обычаев, обрядов, языка и пр., уводит нас далеко на северо-запад от Терека.
Прежде всего, отметим, что историческая основа говора гребенцов - северная, поскольку в их языке присутствуют севернорусские черты и отсутствуют южнорусские. На Кавказ они пришли с оканьем (хоровод, помочи и пр.), которое здесь отмирало. То есть окончательное оформление их говора как среднерусского произошло уже на новом месте жительства в результате общения, смешения с прибывавшими сюда "южноруссами". Но даже если признать их говор изначально среднерусским, то территориально - это часть Новгородской и Тверской, а также Московская, Владимирская, Псковская области . Можно ещё продолжить рассмотрев особенности жилища, различных поверьях, обрядах.
Предания гребенцов (отчасти и чеченцев) указывают, что казаки проживали по рекам Аргун, Баас, Хулхулау, Сулак, Акташ, Сунжа, в Воздвиженском и Татартупском ущельях, по Качкалыковскому хребту, в окрестностях деревни Андреевой (Эндери) и др. Так как казаки жили на гребнях (в горах), отсюда и пошло их название (эндо- и экзоэтноним). Проживание в горах отразилось в их фольклорных произведениях, религиозных верованиях. Согласно представлениям гребенцов, рай находился под горой Казбек, где угодившие богу люди проживали в роскошном доме и пользовались всеми райскими наслаждениями. Ад они также помещали в горах, где жара, все кипит, о чем-де и свидетельствуют горячие источники.
О том, как казаки оказались на гребнях, одно из преданий рассказывает, что предки гребенских казаков были некогда казаками Ермака. Когда он пошел в Сибирь, от него отделился некто Андрей (Шадра) с казаками и поселился за Тереком. Еще в 1722 году кумыкский шамхал Адиль-Гирей писал, что его брату Айдемиру жить в Андреевой деревне (Эндери) "нельзя, так как земля эта исстари гребенских казаков".
Несомненно, что ядро русскоязычного казачества составило русское население, перешедшие в условиях Дикого поля к особому ХКТ. При ином подходе невозможно объяснить наличие в обычаях и обрядах казаков ярко выраженных славянских, древнерусских пластов культуры, которых просто не могло быть у новокрещенов. Тем более нельзя согласиться с утверждением, что "начало гребенскому казачеству дали крепостные крестьяне", поскольку система ценностей, образа жизни у них были диаметрально противоположны.
Локализовавшись в определенных районах (Терек, горы), казаки стали гребенскими, терскими. Последние известны в устье Терека.
В ХVII веке начинается переселение казаков-гребенцов на левый берег Терека, окончательное завершившееся в начале ХVIII века. Перемещение было связано как с давлением исламизированных соседей ("чеченцы и кумыки стали нападать на городки, отгонять скот, лошадей и полонить людей", так и с переходом все большего числа казаков на государственную службу, которая проходила на линии вдоль реки Терек. По преданиям гребенцов, российские власти были разгневаны тем, что казаки принимали беглых и потому требовали переселения на левый берег, где их можно было контролировать.

0

14

Во времена церковного Раскола Терско-гребенские казаки во главе со своим атаманом Иваном Куклой решили твёрдо стоять за Старую веру и молиться по старым книгам. Сохраняя верность Империи, казаки на столетия остались в Старой Вере.

0

15

Одними из ранних (конец 15-17 вв.) и основных соседей гребенцов в Притеречье являлись кабардинцы. Еще в 1628 г. минерологи С.Фрич и И.Герольд видели гребенские острожки выше кабаков Ильдара и Келмамета, сыновей Ибака-мурзы, владельца малокабардинского. Постепенное вытеснение кабардинцев из региона, как и переселение казаков на левый берег Терека, привели к тому, что ближайшими соседями гребенцов с 18 века стали ногайцы, чеченцы, армяне, грузины и другие народы.

Взаимоотношения казаков с ними изучены достаточно полно, чего нельзя сказать о кабардинцах. В источниках на этот счет содержатся лишь фрагментальные сведения. Исследователи давно выделяют северокавказский пласт в культуре казаков, однако не всегда (из-за сходства многих элементов) можно определить, у какого горского народа казаки заимствовали те или иные образцы материальной и духовой культуры. Однако анализ и обобщение известных данных позволяют считать кабардино-казачьи связи в Притеречье весьма результативными.

В 1559 г. вместе с кабардинцами гребенцы участвовали в походе против шамхала Дагестана. По просьбе кабардинцев в 1567 г. была сооружена первая крепость на Тереке, где несли службу и гребенские казаки. В 1569 г. кабардинцы вместе с гребенцами участвовали в разгроме турецких войск под Азовом. В 1560 и 1590 гг. были предприняты два совместных похода в Дагестан против шамхала Тарковского «за неисправление шевкала к пятигорским черкасам.» С созданием нового города в устье Терека, там вместе с казаками поселился кабардинский князь Мамсрук со своими подданными.

В 1633 г. терские и гребенские казаки вместе с кабардинцами участвовали в походе на Казыевы улусы, в 1645 г. помогали защитникам Черкасского городка. После построения Сунженского острога в 1651 г., его заняли гребенские казаки и служилые инородцы князя Муцала Сунчалеевича. Сын последнего Каспулат в 1661 г. получил от Алексея Михайловича жалованную грамоту, по которой он «в Терском городе, над Охочаны и над Черкасы, которые нам, великому государю, служат на Терке, быти князем и их в ратном строеньи и во всех наших делах ведать и судить». В 1677 г. казаки Терека вместе с черкасами-кабардинцами князя Каспулата сражались с турецкими и крымскими войсками под Чигирином. В 1716 г. состоялся Хивинский поход под руководством Довлет-Гирея при крещении князя Александра Бековича-Черкасского с участием гребенских и терских казаков, преимущественно инородцев. В кубанском походе 1736 г. также участвовали гребенцы, терские казаки и их «неразлучные спутники» кабардинцы. До конца 18 в. казаки Терека посылались на службу в Кабарду, оттуда получали необходимые сведения, обменивались подарками с кунаками. (О других примерах кабардино-казачьего боевого содружества см.: Кабардино-русские отношения в 16-18 вв. Т.2.- М., 1957. С.4-50, 85-103, 202-217).

Не случайно то, что в военной области казаки ценили кабардинское оружие, конское снаряжение. По мнению дореволюционных авторов, военное воспитание, игры, скачки, боевую гимнастику, выправку и все приемы наездничества казаки заимствовали именно у кабардинцев (М.А.Караулов).

Вторым важнейшим направлением взаимодействия казаков и кабардинцев следует признать этническую миксацию. В 18 в. часть кабардинцев оказалась вовлечена в процесс христианизации. Он затронул и верхи, и низы кабардинского общества. В начале века принял крещение князь Черкасский. В середине 18 в. кабардинский владелец Алдигирей Гиляксанов оказывал содействие Осетинской духовной комиссии, распространявшей христианство среди горцев. В 1759 г. кабардинский владелец Кургока Кончокин принял крещение (и новое имя – Андрей Иванов) и получил право с крестившимися горцами переселиться в Моздок. С укреплением позиций России на Тереке усилился поток кабардинских ясырей, которые бежали в города и станицы, принимали крещение и назад владельцам не отдавались. Процессы ассимиляции затронули и инородцев-кабардинцев, проходивших службу в Терском войске. Со временем лишь фамилии (Черкасский, Черкесов) напоминали о прежних этнических корнях. Были известны и межэтнические браки. Так, гребенской казак С.Фролов в начале 19 в. был женат на дочери кабардинского князя Таймазовой («добыта похищением»), которая принесла в семью кабардинскую речь. (Отдельные кабардинские слова давно и прочно вошли в лексику казаков – В.П.Пожидаев). Сын Фроловых Иван носил и кабардинское имя Мисост. Внуков Фроловых звали Мамуш и Каурбек. В это время и детям других гребенцов давались кабардинские имена и прозвища, потому что многие казаки имели в Кабарде приятелей и родственников (Г.А.Ткачев).

Тесное взаимодействие охватывало не только военно-политическую, этническую, но и экономическую стороны. Из Кабарды поступал хлеб, изделия ремесленников в обмен на соль и рыбу. В казачьи городки приезжали кабардинские уздени и владельцы. В 1745 г. атаман гребенцов сообщал в Астрахань, что в свою очередь «казаки часто ездят в Кабарду и горские жилища». По словам И.Д.Попко, кабардинские владельцы (и не только они) «близко стояли к судьбам терских казаков до ближайщего к нам времени» и всегда имели на них «могучее влияние».

Это влияние отразилось на хозяйственных занятиях гребенских казаков, которые в земледелии использовали кабардинский плуг, долго выращивали просо, как основную зерновую культуру, разводили скот кабардинской породы. В системе жизнеобеспечения кабардинские элементы просматриваются в употреблении казаками « пасты» (густого пшена, которое ели чаще хлеба), строительстве турлучных жилищ, пошиве одежды по кабардинскому образцу (К.К.Абаза, Е.Максимов и др.).

Заимствование этих и других элементов культуры происходило в ходе достаточно тесных отношений, в том числе и в процессе коренизации зародившиеся на заре пребывания казаков в Притеречье, оказали серьезное влияние на политические процессы, протекавшие в регионе, на формирование кавказских черт в культуре гребенцов и терцев.

0

16

30 мая 1851 года в станицу гребенских казаков Старогладковскую прибыл для прохождения службы Лев Николаевич Толстой. В то время отношения между казаками и квартирующими у них военными складывались непросто. По словам Толстого, солдаты острили и потешались над казаками и казачками за то, что они живут не так, как русские. Казаки-старообрядцы в свою очередь относились к солдатам с неприязнью. Будущий писатель видел причину этого в том, что «влияние России выражается только с невыгодной стороны: стеснением в выборах, снятием колоколов и войсками, которые стоят и проходят там».
    Немногие офицеры добивались расположения казаков, допускались в их мир и культуру, становились полноправными членами «товарищества храбрых кавказцев». Так, князь Г. Г. Гагарин после первой недружелюбной встречи все-таки получил возможность рисовать портреты казаков и казачек, их жилища, а Толстому удалось тесно познакомиться с бытом казаков, побывать на их свадьбах, хороводах, получить сведения о ранней истории одной из старейших групп казачества на юге России. 10 августа 1851 года в дневнике писателя впервые упоминается старый казак Епифан Сехин. С его слов Толстой записал ряд «простонародных рассказов», которые в дальнейшем использовал в «Казаках».
    В фольклорных записях Толстого находим следующее объяснение казачьего этнонима: «Жили мы в старину за рекой (Тереком. — Н. В.). Значит не мы жили, а может, не отцы, а деды, прадеды наши там жили. Днем видать, сказал старик, указывая рукой по направлению гор; там гребень есть; на нем-то и жили... Оттого-то мы и гребенские зовемся. От них-то наш род и ведется».

0

17

Если с историей возникновения Терского войска и создания, так называемой «Кавказской линии», более или менее всё понятно; исследовано, записано, опубликовано, то с история возникновения гребенского войска и сегодня является предметом споров историков и фольклористов , этнографов и писателей.
Так Лев Николаевич Гумилёв, выдвинул, в одном из своих трудов, гипотезу происхождения гребенских  казаков (как, впрочем, и всех остальных)   от тюркских народностей и представляют на Кавказе самые древние поселения, корни которых уходят в дохристианские времена.
Полностью разделяя эту версию, известный казачий писатель Борис Александрович Алмазов пошёл дальше. Он считает что все донские, уральские казаки произошли от степняков нагайцев, татар , калмыков и т.д.
Автор не ставит перед собой задачи вступить в научную полемику со столь авторитетными и уважаемыми людьми, а лишь предлагает самому слушателю и почитателю терской и гребенской песенной традиции разобраться в правоте и правомочности   данных  суждений, на основе представленных материалов.
Терский Гимн « Ой, да не из тучушки…» (№1) - эта одна из исторических былин повествующих об истории гребенских казаков:

Ой, да вот заплакали гребенски наши казаченьки
Перед Грозным Царём стоючи
Ой ,да ты Батюшка-Царь-надёжа
Что-ж ты жалуешь Князей да Бояр?
Ой ,да я пожалую,вам, гребенски мои казаченьки
Быстрый Терек со притоками
До самого моря до Хвалынского

Эти события уносят нас в 1571 год, когда царские войска, по приказу Иоанна Грозного, покинули город Терки, построенный на левом берегу Терека и в нём засели гребенские Которым кабардинскими казаки, в подмогу князьями была вызвана большая «станица» волжских казаков.
Впрочем, казаки не долго оставались в Терках, так как теснимые недовольными соседями и боясь отместки  со стороны шамхала Тарковского, за понесённое им под стенами их крепости (валы которой и по настоящее время  сохранились около станицы Шелкозаводской) поражение, покинули Терки и 300 Волжцев, присоеденившись к гребенцам, а остальные к терским казакам. Затем в 1588 году возведён был новый город Терек, но уже на новом месте при устье р. Терека, в котором и в окрестностях которого и обосновалось Терское войско.
Казаки эти были первыми русскими поселенцами теперешней Терской области, и во всяком случае первыми русскими о которых имеются сведения, т.к. до второй половины ХVI-го века об осёдлых русских в этой части в этой части Кавказа нигде не упоминается.
Терцы, Гребенцы, а  в последствии разновременно переселяемые казаки с Дона, Волги и Днепра своими непрестанными трудами, своею пролитою кровью создали знаменитую Кавказскую линию и добыли себе теперешнее обладание землями, уникальными культурными и песенными традициями ,воинской Славою ,положили начало нынешней Терской области – Ставропольского края.

Вдоль по линии Кавказа
Молодой орёл летал
Он летал перед войсками
Отдавал такой приказ:
Что бы ружья были в нас
Револьверы в кобурах
Шашки вострые в ножнах

Один из исследователей истории позапрошлого века высказал   о казаках прошлого времени такое суждение, что они стремились жить на счёт государства*). Будет ближе к действительности сказать, что заукраинные эти люди, ранние показатели будущих пределов государства, жили на счёт своих соседей, от которых ,вместе с военною добычею, заносили в свои городки с вышками многие обычаи и, прежде всего, заимствовали одежду и снаряжение своих противников, принимали, так сказать, их шерсть и зубы.           
Как к одному из примеров вышесказанного можно отнести плясовую пародийную песню «Шамиля». (№15) Она исполняется на любом празднике, и имеет свою народную, казачью драматургию. Танцующие изображают молящегося «за свой народ» Шамиля, и его лихую пляску с кинжалами, которая ,по сути,  является терскими частушками, очень колючими и точными по своему содержанию.
Автор выражает огромную признательность Администрации и Отделу культуры Кировского района Ставропольского края за оказанную помощь при сборе и записи этнографического материала, а так же нашим наставникам и учителям – этнографическим коллективам станиц Новопавловская, Старопавловская, Гогсударственная, Марьинская и Зольская – низкий поклон

0

18

Глава I
К проблеме этногенеза терского казачества

Прежде, чем приступить к рассмотрению казачества данного региона, необходимо более четко обозначить его собственно как объект исследования.

Казачество Кизлярского и Тарумовского районов Дагестана, представляет собой исторически одно из звеньев Терского Казачьего Войска; именно здесь в низовьях Терека происходил генезис терского казачества. Таким образом, как нам представляется, трудность подхода к предмету исследования состоит в том, что необходимо сосредоточиться на гребенском, нижне-терском, кизлярском казачестве, при этом не выпуская основных моментов в истории развития всего терского казачества.

На начальном этапе в процессе формирования казачества на берегах Терека участие приняли новгородские ушкуйники - речные пираты. С XIV века они совершали походы по Волге с выходом в Каспийское море. Сохранились обстоятельные летописные повествования об их походах 1360, 1366 и 1375 годов: это были разбойничьи нападения с целью грабежа и захвата людей в плен с последующей перепродажей в рабство [4].

Здесь они были отнюдь не одни. Ранее в этих местах собиралась масса, весьма пестрая по своему этническому составу - хазары, арабы, татары, славяне. Необходимо сразу подчеркнуть, что вся жизнь возникавшего на берегах Терека казачества с самого начала была пронизана духом и практикой прочного, взаимовыгодного сотрудничества многонационального населения. Это «можно считать паспортной особенностью Кизлярского края на всем протяжении его истории»

В отношении происхождения терского казачества у исследователей нет единства. Многочисленные версии, порой мифологизированные, можно подразделить на следующие группы:

1. Чеченская (горская) версия генезиса терского казачества.

Согласно концепции исследователей С.Ц.Умарова, И.М.Саидова, А.И.Гапаева, терское, кизлярское казачество этнографически и антропологически близко к чеченцам. «Первые русские беглецы-раскольники, - пишет А.И.Гапаев, - попали к орстхойцам (гребенцам), жившим на обоих берегах р.Терека и на Сунженском хребте. Не имея земель, они вначале кормились за счет охраны многотысячных чеченских овечьих отар на зимних и летних пастбищах.

Это соответствует и народному преданию и указаниям историков о том, что в начале казаки не занимались хлебоводством». Пришельцы жили с чеченцами не только в горах, но и «в чеченских поселениях, существовавших между реками Кумой и Тереком до прихода калмыков на Северный Кавказ» - в Пумхе (Кумске), Мехатке (в устье Кумы), Невре (Науре), Дехвар Макане (Мекенской), Галане (Галинской) и др. «Среди казаков есть выходцы из всех основных тайпов, в т.ч. от голубоглазых дытнинцев и от шатойских тайпов. Тяжелое прошлое ослабило связь между родичами. Сейчас родственные связи с казаками сохранили в основном только Гуной и Варандой. Назову фамилии некоторых казаков гунойского происхождения только из одной станицы. В с.Червленной: Гришины, Асташкины, Гулаевы, Денискины, Велик, Тилик, Полушкины, Федюшкины, Филипченкины, Порамеревы, Кузины, Пронькины, Хановы, Андрюшкины, Курносовы, Рогожины (порядок расположения фамилий такой, как сообщил информатор Кузин Николай в 1947 году). Основателем станицы Дубовскои был чеченец из тайпы садой по имени Дуба... Представляет интерес и такой исторический факт: восставшие горцы под предводительством шейха Мансура подошли к Кизляру и осадили его (1785-86гг.). Основным населением города с момента основания были «чеченцы-немусульмане», из тайпы ококов, занимавшие весь центр и восточную часть города. Немногочисленные армяне и русские объявили нейтралитет. Попытки вождя восставших мусульман призвать ококов («свиноедов») к национальному самосознанию не увенчались успехом и дошедшие было до центра города чеченцы после упорного боя вынуждены были отступить. Их вынудили отступить соплеменники» [6].

Безусловно, казачество имело связи с горцами, в том числе и с чеченцами. Их регулярные контакты между собой привели к зарождению особого вида дружественных отношений - к куначеству. Кунаки были взаимно связаны долгом гостеприимства, и в каждой станице можно было встретить казачьи семьи, которые заводили друзей в горских аулах из числа местных крестьян и называли друг друга кунаками. Отношения между друзьями-кунаками были самые открытые и доверительные. Они часто приезжали друг к другу в гости, дарили подарки, а в случае надобности оказывали взаимную помощь во время сельскохозяйственных работ. Кунаки гордились своей дружбой и передавали ее детям, как «священный завет из поколения в поколение».

Специфические условия жизни зарождающегося казачества оказали существенное влияние на процесс его этногенеза и на особенности отношений между казаками и горцами. На Терек шли «волны» преимущественно представителей мужского пола. Жены казаков в основном были горского происхождения, причем большей частью женщины попадали в станицы не по добровольному согласию, а путем хищения. «Русские князья, - пишет А.Ф.Щербина, - женились на горских княжнах, а русская казачья вольница на Тереке и отчасти на Дону в первые времена своего существования буквально-таки добывала жен на Кавказе» [8]. Эти браки, по мнению экспертов, специально изучавших антропологические особенности терского казачества, «составляли в стародавнее время самое заурядное явление, и путем смещения образовался особый могучий тип гребенского казака и казачки, остатки которого и посейчас встречаются изредка. Поразительная физическая красота и крепость этого типа... общеизвестны» [9]. С другой стороны, заселение горцами казачьих станиц приводило к большему сближению казаков с соседями и к «переимчивости полезных особенностей у них», придавало отдельным из них колорит, особенно в укладе жизни, в обрядах, в песнях [10].

С усвоением материальной и духовной культуры появляется настоятельная потребность в изучении языка своих соседей. В каждой станице встречались казаки, свободно владевшие языком горцев и нередко служившие переводчиками при терских воеводах. Под влиянием постоянного общения с соседями в разговорной речи казаков стали появляться слова и целые выражения, заимствованные из местного лексикона. Это придало русской речи особенности в построении предложений, в произношении слов [11].

На этом, однако, «генетическое родство» вайнахов и остальных горцев с терскими казаками заканчивается. Нельзя согласиться ни с мнением отдельных ученых, ни тем более с претензиями определенных политических сил в Чечне на оба берега Терека, на громадное пространство вплоть до реки Кумы. Если взглянуть на карту кавказских земель, изданную С.Броневским в 1823 году, то мы обнаружим, что «мирные чеченцы» проживали исключительно на правом берегу Терека и Сунжи [12]. Никакого указания на их присутствие между Кумой и Тереком там нет. Наличие в Кизляре квартала с чеченскими («окоченскими») жителями не может быть истолковано как подтверждение того, что они были «основным населением с момента основания» города, и тем более играли решающую роль в какие-либо критические моменты истории Кизляра. Прав в этой связи профессор В.Б.Виноградов, подчеркивающий, что «ученым-историкам из числа горских народов - многовековых партнеров терского казачества - стоило бы более корректно и чутко реагировать на ситуацию в отечественной исторической науке и не осложнять ее легковесными догадками в области негативно-сказочной мифологизации изначальных страниц возможного славяно-вайнахского взаимодействия» [13].

Речь идет не об академических спорах, а о трансформации определенных фактов в идеологические стереотипы, разрушительно влияющие на массовое сознание и входящие в политическую практику.  Как с беспокойством отмечалось в одной из резолюций Совета атаманов Ставропольского Краевого Союза казаков, «в ряде публикаций явно прослеживаются территориальные притязания... Причем территориальные притязания не подтверждаются никакими историческими документами... Наши предки испокон отличались терпимостью к иной вере и иной национальности. И сегодня отголоски этой старой традиции остались в наших фамилиях: Черкесовых, Калмыковых, Татариных, Грековых и т.д. Эти факты вряд ли кто может оспорить. Вместе с тем мы не можем не замечать искусственно подогреваемые националистические настроения определенной части населения Северного Кавказа. В связи с принятием суверенитета рядом автономных республик казаки на своей земле объявляются представителями «некоренного» населения» [14].

2. Скифско-хазаро-половецкая версия происхождения терскою казачества.

В середине 1960-х годов Л.Н.Гумилев проводил экспедиционные изыскания вдоль Терека, обследовав территории Наурского, Шелковского и Кизлярского районов. Тогда-то он и увлекся хазарской проблемой. Хазары, согласно его версии, жили в низовьях Волги, Терека и Дона, причем после гибели Хазарского каганата еще в X веке под ударами дружин русского князя Святослава они распались на две части. Одна из них успела переселиться за Дон и укрыться «на гребне», в горных хребтах к югу от Терека. Эти-то хазары-христиане и заложили основу будущего терско-гребенского казачества. Потомки бродников впоследствии сменили этноним: они стали называться казаками. Тесные связи с южно-русскими княжествами, русский язык, ставший обиходным, и православие, принятое еще в IX веке, позволили им войти в русский этнос в качестве одного из его субъектов [15].

Комментируя гумилевскую концепцию генезиса казачества, В.Б.Виноградов отмечал: «Все ли здесь бесспорно, весомо, доказательно? Вряд ли, даже наверняка - нет! Однако особенно сегодня, когда терско-сунженское (и иное) казачество переживает обнадеживающий и естественный подъем своего историко-этнического самосознания, никак нельзя умалчивать эту стройную и по многим признакам мотивированную версию» [16].

Безусловно, проблемы взаимодействия различных народов на громадных пространствах Евразии в далеком прошлом привлекают внимание многих исследователей. Однако, имеют место попытки представить генезис казачества в таких формах, которые по существу представляют собой не только фальсификацию фактов, но и несут опасный идеологический потенциал противопоставления тюркского и славянского мира. «Сотни лет, вплоть до появления Руси, от Дуная и южнее Москвы-реки,- пишет М.Аджиев, - лежали половецкие земли Дешт-и-Кипчак. Лежал, например, город Тула, где жили оружейники и ремесленники. Слово «Тула» по тюркски означает «колчан, набитый стрелами». Именно с колчанами, набитыми стрелами, уезжали отсюда воины-степняки...В XIII веке к нашему народу пришло новое имя -кумыки, раньше нас называли по-старому половцы или хазары, либо кипчаки или тюрки. Обилие названий не меняло сути, народ-то оставался тот же самый тюркский... Азовские походы Петра I завершили дело возведения новой Империи: Дешт-и-Кипчак потерял желание сопротивляться. И началось массовое обрусивание потерянных тюркоязычных. Болезненно и жестоко уничтожала Россия нашу тюркскую культуру, с кровью ломала ее, присваивая наши достижения и наших людей.. Сперва всех людей поверженого Дешт-и-Кипчака называли презрительно татарами - донские, белгородские, и всякие другие татары. Но тот, кто шел к русскому царю, волей высочайшего указа получал уже новое имя, не «поганый татарин», как остальные, а казак. Или русский... Казаки, именно они стали первыми обрусевшими половцами. Их, еще не Остывших и поэтому опасных, Россия сотнями, тысячами отправляла воевать и заселять завоеванные новые земли. Половцы-казаки с первых дней своей службы Российской короне не изменяли долгу, не бегали с поля боя - не могли изменять, не могли бегать, кровь не позволяла. С жестокостью народа, потерявшего историческую память, с почти детской доверчивостью, завоевывали они для своего «хозяина» Сибирь, Среднюю Азию, Малороссию, Кавказ -территории родных им племен и народов» [17]. В данной версии скорее обосновывается историческое противостояние тюркского и славянского миров, чем вскрывается специфика генезиса казачества, действительно в процессе своего формирования вобравшего в себя элементы многих этносов, в том числе и тюркского.

3. Волжско-донская версия происхождения терского казачества.

Одни исследователи, такие как российские историки В.П.Татищев, Н.М.Карамзин,   С.М.Соловьев,   И.В.Бентковский,   считали,   что возникновению казачества на Тереке способствовали казаки, проживавшие на Гребенских горах на Дону, и которые разрозненными группами бежали оттуда на Северный Кавказ [18].

Другие - И.Д. Попко, М.А.Караулов - подчеркивали, что в середине XVI века донское казачество из-за своей малочисленности не могло служить источником массового переселения казаков на Северный Кавказ, хотя и не отрицали возможности отдельных выходов туда казаков с Дона через «дикое поле». По их мнению, основной поток беглых людей шел на Терек по Волге и Каспийскому морю [19]. Очень часто при этом они ссылались на грамоту царя Федора турецкому султану, датированную 1584 годом, в которой отмечалось, что «на Тереке... живут казаки волжские, опальные беглецы, без государева ведома».

Москва, проводя политику централизации, объединения под скипетром царской власти всех российских земель, повторила в отношении Рязани те же меры, какие она предпринимала прежде в отношении других городов и княжеств: значительная часть населения была выселена в северные области, а освободившиеся плодородные земли раздавались местным и иногородним служилым людям. Вначале Московское правительство очистило центральную часть Рязанского княжества, а затем приступило к захвату окраинных земель, границы которых проходили по Средней Оке и по дальним берегам Дона и его притоков. В сферу «испомещения», т.е. раздела земли на поместья, попадали и земли рязанских казаков. Последних было решено выселить в Суздальские земли. Однако, возмущенные рязанцы отказались исполнять княжеский указ, и многие из них (молодые и небогатые), составив ватагу, отправились на юг, но «уже не самодурью, а обдуманно, с родом и племенем, у кого такие были» [21]. Они спустились по Хопру и Дону до Перволоки, затем вышли на Волгу и морем достигли устья реки Терека.

Данная концепция, как в своем донском, так и в волжском варианте, безусловно отражает значимость миграции на Северный Кавказ масс русских людей. Однако, на наш взгляд, эта версия несколько механистична. Уж слишком просто было бы объяснить генезис казачества исключительно миграционными процессами.

Не отрицая полностью ни одной из трех указанных выше версий происхождения терского казачества, мы вместе с тем настаиваем на положении о полиэтнической природе его генезиса.

В XIV-XVIвв. в низовьях Терека возник разноплеменный конгломерат «вольных людей», в силу самых различных причин покинувших свои родные места, строивших так называемые «городки» и промышлявших рыболовством, охотой на тюленей, птицу в устье Терека, а также «молодечеством», морским разбоем на Каспии. Их излюбленным местом был остров Чечень, который давал возможность контролировать зону интенсивных морских трасс. Эти люди не были оседлыми, не вели домашнего хозяйства, более того очень немногие имели семьи. Они собирались небольшими ватагами, ютились в землянках по лесным предгорьям, в надежных прибрежных местах, на поросших камышом островах.

Разноплеменный конгломерат постоянно пополнялся, причем главным образом людьми с Севера, из близлежащей Астрахани, населением, склонным к оседлому образу жизни. После падения Казани и Астраханского ханства приток людей с берегов Волги настолько усилился, что, вероятно, количество перешло в качество: неизбежно часть всей этой голытьбы должна была найти себе более основательное занятие уйти в глубь северо-восточного кавказского региона и начать вести земледельческое хозяйство. То обстоятельство, что миграцию часто связывают с атаманом Андреем Шадрой, возглавившим после взятия Казани несколько сотен волжских и донских казаков, не меняет общей картины [22].

Будучи людом разбойным, они место своего пребывания выбрали сначала укрытое, горное, труднодоступное на правом берегу Терека, Согласно одному из уникальных документальных свидетельств середины XVIII века, они поселялись и за «Тереком в гребнях (т.е. в горах), и в ущельях, а именно в урочищах Голаго гребня, в ущелье Павлавом, при гребне, и ущелье ж Кашланавском, и при Пименавском дубе, который и доныне ниже Балсур или Ортан реки, при Тереке реке ж, по коим местам Гребенскими казаками и проименовались». Однако, казаки прожили здесь не более ста лет. Позднее они ушли на левый берег Терека, с одной стороны, «по частым и усильным на них тамо от соседственных горских народов нападением и причиняемым им всегда беспокойствам, со ущербом людей и скота» [23], с другой, - гребенское население уже забыло свое вольное «корсарское» прошлое и стремилось обосноваться на тех землях, где можно было более эффективно заниматься земледелием или все тем же привычным для них рыболовством [24]. На протяжении восьмидесятикилометровой линии возникают пять казачьих городищ - Червленая, Щедринская, Новогладская, Старогладская и Курдюковская. Именно здесь стали формироваться собственно терско-казачьи традиции строительства, убранства домов, одежды, приготовления пищи, семейного воспитания и т.д.

Так, в низовьях Терека, в силу целого ряда исторических причин на рубеже XVI века возник народ, обладающий собственным социально-экономическим укладом, обычаями и традициями, собственным говором (диалектом) и, главное, самосознанием [25].

Необходимо подчеркнуть еще одно обстоятельство, которое при современных политических дискуссиях должно иметь определенное значение: появление казачества на Тереке не было связано с вытеснением какого-либо населения Дагестана или Чечни, захватом земель или другими насильственными действиями. Это были территории, которые практически не обживались со времен падения Хазарского каганата, т.е. с X-XI вв. Казаки заселяли, обустраивали, обрабатывали пустые земли, о чем свидетельствуют археологические исследования в этом районе.

В настоящее время казачеству упорно навязывается давно сложившийся стереотип об исключительно сословной природе его происхождения. История терского казачества показывает, что оно как этническая группа возникло задолго до того, как Русское государство сделало взаимодействие с казаками одним из важнейших элементов своей политики.

Казачество сформировалось на Северном Кавказе как специфический этнос, который с полным основанием следует отнести к числу коренных народов региона. Лишь позднее в силу исторических условий оно обрело и сословный характер. Тот факт, что вплоть до 1723 года все отношения Русского государства с казачеством шли только через Посольский приказ, свидетельствует о том, что на протяжении двух столетий историку политические партнеры казачества рассматривали его как отдельный народ, как самостоятельный субъект международной политики, а не как сословие, беспрекословно выполнявшее указания  государства не как слепое орудие его внутренней политики  [26].

Еще менее под понятие сословие подпадает та часть «вольных людей», которая не ушла «на гребни», а продолжала жить до начала XYII века в крошечных селениях, в прошлом городках, по берегам южных рукавов Терека, занимаясь промыслом тюленя и рыбы. Дальнейшая судьба этого казачества трагична: оно активно участвовало в восстании Ивана Болотникова (1606-1607) и в крестьянской войне под предводительством Степана Разина, особенно в его походах «за зипунами» на Каспийском море (1667-1669). Следствием этого было обезлюденье и, в конечном счете, слияние этой группы казачества с другими [27]. Количественная убыль быстро пополнялась выходцами с Руси, Дона, Кубани, Кабардой, черкесами, окоченскими татарами, поляками, грузинами, армянами, украинцами.

Служилым сословием терское казачество становится позднее, уже в XVII веке, когда в силу его расположения на окраине Российского государства произошло осмысление им и Россией общности судеб, когда завязалось их тесное взаимодействие путем согласования интересов и поддержания мира на границах государства. Терские гребенцы начали службу Ивану Грозному в 1577 году. Отсюда в русской армии считалось старшинство Кизлярово-Гребенского полка. Тогда же царь признал за ними право на берега реки Терек [28].

Если в начале XVII в. денежное и хлебное жалование получали 500 гребенских казаков, то в 1623 году только одних атаманов на государевой службе на Тереке было уже около 30, что свидетельствует об интенсивном «огосударствлении» казачества и о процессе формирования служилого сословия. Тем не менее по свидетельству историка И.И.Попко, еще «многие десятилетия осуществляется казачье самоуправление, выборность кругом всего своего управленческого состава... Все дела, распорядительные и судебные, разбирались и решались в вечевом «войсковом кругу», в котором всякий совершеннолетний казак имел право голоса, не ограниченное никаким цензом. Войсковой круг изрекал постановления и правила, дозволения и запрещения, обязательные для каждого из членов войскового общества. Круг произносил гражданские и уголовные решения и сам же немедленно приводил их в исполнение всем миром, не имея ни приставов, ни палачей. Трибуна и эшафот, можно сказать стояли рядом, без малейшего промежутка».

Войсковой круг избирал войсковых лиц на годичный срок. Предусматривались следущие должности:

-войскового атамана - временного князя войска, ограниченного советом старейшин и ответственного перед войсковым кругом. Степень личной его власти зависела от полномочий, представленных ему войсковым кругом, а символом его достоинства была «насека войскова - жезл, приличным образом оправленный»;

-войскового есаула, разносителя по войску распоряжений войскового атамана,   наблюдателя   за   повседневным   исполнением   распорядков, объявленных войсковым кругом;

-войскового хорунжия или знаменщика, хранителя войсковой хоругви, выносившего   ее   в   войсковой   круг   перед   лицом   атамана   и отправлявшегося с нею в поход  [29].

Вольное казачество на Тереке в отличие, к примеру, от донцов, Долгое время не имело единого центра - войсковой столицы. Управленческую роль играли те казачьи городки, чьи станичные атаманы становились во главе войска. Казачья община на Тереке внешне являлась военной дружиной, а внутренне всегда оставалась соседской сельской общиной [30].

В 1720 году гребенские казаки, а позже и терцы поступили в ведение военной коллегии. Первоначальный срок службы был определен в 30 лет, а затем сокращался в 1856 году до 25 лет, в 1864-м - до 22-х, в 1891 - до 20.

Служилый состав Терского казачьего войска разделялся на три разряда:

1) приготовительный - срок службы три года. Призывались молодые люди, достигшие восемнадцатилетнего возраста. В этот период они проходили подготовку в своих станицах и на лагерных сборах;

2) строевой - 12 лет. В 21 год казаки призывались на действительную службу, которую в мирное время несли от 3 до 4 лет. Затем люди увольнялись на льготу с обязательством иметь обмундирование, вооружение, снаряжение, строевых лошадей и являться на лагерные двухнедельные сборы для практических занятий;

3) запасный - 5 лет. По достижению 33 лет казаки призывались на службу только в военное время. В возрасте 38 лет увольнялись в отставку [31].

Терско-гребенское,   кизлярское   казачество   участвовало   во  многих военных  кампаниях  России:  в  боях  под  Чигириным в  1677  году,  в азовском походе 1695 года, персидском походе Петра I в 1722 году, в крымской кампании 1788-1791гг., войне с Персией и Турцией 1826 и 1878гг., в походе на Кушку 1885 года, русско-японской войне 1904-1905гг., первой мировой войне [32].

Однако, основным занятием, требующим каждодневных усилий и жертв, было несение службы непосредственно на Кавказе. Это многие десятилетия определяло жизнь и быт всего терского казачества. Особенно с 70-х годов XVIII века, когда сформированная Россией Кавказская линия укреплений приобрела исключительно военный характер.

Казачьи станицы соединялись между собой кордонной линией, где через 2-2,5 версты располагались сторожевые посты. На казаках лежала обязанность нести службу на постах, чинить дороги, строить мосты, поддерживать укрепления крепостей, заготовлять лес для строительства, проводить земляные работы. По словам И.И.Попко, «жизнь линейной казачьей станицы сжата, скучена до крайности. В ней ночует, а когда на линии тревожно, то и днюет весь станичный скот. С захождением солнца и люди и четвероногие - все убирается под защиту станичной ограды... В опустелом поле тихо и осторожно проедет вооруженный, закутанный в бурки и башлыки, ночной разъезд, да проскочит почта, окруженная лихим конвоем. Да там же, около речного берега, заляжет невидимый секрет... Но вот уже прошла ночь, наступил день, однако ж никто из станицы не выедет и скота не выгонит, пока не прибудут утренние разъезды, и объявят, что опасности не предвидится. Но предвидеть ее так же трудно, как и перемену погоды... В силу такого правила казак ни в какую работу и ни в какую поездку не отправлялся без оружия» [33].

Именно на Тереке, «на линии на линеюшке, на распроклятой сторонушке», как говорилось в одной старинной казачьей песне, шла наиболее напряженная служба: «тут тоже шел бой; тяжелый непрерывный, домашний бой, к которому казаки привыкли». Самыми трудными для них были годы Кавказской войны (1824-1859). Эти тридцать пять лет подорвали мощь кизлярского казачества, обезлюдили Нижний Терек (еще в начале XX века в гребенских станицах женщин было значительно больше, чем казаков) [34].

С созданием Кавказской линии военно-стратегические задачи заставили российское командование пойти на свертывание демократических начал в войсковой жизни казаков. В 1819 году генерал А.П.Ермолов в Кизлярском и Гребенском войске отменил выборные должности войскового и столичных атаманов и стал назначать офицеров из регулярных войск. В офицеры производилась и часть казачих старшин. Терское казачье войско в начале XIX века окончательно потеряло остатки внутреннего самоуправления и превратилось в военно-служилое сословие.

До начала 60-х годов XIX века Кавказская линия представляла собой территорию от Черного до Каспийского моря. Разделялась она на следующие части: черноморская береговая линия составляла правый фланг; в центре размещалось управление владикавказского коменданта; левый фланг объединял земли Моздокского, Гребенского, Семейно-Кизлярского полков, Большую и Малую Чечню. Подразделялся левый фланг на две линии: Сунженскую и Терскую, которая начиналась от границ Кизлярского полка и шла до Каспийского моря. Все посты на линии содержались казаками.

Исключительную роль в становлении северо-кавказской границы России сыграли возникшие города Терки (1588), Кизляр (1735), Моздок (1763) и целая россыпь «государевых» острогов и крепостей вдоль Терека.

В системе Кавказской укрепленной линии большое значение имел Кизляр. Он возник на реке Терек, в конце XVI века. В 1735 году Кизляр был укреплен и стал пограничной крепостью со статусом города. Это - старейший русский город на Кавказе и самый старый из всех ныне существующих городов Северного Кавказа. В XVIII - первой половине XIX века он являлся главным военно-политическим центром России в регионе и его долгое время называли даже «русской столицей на Кавказе» [36].

В начале XIX века в Кизляре (без уезда) насчитывалось более 100 предприятий, в том числе два казенных шелковых завода, 11 сафьяновых, два красильных, 50 виноградно-водочных (к 1819г. число последних возросло до 72), 8 кожевенных, 2 шорных, одно мыловаренное производство, слесарные мастерские и др. Кроме того, здесь имелось 12 фабричных станов по изготовлению щелковых тканей, на которых работало 40 человек. Всего на предприятиях и виноградниках Кизляра в том же году было занято 4120 постоянных рабочих, из них 2508 мужчин и 1612 женщин [37]. Как главный экономический центр региона, Кизляр (вместе со всем уездом) привлекал многих представителей северо-кавказских народов и прежде всего горцев, нанимавшихся здесь на временные работы.

Кизляр был крупным центром торговли. На его базары приезжали купцы из Дагестана, Армении, Азербайджана, Грузии, Средней Азии, Персии, Турции, Индии и других стран. В Кизляре для «всегдашней продажи» было три больших рынка: армянский, татарский и русский. Для купцов здесь были построены гостиные дворы - караван-сараи, юстоянная (ежедневная) «внутренняя торговля» производилась также в лавках и магазинах, которых, например, в 1803 году в Кизляре насчитывалось 250 [38].

Кизляр имел тесные экономические связи с чеченскими ремесленными и торговыми пунктами (Старый-Юрт, Большой Чечен, Старые Атаги и др.). Для горцев сбыт своих товаров был насущной необходимостью. Они торговали на ярмарках Терского города и Кизляра бурками, войлоком, скотом, арбами, получая в обмен соль, порох, холст, шелковые и бумажные ткани как восточного, так и российского производства. Дорогие ткани, приобретенные в городах Терки и Кизляре, использовались для изготовления праздничной одежды. Таким образом, благодаря этим городам, горные общества более интенсивно имели возможность торговать с соседними народами и приобретать товары [39].

Кизляр уже в первые десятилетия своего существования планировался Российским государством как пункт наиболее интенсивного не только экономического, но и социального, культурного взаимодействия многих народов.

В первые годы царствования Екатерины II для усиления Кизлярского края сенат считал целесообразным поощрять переселение «всякой нации людей, т.е. чеченцев, кумык, других из горских народов и нагайцев,...а для размножения шелку и мануфактур - о дозволении селица и всех христианских наций людям, как-то: грузинам, армянам.и другим... располагая их селения по реке Тереку между новой крепостью Моздок и Гребенского казачьего Червленного городка» [40]. Это распоряжение перекликается с более ранним «Ордером» В.Я.Левашова, который, будучи главнокомандующим российскими войсками на Кавказе при Анне Иоановне, наставлял полковника Юрлова в том, как расселить жителей: «На берегу реки Терека до потоку реки Прорвы - базар и терских дворян, и казаков, и новокрешенных, и грузинская, и армянская, и окоченская слободы поселены быть надлежат... Строиться по чертежу, а прихотничать и излишней земли захватывать никого не допущать» [41].

Посетивший Кизляр в 1772 году академик И.А.Гильденштедт отметил расселение жителей города по 8 кварталам:

1) армянский квартал  - Арментир-армянская слободка, 2) грузинский квартал  - Курце-аул-грузинская слободка,   квартал новокрещенцов («проселитов»)-    Кристи-аул, квартал терских казаков,

окочирскии квартал составили жители деревни Окочир и Окочены, квартал черкесский  - Черкес-аул, (там жили черкесы, подданные князей Бековичеи -Черкасских,),

7) квартал казанских татар - Казанте-аул, 8) квартал таджиков-тезиков - Тезик-аул [42].

- Кроме перечисленных выше кварталов в Кизляре существовала индийская колония, по величине вторая в России после астраханской. С учетом многонационального состава населения Кизляра, сверх прочих предметов, определенных по уставу 1828 года для уездных училищ, преподавались армянский и татарский (тюркский) языки [43].

Кизляр являлся также главным религиозным центром России на Кавказе. В XIX веке, в период его наивысшего расцвета, в Кизляре было 10 церквей (пять русских, три армянских и две грузинских), шесть мечетей, одна синагога, один костел и три монастыря. В некоторых из кизлярских церквей и мечетей служили крупные религиозные деятели и просветители.

В начале XIX века православная церковь предприняла попытку обращения в христианство кавказских горцев. Император Александр I утвердил проект по распространению Библии между иноверцами Российской империи. Именно из Кизляра осуществлялась пропаганда среди кавказских горцев. Этим делом специально занимались Кизлярский Крестовоздвиженский мужской монастьгрь, основанный в 1736 году (в течение длительного времени он был единственным русским монастырем на всем Кавказе), и Осетинская Комиссия, созданная в 1748 году.

При последней существовала особая школа, в которой обучались грамоте и началам христианства дети осетин, чеченцев, кабардинцев и других горцев. Принято считать, и это вошло во все дореволюционные энциклопедии, что она - первая русская школа на Кавказе для обучения детей кавказских народностей.

Положительным в деятельности Кизлярского монастыря и Осетинской Комиссии было то, что они способствовали распространению среди мусульманских народов русской культуры, а также содействовали освобождению (выкупу) христиан из турецко-крымского, персидского и горского плена.

Главнейшей из церквей был русский православный соборный храм, называвшийся Казанским во имя Иконы Казанской Божьей Матери. Возводился он одновременно с крепостью из красного кирпича в старовизантийском стиле и представлял собой трехпрестольный храм. В строительстве его приняли участие не только отечественные, но и зарубежные специалисты. Внутреннее убранство храма состояло из весьма древних и ценных храмовых реликвий, главные из которых были подарены ему императрицами Елизаветой и Екатериной II как старейшему русскому храму на Кавказе. Его, как и другие культовые сооружения города, уничтожили в первые десятилетия советской власти [44].

Необходимо отметить, что хотя церковь осуществляла здесь свою просветительскую и миссионерскую деятельность достаточно активно, именно на Нижнем Тереке нашли свой приют гонимые правительством и церковью раскольники и старообрядцы. По данным 1915 года их в Кизлярском отделе насчитывалось 25,2 тыс. человек, что составляло 73,4% всех живущих на Кавказе старообрядцев и раскольников [45].

С 1738  года у гребенских казаков начались осложнения в отношениях с духовной властью из-за старых обрядов. Вышедшие из Руси почти за сто лет «до Никоновского исправления» и образования раскола, терцы здесь сохранили приверженность к «старым отцовским обрядам»: крестились двумя перстами, ходили «по-солонь», двоили аллилуя и т.п., немало не подозревая, что делались через это причастными к расколу. Когда же церковь попыталась принудить казаков отступиться от благословения двуеперстием силой, она достигла противоположного результата: в 1745 году казаки направили депутацию кизлярскому коменданту, которая заявила, что «креститься тремя персты казаки не будут, хотя бы за то пришлось им пострадать и умерети» [46]. Возбуждение грозило вылиться в открытое выступление, однако, власть проявила гибкость. Сенат запретил преследовать казаков-староверов, «понеже они живут в самом пограничином месте и по их легкомыслию тако-ж по нынешним конъюнктурам для того обрасчения строгости употреблять несходственно, и для того, покаместь в Синоде рассуждение и точное определение учинено будет, - казакам ныне принуждения никокого не чинить» (47). К 1812 году гребенцы представляли собой практически поголовно старообрядцев (4б). Это влияло не только на уклад жизни, но и на облик казачьих станиц. Лежит к примеру, ервленная на равнине, почти у самого берега Терека. В центре станицы площадь, на которой хотели построить полагавшуюся по плану церковь.

Но  население -   старообрядческое  и  площадь  осталась  пустой   [49].

Лишь постепенно,  с появлением на Тереке крестьян-переселенцев в середине XIX века православная церковь начинает завоевывать позиции.

Но и тогда старообрядство сохраняло стойкость, благодаря наличию «среди казачества истинных старообрядцев, живущих густыми массами в станицах Кизлярского отдела»   [50] .

Дав   краткую   характеристику   Кизляру,   необходимо   перейти   к освещению   того,   что   представляло   собой   кизлярское   казачество   в административно-территориальном   плане,   а также   что   собственно составляло основу его благоденствия ко времени Октябрьской революции.

Без осмысления этого, как нам представляется, нельзя понять сущности процесса его современного возрождения. В   1785   году   указом   Екатерины   II   было   создано   Кавказское наместничество в составе двух губерний: Кавказской и Астраханской.

Кавказская губерния вобрала в себя все земли на Северном Кавказе, расположенные между Кумо-Манычской впадиной на севере и реками Тереком, Малкой и Кубанью на юге. До 1867 года низовья Терека во главе с Кизляром являлись уездом этой губернии.

В конце 60-х годов XIX века была создана Терская область, которая делилась на три отдела (Пятигорский, Кизлярский и Сунженский) и четыре округа - Владикавказский, Хасав-Юртовский, Нальчикский и Грозненский. Казачье население проживало почти исключительно на территории трех указанных отделов. Оно группировалось здесь в станицах, поселках и хуторах, расположенных преимущественно по левым берегам рек - Терека, Сушки и Малки.

В 1889 году в Терской области проживало 168768 человек (в Кизлярском отделе - 39571). Собственно казачье население станиц составляло 19745 семей, что представляло собой значительную величину, так как в среднем на одну семью приходилось 7,8 душ обоего пола.

Терское казачье войско состояло из семидесяти казачьих станиц, из которых к Кизлярскому отделу отходили следующие: Александрийская, Александро-Невская, Бороздинская, Дубовская, Каргалинская, Курдюковская, Старогладковская, Гребенская, Шелкозаводская, Щедринская, Червленная, Николаевская, Калиновская, Савельевская (по Тереку); Кахановская, Ильинская, Петропавловская, Грозненская, Заканъ-Юртовская, Ермоловская (по Сунже); Борятинская (при Горячих Ключах) [52].

Все казачьи станицы подчинялись начальнику области и наказному атаману Терского казачьего войска. В военном отношениии атаман имел права начальника дивизии. В его непосредственном подчинении был войсковой штаб, а по гражданскому управлению ему принадлежали все права и обязанности, присвоенные губернатору [53] . Все центральные управленческие структуры размещались во Владикавказе.

Отношение казачества к земельной собственности формировалось на протяжении нескольких веков. В основе казачьей земельной идеологии - понятие «воля и земля», суть же - в объединении казаков на основе двух начал: принадлежности занятых казаками земель казачьему войску и демократических порядков землепользования.

В основе вопроса о земле всегда лежало государственное начало. Свободные земли в. пределах любого войска не были «божьими» или «ничьими», как понимали в те времена права на такие земли крестьяне и скотоводы, а неприкосновенным достоянием казачьей общины. Главный принцип состоял в том, что земля, занятая единой демократической организацией, должна быть коллективной собственностью. Этот порядок землепользования сохранялся вплоть до 1919 года.

В 1845 году было издано первое положение о землепользовании казаков Терского Казачьего Войска, а в 1869 году обнародовано утвержденное императором новое, более общего характера, по земельному устройству во всех казачьих войсках. Согласно последнему занимаемые земли казаками, делились на три части:

-»юртовые» - отводились для казаков, живущих в станицах. Им было предусмотрено по 30 десятин на каждого мужчину, а также 300 десятин предоставлялось тем станицам, где были приходские церкви. «Никакая часть земли и никакое угодье в черте станичного юрта заключающееся, - говорилось в документе, - не могут выходить из владения станичного общества в чью-либо личную ответственность». В Кизлярском отделе общины придерживались передельно-паевой системы, при которой общинные (станичные) земли распределялись по жребию на равные паи, с постоянной пережеребьевкой через шесть лет;

-для наделения слркилого войскового сословия (генералов, офицеров). В 1870 году на их земли была введена полная частная собственность, что противоречило общеказачьему историческому принципу владения и пользования землей;

-»войсковой запас земли»  [54].

У гребенских земледелие появилось раньше, чем у других живущих в низовьях Терека этносов. Основной зерновой культурой у них сначала было просо. С переселением на левый берег Терека гребенцы перешли к возделыванию озимых ржи и пшеницы, а из яровых - ячменя, овса, проса, гороха и чечевицы. Тогда же они приступили к разведению подсолнуха и бахчевых культур. Земледелие у казаков носило экстенсивный характер. Почва никогда не удобрялась. Источники 30-50-х годов XIX века отмечают, что гребенские и терские казаки «хлебопашеством занимаются очень нерадиво» и что у них хлеб «производится в весьма малом количестве» [55].

Во второй половине XVIII века значительное развитие на Тереке получило виноградарство. Тогда только вокруг Кизляра виноградными садами было занято около 2000 десятин с ежегодной добычей более 700000 ведер вина, находившего себе широкий сбыт в России.

Доставка хлебного спирта из России стала затруднительна, акциз на него был высок, а из винограда разрешалось тогда приготовлять спирт беспошлинно. Кроме того, сбыт вин в больших количествах обходился дорого и был сопряжен с целым рядом затруднений (частая порча вина в пути и т.п.), тогда как водка и спирт были более удобны для хранения и сбыта. Учитывая все это, кизлярцы стали все большую часть винограда обращать в водку и спирт. Для их производства на Тереке стали строить винокуренные заводы.

Изготовление водки производилось в простых огненных аппаратах, затем ее подвергали продолжительной выдержке в дубовых бочках, благодаря чему она приобретала желтоватый цвет, напоминающий французский коньяк. Кизлярская виноградная водка, «кизлярка», ничем не уступала французской виноградной водке. Высокие качества «кизлярки», дешевизна быстро прославили ее не только на всю Россию. На внутреннем российском рынке «кизлярка» заменила водку, экспортируемую из Франции.

Правительство, будучи заинтересованным в развитии этой важной отрасли хозяйства, со своей стороны всячески поощряло население. С этой целью бесплатно раздавались земли под разведение виноградников. Лицам, занимающимся виноградарством и виноделием, предоставлялись разные льготы и привилегии, а особенно отличившиеся в этом деле награждались большими земельными участками, царскими медалями и подарками. Были установлены различные льготы на кизлярское виноделие. Так, указом Александра I от 1803 года кизлярцам было разрешено отправлять водку и вино в Москву без всякой пошлины. Там им был специально отведен казенный дом с подворьем для склада кизлярских вин.

Изделия кизлярской водочной промышленности сначала вовсе не облагались налогами. Введенный с 1807 года умеренный акциз на виноградную водку, давший значительный доход казне, не отразился на местном виноделии, поскольку широкий сбыт вина и водки, а также высокие цены на эти продукты обеспечивали верный доход садовладельцам (ведро вина сбывалось в России по 16 рублей ассигнациями, а ведро водки - 12-14 рублей серебром) [56].

Б целях поднятия культуры вино-водочной отрасли в Кавказской губернии и подготовки специалистов в 1807 году в Кизляре было открыто (по царскому указу, изданному в 1803 году) первое в России училище виноградарства и виноделия (второе было основано тогда же в Крыму). Просуществовало оно до 1866 года.

Большой спрос на кизлярские (терские) виноградную водку и вино, высокая доходность от -их продажи в условиях покровительственной политики правительства вызвали настоящую виноградную лихорадку на Тереке. Население Кизляра оставило все другие занятия (кроме торговли и шелководства) и занялось виноградарством. В 1815 году общая площадь виноградников Кизляра (без уезда) составила 4500 десятин; в числе собственников было много лиц, владевших 20-40 и даже 100 десятинами. В том же году в Кизляре выработано вина около 1600000 ведер и выкурено 160 000 ведер спирта [57].

Следствием   этого   явилось   то,   что   виноградарство   окончательно утратило характер самостоятельного промысла и целиком перешло на службу к виноградно-водочному производству. Согласно статистическим данным,  в   1828   году  в  Кизляре   (с  окрестностями)   действовало  86. виноградно-водочных и спиртокурительных заводов, произведших только одной  водки  235424  ведра на сумму  1823076 рублей,  а вместе с Округом (станицами)  120 заводов вырабатывали 237686 ведер водки на общую сумму 2066316 рублей [58].

Наибольшее развитие виноградарство и виноделие в этот период получило у гребенских казаков. Так, в 1825-1828 годах только в пяти станицах Гребенского войска виноградниками было занято около 500 десятин, вина добывалось ежегодно до 216000 ведер, из которых более половины шло в перекур водки. Только одна станица Червленная производила в год до 148 тысяч ведер вина. От виноградарства и виноделия каждый хозяин получал от 400 до 800 рублей годового дохода. В станицах гребенских и терско-семейных казаков работало 37 заводов «для делания кизлярской водки» [59].

Главным рынком сбыта терских вин был Нижний Новгород, а с появлением Владикавказской железной дороги - Харьков. Кизлярские (терские) виноградные вина и спирт в больших количествах вывозились и в другие места России.

В  начале   80-х  годов   (не  позднее   1885г.)   в   Кизляре  впервые  в России было налажено производство отечественных коньяков.  Этому способствовало наличие необходимой сырьевой базы. Причем в городе этим делом почти одновременно начали заниматься многие виноградопромышленники. Кизлярский коньяк вывозился в Москву, Варшаву, Петербург и другие города [60].

Относительный спад виноградарства и виноделия в конце XIX - начале XX вв. был обусловлен рядом причин и прежде всего рутинной организацией виноградарства и виноделия. Несмотря на чрезвычайно благоприятные природо-климатические условия, техника и культура производства находились на крайне низком уровне. Известно, что главная роль в улучшении виноградарства принадлежит подбору (выведению) высококачественных сортов винограда, приспособленных к местным условиям. Терские же виноделы в погоне за прибылью заботились главным образом не о качестве производимых вин, а о количестве. С этой целью они старались разводить не лучшие сорта винограда, а низшие, но более плодовитые и дававшие большую массу виноградного сока, шедшего на выкурку виноградного спирта и выделку дешевых виноградных вин. Ухудшению качества терских вин способствовали также грубые способы обработки вина, недостаток техники и знаний у большинства производителей [61].

Упадку виноградарства способствовала и налоговая политика правительства. С 1884 года наблюдалось постепенное увеличение акциза на виноградный спирт, а к началу XX века вообще все льготы были уничтожены. Виноградарство становилось все менее выгодным делом. Но даже в момент наибольшего спада местного виноградарства и виноделия в 1913 году в Кизляре (без отдела) было 45 виноградо-водочных заводов, из них более 10 спиртно-коньячных [62].

Территория Кизлярского отдела охватывала Средний и Нижний Терек - от раздела реки на рукава вплоть до устья. Это зона - наиболее благоприятная для рыболовства (чем ближе к морю, тем богаче рыбная ловля). Если казаки, жившие выше по реке, находили в данном промысле более или менее случайный, подсобный заработок, то для низовых кизлярских станиц с давних пор важнейшим источником существования было рыболовство. Отдельные станицы (Копай, Черный Рынок) были заняты исключительно рыбной ловлей, и весь их быт был подчинен этому занятию. Здесь даже женщины участвовали в промысле.

Земли Кизлярского отдела в большинстве своем были неудобны для хлебопашества, а потому по положению от 14 февраля 1845 года казачеству здесь предоставлялись широкие права на развитие рыболовства.

Если у уральских казаков не было отдельных станичных или частных хозяйств, общим хозяином рыбной ловли там являлась вся войсковая община, то на Тереке отношения складывались гораздо сложнее. Здесь казачество вело как речной, так и морской промысел. Последний составлял собственность всего войска, речными же водами владело не только войско, но - главным образом - отдельные станицы, и даже частные лица.

Терский казак-рыболов вел промысел преимущественно индивидуально, используя простейшие орудия, такие как удочка, подпуск, багор и т.д. Свои сравнительно небольшие уловы он обрабатывал (солил, сушил и проч.) на собственном дворе; особых промысловых заведений по Среднему Тереку не существовало; они имелись лишь в низовьях и принадлежали не казакам, а арендаторам вод или скупщикам рыбы.

Индивидуальный характер рыбного промысла не исключал влияния войска на деятельность отдельного рыбака. Каждый казак станицы имел свой пай - право участия в лове. Паями, правда меньшей величины, наделялись также несовершеннолетние, вдовы и круглые сироты.

Владелец пая мог его продать или передать другому лицу, даже не казаку; обыкновенно паи на целый год продавали за 10 рублей, на весну - за 3 и на осень - за 5 рублей (высшая стоимость осеннего рыболовства объясняется осенним ходом таких ценных рыб, как лосось и шамая). Для участия в том или другом виде лова требовалось известное количество паев: так ловить неводом могли лишь, имея четыре пая; лов сеткой дозволялся при соединении трех паев, причем с трех же паев можно было выставлять и нитяную ванду и т.д. Таким образом, войско создавало условия, при которых неимущие и малотрудоспособные группы населения могли кормиться и существовать за счет продажи своего пая или соединения их в форме небольших трудовых артелей.

Индивидуальные виды рыбного промысла не исключали древней традиции коллективного лова - «громки», «гая» или «вольницы». Громка устраивалась обыкновенно поздней осенью - в ноябре, декабре, когда ловили преимущественно сома; в начале апреля шли на сазана. Весь порядок громки (место, ее начало и конец плава, время, количество сетей, их качество и прочее) определялся соответственными станичными приговорами, устанавливающими вместе с тем и надлежащие взыскания за нарушения того или другого правила; взыскания эти выражались в уплате определенной денежной суммы в общественный капитал или даже в конфискации орудий лова и лодки. Во время осенней громки вылавливались десятки тысяч пудов сома, залегающего на зиму в глубоких ямах. Весь улов от гая непременно делился между всеми поровну, что являлось также элементом социальной политики войска, направленной на сглаживание возникающих резких имущественных различий, на поддержание беднейших слоев.

При «продаже» вод или сдаче их в аренду условия бывали весьма разнообразны: либо казаки оставляли за собою право бесплатного лова мелкими орудиями, либо обязывали арендатора допускать их к лову за особую в его пользу плату с каждого отдельного орудия лова, или принимать от ловцов рыбу по определенной цене (при этом иногда арендатор обязывался также снабжать ловцов снастями по установленной заранее цене). В таких случаях казаки делались как бы подрядными ловцами арендатора их вод. Кроме этого в договоре оговаривалось, что казакам, вдовам и круглым сиротам дозволялось производить лов беспрепятственно, но не для продажи, а лишь «для собственного своего продовольствия».

Следует отметить, что в конце XIX века рыбный промысел на Тереке приобрел крупномасштабный, товарный характер: количество выловленной рыбы с 1891 по 1899гг. увеличилось с 6950 до 169 636 пудов; добываемой икры с 145 до 1368 пудов. Это вызывало тревогу у экспертов за судьбу Терека. « Каждая новая рыболовная путина, -писал И. Д. Кузнецов в 1901 году, - приносит, в настоящих условиях, новую каплю зла, - а капля за каплей, мы знаем, точит и камень» [63].

Чтобы представить более объемно экономический потенциал нижнетерского, гребенского казачества, значимость различных местных социальных групп, приведем следующие данные по Кизлярскому округу, опубликованные в «Отчете об изысканиях 1901-1903 годов в низовьях Терека»:

-казаки были освобождены от казенных налогов, а уплачивали только земский и мирской, которые на одно хозяйство в год составляли 0,93 руб;

-средняя стоимость казачьего имущества колебалась от 438 рублей до 3383 рублей;

- расходы в год составили: личные   - 526 pyб., хозяйственные – 252 руб.

Из приведенного материала можно с полным основанием заключить, что осуществляемое терцами сельскохозяйственное производство носило ярко выраженный товарный характер: в основе находился индивидуальный производитель-собственник, осуществлявший свою деятельность с ориентацией как на региональный, так и российский рынок. При этом следует отметить, что товарный характер производства не находился в противоречии с тем, что общинная форма землепользования являлась господствующей в крае. Будучи верховным собственником земли, Терское Казачье Войско осуществляло лишь контроль за использованием имеющихся ресурсов и не подавляло развитие собственно капиталистических отношений.

Наиболее стабильные отношения казачества с другими национальными общинами складывались там, где без вмешательства верховных властей достигалась интеграция в региональном разделении труда. Примером могут служить ногайско-казачьи взаимоотношения. Главными поставщиками скота в регионе были ногайцы. Экономические структуры двух этносов - казачья, садово-огородная и виноградарская, и ногайская, животноводческая, - дополняли друг друга, поскольку их развитие происходило на строго определенных территориях, что абсолютно исключало возможность потрав садов и огородов.

О характере отношений свидетельствует документ, направленный представителями Кизлярского общества осенью 1859 года генерал-губернатору Ставрополья. В нем содержался протест против практически спровоцированной российским правительством миграции ногайцев за пределы России (под видом организации хаджа в Мекку): «Известие о намерении кочующих ногайцев в Ставропольской губернии исходатайствовать позволение переселиться в Турцию, до того встревожило Кизлярских жителей, что они хотели обратиться с просьбой об оказании им задержания... Ногайцы в Ставропольской губернии необходимое звено в цепи народного благосостояния от самого Пятигорского уезда до Кизляра включительно... Вся сухопутная казенная и частная перевозка тяжестей на всем пространстве осуществляется ими... Не имея оседлости, они расселены повсюду и способны переносить все труды для взаимных выгод своих, хозяев и для общей пользы... Все скотоводчество, начиная от Моздока до Кизляра находится в руках ногайцев. Не только сами они имеют многочисленные табуны и стада, но служат пастухами всем Кизлярским и Моздокским хозяевам, имеющим значительные конные табуны, стада овец и рогатый скот... Из всего этого следует, что если ногайцы переселятся из настоящего места, то решительно некем заменять их... Неминуемым последствием этого будет гибельный поворот в хозяйстве и в благосостоянии жителей края... Сады, марена и отрасли хозяйства, оставаясь без обработки, заглохнут и уничтожатся, а средства сухопутного сообщения, этого главного двигателя промышленности, совершенно прекратятся» [64].

Казачество мирно сосуществовало со всеми национальными общинами, однако, до тех пор, пока не предпринимались попытки «разбавить» само казачество посредством искусственной миграции:

- русской. В 1782 году правительство Екатерины II опубликовало Указ, который разрешал заселение Ставрополья и земель между Кумой и Тереком как путем переселения сюда государственных крестьян, так и путем раздачи наделам помещикам. Но еще до его издания многие государственные и помещичьи крестьяне из зон распространения крепостничества самовольно бежали в предкавказские степи. Некоторые из этих вольных поселенцев оседали на северных рукавах Терека, к северо-востоку от Кизляра, где до этого не было оседлого населения. Именно беглые люди не позднее 1775г. на небольшой речке Бекетей основали волонов поселение Тягалоку, впоследствие Раздолье. Именно Раздолье является первым, самым старым поселением русских крестьян на Кизляршине.

В те времена северные рукава Терека (Борозда, Таловка, Бекетей, Средняя и др.) и прилагающая к их устьям часть Каспийского моря были чрезвычайно богаты рыбой, в том числе и красной. Поэтому сюда часто заходили на своих судах предприимчивые люди, в числе которых был и астраханский купец Григорий Чурек. Он организовал здесь постоянный рыболовецкий промысел. Здесь же на Березяке (тогда острове) Григорий создал первый рыболовный стан (около 1776г.), положивший начало селению Березяк (ныне старый Бирюзяк).

В   1783   году   более   ста   тысяч   десятин   пустующих   мест   были пожалованы за службу генерал-губернатору князю А.А.Вяземскому. Так возникли села Старый Бирюзяк, Черный рынок, Коктюбей, Брянское, получившие свое наименование от здешних мест.

По соседству с Вяземским, ближе к   Кизляру, получил под поселение крестьян 1466/ десятин коллежский советник, астраханский прокурор Андрей Тарумов, служивший до этого директором кизлярской таможни. Из документов  видно,  первую партию крестьян  он  поселил здесь в; 1786 году. Это и является датой основания села Тарумовка [65];

-украинской. Правительство в 1808, 1820, 1848 годах тремя «волнами» переселило на Кавказ из Малороссии более 100 тыс.  человек   [66]. | Появление в 1847-1848гг. среди терского казачества так называемых «Шаповалов»,  т.е.  переселенных на линию  из малоросских  губерний) казаков и крестьян, вызвало отрицательную реакцию местных жителей. Большинство переселенцев власти планировали направить в Гребенской полк. Вследствие отказа казаков принять в свою среду «Шаповалов» из них в Червленном юрте было образовано отдельное поселение - станица Николаевская  [67], а в Кизлярском округе - станица Мамаджановская (позже и Черняевка);

-армянской. В 1799г. на протоке реки Средней образовалось селение Карабаглы. Основателями и жителями его были армяне, переселившиеся из Нагорного Карабаха после опустошительного набега на Закавказье персидского шаха Ага-Магомеда-Хана. В память о родине люди и назвали свое селение  [68].

Имела место, правда, не столь многочисленная миграция грузин, осетин, казанских татар.

После реформы 1861 года на Терек хлынула также мощная переселенческая «волна» со всех концов России. Особенно сильный приток наблюдался с 1870-х годов, когда помещикам разрешено было распоряжаться своими имениями, а лицам не войскового сословия - приобретать в собственность усадебные места в казачьих станица Модно стало сдавать земли в аренду. По Кизлярскому отделу Терско:

Казачьего Войска сдавалось до  188 058 десятин земли, казаками ст. Александрийской - 35636 десятин, Дубовскои   - 7750, Курдюковскои -11200   Переселенец получал часть усадьбы на срок от 1/ до 60 лет, о чем составлялся документ, который скреплялся станичным правлением.

К 1914 году в Терской области оказалось 5/1240 переселенцев, а казаков вместе с горцами - 975600 [69]. Эту новую часть населения казачество не принимало в свою среду. Именно переселенцы стали активно заниматься хлеборобством, что привело на рубеже XIX-XX вв. к новому внутрирегиональному разделению труда. Правительство России во многом потворствовало переселенческой политике и «размыванию» казачьей собственности и казачьего населения, что естественно вызывало сопротивление последнего.

К концу XIX века угроза войсковой земельной собственности возникла, так сказать, изнутри: в большинстве случаев земли высшего командного состава, офицерские и генеральские, оказались скупленными предпринимателями, спекулянтами, нефтепромышленниками. Терское Казачье Войско, чтобы предотвратить сокращение казачьих наделов, стало выделять до одного миллиона рублей ежегодно на скупку этих «частно-владельческих земель».

В 1910 году на заседаниях Государственной Думы было высказано предложение распространить столыпинскую аграрную реформу на казачьи земли. Иными словами был поставлен вопрос о распространении частной собственности на все казачье землевладение. Казаки знали на опыте, что их система землепользования спасала их от разорения. За частную собственность высказалось не более 10 человек в каждом из отделов (богатые или одинокие). Такое решение Думы казаки восприняли как стремление властей к их устранению из экономической жизни. Станичные сходы отметили, что частная собственность на землю даст: во-первых, рост числа безземельных казаков, во-вторых, ухудшение подготовки к военной службе, в-третьих, переход казачьих земель в руки спекулянтов и богачей. Именно станичные сходы отстояли привычное для казачества уравнительное землепользование.

Отголоски этой борьбы были слышны еще в 1917 году, на учредительном общеказачьем съезде 7-19 июля, когда Г.А.Ткачев четко высказался за то, что рядовой казак и генерал должны иметь одинаковое право на пай, на рабочую норму и что казачьи земли не могут являться предметом купли-продажи.

В начале века в Главном управлении казачьих войск был выработан проект нового законоположения о лицах невойскового сословия, оседло проживающих в казачьих войсках, который имел целью закрыть пути к дальнейшему переселению на казачьи земли. Однако, проект утвержден правительством не был [70]. Казачьи же власти продолжали отстаивать войсковое землевладение в самых различных формах. Об этом свидетельствует, в частности, документ, подписанный атаманом Коцаровым в 1910 году, осуждавший факт сдачи в аренду участка земли горцу. «Находя поведение казака Савина позорным, - писал атаман, - я ... объявляю ему строгий выговор и предупреждаю, что в будущем подобные случаи отдачи земли в аренду туземцам не могут быть допустимы ни в одной станице Кизлярского отдела, и ходатайство даже целых обществ будет оставаться без уважения» [71].

Разделенность    между    казачеством    и    вновь    прибывшими переселенцами ощущалась долго по месту жительства, роду занятий и т.д.  В одном из документов середины 20-х годов говорится: «Общая площадь земель Кизлярского района составляет 1793500 га. Население его по национальному составу распадается: русских с украинцами 50109 - 72,8%, ногайцев - 14204 - 19,5, прочих - 4426 - 6,4%. «Население Кизлярского района представляет, главным образом, казачьи станицы от ст.Николаевской до Александра Невской (Сосаплы-Капаи), расположенные по левому берегу р.Терека... Означенные станицы состоят из русского населения бывшего казачьего сословия, за исключением Шелковской и Александроневской, состоящих из грузин и Ново-Гладковской, населенной казанскими татарами. Расположенные за Кизляром деревни: Большая, Малая Арешевки, Коктюбей и т.д. вплоть до Черного Рынка и Очинской пристани представляют из себя русское крестьянство - переселенцы, из центральных губерний России, поселившиеся в 1860-1900 годах на землях, приобретавшихся через посредство бывшего Крестьянского Земельного банка. Благодаря особым привилегиям, установленным царской властью для казачьего населения, все станичные общества от Николаевской до Александроневской были наделены неимоверно большими земельными участками, протяжением от юртовых границ вглубь к Ставропольской губернии от 50 до 100 верст. По этим земельным наделам на душу любого станичного общества приходиться от 10 до 25 десятин земли, правда, не всей удобной и доброкачественной для посевного хозяйства... Только ближайшие к населению земельные площади имеют некоторую черноземную примесь, необходимую для посевного хозяйства. Население казачьих станиц и г.Кизляра в основном занимается виноделием и виноградным садоводством и частично скотоводством. Хлебопашество, преимущественно производство пшеницы, составляет основу хозяйства переселенческого русского крестьянства, расположенного за Кизляром и вокруг него (русский Ачикулакский район)» [72].

К началу XX века казачество на Нижнем Тереке представляло собой сложившуюся специфическую этническую группу, субэтнос, живущий на своей достаточно четко обозначенной территории, обладающий собственным социально-экономическим укладом, обычаями и традициями, говором (диалектом) и, главное, самосознанием. Как подчеркивалось в одном из выступлений на общеказачьем съезде в Пятигорске летом 1917 года, «казачество не есть сословие, которое можно уничтожить, а народ, хотя и говорящий на одном языке с народом русским, уже поэтому оно не может быть уничтожено... Казачество - самый прочный кооператив, создаваемый исторически. Оно давно исторически определилось как народность... Казачество должно быть сохранено не как важное сословие, а как спаянный общей судьбою народ, и особым укладом жизни сросшийся в одну могучую земельно-экономическую общину, неразрывный, неделимый, где все принадлежит всем и отдельно никому, где каждому дана свобода самоопределиться, сливаться в разнообразные товарищества, заводить общее хозяйство, общую жизнь» [73].

Не впадая в какую-либо идеализацию казачества, понимая, что как и любое другое явление Российского государства, оно содержало немало противоречий, мы должны вместе с тем констатировать, что казачество как субэтнос в предреволюционный период находилось в процессе поступательного развития, который был насильственно прерван большевистским переворотом.

0

19

Хазария и Терек: (Ландшафт и этнос): II
Л. Н. Гумилёв
Опубликовано // Вестник Ленинградского ун-та. - 1964. - N 24. вып. 4. - С. 78-88.

Наши исследования, посвященные установлению функциональной связи явлений физической географии и палеоэтнологии на материале истории Центральной Азии и археологии дельты Волги, позволили сделать следующие выводы:

1. Историческая судьба изучаемой народности, являющаяся результатом его (данного народа) хозяйственной деятельности, непосредственно связана с динамическим состоянием вмещающего ландшафта.

2. Археологическая культура (данного народа), представляющая собой кристаллический след его исторической судьбы, отражает палеогеографическое состояние ландшафта в эпоху, поддающуюся абсолютной датировке.

3. Сочетание исторических и археологических материалов позволяет судить о характере данного вмещающего ландшафта в изучаемую эпоху и, следовательно, о направлении его изменений. И наоборот, наличие установленных данных о колебаниях климата, а тем самым и о соотношениях ландшафтов между собой дает возможность отыскания памятников давно исчезнувших народов.

4. При таком подходе становится возможным историко-географический синтез, на базе которого можно будет делать прогнозы, имеющие хозяйственное значение.

Проверке этих положений была посвящена полевая работа Северокаспийской палеогеографической экспедиции; НИГЭИ ЛГУ и Хазарской археологической экспедиции Государственного Эрмитажа в 1963 г. Нужно было доказать также и то, что сформулированные положения имеют не локальный, а докуменальный характер, и могут быть прослежены за пределами дельты Волги. Объектом исследования была избрана долина Терека (см. карту на с. 14 - вероятно карта Терской Хазарии VIII-XII в. - Создатели сайта), где древности изучены недостаточно и хазарские памятники до сих пор не были открыты, а именно — они представляют наибольшее значение для решения поставленной проблемы.

Широкая долина Терека, согласно всем историческим источникам, была населена хазарами. В V - VI вв. эта страна называлась Барсилия и, по мнению византийских хронистов Феофана и Никифора, здесь находилась родина хазар [1, с.130]. Там же, на берегу Терека [1, с.399] располагался богатый город Семендер, разрушенный Святославом [1, с.444]. Следовательно, хазары обитали в этой области не менее 400 лет.

Однако более точная локализация Терской Хазарии встретила ряд трудностей физико-географического характера.

Как всякая текущая в широтном направлении река, Терек блуждает по широкой равнине, затопляя те или иные участки степи. Даже теперь, когда русло Терека укреплено дамбами, долина его в низовьях затопляется почти ежегодно. Разливы реки делали эту местность непригодной для оседлых поселений, особенно в I тысячелетии н. э., когда степная зона Евразии переживала эпоху увлажнения. Значит, хазарские поселения должны были располагаться по среднему течению Терека, в том месте, где ногайские песчаные дюны ограничивают с севера речную долину и дают населению возможность не бояться наводнений. На окраине этих песков ныне расположены станицы гребенских казаков, бывших такими же виноградарями, охотниками и воинами, как средневековые хазары.

Между закраиной песков и широколиственным лесом, окаймляющим Терек, тянется полоса степей шириной от 3 до 10 км. Ныне это единственно населенная часть долины. Итак, на левом берегу Терека сочетаются четыре микроландшафта: густой лес, сухая степь, песчаная пустыня и ниже заливные луга с порослями камыша. Разумеется, за 2000 лет соотношение этих микроландшафтов менялось, и археологические памятники позволят проследить характер изменений.

На очерченной территории после I века н. э. существовали четыре культуры: сармато-аланская, близкая к ней по технике изготовления керамики хазарская, ногайская и русская. Сармато-алано-хазарская культура, датирующаяся I тысячелетием н. э., представлена двумя городищами в степной зоне: одно — выше станицы Шелковской, другое — у пос. Кордоновки, ниже Кизляра. Оба городища находятся на берегах стариц Терека, окружены валами из саманного кирпича, расплывшимися до естественного уклона, и рвами, заплывшими почти до краев. Разнятся они по плану, керамическому материалу и местоположению. Крепость у Кордоновки (см. рисунок) — овал, вытянутый вдоль сухого русла. Керамика внутри ее двух типов: 1) черно-глинная, изготовленная на гончарном круге, плохо прожженная, орнаментированная, с лощением и с венчиком, отогнутым наружу, сосуды большие, плоскодонные; 2) сероглинная, лепная, хорошо прожженная, лощеная. Оба типа находят аналоги: в сарматской керамике I-II вв. Городище находится посреди широкой равнины, образованной наносами Терека, в верхней части его дельты. Крепость у станицы Шелковской (см. рисунок) представляет правильный квадрат. Длина стороны — 200 м. Посреди каждого вала — ворота, по сторонам которых расширения для башен. Кроме того, на каждой стороне по 8 оснований башен. Ров шириной в 50 и глубиной 1,5 м обходит стены со всех сторон, и, поскольку высота валов колеблется от 5,5 до 6,0 м, крепость представляет солидное сооружение. Керамика внутри крепости сероглинная, изготовленная на гончарном круге, тонкостенная, частично лощенная, очень хорошо прожженная. Сосуды большие, с венчиком, отогнутым наружу, — видимо, они употреблялись для хранения пищи и воды. Ближайшая аналогия этой керамики — керамика салтовской культуры. Эта крепость была сооружена позднее, чем описанная выше. Об этом говорит и планировка — жесткий квадрат, без учета особенностей рельефа, тогда как крепость у Кордоновки имеет валы, повторяющие изгибы старицы, на берегу которой она стоит.

Самое интересное заключается в том, что крепость у Кордоновки расположена на гладкой равнине, подверженной наводнениям. Следовательно, время ее сооружения совпадает с эпохой усыхания аридной зоны, т. е. c II-IV вв., когда аланы вели войну с гуннами и нуждались в крепостях [+2]. В эту эпоху низовья Терека при его тогдашнем маловодье могли быть заселены местными жителями, но при очередном увлажнении (V-X вв.) это стало невозможно. В это время обитатели долины Терека хазары избрали местом поселения окраину ногайских песков, где мы находим следы их поселений и огромные скопления керамики.

Кроме поздней ногайской, керамика здесь двух типов — серая и бурая (от обжига поверхности), что характерно для хазарских могильников на Волге, где оба типа встречаются вместе. Орнамент довольно примитивный — насечка или волна, прочерченная под отогнутым наружу венчиком. Сосуды большие, с гладкими стенками и плоским дном, исключительно лепные. Толстостенные, пористые, они больше, чем нижневолжские, так как служили для хранения воды, чего в дельте Волги не требовалось. Скопления фрагментов керамики обследованы у станиц Червленой, Щедринской, Гребенской и Каргалинской, на окраине песчаной возвышенности. Глубже в песках, на второй гряде дюн, встречена лишь поздняя, ногайская керамика — розовая, хорошо прожженная, звонкая, напоминающая татарскую керамику XIV в.

Там же, в песчаных выдувах, обнаружены погребения. Около станицы Червленой в песке найден скелет: ориентированный на запад, он лежал на спине с вытянутыми руками. Рядом находились обломки серого и красного сосудов. Около станицы Щедринской в обрезе глубокого выдува, во второй гряде дюн, под линзой насыпной серой земли высотой 2,5м найдены остатки погребения — тазовые и берцовые кости, позволившие установить, что труп был похоронен в яме сидя. Кости, очень плохой сохранности, сопровождаются фрагментами лепной керамики. Третье погребение, аналогичное предыдущему, тоже сохранилось частично. Оно состояло из черепа, обращенного лицом на запад, длинных костей под черепом и одного позвонка. Остатки ребер и несколько фрагментов лепной керамики были разбросаны вокруг черепа. Погребения этого типа также находят аналогию в телесском обряде погребения [2], обнаруженном на бугре Степана Разина, в дельте Волги.

Археологические находки требуют исторической интерпретации. Хазары — потомки хуннских завоевателей и сарматских женщин — жили в стране Барсилии, бок о бок с болгарским племенем барсилов, которые позднее слились с хазарами в один народ. Барсилия располагалась в степях между Тереком и Волгой. Естественно, что эти три племени, отличаясь друг от друга по языку, религии, нравам и, может быть, антропологическому типу, имели сходный быт и, следовательно, одинаковую посуду. Поэтому различить их по характеру керамики невозможно. Однако керамический материал дает приблизительные абсолютные даты, и, сопоставляя их с намеченными нами периодами увлажнения степной зоны, мы можем прийти к двум важным выводам.

По данным арабских географов, город Семендер, находящийся на берегу Терека в районе Кизляра [+3], «расположен у озера (или на морском берегу)... в городе много садов и виноградников... Город громадный, но жилища-палатки и строения из дерева с горбатыми кровлями. Построен он Хосроем Ануширваном», т. е. персидскими инженерами VI в. [4, с.179].

Какому из найденных нами городищ это описание может соответствовать? Только городищу около ст. Шелковской. Разлив Терека мог и даже должен был представляться арабскому путешественнику озером. Виноградников там много и теперь. Деревянные жилища не могли сохраниться, и уцелела от времени только саманная цитадель, преграждавшая арабам путь в Хазарию. Отсюда и название: Саман-дар — саманные ворота. Наконец, жесткая квадратная планировка храмов и крепостей известна на Ближнем Востоке с 2000 г. до н. э. [5, т. I, с.363].

Учет физико-географических условий VI в. позволяет отказаться от локализации Семендера на берегу Каспия [4, с.181-182], который в те времена был на 4 м ниже, нежели теперь, и, следовательно, берег простирался значительно дальше на восток. Семендер, если его туда помещать, не мог находиться «в двух фарсахах от Серира» [4], т. е. горного Дагестана, как указано в источнике.

Второй вывод — процветание хазарского народа укладывается в хронологические рамки периода увлажнения аридной зоны. Хазарские памятники обнаружены на берегах рек, на возвышенностях, что говорит об оседлом быте и опасности наводнений. Разумеется, хазары использовали и степи для пастьбы скота, как их использовали впоследствии гребенские казаки и астраханские татары, но для этого им не нужно было становиться кочевниками. В составе хазар настоящими кочевниками были тюрки ханского рода Ашина [1, с. 398; 6, с.85-87,102-103], а торговым городским населением — евреи, составлявшие господствующую верхушку [I, с.457-458]. Но сами хазары были земледельцы, садоводы и рыболовы, и, как таковые, они пережили политический разгром своего государства в 966 г., по-прежнему возделывая свои виноградники, ловя рыбу и пася скот.

Но усыхание аридной зоны, связанное с подъемом уровня Каспия до абсолютной отметки минус 20м [6], лишило их возможности вести привычный образ жизни, и после XIII в. имя хазар в источниках не встречается. Последний раз хазары упомянуты у Плано Карпини [7, с.72,209], встретившего их в 1246 г. Берега Терека заняли степняки, кочевые ногаи, подданные ханов Золотой Орды.

Исчезновение народа не означает гибели всех людей, его составлявших. Народность (этнос) — не арифметическая сумма людского поголовья, а алгебраическая сумма отношений между людьми при определенном (с некоторым допуском) характере взаимоотношений со средой — соседями и природой.

Это система динамическая, и для ее деформации достаточно пушения любого из перечисленных условий. В XIII в. хазары, не имея больше возможности вести привычный образ жизни, разбрелись. Волжские хазары перешли в ислам и ассимилировались с татарами Золотой Орды. Еврейская верхушка исчезла без остатка; вероятно, спасшиеся от истребления евреи бежали на Кавказ к своим единоверцам — горским евреям и слились с ними. В средние века исповедание веры определяло судьбу людей, и, значит, терские хазары — христиане — должны были искать единоверцев. Таковы были бродники, жившие на Дону.

Бродники — народ смешанного происхождения, говорившие по-русски и исповедовавший православную веру. До 1117 г. они жили совместно с «беловежцами» — русским населением Саркела. После того как беловежцы, теснимые половцами, вернулись на Русь, бродники оказались полновластными хозяевами поймы Дона, которую они удачно отстаивали от половцев. Видимо, какая-то часть бродников была хазарского происхождения, и к своим соплеменникам и единоверцам, на полноводный, текущий из гумидной зоны Дон, только и могли устремиться терские хазары. Они принесли с собой привычную им технику — саманный кирпич, из которого был построен поселок на развалинах русской Белой Вежи [1, с.453], и пригнали стада овец, бывших для них пищей и жертвенными животными [8].

Вражда с половцами толкнула бродников на союз с монголами. В 1223 г. они помогли Субутаю разбить русских князей и с тех пор стали лояльными подданными Золотой Орды. В XVI в. их называли уже по-тюркски — казаки [1, с.453].

Усиление казаков и их распространение на восток также связано с климатическими явлениями. Но, как это на первый взгляд ни странно, им помогло дальнейшее усыхание степи. Вспомним, что главными врагами хазар, бродников и казаков были степняки-кочевники — половцы и ногаи [+4]. Усыхание степи сверх привычного им предела подорвало их скотоводческое хозяйство, подобно тому как раньше оно разрушило хозяйство хазар. В результате этого усыхания [9] кочевники ослабели, а силы их противников остались неизменными, перевес оказался на стороне последних. Во второй половине XVI в. казаки овладели долиной Терека.

Татарский период представлен «Трехстенным городищем» — недостроенной крепостью севернее деревни Крайновки в 5 км от берега моря. Она датируется гончарной керамикой, хорошо прожженной, плоскодонной, орнаментированной бороздками, с венчиком, отогнутым наружу. Большая часть фрагментов — красноглинные, меньшая — сероглинные. Ближайшая аналогия — ордынская керамика ХIV-ХVП вв. Но этот тип керамики бытовал около 500 лет и был распространен чрезвычайно широко, вплоть до лагеря Лжедмитрия II под Тушином, и поэтому следует искать других, более точных способов датировки. Этим путем пошел Е.И. Крупнов, впервые описавший это городище и датировавший его ХVI-ХVШ вв. [10,11]. Эти даты принять невозможно по следующей причине.

Основной особенностью крепости является наличие на валах огромного количества солоноводных ракушек Cardium edule, Didachna trigonoides Pallas, Dressensia rostriformis, Dressensia Caspia. Абсолютная отметка гребня валов по ходу Кизляра — минус 19,3 м [10, с.128-129]. Следовательно, уровень Каспийского моря немного поднимался над уже построенными валами или, вернее, омывал их, создавая оптимальные условия для моллюсков.

Е.И. Крупнов, руководствуясь работами П.А. Православлева, принял уровень Каспия при так называемой «Саринской» трансгрессии 1742 г. — минус 17,4 м. Но эта гипотеза опровергнута Л.С. Бергом [12, с.253, 271], доказавшим, что в 1742 г. воды Каспия поднялись лишь до абсолютной отметки — минус 23,4 м. Следовательно, эта трансгрессия никакого отношения к валам «Трехстенного городища» не имела. Тем самым снимается не только датировка городища, предложенная Е.И. Крупновым, но и предположение, что здесь мы видим один из острогов Московского государства. Дату сооружения валов следует искать немного раньше.

Сама крепость носит печать незаконченности. Возведены только южный, восточный и западный валы, не вырыты рвы. Фрагменты керамики встречаются чаще на внешней стороне крепости, нежели внутри ее. По-видимому, это остатки посуды строителей валов. Культурный слой внутри крепости мощностью до 45 см, обнаруженный Е.И. Крупновым, характеризуется обломками кирпича, шлаками, угольками, фрагментами керамики, костями рыб и в незначительном количестве костями домашних животных [10, с.126-127]. Сходство керамики «Трехстенного городища» с позднославянской керамикой XVI в. включает и более ранние периоды, например сарматский.

Нельзя согласиться с Е.И. Крупновым и в том, что отсутствие 4-й, северной стены восполнялось руслом Терека, текшего, по словам старожилов, на месте нынешней дороги из ст. Александровской к Каспийскому морю [10, с.124]. Следов русла там нет, и если даже здесь была протока Терека, то в низовьях скорость течения снижается настолько, что форсировать реку можно без всяких трудностей. Кроме того, валы не доходят до дороги, т.е. бывшего мелкого русла, на 25 м, что исключает оборонное значение неглубокой реки. Аналогия, на которой базируется утверждение Е.И. Крупнова — Ундорское городище [10, с.131, рис.4], неубедительно, так как, согласно плану, часть вала уничтожена постройками села Ундоры. Описанный И.Попко казачий городок в устье одного из рукавов Терека и называвшийся «трехстенным» также не имеет сюда отношения, так как он был треугольной формы [10, с.132], а наш имеет форму трапеции.

Исходя из сказанного следует признать, что крепость строилась до трансгрессии конца XIII в. [6, 9] местным населением, охотно питавшимся рыбой и изготовлявшим посуду на гончарном круге более совершенно, чем это делали волжские хазары VI-X вв. [8].

Следовательно, валы были сооружены до конца XIII в., но в татарский период, т.е. после 1241 г. По-видимому, это один из сторожевых постов Золотой Орды, созданный против иль-ханов Ирана в середине XIII в. Вследствие того, что военные действия были быстро перенесены в Закавказье, крепость осталась недостроенной и вскоре залита морем. Луга на низких местах также оказались неудобными для кочевания из-за подъема воды, и керамика XIII-XV вв. встречается только в песках на среднем течении Терека. К XVI в., при регрессии Каспийского моря, низовья Терека стали пригодными для поселения. В это время они заселились русскими казаками, и для контроля над долиной была учреждена крепость Терки, неоднократно переносившаяся с места на место. Одно из ее расположений, севернее деревни Новый Бирюзяк, датируемое на основании планировки не раньше конца XVII в., находится посреди равнины, недалеко от русла Терека. План крепости — восьмиконечная звезда с широкими площадками на выступах — раскатами для пушек.

Второе городище этого типа, около станицы Шелковской, расположенное в густом лесу, у самого берега Терека, стало известно лишь потому, что грейдерная дорога перерезала его центральную часть. Керамика, найденная в выкидах по обочине дороги, мало выразительна. Можно сказать, что она аналогична татарской керамике на дюнах и в дельте Волги. Скорее всего, это ХVII-ХVIII вв.

В центре крепости находится цитадель. Стена спланирована, как новая линия с 15 выступами, изогнутыми под острыми углами. Ворота, обращенные к юго-востоку, прикрыты дополнительным валом, не соединяющимся со стеной цитадели. Высота валов достигает 4, а ширина рва 8 м. Глубина рва не установлена, так как во время посещения городище было затоплено наводнением Терека. По этой же причине не исследована внутренняя часть цитадели, диаметр которой равен 300 м.

С запада площадь городища прикрыта высоким хвойным валом. Ров между двумя насыпями частично наполнен водой. Это сооружение тянется от Терека до песчаных дюн, т.е. на 4 км, и перерезает всю речную долину. Южнее цитадели вдоль берега Терека идет менее высокий вал, смыкающийся с восточным валом, деформированным проложенной по нему дорогой. В центральной части городища от восточного вала идет дополнительный двойной вал к цитадели, а несколько южнее от восточного вала намечено ответвление на восток, заканчивающееся площадкой, может быть фундаментом сторожевой башни. За исключением юго-западной части, поросшей густым лесом, городище занято кукурузным полем и виноградником хутора Харькив, возникшего в середине XX в. Хуторские постройки уничтожили продолжение восточного вала между Тереком и дюнами, и поэтому план восточной окраины городища нечеток. К тому же если экстраполировать восточный вал до дюн, то конец этой линии упрется в станицу Шелковскую, где следы древних построек давно уничтожены при строительстве современных зданий. Поэтому можно сделать предварительное заключение: найденное экспедицией городище связано с поселениями по закраине песков и является форпостом, выдвинутым к берегу Терека в эпоху аридизации степной зоны, т.е. в XVII в. Обследование берега Терека выше и ниже этой крепости на протяжении 80 км позволило установить, что аналогичных сооружений здесь больше нет. В 1734 г. был сооружен Кизляр. К этому времени гребенские казаки заняли место хазар, а ногайцы и калмыки — место древнеболгарских племен. Соотношение же между кочевым и оседлым населением, также как между степным и приречным ландшафтами, осталось неизменным.

Проведенное исследование подтверждает тезис о наличии функциональной связи между ландшафтом и ареалом распространения народности. Только исходя из этого положения удалось найти археологическую культуру хазар на Волге и Тереке и, наоборот, по распространению древних народов с разными видами хозяйства и быта, т.е. по-разному использовавших природные условия, установить характер климатических и физико-географических условий изучаемой территории. Самым важным является чередование периодов увлажнения и усыхания и их продолжительность. Наиболее точные измерения последней возможны только при применении данных истории, но с учетом некоторых методических особенностей.

Из изложенного следует вывод о том, что закономерности, аналогичные тем, которые мы наблюдали в Прикаспийской низменности, могут быть обнаружены в любом населенном районе Земли, хотя, разумеется, для каждой области будут свои.

Примечания

[+1] Вестник ЛГУ. Серия географии и геологии, 1964, № 24, с.78-88.

[+2] . Гунны победили алан, «истомив их бесконечной войной» (Иордан). Окончательная победа была ими достигнута в 370 г. В 46З г. из-за Волги на Северный Кавказ вторглись сарагуры, победившие гуннов, и родственные им барсилы, обосновавшиеся в Прикаспии. Остатки гуннов, смешавшиеся с местными сарматами, — это хазары [1]. Около 567 г. хазары подчинились тюркютам и вместе с ними совершили походы в Закавказье, а также участвовали в их распрях. После падения Западно-Тюркютского каганата хазары основали свой, сохранив престол за династией Ашина.

[+3] . В.Ф. Минорский, ссылаясь на Худуд-ал-Алам, помещает Семендер в северо-восточном углу Кавказа, южнее Махачкалы [3, с.144], но мы принимаем гораздо более убедительную локализацию М.И. Артамонова [1, с.399].

[+4] . В 1538 г., отвечая на жалобы ногайского мурзы, из Москвы писали: «На поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни — казаки. А и наших украин казаки с ними смешавшись ходят и те люди как вам тати, так и нам тати». А в 1549 г. ногайский князь Юсуф писал Ивану Грозному, что казаки севрюки, которые на Дону стоят, ограбили татарских купцов. И в дальнейшем борьба со степняками была специальностью казаков, принявших на себя ту роль, которую до них выполняли хазары.

Литература

1. Артамонов М. И. История хазар. Изд. Гос. Эрмитажа, Л., 1962.

2. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.-Л., 1950.

3. Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербенда Х-ХI веков. М., 1963.

4. Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1962.

5. Натапп К. Geschichte der Kunst. Berlin, Akademie Verlag, 1957.

6. Гумилев Л.Н. Хазарские погребения и место, где стоял Итиль. — «Сообщения Гос. Эрмитажа», т. XXII, 1962.

7. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука.М., 1957.

8. Гумилев Л.Н. Хазарские погребения на бугре Степана Разина. — «Сообщения Гос. Эрмитажа», т. XXVI, 1964.

9. Алексин А.А, Гумилев Л.Н. Каспий, климат и кочевники Евразии. — «Известия О-ва истории, археологии, этнографии при Казанском ун-те». Казань, 1963.

10. Крупнов Е.И. Городище «Трехстенный городок». — «Советская этнография», 1935, № 2.

11. Крупнов Е.И. Прикаспийская археологическая экспедиция. КСИИМК, вып. 55. М., Изд. АН СССР, 1954.

12. Берг Л.С. Уровень Каспийского моря за историческое время. — В кн.: Очерки по физической географии. М.-Л., 1949.

13. Коковцов П.К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. Л., 1932.

Комментарии

0

20

Хазария и Каспий
Л. Н. Гумилёв
Опубликовано в Вестнике Ленинградского ун-та. - 1964. - N 6. вып. I. - С. 83-95.

Задача, решение которой предлагается здесь, была поставлена исторической географией. М.И.Артамонов в своей "Истории хазар" отмечает: "До сих пор точно не установлено местонахождение главнейших городов Хазарии - Итиля и Семендера, неизвестны их вещественные остатки. Не обнаружены не только могилы хазарских каганов, но вообще неизвестны собственно хазарские погребения" [ [+1], с. 412]. Иными словами, до сих пор не была открыта территория, на которой жил хазарский народ, хотя довольно точно были известны границы Хазарского каганата. Артамонов указал, что только археологические поиски на Нижней Волге "прольют свет на вопросы, остающиеся не освещенными письменными источниками", и действительно, в 1960-1963 гг. работами Астраханской археологической экспедиции Государственного Эрмитажа были обнаружены не только хазарские могильники [ [+2]] с богатым инвентарем, крепости, памятники искусства и следы поселений, но и составлена карта распространения хазар в VI-Х веках.

Однако проблема этногенеза хазар и ареала их распространения натолкнулась на трудности, перед которыми историческая наука оказалась бессильна. Только привлечение палеогеографии дало возможность решить проблему Хазарии. В свою очередь, археологические находки позволили уточнить абсолютную хронологию колебаний уровня Каспийского моря и образования протоков дельты Волги. Таким образом, удалось добиться органического сочетания исторической географии с палеогеографией и археологией.

История, пережитая хазарским народом, показывает, что хазары были многочисленны и богаты. Главными занятиями их являлись земледелие и рыболовство, практиковалось и отгонное скотоводство, а виноградники и сады были неотъемлемой собственностью каждого хазарского рода [+1, с. 397]. Все это показывает, что хазары жили не в сухих степях, а по берегам рек волжской дельты.

Однако предвзятое мнение о неуклонном падении уровня Каспийского моря и, следовательно, высоком его стоянии в VI-Х веках толкнуло Б.А.Рыбакова на предположение, что хазары заселяли не низовья Волги, а степи между Волгой и Доном, севернее Маныча. Ставка хазарского хана, по вычислениям Рыбакова, располагалась не на берегу Волги, а в Калмыцкой степи, к югу от Сарпинских озер. В соответствии с природой этих степей Рыбаков охарактеризовал хазар как полудикое, кочевое, хищническое, паразитическое племя, не оставившее памятников высокой материальной культуры [ [+3], с. 141]. А ведь именно в колебаниях уровня Каспия кроется разгадка хазарского вопроса. На абсолютной отметке минус 32 м, т.е. на 4 м ниже современного уровня, обнаружена береговая линия, прослеживающаяся вдоль побережья Дагестана [ [+4]] и у северного Мангышлака [ [+5]]. Факты низкого стояния уровня Кас-пия отмечены еще Л.С.Бергом, который относил их к "доисторическим временам" [ [+6], с. 205-279]. Впрочем, Л.С.Берг не возражал и против того, чтобы датировать этот уровень I тыс. н.э., считая необходимым лишь приведение "убедительных доказательств". Ныне они появились.

Веские доказательства низких стояний Каспия в I тыс. н.э. привели Б.А.Аполлов [ [+7], [+8]] и А.В.Шнитников [ [+9]]. Некоторые уточнения удалось внести нам путем исследования подводной части Дербентской стены, сооруженной в VI веке Хосроем Ануширваном и до сих пор не описанной.

Работа заключалась в глазомерной съемке плана стены, промерах глубин и установлении характера кладки. Производилась она аквалангистом, опускавшимся с лодки с буйком. Лодка прикреплялась к створу стены, что делало возможным визирование горным компасом на ориентир - водонапорную башню. Допуск при измерениях не превышал 10 м, что в условиях постоянного волнения воды оптимально. В работе принимали участие А.А.Алексин, Г.М.Прохоров и А.Н.Зелинский, которым мы приносим благодарность за мужество и усердие.

Стена простирается от берега в глубь моря на 300 ми заканчивается развалинами башни, сложенной в цоколе крупными тесаными камнями, уложенными непосредственно на скальное основание (Рис. 1). Цокольная часть башни находится на глубине 5,5, т.е. на абсолютной отметке минус 33,5 м. На урезе воды, т.е. на отметке минус 28 м от основной стены, уходящей под воду в море, протянулась вдоль берега поперечная стена длиной 80 м, сложенная также из крупных тесаных камней сасанидского периода. По архитектуре морской конец стены являлся прямым продолжением наземного.

Реконструкцию стены позволяет осуществить следующий расчет: длина стены - 300 м, ширина развала стены - 70 м, осредненная высота развала - 1 м, примерный объем развалин составляет 300 70 1 = 21000 м3 . Для материала, состоящего из крупных блоков размером до 1-1,5 м, находящегося в состоянии беспорядочного навала, объем пустот в среднем принимаем 25 процентов.

Стены на берегу имеют ширину 4 м, высота их колеблется от 18 до 20 м [ [+10], с. 122].

Предполагаем: 1) что стена, уходящая в море, также имела ширину 4 м; 2) что длина развалин равна длине стены. Отсюда мы можем определить высоту стены:

21000

____________ = 14 м

1,25 * 4 * 300

Среди развалин стены на глубине 4 м обнаружен фрагмент сосуда типа амфоры, аналогичного многим сосудам, вкопанным в землю вдоль южной стороны наземной стены и служившим хранилищами воды для ее защитников. Это показывает, что в VI веке на абсолютной отметке минус 32 м было сухо, так как иначе закапывать сосуд с пресной водой не имело смысла. Таким образом, уровень моря во второй половине VI века был ниже современного по крайней мере на 4 м; при этом обнажилась территория, примыкавшая к современной дельте Волги, площадью не менее 50 тыс. км .

Данные, полученные нами, частично противоречат сведениям, сообщаемым арабскими географами Х века. Так, например, Кудама (948 г.) пишет, что Ануширван построил стену из каменных глыб и свинца. Камни возили на судах и бросали в море, пока насыпь не поднялась над поверхностью воды. На этой насыпи он продолжил постройку и выдвинул стену на 3 мили (около 5 км) в море. На самом деле стена уходит в море лишь на 300м, с башней еще на 50- 70 м и построена не на насыпи, а непосредственно на скальном основании дна, без фундамента. Очевидно, Кудама предложил гипотезу сооружения стены, так как на большой глубине, видимо существовавшей в его время, иначе построить стену было невозможно. Остается неясным вопрос о способе постройки стены, уходящей в море, но тут проливает свет сообщение Масуди.

Масуди (943-947 гг.) определяет длину морского отрезка стены в одну милю, что тоже преувеличено, но технику постройки описывает иначе: камнями загружались бурдюки и опускались до дна, после чего водолазы прорезали бурдюки ножами [ [+11]]. Это, на первый взгляд абсурдное, сведение ближе к истине при учете необходимых поправок и критики. Огромные плиты, конечно, не могли поместиться ни в какой бурдюк. Надо полагать, что бурдюки привязывались к плитам ремнями, что позволяло плиту во взвешенном состоянии устанавливать на нужное место. После этого отрезались ремни, и бурдюк снова шел в дело. Но такая постройка могла быть осуществлена лишь на глубине человеческого роста, т.е. не глубже 1,5 м. При больших глубинах был бы неизбежен разброс камней, а его нет. Передвинуть же сасанидскую плиту под водой непосильно ни для каких водолазов. Значит, Масуди тоже создает гипотезу, правда более близкую к истине, чем гипотеза Кудамы.

Прежде чем давать им оценку, рассмотрим сообщение Истахри (930 г.), который пишет, что "между морем и рейдом выстроены две стены параллельно морю; проход между ними тесен и узок, и вход в порт сделан извилистым. При входе в порт протянута цепь, так что судно не может войти в порт и выйти из него без разрешения" [+12]. Это сведение не может относиться ни к северной и южной стенам Дербента, ни к двум отросткам северной стены, из них верхний, ныне срытый, находился на берегу около современной железнодорожной линии, а второй и сейчас прослеживается в воде у самого берега, ибо расстояние между ними гораздо больше указанного Истахри.

Описанию отвечает лишь башня, замыкающая стену. В основании она кругла, но диаметр ее 50-70 м, и возможно, что в ней были проходы для судов. Башня примыкает вплотную к стене, и выгрузка или погрузка могла совершаться по ее гребню. Сведение Истахри согласуется с нашими данными, тем более что почти постоянное волнение исключает возможность иного способа выгрузки судов на дербентском рейде (Лоция Каспийского моря. 1959. С. 92). За башней в море идет спад глубин. Итак, мы можем принять за репер остатки башни, находящейся на расстоянии 350 м от современного берега на абсолютной отметке минус 33,5. На этом основании мы отвергаем сведения Масуди и Кудамы о длине морского конца стены. Если бы море простиралось на 4,7 км от современного берега на восток, то оно залило бы весь Дербент до цитадели включительно. К счастью, мы имеем другую, реальную цифру длины стены в Х веке, на которую указывает А.В.Шнитников, опираясь на В.В.Бартольда, - 600 арабских локтей, т.е. 300 м [9]. Это почти современный уровень или немного ниже. Значит, в Х веке Каспийское море стояло на абсолютной отметке минус 28,5-29,5 м.

Выведенная нами отметка близка к отметке, полученной при аналогичном расчете Б.А.Аполловым для уровня 1234 г., сделанном по данным Бакинского "Караван-сарая" [*1]. Аполлов пишет: "При постройке крепости ученые того времени знали, что уровень моря за известное им прошлое время не поднимался выше холма, иначе они не стали бы на нем строить крепость. Это время, вероятно, не меньше 200 лет" [+7]. Учитывая скачкообразный характер колебаний уровня Каспия, мы можем допустить, что поднятие моря на 2,5-3 м произошло уже в Х веке, это и вызвало у арабских географов повышенный интерес к тому, каким образом построена столь мощная стена на такой большой глубине. До этого времени такая проблема не возникала.

Для Хазарии поднятие уровня моря было трагично, так как она потеряла свои самые богатые земли и ослабела настолько, что стала добычей дружины Святослава в 965 году.. Разумеется, изменение физико-географических условий - не единственная причина гибели Хазарии [1, с. 458], но среди прочих должна учитываться и она.

Установление В.Н.Абросовым гетерохронности увлажнения гумидной и аридной зон Евразии позволило сопоставить климатические колебания с историческими судьбами кочевых народов и с колебаниями уровня Каспийского моря. Поскольку Каспий наполняется Волгой (81%), несущей воду из гумидной зоны, повышение его уровня совпадает с усыханием окружающих степей, и наоборот, наполнение Арала и Балхаша реками аридной зоны означает усыхание Среднерусской равнины. Однако для того чтобы получить полную картину, необходимо учитывать не две, а три возможности прохождения циклонов, несущих влагу от азорского максимума в Евразию: южный путь по аридной зоне. средний - по гумидной и северный - по арктической. Направления их показаны на рис. 2, а зависимость климатических условий от путей циклонов сведена в таблицу

Большее или меньшее увлажнение влияло на природу и тем самым на хозяйство народов, населявших лесостепную зону Евразии. Наиболее чутко реагировали на климатические изменения кочевые племена, жившие натуральным хозяйством. Увлажнение давало им изобилие, позволявшее создавать мощные ханства и совершать победоносные походы; усыхание заставляло их покидать насиженные места и ютиться по окраинам Великой степи. Совмещая данные физической географии и политической истории, мы можем восполнить пробелы первой и объяснить загадочные явления второй. Переселения племен I тыс. не всегда фиксировались в письменных документах и никогда не описывались достаточно полно и точно. Единственным способом проверки источника является археологическое обследование широкой площади для установления смены культур. С этой точки зрения дельта Волги до сих пор не была исследована. Считалось, что поднятие моря в XIV веке донными отложениями перекрыло культурные слои и археологические поиски обречены на неудачу. Это справедливо в отношении низких мест, но многочисленные бэровские бугры даже при трансгрессии до абсолютной отметки минус 20 м оставались незалитыми. На них сохранились памятники, благодаря которым удалось восстановить историю дельты.

Нами открыты три группы памятников, соответствующие трем историческим эпохам: сарматская культура, на рубеже н.э., хазарская и синхронная с ней тюркская (гузская) во второй половине I тыс. н.э. и татарская в XIII-XVI веках. Каждая из них возникла вследствие ведения определенного типа хозяйства и отвечает природным условиям своего времени. Следовательно, по изменению характера культур мы можем судить об изменении ландшафтов, в коих эти культуры бытовали.

На рубеже нашей эры в степной зоне Евразии климат был относительно влажным. Кочевое скотоводство развивалось: хунны в Монголии, усуни в Семиречье и аланы в Прикаспийских степях населяли огромные пространства, позднее превратившиеся в пустыни. Кочевая культура переживала эпоху расцвета [13, [+14], [+15] с. 192].

От этого периода в низовьях Волги остались памятники сармато-аланской культуры. Нами вскрыты сарматские погребения на высоком берегу Ахтубы (между с. Селитряным и дер. Баста) в 1959 г.; около Енотаевска в 1960 г.; фрагменты сарматской керамики на бугре Степана Разина в 1961 г. и погребение с бронзовыми фибулами и зеркалом на бугре Билинга в 1962 году. Несомненно, что в сарматское время население территории нижней дельты и окружавших ее степей представляло единое целое. Единство культуры говорит о сходстве ландшафта, так как при натуральном хозяйстве материальная культура является функцией природных условий.

Согласно нашей преамбуле, гумидная зона в это время переживала период усыхания, и Волга была мелководна. Поэтому большая часть нынешней дельты представляла собой холмистую степь, населенную такими же кочевниками, как и вокруг нее. Основным протоком Волги были Ахтуба и Бузан, и, возможно, эта река впадала в уральскую западину, соединявшуюся с Каспийским морем узким протоком.

Во II веке началось усыхание аридной зоны, достигшее максимума в III веке. За этот период Каспийское море поднялось до отметки минус 33-32 м. Волга понесла такое количество воды, которое тогдашнее русло вместить не могло, и образовала дельту современного типа. На юг дельта простиралась почти до полуострова Бузачи (севернее Мангышлака), от которого ее отделял узкий проток из уральской западины, а о восточной и западной границах новообразовавшейся ландшафтной зоны следует сказать подробнее.

При анализе наших наблюдений мы исходим из неоспоримого положения, что в эпоху натурального хозяйства распространение народа тесно связано с кормящим его ландшафтом. Сарматы, обитатели степей, в III веке были вытеснены гуннами, также не задерживавшимися на территории дельты Волги. Начиная с IV века здесь появляются хазары, народ совершенно иного склада - рыболовы и земледельцы. Эпоха IV- IX веков характеризуется устойчивым увлажнением аридной зоны. Следовательно, гумидная зона давала мало влаги, и Волга вошла в берега многочисленных протоков, прорытых ею за минувшие 200 лет. Создался дельтовый ландшафт, где кочевой быт неприменим. Это был зеленый остров среди окружавших его степей, и таким его описывает еврейско-хазарский документ Х века: "Страна наша не получает много дождей. В ней имеется много рек, в которых выращивается много рыбы. Есть в ней у нас много источников. Страна плодородна и тучна, состоит из полей, виноградников, садов и парков. Все они орошаются из рек... Я живу внутри острова" [[+16], с. 87, 103]. Слово "остров" в средневековой арабской литературе применялось также и к рощам среди степей и для всякого ограниченного пространства. Видимо, здесь оно употребляется в том же смысле.

Наши археологические работы 1960-1963 гг. уточнили расположение Хазарии. Хазарские памятники группируются в центральной части волжской дельты между Сумницей Широкой и Старой Волгой. Хазарские погребения с инвентарем открыты на бэровских буграх Степана Разина, Казенном, Корне, Бараньем и Тутинском. На соседних буграх обнаружены остатки поселений: утрамбованные площадки - полы жилищ с керамикой хазарского времени. Но на бугры хазары поднялись довольно поздно, в связи с затоплением низких мест дельты при трансгрессии Каспия. Ранние поселения располагались ниже, у воды. Одно из них было открыто в Иголкинской банке, в 15 км от берега, на мелководье. В выкидах при углублении фарватера нами найдена хазарская керамика и кости животных. Абсолютная отметка слоя, откуда брался выкид, - минус 29,6 м. Так как поселение располагалось на равнине, то при наличии ветровых нагонов до 2 м для его безопасности необходимо, чтобы уровень моря был не выше минус 32 м, а такой уровень

Хазария и Каспий[*0]
Л. Н. Гумилёв

Опубликовано в Вестнике Ленинградского ун-та. - 1964. - N 6. вып. I. - С. 83-95.

Задача, решение которой предлагается здесь, была поставлена исторической географией. М.И.Артамонов в своей "Истории хазар" отмечает: "До сих пор точно не установлено местонахождение главнейших городов Хазарии - Итиля и Семендера, неизвестны их вещественные остатки. Не обнаружены не только могилы хазарских каганов, но вообще неизвестны собственно хазарские погребения" [ [+1], с. 412]. Иными словами, до сих пор не была открыта территория, на которой жил хазарский народ, хотя довольно точно были известны границы Хазарского каганата. Артамонов указал, что только археологические поиски на Нижней Волге "прольют свет на вопросы, остающиеся не освещенными письменными источниками", и действительно, в 1960-1963 гг. работами Астраханской археологической экспедиции Государственного Эрмитажа были обнаружены не только хазарские могильники [ [+2]] с богатым инвентарем, крепости, памятники искусства и следы поселений, но и составлена карта распространения хазар в VI-Х веках.

Однако проблема этногенеза хазар и ареала их распространения натолкнулась на трудности, перед которыми историческая наука оказалась бессильна. Только привлечение палеогеографии дало возможность решить проблему Хазарии. В свою очередь, археологические находки позволили уточнить абсолютную хронологию колебаний уровня Каспийского моря и образования протоков дельты Волги. Таким образом, удалось добиться органического сочетания исторической географии с палеогеографией и археологией.

История, пережитая хазарским народом, показывает, что хазары были многочисленны и богаты. Главными занятиями их являлись земледелие и рыболовство, практиковалось и отгонное скотоводство, а виноградники и сады были неотъемлемой собственностью каждого хазарского рода [+1, с. 397]. Все это показывает, что хазары жили не в сухих степях, а по берегам рек волжской дельты.

Однако предвзятое мнение о неуклонном падении уровня Каспийского моря и, следовательно, высоком его стоянии в VI-Х веках толкнуло Б.А.Рыбакова на предположение, что хазары заселяли не низовья Волги, а степи между Волгой и Доном, севернее Маныча. Ставка хазарского хана, по вычислениям Рыбакова, располагалась не на берегу Волги, а в Калмыцкой степи, к югу от Сарпинских озер. В соответствии с природой этих степей Рыбаков охарактеризовал хазар как полудикое, кочевое, хищническое, паразитическое племя, не оставившее памятников высокой материальной культуры [ [+3], с. 141]. А ведь именно в колебаниях уровня Каспия кроется разгадка хазарского вопроса. На абсолютной отметке минус 32 м, т.е. на 4 м ниже современного уровня, обнаружена береговая линия, прослеживающаяся вдоль побережья Дагестана [ [+4]] и у северного Мангышлака [ [+5]]. Факты низкого стояния уровня Кас-пия отмечены еще Л.С.Бергом, который относил их к "доисторическим временам" [ [+6], с. 205-279]. Впрочем, Л.С.Берг не возражал и против того, чтобы датировать этот уровень I тыс. н.э., считая необходимым лишь приведение "убедительных доказательств". Ныне они появились.

Веские доказательства низких стояний Каспия в I тыс. н.э. привели Б.А.Аполлов [ [+7], [+8]] и А.В.Шнитников [ [+9]]. Некоторые уточнения удалось внести нам путем исследования подводной части Дербентской стены, сооруженной в VI веке Хосроем Ануширваном и до сих пор не описанной.

Работа заключалась в глазомерной съемке плана стены, промерах глубин и установлении характера кладки. Производилась она аквалангистом, опускавшимся с лодки с буйком. Лодка прикреплялась к створу стены, что делало возможным визирование горным компасом на ориентир - водонапорную башню. Допуск при измерениях не превышал 10 м, что в условиях постоянного волнения воды оптимально. В работе принимали участие А.А.Алексин, Г.М.Прохоров и А.Н.Зелинский, которым мы приносим благодарность за мужество и усердие.

Стена простирается от берега в глубь моря на 300 ми заканчивается развалинами башни, сложенной в цоколе крупными тесаными камнями, уложенными непосредственно на скальное основание (Рис. 1). Цокольная часть башни находится на глубине 5,5, т.е. на абсолютной отметке минус 33,5 м. На урезе воды, т.е. на отметке минус 28 м от основной стены, уходящей под воду в море, протянулась вдоль берега поперечная стена длиной 80 м, сложенная также из крупных тесаных камней сасанидского периода. По архитектуре морской конец стены являлся прямым продолжением наземного.

Рис.1 План подводного конца Дербентской стены (27 KB)

Реконструкцию стены позволяет осуществить следующий расчет: длина стены - 300 м, ширина развала стены - 70 м, осредненная высота развала - 1 м, примерный объем развалин составляет 300 70 1 = 21000 м3 . Для материала, состоящего из крупных блоков размером до 1-1,5 м, находящегося в состоянии беспорядочного навала, объем пустот в среднем принимаем 25 процентов.

Стены на берегу имеют ширину 4 м, высота их колеблется от 18 до 20 м [ [+10], с. 122].

Предполагаем: 1) что стена, уходящая в море, также имела ширину 4 м; 2) что длина развалин равна длине стены. Отсюда мы можем определить высоту стены:

21000

____________ = 14 м

1,25 * 4 * 300

Среди развалин стены на глубине 4 м обнаружен фрагмент сосуда типа амфоры, аналогичного многим сосудам, вкопанным в землю вдоль южной стороны наземной стены и служившим хранилищами воды для ее защитников. Это показывает, что в VI веке на абсолютной отметке минус 32 м было сухо, так как иначе закапывать сосуд с пресной водой не имело смысла. Таким образом, уровень моря во второй половине VI века был ниже современного по крайней мере на 4 м; при этом обнажилась территория, примыкавшая к современной дельте Волги, площадью не менее 50 тыс. км .

Данные, полученные нами, частично противоречат сведениям, сообщаемым арабскими географами Х века. Так, например, Кудама (948 г.) пишет, что Ануширван построил стену из каменных глыб и свинца. Камни возили на судах и бросали в море, пока насыпь не поднялась над поверхностью воды. На этой насыпи он продолжил постройку и выдвинул стену на 3 мили (около 5 км) в море. На самом деле стена уходит в море лишь на 300м, с башней еще на 50- 70 м и построена не на насыпи, а непосредственно на скальном основании дна, без фундамента. Очевидно, Кудама предложил гипотезу сооружения стены, так как на большой глубине, видимо существовавшей в его время, иначе построить стену было невозможно. Остается неясным вопрос о способе постройки стены, уходящей в море, но тут проливает свет сообщение Масуди.

Масуди (943-947 гг.) определяет длину морского отрезка стены в одну милю, что тоже преувеличено, но технику постройки описывает иначе: камнями загружались бурдюки и опускались до дна, после чего водолазы прорезали бурдюки ножами [ [+11]]. Это, на первый взгляд абсурдное, сведение ближе к истине при учете необходимых поправок и критики. Огромные плиты, конечно, не могли поместиться ни в какой бурдюк. Надо полагать, что бурдюки привязывались к плитам ремнями, что позволяло плиту во взвешенном состоянии устанавливать на нужное место. После этого отрезались ремни, и бурдюк снова шел в дело. Но такая постройка могла быть осуществлена лишь на глубине человеческого роста, т.е. не глубже 1,5 м. При больших глубинах был бы неизбежен разброс камней, а его нет. Передвинуть же сасанидскую плиту под водой непосильно ни для каких водолазов. Значит, Масуди тоже создает гипотезу, правда более близкую к истине, чем гипотеза Кудамы.

Прежде чем давать им оценку, рассмотрим сообщение Истахри (930 г.), который пишет, что "между морем и рейдом выстроены две стены параллельно морю; проход между ними тесен и узок, и вход в порт сделан извилистым. При входе в порт протянута цепь, так что судно не может войти в порт и выйти из него без разрешения" [+12]. Это сведение не может относиться ни к северной и южной стенам Дербента, ни к двум отросткам северной стены, из них верхний, ныне срытый, находился на берегу около современной железнодорожной линии, а второй и сейчас прослеживается в воде у самого берега, ибо расстояние между ними гораздо больше указанного Истахри.

Описанию отвечает лишь башня, замыкающая стену. В основании она кругла, но диаметр ее 50-70 м, и возможно, что в ней были проходы для судов. Башня примыкает вплотную к стене, и выгрузка или погрузка могла совершаться по ее гребню. Сведение Истахри согласуется с нашими данными, тем более что почти постоянное волнение исключает возможность иного способа выгрузки судов на дербентском рейде (Лоция Каспийского моря. 1959. С. 92). За башней в море идет спад глубин. Итак, мы можем принять за репер остатки башни, находящейся на расстоянии 350 м от современного берега на абсолютной отметке минус 33,5. На этом основании мы отвергаем сведения Масуди и Кудамы о длине морского конца стены. Если бы море простиралось на 4,7 км от современного берега на восток, то оно залило бы весь Дербент до цитадели включительно. К счастью, мы имеем другую, реальную цифру длины стены в Х веке, на которую указывает А.В.Шнитников, опираясь на В.В.Бартольда, - 600 арабских локтей, т.е. 300 м [9]. Это почти современный уровень или немного ниже. Значит, в Х веке Каспийское море стояло на абсолютной отметке минус 28,5-29,5 м.

Рис. 2. Колебания уровня Каспийского моря и климатические условия Европы (67 KB)

Выведенная нами отметка близка к отметке, полученной при аналогичном расчете Б.А.Аполловым для уровня 1234 г., сделанном по данным Бакинского "Караван-сарая" [*1]. Аполлов пишет: "При постройке крепости ученые того времени знали, что уровень моря за известное им прошлое время не поднимался выше холма, иначе они не стали бы на нем строить крепость. Это время, вероятно, не меньше 200 лет" [+7]. Учитывая скачкообразный характер колебаний уровня Каспия, мы можем допустить, что поднятие моря на 2,5-3 м произошло уже в Х веке, это и вызвало у арабских географов повышенный интерес к тому, каким образом построена столь мощная стена на такой большой глубине. До этого времени такая проблема не возникала.

Для Хазарии поднятие уровня моря было трагично, так как она потеряла свои самые богатые земли и ослабела настолько, что стала добычей дружины Святослава в 965 году.. Разумеется, изменение физико-географических условий - не единственная причина гибели Хазарии [1, с. 458], но среди прочих должна учитываться и она.

Установление В.Н.Абросовым гетерохронности увлажнения гумидной и аридной зон Евразии позволило сопоставить климатические колебания с историческими судьбами кочевых народов и с колебаниями уровня Каспийского моря. Поскольку Каспий наполняется Волгой (81%), несущей воду из гумидной зоны, повышение его уровня совпадает с усыханием окружающих степей, и наоборот, наполнение Арала и Балхаша реками аридной зоны означает усыхание Среднерусской равнины. Однако для того чтобы получить полную картину, необходимо учитывать не две, а три возможности прохождения циклонов, несущих влагу от азорского максимума в Евразию: южный путь по аридной зоне. средний - по гумидной и северный - по арктической. Направления их показаны на рис. 2, а зависимость климатических условий от путей циклонов сведена в таблицу.

Таблица. Зависимость климатических условий Евразии от местоположения постоянного центра действия атмосферы

Местоположение постоянного центра действия атмосферы Прохождение циклона
  Северное Среднее Южное
В арктической зоне  Влажно  Засушливо  Засушливо 
В гумидной зоне  Засушливо  Влажно  Засушливо
В аридной зоне  Засушливо Засушливо  Влажно 
Уровень Каспия  Низкий  Высокий  Низкий 
Сток Амударьи Повышен Понижен Повышен

Большее или меньшее увлажнение влияло на природу и тем самым на хозяйство народов, населявших лесостепную зону Евразии. Наиболее чутко реагировали на климатические изменения кочевые племена, жившие натуральным хозяйством. Увлажнение давало им изобилие, позволявшее создавать мощные ханства и совершать победоносные походы; усыхание заставляло их покидать насиженные места и ютиться по окраинам Великой степи. Совмещая данные физической географии и политической истории, мы можем восполнить пробелы первой и объяснить загадочные явления второй. Переселения племен I тыс. не всегда фиксировались в письменных документах и никогда не описывались достаточно полно и точно. Единственным способом проверки источника является археологическое обследование широкой площади для установления смены культур. С этой точки зрения дельта Волги до сих пор не была исследована. Считалось, что поднятие моря в XIV веке донными отложениями перекрыло культурные слои и археологические поиски обречены на неудачу. Это справедливо в отношении низких мест, но многочисленные бэровские бугры даже при трансгрессии до абсолютной отметки минус 20 м оставались незалитыми. На них сохранились памятники, благодаря которым удалось восстановить историю дельты.

Нами открыты три группы памятников, соответствующие трем историческим эпохам: сарматская культура, на рубеже н.э., хазарская и синхронная с ней тюркская (гузская) во второй половине I тыс. н.э. и татарская в XIII-XVI веках. Каждая из них возникла вследствие ведения определенного типа хозяйства и отвечает природным условиям своего времени. Следовательно, по изменению характера культур мы можем судить об изменении ландшафтов, в коих эти культуры бытовали.

На рубеже нашей эры в степной зоне Евразии климат был относительно влажным. Кочевое скотоводство развивалось: хунны в Монголии, усуни в Семиречье и аланы в Прикаспийских степях населяли огромные пространства, позднее превратившиеся в пустыни. Кочевая культура переживала эпоху расцвета [13, [+14], [+15] с. 192].

От этого периода в низовьях Волги остались памятники сармато-аланской культуры. Нами вскрыты сарматские погребения на высоком берегу Ахтубы (между с. Селитряным и дер. Баста) в 1959 г.; около Енотаевска в 1960 г.; фрагменты сарматской керамики на бугре Степана Разина в 1961 г. и погребение с бронзовыми фибулами и зеркалом на бугре Билинга в 1962 году. Несомненно, что в сарматское время население территории нижней дельты и окружавших ее степей представляло единое целое. Единство культуры говорит о сходстве ландшафта, так как при натуральном хозяйстве материальная культура является функцией природных условий.

Согласно нашей преамбуле, гумидная зона в это время переживала период усыхания, и Волга была мелководна. Поэтому большая часть нынешней дельты представляла собой холмистую степь, населенную такими же кочевниками, как и вокруг нее. Основным протоком Волги были Ахтуба и Бузан, и, возможно, эта река впадала в уральскую западину, соединявшуюся с Каспийским морем узким протоком.

Во II веке началось усыхание аридной зоны, достигшее максимума в III веке. За этот период Каспийское море поднялось до отметки минус 33-32 м. Волга понесла такое количество воды, которое тогдашнее русло вместить не могло, и образовала дельту современного типа. На юг дельта простиралась почти до полуострова Бузачи (севернее Мангышлака), от которого ее отделял узкий проток из уральской западины, а о восточной и западной границах новообразовавшейся ландшафтной зоны следует сказать подробнее.

При анализе наших наблюдений мы исходим из неоспоримого положения, что в эпоху натурального хозяйства распространение народа тесно связано с кормящим его ландшафтом. Сарматы, обитатели степей, в III веке были вытеснены гуннами, также не задерживавшимися на территории дельты Волги. Начиная с IV века здесь появляются хазары, народ совершенно иного склада - рыболовы и земледельцы. Эпоха IV- IX веков характеризуется устойчивым увлажнением аридной зоны. Следовательно, гумидная зона давала мало влаги, и Волга вошла в берега многочисленных протоков, прорытых ею за минувшие 200 лет. Создался дельтовый ландшафт, где кочевой быт неприменим. Это был зеленый остров среди окружавших его степей, и таким его описывает еврейско-хазарский документ Х века: "Страна наша не получает много дождей. В ней имеется много рек, в которых выращивается много рыбы. Есть в ней у нас много источников. Страна плодородна и тучна, состоит из полей, виноградников, садов и парков. Все они орошаются из рек... Я живу внутри острова" [[+16], с. 87, 103]. Слово "остров" в средневековой арабской литературе применялось также и к рощам среди степей и для всякого ограниченного пространства. Видимо, здесь оно употребляется в том же смысле.

Наши археологические работы 1960-1963 гг. уточнили расположение Хазарии. Хазарские памятники группируются в центральной части волжской дельты между Сумницей Широкой и Старой Волгой. Хазарские погребения с инвентарем открыты на бэровских буграх Степана Разина, Казенном, Корне, Бараньем и Тутинском. На соседних буграх обнаружены остатки поселений: утрамбованные площадки - полы жилищ с керамикой хазарского времени. Но на бугры хазары поднялись довольно поздно, в связи с затоплением низких мест дельты при трансгрессии Каспия. Ранние поселения располагались ниже, у воды. Одно из них было открыто в Иголкинской банке, в 15 км от берега, на мелководье. В выкидах при углублении фарватера нами найдена хазарская керамика и кости животных. Абсолютная отметка слоя, откуда брался выкид, - минус 29,6 м. Так как поселение располагалось на равнине, то при наличии ветровых нагонов до 2 м для его безопасности необходимо, чтобы уровень моря был не выше минус 32 м, а такой уровень был в VI веке.

Карта 1. Волжская Хазария в VI-XIII вв. (53 KB)

Наши наблюдения в дельте Волги позволили нам обнаружить хазарские памятники на Тереке. Низовья Терека непригодны для оседлых поселений, так как они подвержены наводнениям из-за постоянного блуждания реки, текущей в широтном направлении. Аналогом бэровских бугров здесь оказались "буруны" - песчаная возвышенность на левом берегу Терека между станицами Червленой и Каргалинской. "Буруны" ограничивают долину, по которой меандрировала (От древнегреческого названия реки Меандр. Здесь: в смысле извивалась. - Ред.) бурная река; они по сути дела - подлинный берег. И тут оправдалось наше предположение о соответствии этнического ареала и ландшафта: весь южный край "бурунов" буквально засеян хазарской керамикой. По-видимому, население там в VI-Х веках было даже гуще, чем в XIX веке, когда в описанном районе располагались станицы гребенских казаков.

Итак, хазары как на Волге, так и на Тереке занимали районы, в которых кочевой образ жизни был неприменим. И там и тут основными занятиями их были садоводство, охота и рыболовство. Очевидно, последнее толкнуло хазар к освоению низовий Терека и побережья Каспия, стоявшего в то время на 4 м ниже, чем в XX веке. Проникновение их с Терека на Волгу могло произойти только по береговой линии, ныне скрытой под водой. Сухие степи были для них непривлекательны, и действительно, в Калмыкии нет никаких памятников хазарского времени. Но сходство природных условий долины Терека и дельты Волги позволило хазарам освоить оба района, соответствовавшие их хозяйству и быту.

Установив взаимосвязь археологической культуры и ландшафта, попробуем решить проблему исторической географии - выяснить границы волжской Хазарии и тем самым палеогеографию дельты Волги.

Естественная граница Хазарии на востоке - песчаная пустыня Западного Казахстана. Около села Селитряного эоловые пески подходят к берегу Ахтубы; ниже пойма расширяется и образует широкую равнину восточной дельты. Здесь между пологими бэровскими буграми врезаны продолговатые озера - остатки протоков Волги. Долина орошается последним к востоку непересохшим протоком - Кигачем. Река богата рыбой, а окружающие ее луга покрыты зеленой травой, так что описываемая территория могла быть подходящим местом для поселения. Действительно, в районе поселка Кордун, недалеко от солоноватых ильменей, обнаружено скопление керамики VIII-Х веков на бугре с абсолютной отметкой минус 18 м. В Х веке здесь была одна из проток дельты. Эта находка не единична: в полупустыне, прилегающей к дельтовой равнине, около грязевых сопок в урочище Азау в каждом выдуве встречаются фрагменты керамики, хотя и в небольшом количестве. Поэтому мы можем сделать вывод, что население этой территории было относительно густым. Эту степь населяли не сами хазары, так как керамика по тесту и обжигу принадлежит к тюркскому типу, распространенному от Прибайкалья (курыканы) до Туркмении (гузы) и встречается в Саркеле, где, как известно, гарнизон составляли наемники из кочевников.

Но почему хазары так легко уступали великолепные пастбища соседям, пусть даже друзьям? На это отвечает палеогеография. В VI-IX веках, когда Каспийское море стояло на абсолютной отметке минус 32 м, были обнажены огромные площади, покрытые растительностью. Очевидно, эти просторы позволяли хазарам прокормить свой скот и ловить рыбу в протоках и мелком море у берега.

Несмотря на то что прилегающая к морю равнина тянется далеко на восток, она не вся служила местом обитания хазар. Уже в районе Джамбайской банки, ныне пересохшей, луга сменяются полупустыней. Здесь могли находить для себя пропитание только настоящие кочевники: гузы, печенеги, половцы. Для скота эти степи весьма удобны, так как весной и осенью полупустыня покрывается обильной растительностью, и вместе с тем там нет гнуса, бича речных долин.

Вопрос о восточной границе Хазарии осложняется тем, что от Шароновской банки, расположенной восточнее Ганюшкина, начинается караванная тропа, ведущая через Рын-пески на север. Ныне вдоль караванной тропы проходит автомобильная дорога от Ганюшкина на Сазды (небольшой казахский поселок) и дальше - на север. По пути имеются колодцы, расположенные в котловинах выдувания. В одном случае обнаружено скопление фрагментов керамики всех эпох и типов: бронзы, сарматской, тюркской, татарской, а также кремневые отщепы; в другом, у Сазды, площадь выдува меньше, и найдено лишь несколько фрагментов тюркской керамики. Караванная тропа ведет, по-видимому, в Приуралье, где так часты находки персидских предметов искусства. Судя по обнаруженной керамике, она функционировала и до возникновения волжской Хазарии и после ее исчезновения. Остается неясным отношение хазар к этой тропе и торговле, проходившей в обход той, которая шла по Волге. Вряд ли стоило тащиться через пустыни, когда был свободен путь по реке; но если учесть стояние Каспия на уровне минус 32 м, то от Шароновской банки на Мангышлак был прямой путь по суше с одной небольшой переправой, что давало возможность избежать перегрузок и блуждания по протокам дельты, где много мелей, а течение быстрее.

В хазарское время (VI-Х вв.) восточная граница дельтового ландшафта проходила западнее, чем в XX веке. Пограничной рекой была Сумница Широкая, ныне текущая в широкой равнине, отделяющей область бэровских бугров центральной дельты от восточнобэровских бугров Казахстана (Азау). В то время как центральные бугры буквально засыпаны погребениями и керамикой, берега Кигача содержат только татарскую керамику и в незначительном количестве гузскую, причем находки не связаны с рекой. Очевидно, Кигач вследствие боковой эрозии проложил свой путь после XIV века, а до этого тек восточнее, в Джамбайскую банку, через Азау, где сохранились ильмени в русле реки, высохшей позже VIII века. Установить дату позволили находки керамики, оставленные гузами.

И на запад дельта простиралась меньше, чем в настоящее время. Археологические находки не берегах Бахтемира, Большой Волги и Старой Волги, западнее 48 меридиана, - исключительно татарского времени. Видимо, миграция протоков Волги на запад произошла после трансгрессии XIII-XIV веков, а в III-IV веках там была холмистая сухая степь - продолжение области подстепных ильменей. Однако впадины между бэровскими буграми еще не могли быть заполнены водой, стекавшей гораздо восточнее, а следовательно, и не было озер.

Очередная перемена в ландшафте Прикаспийской области имела место в конце XIII века вследствие трансгрессии Каспия. Уровень моря поднялся до абсолютной отметки минус 20 м, потому что гузская керамика VII-Х веков нигде не встречается ниже абсолютной отметки минус 18 м. Подобно раковинам Cardium edule, эта керамика показывает границу наступившего моря (с учетом нагонов), но со стороны суши. Ниже она перекрыта донными отложениями [ [+13]]. Отсутствие Cardium edule в слоях северного Прикаспия понятно, так как северокаспийские воды были опреснены Волгой и не могли содержать солоноводную фауну.

Подъем уровня Каспийского моря и многоводье Волги резко изменили положение Хазарии. Во-первых, протоки дельты стали проходимы для мелкосидящих ладей, и с Х века русы начали проникать водным путем в Каспийское море, что вызвало осложнение их отношений с хазарами [+1, с. 370-377]. Во-вторых, площадь дельты сокращалась. Поля, сады, пастбища и рыбные угодья оказались под водой. Население ютилось на бэровских буграх, спасаясь от наводнений. Экономика Хазарии рухнула.

К середине Х века абсолютная отметка уровня Каспия, по нашим данным, была около минус 28,5 м. Это значит, что хазары потеряли около двух третей своей территории, а следовательно, и своего богатства. Выйти же в соседние степи хазары не могли, ибо там бродили воинственные гузы, союзники киевского князя Святослава, начавшие в 965 г. войну с Хазарией. Разгром полузатопленной страны был неизбежен. Русские, победив, ушли, но гузы некото-рое время оккупировали Хазарию [+1, с. 431, 433], о чем говорят фрагменты их керамики, разбросанные в небольших количествах на буграх центральной дельты. Остатки хазар обратились за помощью в Хорезм и получили ее ценой обращения в ислам. В этом оказалось их спасение. Когда море поднялось до абсолютной отметки минус 20 м и залило остатки хазарских поселений в дельте, а Волга половодьями уничтожила их в пойме [2], потомки хазар нашли прибежище в столице полумира, Сарае, и растворились в этническом конгломерате Золотой Орды. Мусульманская вера позволила им механически стать татарами, как в XIII-XIV веках назывались верноподданные мусульмане великого хана улуса Джучиева.

В середине XIV века море начало спадать, и к 1559 г. уровень упал до абсолютной отметки минус 29 м [+8, 13] [*2]. За это время Волга успела подмыть свой правый берег и ринулась по современным руслам Бахтемир и Старая Волга. Ахтубу занесло песком, восточные протоки обмелели, а новая река оказалась торговым путем, по которому ходил за три моря тверской купец Афанасий Никитин и многие ему подобные. Теперь самым выгодным занятием стала торговля, и контроль за нею осуществлялся из крепостей, построенных на бэровских буграх по берегам реки. Таково "городище Большого Чертежа" [*3] ныне называемое "Чертово городище", на реке Бахтемир, ниже села Маячного. Абсолютная отметка бугра - минус 9,9 м, а равнины вокруг - минус 25,6 м, т.е. это была крепость на острове.

Крепость была тщательно укреплена. Бока бугра срезаны и образуют отвес высотой 11 м. Ниже этого уровня следов земляных работ нет. Очевидно, вода стояла на этом уровне, т.е. на абсолютной отметке минус 21 м. Стены были построены из характерного татарского кирпича 22х20,5х4 см, розового, трещиноватого, заглаженного пальцами и прекрасно обожженного. Ныне стены растасканы, и сохранились лишь обломки кирпичей. Поверхность бугра покрыта четырехугольными пятнами земляных полов, ордынской керамикой и костями убитых людей. Культурный слой не превышает 4 см. Очевидно, крепость существовала недолго и была разрушена в 1395 г. Тимуром [*4]. О приступе говорят остатки пожара, оплавившего многочисленные фрагменты железных орудий или оружия.

Наши соображения подтвердились нумизматикой. На городище найдены серебряный дирхем Джанибека (1340-1357) и медная монета (пул) шестидесятых годов XIV века. Тем же временем датируется керамика с голубой поливой и темно-синим узором. Это точная аналогия поливной керамики Сарая Бату-хана, городище которого находится на берегу Ахтубы, у села Селитряного.

Аналогичным является татарское поселение на бугре Каракольском на Старой Волге. Здесь стен и укреплений нет, но зато обнаружена большая кирпичная печь с остатками костей быков и красной рыбы. Может быть, тут находился караван-сарай, ибо следы земляных полов прослеживаются по всему бугру.

Подобно тому как хазарские памятники группируются в центральной части дельты, татарские сосредоточены в западной, что является основанием для предложенной нами датировки миграции русла Волги.

Но почему татары не распространились в центральную дельту, тогда как в восточной дельте, на Кигаче, мы опять находим следы их поселений? Во-первых, волжская красная рыба в XIV-XV веках ловилась не на продажу, а для собственного употребления, и потому потребность в ней была относительно невелика. Во-вторых, золото-ордынские татарские укрепленные поселения имели целью контролировать торговые пути, каковыми до сих пор являются многоводные Бахтемир и Кигач. Селиться же вне крепостей было небезопасно, так как ногайцы никогда не ладили с татарами, а дельта зимой была открыта их набегам. Безопасной она стала лишь после того, как русские заключили союз с калмыками и разогнали ногайские орды. Интересующий нас период закончен.

Теперь мы можем сделать конкретные выводы, вытекающие из нашего материала, а также высказать некоторые общие соображения, касающиеся применения метода совмещения исторической географии с палеогеографией и палеоэтнографией. Частные выводы:

1. Хазары были оседлым народом, обитавшим в низовьях Терека и Волги, на территориях, ныне частично покрытых морем.

2. Современный дельтовый ландшафт создался (или воссоздался, если учитывать хвалынскую трансгрессию Каспия) в середине I тыс. н.э. Западная его часть образовалась после трансгрессии XIII века, и тогда же сместилось русло реки Кигач, приобщившись к восточной дельте.

3. Гибель Хазарии в Х веке определяется не только политическими причинами и социальными закономерностями, но и стихийным бедствием - трансгрессией Каспийского моря.

Общие соображения:

1. Способы хозяйства народов, обитавших на северных берегах Каспийского моря, а следовательно, и их исторические судьбы, были тесно связаны со степенью увлажненности аридной зоны и тем самым с уровнем стояния Каспия.

2. Исследование исторических судеб народов, населявших дельту Волги, позволяет судить о климатических и ландшафтных изменениях, а также об уровне Каспийского моря,

3. Применение шкалы политической истории в указанном аспекте дает абсолютную хронологию для геологических процессов современной эпохи.

Представляется возможным применить предложенную методику исследования к другим районам, где имеются стыки ландшафтных зон и обитают народы, история которых известна хотя бы в общих чертах.

Примечания
[*1] А.А.Алексин, обследовав в 1963 г. Баилову бухту около Баку, установил абсолютную отметку фундамента караван-сарая минус 32 м и любезно предоставил свои наблюдения для публикации.

[*2] Понижение было эпизодическим. В 1720-1723 гг. уровень Каспия поднялся до абс. отм. минус 24,6 м, а к 1807 г. - до минус 23,2 м. С тех пор он понижаются, но не исключено, что это понижение сменится очередным подъемом.

[*3] Б.А.Рыбаков [+17] предполагал, что "Городище", описанное в "Книге Большому Чертежу", может быть остатками Итиля. Наше обследование исключает эту гипотезу. Хазарского культурного слоя на городище нет.

[*4] Тимур во время похода Тохтамыша взял приступом и уничтожил все татарские крепости на Нижней Волге. Других войн такого характера на этой территории в истории не отмечено.

Литература
[+1] Артамонов М.И. История хазар. Л.: Изд. Гос. Эрмитажа, 1962.

[+2] Гумилев Л.Н. Хазарское погребение и место, где стоял Итиль // Сообщения Гос. Эрмитажа.Т.ХХII. 1962.

[+3] Рыбаков Б.А. К вопросу о роли Хазарского каганата в истории Руси // Сов. архео-логия. N 10.1953.

[+4] Леонтьев O.K. и Федоров П.В. К истории Каспийского моря в поздне- и после-хвалынское время // Изв. АН СССР (серия геогр.) 1953. N 4.

[+5] Рихтер В.Г. Новые данные о древних береговых линиях на дне Каспийского моря // Изв. АН СССР (серия геогр.) 1954. N 5.

[+6] Берг Л.С. Уровень Каспийского моря за историческое время. Очерки по физической географии. М.-Л.: Изд. АН СССР. 1949.

[+7] Аполлов Б.А. Доказательство прошлых низких стояний уровня Каспийского моря // Вопросы географии. М., 1951.

[+8] Аполлов Б.А. Колебания уровня Каспийского моря // Труды Института океанологии. Т. XV. 1956.

[+9] Шнитников А.В. Ритм Каспия в поствюрме //ДАН СССР. Т. 94. 1954. N 4.

[+10] Артамонов М.И. Древний Дербент // Сов. археология. 1946. N 8.

[+11] Караулов Н.А. Сведения арабских географов IX-Х вв. о Кавказе // Сб. материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 29. Тифлис, 1911.

[+12] Абросов В.Н. Гетерохронность периодов повышенного увлажнения гумидной и аридной зон // Изв. ВГО. 1962. N 4.

[+13] Алексин А.А., Гумилев Л.Н. Каспий, климат и кочевники Евразии //Труды Общества истории, археологии, этнографии. Т. 1. Казань: Изд. Казанского ун-та, 1963.

[+14] Грумм-Гржимайло Т.Е. Рост пустынь и гибель пастбищных угодий и культурных земель в Центральной Азии за исторический период // Изв. ВГО. Т. XV. Вып. 5.1963.

[+15] Гумилев Л.Н. Хунну. М.: Востокиздат, 1960.

[+16] Коковцов П.К. Еврейско-хазарская переписка в Х веке. Л.: Изд. АН СССР, 1932.

[+17] Рыбаков Б.А. Русь и Хазария // Сб. статей акад. Б.Д.Грекова. М.-Л.: Изд. АН СССР, 1952.

0

21

Волжская Хазария 6-13 века

0

22

Легенда к карте Волжской Хазарии
1. Развалины Сарая Бату-хана.

2. В пойме Волги - Ахгубы, на правом берегу Астубы в урочище Центральная и около птицефермы (против села Селитряного) на вспаханном поле обнаружены фрагменты красной, хорошо прожженной керамики, сделанной на гончарном круге. Керамика аналогична находкам в Сарае и ее принадлежность татарам XIII-XVI вв. не вызывает сомнения.

3. На обсохшем берегу Ахтубы ниже устья протока Мангут найдены фрагменты керамики лепной, плохо прожженной, с бурыми поверхностями и черной глиной посередине. Керамика этого типа известна от Дона до Байкала и датируется VII-XI вв.; в данном случае ее можно с наибольшей долей уверенности приписать гузам. Один черепок обнаружен in situ в слое под аллювиальными отложениями мощностью 1,4 м.

4. На бугре около южной окраины деревни Баста обнаружены сарматские погребения, раздутые ветром.

5. Около южной окраины Енотаевска, в оползне прибрежного холма над Волгой, были замечены выступавшие из земли кости человека. Мужчина лежал на спине головой на восток, по правую сторону был плохо сохранившийся железный меч. В головах - глиняный горшок, у правого локтя - глиняная чашечка (сармат).

6. У обочины автомобильной дороги, пролегающей, как можно думать, по старому караванному пути восточнее Сарпинских озер, найдено несколько фрагментов керамики: сероглинной, хорошо прожженной, неорнаментированной. Несмотря на малую выразительность, они напоминают сероглинную керамику хазарских погребений на бугре Степана Разина.

7. У обочины дороги найдено несколько фрагментов керамики, аналогичной хазарским сероглинным сосудам бугра Степана Разина. Находки обнаружены при рекогносцировке 1960 г.

8. На склоне холма, недалеко от небольшого озера, найдено несколько фрагментов керамики, аналогичной хазарской.

9. Урочище Азау - песчаная степь, поросшая редкими кустиками и купами тамариска. Почти в каждой котловине выдувания на материковом суглинке можно было найти фрагменты керамики типа, отнесенного нами к гузам.

10. Караванная тропа через Рын-пески идет прямо на север. Ныне рядом с нею пролегает автомобильная дорога. Находки были сделаны в котловине выдувания около заброшенного колодца. Очень много керамики татарской и гузской, а также встречались фрагменты, отнесенные М.И.Артамоновым к бронзовому веку. Но последние не представля ли для нашей темы интереса, и описание их опущено.

11. Могильник на бугре Степана Разина.

12. Система бугров между протоками Тас и Кабчик (Тарновая). На бугре Билинга (абс. отм. вершины минус 14,4 м) обнаружено погребения (абс. отм. - минус 16,1 м). Скелет ориентирован на северо-запад, лежит на спине, руки вытянуты, голова наклонена направо. Череп раздавлен, кости очень плохой сохранности. Вокруг скелета два скопления фрагментов керамики: у правого колена - остатки сосуда сероглинного, лепного, с прочерченным решеткой рифлением, венчик с валиком на внутренней стороне; у головы - светло-бурого с заглаженной поверхностью черноглинного, лепного, напоминающего гузскую. Около черепа - фрагмент железного ножа. На метр правее правого колена - погребальный горшочек, лепной красновато-бурый, венчик без валика. Размеры; высота - 4,5 см, ширина горлышка - 3,0 см, ширина середины 5,0 см. У правого локтя глиняное пряслице, а у правого бока - железное шило. На груди - бронзовое круглое зеркало с ручкой и пуговкой в центре; диаметр зеркала - 5 см; длина ручки - 1,2 см; в ручке круглая дырочка. У левого плеча, правого локтя и на груди бронзовые фибулы. Нижняя часть, где закреплена спица, обмотана проволокой, средняя часть лирообразная с утолщениями и пуговкой на конце. Подол халата или платья (фрагменты ткани налипли на землю) обозначен бусами - 13 целых и 9 обломков. Бусы стеклянные, круглые, из отрезков трубочек, покрыты слоем иризации, скрывающей цвет. Одна - бусина сердоликовая. Дата бус (по определению З.А.Львовой) - I-II вв. н.э.

Подъемный материал на бугре Билинга разнообразен: около мусульманского кладбища - татарская керамика XV-XVI вв.; западнее погребения много фрагментов лепной керамики, аналогичной описанной при скелете. Много фрагментов железных изделий: ножей, удил, фрагмент меча. Наибольшее количество находок связано с пятнами убитой земли (полами жилищ).

Восточнее вышеописанного погребения обнаружено еще одно, головой на север, очень плохой сохранности, в твердом слое сцементированной супеси, прикрывающей местами кости на 5 см. Сопровождается фрагментами сероглинной лепной керамики, мелкими и невыразительными. Вещей при скелете не обнаружено. Подъемный материал - обломки (до 2 см) железных орудий, беспорядочно рассыпанных по поверхности бугра.

13. Бугор Казенный. Обнаружен на гребне центральной части бугра скелет очень плохой сохранности. Череп был разбит и остатки его валялись вокруг скелета. Сохранившиеся ребра и коленные чашечки позволили установить, что скелет лежал на спине и был ориентирован на запад. Рядом со скелетом елевой стороны была бровка насыпной земли на 0,2м выше скелета. Под нею лежала нижняя челюсть лошади на слое обугленной почвы. 1,5 м юго-западнее лежали фрагменты разбитого лепного, черноглинного, обожженного сосуда и лошадиные зубы. Сопровождающие вещи: фрагмент железного ножа под шеей скелета, кусочки железного шлака и медных пластинок длиной до 1 мм и пепел, перемешанный с песком.

Здесь и всюду дальше погребения наземные, иногда присыпанные эоловым песком и пылью.

Подъемный материал - фрагменты керамики: 1) керамика черног-линная, лепная с прочерченными бороздками; 2) керамика лепная, черноглинная с обожженными до красно-бурого цвета поверхностями; 3) керамика гончарная, из хорошо отмученной глины с лощением; 4) то же без лощения, венчик с валиком; 5) то же с красноватой внутренней поверхностью; 6) горлышко лепной амфоры лощеное; 7) керамика красноглиняная, гончарная, черепок звонкий; 8) фрагмент железной пластинки.

Погребения: над обрывом северного края бугра в центральной его части (посередине) обнаружено погребение, ориентированное на запад, хорошо сохранившееся благодаря тому, что слой сцементированной супеси над черепом достигал 7-10 см. Наружу выступали только венчики двух сосудов. Скелет лежал на спине со скрещенными на животе руками и ногами, слегка согнутыми в коленях. Ступни ног и кисти рук отсутствуют. В изголовье находились кости и череп барана, а немного выше - фрагменты тонкой медной пластинки с дырочками и заклепкой, вокруг которой сохранились остатки ремешка. На месте кисти левой руки - частично сохранившееся бронзовое зеркальце 2R = 6,8 см, толщиной 0,2 см; ниже таза - обломок железного ножа; другой, больший - у левого плеча. Это обломки одного ножа длиною 12,7 см, шириною 0,7 см, однолезвийного. Очевидно, нож был сломан при погребении и обломки оказались в разных местах.

У изголовья - два сероглинных сосуда, лепных, плоскодонных, высотой 14,5 см, диаметрами 11 и 11,5 см. Венчики отогнуты наружу, на одном - ямочный орнамент. Ноги скелета были засыпаны больше, чем голова, h засыпки -25 см, и на ней на 40 см северней голеней скелета найден раздавленный плоскодонный лепной горшок, подобный вышеописанным, и несколько аморфных косточек. Отношение этого. третьего горшка к погребению неясно.

Второе погребение на этом же бугре, но ниже предыдущего; ориентировано также на запад. Скелет положен на спину, руки и ноги вытянуты, ступни ног отсутствуют, кости кистей рук перепутаны вследствие небольшого оползня, завалившего тело и тем спасшего его от разрушения. Междудлинными костями наблюдалисьбольшие разрывы. Не задетый оползнем череп остался на поверхности и был раздавлен. С правой стороны черепа стоял черноглинный лепной горшок с венчиком, отогнутым наружу и украшенным ямочным орнаментом. Рядом с ним находились фрагменты раздавленного красного гончарного, хорошо прожженного сосуда, а над головой - фрагмент однолезвийного ножа.

14. Бугор Корень. Обнаружено в центре бугра погребение очень плохой сохранности, ориентированное на северо-запад. Сопровождается фрагментом железного ножа и фрагментами коричнево-серой, лепной керамики с ямочным и бороздчатым орнаментом. Подъемный материал: 1) керамика черноглинная, хорошо прожженная, гончарная слощением; 2) керамика лепная, грубая, черноглинная с обожженными боками - гузская; 3) керамика черноглинная, лепная, плохо прожженная с плоским венчиком; 4) керамика красноглинная, гончарная с плоским венчиком, с бороздчатым орнаментом.

Восточнее бугра Корень - невысокий Бай-бугор, буквально засеянный находками вплотьдо осколков водочных штофов XVIII в. Собран подъемный материал: фрагменты керамики из хорошо отмученного серого теста, черепок звонкий, гончарный, стенки почти плоские, по-видимому, от больших сосудов с прочерченной лощеным орнаментом решеткой или параллельными полосками. Венчики с валиками отогнуты наружу; дно плоское, иногда с выступом наружу, со следами от доски. Ручки лепные, овальные.

15. Бугор Кунгур. Подъемный материал - фрагменты сероглинной керамики и железных орудий.

16. Бугор Бешлык - немного фрагментов керамики и железа, встречаются кости людей.

Подъемный материал: 1) фрагменты красноглинной керамики с бороздками; 2) фрагменты гузской керамики с венчиком, срезанным косо; 3) керамика черная, плохо прожженная с ямочками и бороздчатым орнаментом; 4) керамика коричнево-серая (см. Корень); 5) керамика с прочерченным лощением (см. Бай-бугор).

17. Бугор Шикэ.

На восточной стороне бугра, над склоном ряд землянок с выходом на восток, с расплывшимися стенами. Это относительно поздние сооружения. На вершине бугра остатки погребения - ребра и след головки берцовой кости, позволяющие определить, что скелет был ориентирован на север. Сопровождается фрагментами серой гончарной керамики с бурыми поверхностями и обломками железных орудий. На гребне бугра квадраты утрамбованной земли, без растительности. По-видимому, полы древних землянок.

18. В море, по Иголкинскому банку, землечерпалка прорыла канал для углубления фарватера. Вдоль канала бугорки-выкиды, ибо море здесь глубиной 0,5-0,8 м. На одном из выкидов против острова Дальнего обнаружены кости животных и фрагменты керамики, скатанные водой. Большие сосуды черноглинные, с красной поверхностью от обжига, тесто слабое, плохо отмученное, вмятины от пальцев. Небольшие сосуды черноглинные, с красной поверхностью от обжига, тесто слабое, плохо отмученное, вмятины от пальцев. Небольшие сосуды сероглинные, тонкостенные. Те и другие аналогичны ранее находимым хазарским. Абсолютная отметка находки - минус 29,6 м, с учетом уровня моря в банке и глубины канала.

19. "Чертово городище", или "Городище Книги Большому Чертежу".

20. Обследование берегов Бахтемира и Старой Волги не дало находок. Приречные бэровские бугры застроены, а дальние содержат немногочисленные фрагменты татарской керамики. Низовья - аллювиальная равнина, с купами ив и зарослями камыша. Выше, на широте "Чертова городища", бугор Каракол (7 км на юго-восток от дер. Самосделки) - неукрепленное татарское поселение. Следы полой, фрагменты больших красноглинных сосудов с бороздчатым орнаментом: остатки печи из кирпичей; между кирпичами кости быка и красной рыбы.

21. Около села Увары группа бугров, где, по опросным сведениям, встречаются "черепа и черепки". Осмотрен бугор Тутинский, где удалось зачистить остатки трех хазарских (т.е. аналогичных находкам на бугре Степана Разина) погребений. Все они наземные, в очень твердой сцементированной супеси, плохой сохранности, так как размыты.

а) Погребение: остатки скелета - позвоночник ориентированный на СВС (3450); два горшка (фрагменты): 1) горшок красноглинный, хорошо прожженный плоскодонный, лепной, диаметр дна 9,0 см и 2) обломки лепного, черноглинного, с красными от обжига стенками, дна нет, диаметр 20 см; внутри "ободка" баранья лопатка, аморфные кости, обломок железа и зола.

б) Погребение: скелет без головы, без левой руки и левой ноги; ориентирован на северо-запад.

в) Сосуд раздавленный, так что глина расслоилась. Черноглинный лепной горшок с лощеной поверхностью, венчик отогнут наружу, дно плоское.

22. На Таболе, у Чапаевского рыбзавода, обследовано два бугра.Уподно-жия первого от реки найден фрагмент сосуда из склеенных лент глины (гофрированный), подобный дагестанским сосудам из-под Дербентской стены VI в. На вершине бугра собран подъемный материал: 10 фрагментов сероглинной керамики хазарского времени, 5 фрагментов гузской керамики и основная масса - сероглинная керамика гончарная, звонкая; орнаментирована бороздками и ямками, вдавленными овальным концом палочки.

На бугре, удаленном от реки на 1,5 км, сероглинная гончарная, крепкая керамика с круглым валиком на венчике. Украшена рядом четырехугольных углублений, сделанных палочкой вдоль венчика. Она близка к хазарской, но полностью не идентична, может быть, потому, что мы встречаем здесь осколки больших сосудов. На обследованных буграх обнаружены пятна полов круглых и овальных жилищ.

23. На Таболе, у села Семибугры (их действительно семь), осмотрен бугор - Сарай-тюбе. Обнаружена разнообразная керамика: серая лощеная; черная с лощением, прочерченным решеткой; красная с бороздчатым орнаментом и лепная, черная в изломе с красным обжигом (гузская). Количество находок (45 фрагментов) превышает все ранее обследованные места.

24. На протоке Табол, около села Раздор, цепь бэровских бугров. Керамика на всех одинаковая - трех типов: а) красная, гончарная, хорошо прожженная; 2) толстостенная, лепная, с красным обжигом, черным тестом в изломе (гузская); черная, лощенная, хорошо отмученное тесто, звонкий черепок.

25. Бараний бугор одиноко высится выше Тузуклея среди дельтовой равнины в 1 км от реки. Абс. отм. - минус 14,4 м. Поражает обилие подъемного материала и захоронений.

Находки: горшочек с крышкой собран из черепков. Высота 10 см, диаметр по венчику - 8,5 см, длина - 7,0 см, а средней части - 12,6 см. Лепной, черноглинный, венчик отогнут наружу.

Скелет ребенка, лежит головой на восток. (Это - единственный случай восточной ориентировки.) Лежит на спине, череп раздавлен, руки и ноги вытянуты. В изголовье, на месте, где обычно находятся кости жертвенного барана, лежит скелет грудного младенца. Развалившийся по швам череп младенца находится у правого плеча скелета. Рядом около головы скелета - два горшка. Один черноглинный, лепной, с серой поверхностью и венчиком, отогнутым наружу; внешняя сторона его покрыта горизонтальными бороздками, высота - 1,5 см, диаметр - 12,5 см, толщина стенки - 0,6 см; второй - плоскодонный, красный, гончарный, грушевидной формы с плоской ручкой, тесто хорошо прожженное; высота - 12,6 см, диаметр - 10 см; толщина стенок - 0,5 см; на широкой части - два пальца полосок, в основании шейки - одно, а над ним прочерчен узор в виде фестонов. Под черепом найдены серьги-колечки диаметром 1,3 см.

Скелет ребенка на северо-западном конце бугра лежит на спине, головой на запад. У правого виска фрагмент бронзовой серьги-колечка. Нарушена левая часть ребер и ключица: они лежат на черепе и вокруг него. Сосуд, собранный из черепков, лепной, рифленый. Частично реставрирован. Высота - 12 см; диаметр - около 14 см.

Скелет ребенка без горшков, бежит на правом боку, ориентирован на запад. Череп разбит в недавнее время; под черепом железная игла, под тазовыми костями и поясницей следы дерева, вроде прокладки. Длина скелета - 0,60 м.

Подъемный материал на Бараньем бугре: а) керамика гузская - 13 фрагментов от стенок сосудов, невыразительных, с прочерченными ногтем горизонтальными бороздками; 6) керамика татарская - 2 фрагмента; в) керамика хазарская, сделанная на круге, сероглинная, звонкая - 4 фрагмента.

Орнамент: 1) волна (синусоида) из семи параллельных борозд; ширина штриха - 2 мм; 2) то же, более грубая, ширина штриха - 4 мм; 3) бороздки прямые, четыре посередине бока сосуда; ширина штриха - 4 мм; 4) то же, более глубокие, покрывающие весь фрагмент сосуда; ширина штриха - 2 мм; г) керамика хазарская, лепная, черноглинная, слабо прожженная; д) два фрагмента железного ножа; е) фрагмент керамической плитки - черепицы, слегка изогнутой; размеры - 13х7х3 см. На северной и восточной стороне обнаружены четырехугольные пятна убитой земли, которые, по-видимому, являются полами жилищ. Погребения группируются на южной части бугра, между гребнем и ск.юном и на западном конце бугра.

26. На бэровском бугре на берегу Хурдуна найдено два маловыразительных фрагмента гузской керамики.

27. Подъемный материал - гузская керамика - на бугре Муллин.

28. Подъемный материал - керамика - на бугре Тишковском (Тишково в низовьях Буянского протока, близко от моря): а) фрагменты керамики сероглинной, с черными поверхностями, сделанной на гончарном круге, с прочерченным лощением - 3 фрагмента (хазары); б) гузская - 3 фрагмента; в) сероглинная, лепная с внутренней красной поверхностью.

29. На левом берегу Буянского протока, на одиночном бугре в дельтовой аллювиальной равнине - два невыразительных фрагмента хазарской керамики, свидетельствующие о заселенности южной дельты в первом тысячелетии н.э.

30. Подъемный материал - керамика - на Федориткином бугре около села Мултаново. Сероглинные сосуды из отмученного теста, наружная поверхность с прочерченным лощением, стенки плоские, венчик с валиком, орнамент бороздчатый. Много обломков железных орудий.

31. Подъемный материал - татарская керамика - на бугре против села Котяевки, на правом берегу Кигача.

32. Подъемный материал - керамика - Безымянный бугор, около Тумгановки: а) керамика сероглинная, гончарная, хорошо прожженная, венчик круглый, отогнут внутрь. Аналогов в наших находках не встречается.

Бугры Нарын-гора по речке Макарке: фрагменты хазарской красной керамики и фрагмент - серой.

33. Вор-бугор, около Красного яра: а) керамика сероглинная, гончарная, с черной поверхностью, венчик валиком отогнут наружу, обжиг хороший, прочерченное лощение - II фрагментов (аналогия - Салтово, хазары); 6) керамика сероглинная, лепная, хорошо прожженная; 4 фрагмента (хазары); в) керамика красноглинная, гончарная, хорошо прожженная - 9 фрагментов (татары); г) фрагменты железных орудий - 8 фрагментов.

Караульный бугор около Красного Яра: а) керамикалепная, серая, хорошо прожженная, пористая с бугорчатой поверхностью - 2 фрагмента; б) ручка от кувшина, лепная, светлокрасная, хорошо прожженная. Зурманский бугор около Красного Яра: а) один фрагмент керамики сероглинной лепной (хазарской); б) два фрагмента татарской керамики.

Бугры от Красного Яра до Марфина - без находок.

34. Малый Арал - бугры восточнее села. Подъемный материал: керамика красная и серая, хорошо прожженная (2 фрагмента) и гузская, аморфная (2 фрагмента).

Ссылки
Следующие страницы ссылаются на данную карту:

Гумилёв Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. Часть первая. География этносферы первого тысячелетия н. э. Кто есть кто.
Гумилёв Л. Н. Соседи хазар.
Гумилёв Л. Н. Хазария и Каспий.
Гумилёв Л. Н. Зигзаг истории.
Гумилёв Л. Н. Открытие Хазарии. Гл IX. Дон.
Лавров С. Б. Лев Гумилев. Судьба и идеи. 9. Гумилевское открытие Хазарии.
Родионов А. Ю. Методические указания по построению карт по истории при помощи ArcView.

увеличить

увеличить

0

23

Карта 2. Терская Хазария в VIII—XII вв.

увеличить

увеличить

0

24

Часть первая. География этносферы первого тысячелетия н. э. Кто есть кто
I. В ареале угасшей пассионарности
1. ОПИСАНИЕ ХАЗАРСКОЙ СТРАНЫ
Ландшафты, как и этносы, имеют свою историю. Дельта Волги до III в. не была похожа на ту, которая существует ныне. Тогда по сухой степи среди высоких бэровских бугров струились чистые воды Волги, впадавшие в Каспийское море много южнее, чем впоследствии. Волга тогда была еще мелководна, протекала не по современному руслу, а восточнее: через Axтубу и Бузан и, возможно, впадала в Уральскую западину, соединенную с Каспием узким протоком.

От этого периода остались памятники сармато-аланской культуры, т.е. туранцев. Хазары тогда еще ютились в низовьях Терека.

Во II-III вв. атлантические циклоны сместили свой путь на север. Дожди перестали орошать степную зону, где на время воцарилась пустыня, а стали изливаться в Волго-Окском междуречье и на широтах водосбора Камы. Особенно значительным было зимнее увлажнение : сугробы мокрого снега и, как следствие, огромные весенние половодья.

Волга понесла все эти мутные воды, но русло ее в низовьях оказалось для таких потоков узким. Тогда образовалась дельта современного типа, простиравшаяся на юг почти до полуострова Бузачи (севернее Мангышлака). Опресненные мелководья стали кормить огромные косяки рыб. Берега протоков поросли густым лесом, а долины между буграми превратились в зеленые луга. Степные травы, оставшись лишь на вершинах бугров (вертикальная зональность), отступили на запад и восток (где ныне протоки Бахтемир и Кигач), а в ядре возникшего азонального ландшафта зацвел лотос, запели лягушки, стали гнездиться цапли и чайки. Страна изменила свое лицо.

Тогда изменился и населявший ее этнос. Степняки-сарматы покинули берега протоков, где комары не давали покоя скоту, а влажные травы были для него непривычны и даже вредны. Зато хазары распространились по тогдашней береговой линии, ныне находящейся на 6 м ниже уровня Каспия. Они обрели богатейшие рыбные угодья, места для охоты на водоплавающую птицу и выпасы для коней на склонах бэровских бугров. Хазары принесли с собой черенки винограда и развели его на новой родине, доставшейся им без кровопролития, по случайной милости природы. В очень суровые зимы виноград погибал, но пополнялся снова и снова дагестанскими сортами[1], ибо связь между Терской и Волжской Хазарией не прерывалась.

Воинственные аланы и гунны, господствовавшие в степях Прикаспия, были не опасны для хазар. Жизнь в дельте сосредоточена около протоков, а они представляют собой лабиринт, в котором заблудится любой чужеземец. Течение в протоках быстрое, по берегам стоят густые заросли тростника, и выбраться на сушу можно не везде. Любая конница, попытавшаяся проникнуть в Хазарию, не смогла бы быстро форсировать протоки, окруженные зарослями. Тем самым конница лишалась своего главного преимущества - маневренности, тогда как местные жители, умевшие разбираться в лабиринте протоков, могли легко перехватить инициативу и наносить врагам неожиданные удары, будучи сами неуловимыми.

Еще труднее было зимой. Лед на быстрых речках тонок и редко, в очень холодные зимы, может выдержать коня и латника. А провалиться зимой под лед, даже на мелком месте, значило обмерзнуть на ветру. Если же отряд останавливается и зажигает костры, чтобы обсохнуть, то преследуемый противник за это время успевает скрыться и ударить по преследователю снова.

Хазария была естественной крепостью, но, увы, окруженной врагами. Сильные у себя дома, хазары не рисковали выходить в степь, которая очень бы им пригодилась. Чем разнообразнее ландшафты территории, на которой создается хозяйственная система, тем больше перспектив для развития экономики. Дельта Волги отнюдь не однообразна, но не пригодна для кочевого скотоводства, хотя последнее, как форма экстенсивного хозяйства, весьма выгодно людям, потому что оно нетрудоемко, и природе, ибо количество скота лимитируется количеством травы. Для природы кочевой быт безвреден.

Хазары в степях не жили и, следовательно, кочевниками не были. Но и они брали от природы только избыток, которым она могла смело поделиться: рыбу, виноград и плоды из садов. Короче говоря, этносы низовий Волги в то время находились в фазе гомеостаза - равновесия с природой и друг с другом. При этой системе жизни этносы редко активно общаются между собой, потому что воевать не из-за чего, а брать в жены чужих девушек невыгодно: привыкшие к иному быту, они будут плохими хозяйками в доме мужа.

Чем крупнее цель, тем легче в нее попасть. Поэтому заключим наш сюжет - трагедию хазарского этноса - в рамку истории сопредельных стран. Конечно, эта история будет изложена "суммарно", ибо для нашей темы она имеет только вспомогательное значение. Но зато можно будет проследить глобальные международные связи, пронизывавшие маленькую Хазарию насквозь, и уловить ритм природных явлений биосферы, вечно изменчивой праматери всего живого. Тогда и история культуры заиграет всеми красками.

2. ЭТНОС "ОТРАЖЕННОГО СВЕТА"
Может показаться, что, утверждая невозможность существования активного этноса без пассионарного толчка, мы погрешили против собственного тезиса. Например, хазары стали известны византийским и персидским авторам в IV в., а армянским - и III в.[2], но ни меридиональный толчок II в. (от Скандзы до Палестины), ни широтный толчок IV в, (от Аравии до Северного Китая) не должны были их задеть. Каким же образом объяснить особенности их этногенеза в течение тысячи лет и образование многочисленных реликтов: гребенских и нижнедонских казаков, астраханских татар и караимов Крыма? Короче говоря, хазары вели себя как "полноценный" этнос, прошедший все фазы развития, но за счет чего?

Русский летописец правильно сопоставляет хазар со скифами[3], под которыми его источник, Георгий Амартол, подразумевал древнее, досарматское население южной части Восточной Европы[4]. В то время, когда степные водораздельные пространства захватывались последовательно сарматами (III в. до н.э.), гуннами (IV в. н.э.), болгарами (V в,), аварами (VI в.), мадьярами и печенегами, хазары спокойно жили в густых прибрежных зарослях, недоступных для кочевников, с коими они всегда были врагами.

Благодаря столь благоприятным природным условиям хазары - потомки древнего европеоидного населения Западной Евразии - жили как этнос-персистент до конца VI в., когда ситуация изменилась крайне резко и неожиданно.

Самая важная роль в хазарском этногенезе выпала на долю новорожденного этноса древних тюрок - тюркютов, как принято их называть, чтобы избежать терминологической путаницы - смешения этого этноса с прочими тюркоязычными племенами.[5]. Возникли тюркюты так: в 439 г. небольшой отряд князя Ашина бежал из Северо-Западного Китая от победоносных и безжалостных табгачей. Состав этого отряда был пестрым, но преобладавшим этносом были сяньбийцы, т.е. древние монголы. Поселившись на склонах Алтая и Хангая и смешавшись с аборигенами, тюркюты сделали своей узкой специальностью плавку железа и выделывание оружия. В 552 г. их первый хан - Тумын - одержал победу над жужанями, господствовавшими в Степи в IV-V вв. Так был создан Великий тюркютский каганат.

Младший брат Тумына, хан Истеми, был поставлен во главе войска, имевшего задачей подчинение западных степей. Истеми дошел до Дона и берегов Черного моря. Некоторые племена бежали от него, другие подчинились силе оружия, а третьи сочли за благо помочь завоевателю, дабы разделить с ним плоды победы. В числе последних оказались хазары и болгарское племя утургуров, жившее между Кубанью и Доном. Когда же в начале VII в. Великий каганат распался, то хазары и утургуры оказались в составе Западного каганата. Те и другие искренне помогали своим новым правителям в войнах против Византии и Ирана. Однако в Западно-Тюркютском каганате два племенных союза образовали две партии, боровшиеся за власть над бессильным ханом. Утургуры примкнули к одной, а хазары, естественно, к другой партии, а после ее поражения приняли убежавшего царевича себе в ханы (650 г.) [6].

Через 8 лет Западно-Тюркютский каганат был захвачен войсками империи Тан, что пошло на пользу хазарам, принявшим сторону ранее побежденного царевича, и во вред болгарам-утургурам, лишившимся поддержки верховного хана (658 г.). Вследствие этого хазары около 670 г. разгромили болгар, и те разбежались - кто на Каму, кто на Дунай, кто в Венгрию, а кто даже в Италию.

Одновременно хазарам пришлось отражать вторжение арабов, победоносных от Индии до Аквитании. Но на Кавказе, неожиданно для завоевателей Ирана и Испании, война шла с переменным успехом, причем хазарские вторжения в Закавказье чередовались с арабскими походами до Дербента (662- 744 гг.), севернее которого арабам так и не удалось закрепиться. Откуда взялась у маленького реликтового этноса такая грандиозная пассионарность, позволившая хазарам при неравенстве сил свести вничью войну с самым сильным и агрессивным государством VIII в.? Численный перевес был на стороне арабов, потому что хазарских ханов тюркской династии не поддерживали ни аланы, ни мадьяры, ни буртасы, ни мордва, ни славяне, а уж меньше всего болгары. Особую позицию занимали горцы Дагестана - царства Серир, Туман, Зирих-Геран, Кайтаг, Табасараи, Лакз и Филан, уже в 738 г. подчинившиеся наместнику Азербайджана и Армении Мервану[7], опиравшемуся на неприступный Дербент[8]. Но маленькая Хазария героически отстояла свою независимость. Почему?

Вспомним, что целых 100 лет (558-650) тюркютские ханы использовали территорию Хазарии как базу для своих военных операций. В Хазарии тюркютские богатыри отдыхали после перехода через сухие степи, а по возвращении из Крыма или Закавказья прогуливали награбленную добычу. И тут наверняка не обходилось без женщин, которые, как известно, не бывают равнодушны к победителям. Дети, появившиеся после военных походов, искренне считали себя хазарами. Отцов своих они не знали, воспитаны были в среде хазар и в ландшафте Волжской дельты. В наследство от тюркютов они получили только некоторые антропологические и физиологические черты, в том числе пассионарность. А поскольку такой симбиоз длился более ста лет, то естественно, что привнесенной чужаками пассионарности стало достаточно, чтобы превратить реликт в активно действующий этнос.

Но еще существеннее для хазарского этногенеза был следующий период, когда Хазарией управляли тюркские ханы династии Ашина (650-810), наследники правителей Великого тюркского каганата (552-745). Царевич-беглец и его соратники, принятые хазарами гостеприимно, не слились с массой народа и не противопоставили себя ей. Они продолжали жить кочевым бытом, только зиму проводя в домах в Итиле; они возглавили борьбу с арабами и, будучи мастерами степной маневренной войны, научили хазар отбивать натиск регулярных войск; оставаясь язычниками, почитавшими Синее Небо и Черную Землю, они были веротерпимы до полной неразборчивости. Это-то их и погубило. Но из-за чего и каким образом?

3. РАЗВИВАЛАСЬ ЛИ В ХАЗАРИИ КУЛЬТУРА?
Странно, но долгое время считалось, что народы Евразийской [9] степи, в особенности кочевые, не имели собственного культурного развития, собственной истории и уж обязательно - оригинального искусства. Раскопки на Алтае, в Монголии и Сибири показали, что искусство евразийских народов существовало, история их ныне написана, прочтенные тексты показали наличие переводной философской литературы, а фольклор зафиксировал оригинальные сюжеты. Все у них было, но мало что сохранилось.

Однако перед нами сразу возникает непредвиденная трудность: социальное развитие в странах земледельческих, у народов, унаследовавших развитую культуру античности, и у племен, живущих в девственных ландшафтах, без письменности. с примитивной техникой, идет асинхронно. В Европе в VIII- Х вв. бурно развивается феодализм, образуются классы, разделяются ремесло и земледелие за счет усовершенствовании техники, а в степях Евразии овцы поедают траву, псы охраняют овец, а пастухи ездят в гости друг к другу; единственное орудие производства - кнут, но совершенствовать его незачем.

Однако и в Евразии возникают города, правда только на берегах рек, потому что в голой степи и ныне люди не живут оседло. Археологические культуры здесь сменяют одна другую, этносы возникают и исчезают. Короче говоря, жизнь идет, хотя формация остается той же - первобытнообщинной в стадии военной демократии. Как это понять?

Как попытка объяснения направления процесса в последние годы получил распространение и был принят без критики и проверки постулат: развитие культур и народов степной и лесной зон Евразии шло "от кочевий к городам", и прослеживается этот путь археологией, причем археологическая культура отождествляется с этносом[10]. Согласно этому принципу прогрессивной эволюции, археологическая салтово-маяцкая культура свойственна единому болгаро-хазарскому этносу, переходившему от кочевого скотоводства к оседлому земледелию вследствие обеднения одних людей и закабаления их другими, предоставлявшими им ссуды для обзаведения хозяйством, после чего бедняки попадали в экономическую зависимость от богатеев[11].

В этой умозрительной концепции четко описано первоначальное накопление капитала при становлении аграрного капитализма. Назвать такой процесс "элементами феодальных отношений" нет никаких оснований. Но если так, то, по мнению авторов, капитализм зародился не вследствие развития производительных сил и технического прогресса, а из-за корыстолюбия одних и беспомощности других, бедневших неизвестно почему и каким-то странным образом моментально осваивавших сложную культуру земледелия, а для этих районов - виноградарства, требующую обычно опыта многих поколений.

Бесспорно, что у древних хазар, болгар, гузов, печенегов существовал родо-племенной строй. Как известно, при первобытнообщинной формации земля принадлежит роду и, следовательно, всем его членам. Родович, потеряв скот вследствие падежа, гололедицы или угона врагами, имел право на помощь своего рода, притом безвозмездную. Поэтому индивидуальной бедности у этих народов существовать не могло. Богатство у отдельных представителей имелось не в форме капитала, а как сокровище (серьги, ожерелья, ценное оружие, шелковые или парчовые халаты)[12]. Займов под проценты при отсутствии денежной системы не бывает, а при натуральном хозяйстве нужды в них не возникает. Стало быть, при существовавшем в 1 тысячелетии уровне производительных сил и изобилии природных ресурсов не было предпосылок для развития капитализма даже в зачатке. Накопление богатства ради богатства для каждого родовича показалось бы бессмысленным и грязным занятием, а если бы кто-либо стал обжимать соплеменников, то те бы его либо выгнали, либо убили, как выродка. А ведь перед этим сам М.И.Артамонов писал, что Хазарию превратила в классовое государство еврейская купеческая верхушка, опиравшаяся на наемные войска и лишившая кагана свободы и власти[13]. К оседанию кочевников события IX в. никакого отношения не имели.

Да и не было никакого оседания. Земледелие и кочевое скотоводство сосуществовали с древних веков, потому что являлись способами адаптации этносов к ландшафтам[14]. Разумеется, этносы, развивающие технику, меняются, но при этом они воздействуют на географическую среду, создавая антропогенные ландшафты - большие города. Но когда это имеет место, археолог легко это обнаружит. А в Хазарии строили только крепости и базары для обеспечения транзитной торговли, на природу степей и речных долин не воздействовавшие.

И наконец, отождествление хазар и болгар основано на неоправданном приравнивании этноса к археологической, т.е. материальной, культуре. А так как салтово-маяцкая культура представлена главным образом керамикой, то, значит, древние люди признаны за дополнение к черепкам разбитых горшков, т.е. те и другие - "материал того же порядка".[15]. Логика авторов проста до предела: черепки удобнее для изучения. Они лежат на земле и видны, а древние люди сгнили. Поэтому хватит с нас одних черепков, прочее же можно домыслить.

Но представим себе, что археолог XXX в. ведет раскопки на территории Ленинграда. Занимаясь посудой, он выделит "культуру глиняных горшков", "культуру фарфора", "культуру алюминиевых мисок", "культуру пластмассовых блюдец". При раскопках жилищ он разнесет по разным "культурам" дворцы в стиле ампир, кирпичные доходные дома и блочные строения. Все эти дома он обязан, согласно постулату, интерпретировать как памятники особых этносов. А ведь для примера взята 250-летняя история одного города!

Так правильно ли класть в основу этнической диагностики формы керамических изделий, а не способы жизни народов, т.е. их взаимодействие с кормящей их природой и живыми традициями быта, нравов, воззрений, изменяющихся из века в век по строгой закономерности этногенетических процессов? Нет, у каждой науки есть своя сфера и свои пределы. Археология ведает "трупами вещей", т.е. памятниками. Археолог бессилен там, где ткани и меха истлели, а золотые украшения перелиты врагами в слитки. Надо искать иной путь.

4. ФАЗЫ ЭТНОГЕНЕЗА В ЗАПАДНОЙ ЕВРАЗИИ
В специальной работе [16] нами было установлено, что этническая история человечества состоит из ряда дискретных процессов - этногенезов, накладывающихся на историческую канву аналогичных процессов, протекавших ранее на той территории, которая привлекла внимание исследователя. Так, в Восточной Европе и примыкающей к ней западной окраине Великой степи за период, освещенный письменными источниками, сменилось множество народов. С VIII до III в. до н.э. здесь господствовали скифы, уничтоженные сарматами. С III в. до н.э. по IV в. н.э., точнее - до 370 г., хозяевами степей восточнее Дона были сарматы, а правобережьем Днепра овладели готы. В 371 г. гунны перешли Дон и в 376 г. вытеснили часть готов за Дунай, а около 420 г. заняли Паннонию. В 454 г. гунны были разбиты гепидами, в 463 г. - болгарами, в 469 г. - византийцами, после чего господство над причерноморскими степями перешло к болгарам. Судьба гуннов - яркий пример того, что любой этнический процесс может быть нарушен политическими коллизиями, которые невозможно предугадать. Гунны могли бы выиграть битву с гепидами при Недао в 453 г. или разгромить сарагуров (болгар) в 463 г. Тогда бы в Восточной Европе уже в V в. создалось сильное гуннское государство. Но так как этого не случилось, то многочисленные местные этносы вернули себе самостоятельность. В числе их были потомки антов - дулебы, жившие на Волыни. Арабский географ Масуди, писавший около 930 г., отмечает: "Из этих племен (славянских) одно имело прежде в древности власть, его царя называли Маджак, а самое племя называлось валинана... (т.е. "волыняне")... Оно почиталось между их племенами и имело превосходство между ними"[17].

Болгары не создали единого государства. Восточные, в бассейне Кубани, - утургуры - и западные, между Доном и низовьями Дуная, - кутургуры - враждовали между собой и стали добычей новых пришельцев с востока: кутургуров подчинили авары (точнее, псевдоавары, или вархониты), а утургуров - тюркюты в 558-574 гг. Границей между Аварским и Западно-Тюркютским каганатом стал Дон. С 668 г. авары, укрепившиеся в Паннонии, были естественными врагами славян. Подробности этой длительной войны в источниках не сохранились, ибо события протекали далеко от Византии и Галлии, где только и велись записи, но даже по отрывочным записям видно, что в 581 г. авары захватили Сирмий, греческую крепость на Дунае (около Белграда), а затем разграбили Балканский полуостров (583-587). С 588 по 631 г. авары одерживали победы и "примучивали дулебов" (восточнославянское племя), около 600 г. они совместно со славянами-хорутанами заселили Внутренний Норик. В 619- 620 гг. авары, находясь в союзе с персами, дошли до стен Константинополя, но были отражены. Новая попытка их добиться победы над греками в 627 г. кончилась катастрофическим поражением, которое повлекло восстание болгарского племени - кутургуров, обитавших в степях от Карпат до Дона, которых немногочисленные авары использовали в борьбе с противниками - антами, союзниками ромеев"[18].

В эти годы на северной границе Аварского каганата шла столь же ожесточенная война, следом которой являются городища укреплений, разрушенных и покинутых местным населением (например, "Пастырское городище")[19]. В 631 г. авары жестоко подавили восстание кутургуров, остатки коих объединились с утургурами в 633 г. Когда же утургуры в 670 г. потерпели поражение от хазар, подчинивших себе Северный Кавказ, то болгары разбежались, а бывшие земли кутургуров были заселены тиверцами и уличами.

Все эти события подорвали мощь авар, которые в VI в. господствовали в степях восточнее Карпат. Упадок Аварского каганата наступил в VIII в. Но почему? Ведь авары, или обры, были не только воинственны, но и интеллектуальны. Их дипломатия и способности к управлению были на высоте тогдашних требований. У них были естественные союзники - кангары, или печенеги, в степях Приаралья. И при этом они бежали от немногочисленных тюркютов, отступили от стен Константинополя и терпели поражения от славян державы Само. Это не случайно[20].

Заглянем в историю. До VI в. до н.э. арийские племена Средней Азии и Ирана представляли целостность грозную и агрессивную. На рубеже VI и V вв. до н.э. прозвучала огненная проповедь Заратуштры, направленная против древних богов - дэвов. Индусы и эллины, скандинавы и кельты не услышали ее, но в степях Средней Азии она звучала как гром. Те, кто приняли новое учение, стали иранцами; те, кто сохранили верность древним богам, остались туранцами.

Древние этносы Средней Азии - согдийцы, парфяне, истинные абары ("аба" в Джунгарии), эфталиты, хиониты и кангары- находились на излете своего жизненного пути и, даже укрывшись за Карпаты, были обречены. То, что они продержались до прихода венгров, - акт великого мужества и твердости. Для славян эти наследники древнего Турана были врагами, достойными восхищения.

Еще страшнее была судьба тюркютов. В середине VIII в. они были физически истреблены - одни у себя на родине, другие в Китае, где они пытались найти спасение. Но они оставили многим этносам роскошное наследство: славное имя, традиции военной доблести и пассионарный генофонд, рассеянный по многим степным популяциям.

Внесение признака пассионарности со стороны по последствиям не отличается от возникновения ее путем мутации. Разница проясняется лишь в том, что при генетическом дрейфе признак распространяется более быстро, а следовательно, процесс идет более интенсивно. Поэтому инкубационный период хазарского этногенеза уложился в три поколения - около 70 лет, после чего с 627 г. становится уместным название "тюрко-хазары", теряющее смысл после 650 г., когда хазарами называют именно метисов тюрко-хазарского происхождения. Почему-то Истахри и другие восточные географы делили хазар на два разряда: смуглых[21], черноволосых и "белых, красивых, совершенных по внешнему виду"[22]. Также они относили хазар то к тюркам, то к нетюркам, возводя их то к грузинам, то к армянам[23]. Хазарский язык, по замечанию Истахри, не походит ни на тюркский, ни на персидский, ни на какой другой известный язык, а схож с языком болгар[24]. Это последнее вызвало множество недоумений, ибо языком болгар считается тюркский. Однако так ли было в V-VI вв ., когда тюрки впервые появились в Поволжье? Навряд ли!

Тюркский язык распространился как международный и общеупотребительный лишь в XI в. благодаря половцам, причем вытеснил из степи древнерусский, господствовавший в Х-XI вв. [25] До этого этносы говорили дома на своих языках, которые до нас не дошли, а кроме того, знали древнетюркский язык воинского начальства.

Таким образом, в VII в. в Нижнем Поволжье создались оптимальные условия для этногенеза: разнохарактерные ландшафты в тесном сочетании, соответствующие им хозяйственные уклады, сосуществование этнических субстратов, относящихся к единому (евразийскому) суперэтносу, и импорт пассионарности, позволивший оформить этническое разнообразие в социальную систему. Эта последняя была достаточно эластичной, чтобы вошедшие в нее этносы стали субэтносами хазарского этноса, унаследовавшего название от предков.

Вот почему М.И.Артамонов сомневался в достоверности армянских хроник, упоминавших хазар в III в. н.э. [26]Этноним был тот же, но этнос другой, а это бывает часто.

Фаза этнического подъема заняла около 150 лет - с середины VII до конца VIII в. За это время хазары шли от успеха к успеху и весьма удачно находили контакты с соседями. Однако характер этих контактов был различен, что и повело к смещению нормальной кривой этногенеза, вследствие чего акматическая фаза не наступила. Поэтому обратим внимание и на соседей хазар, но сначала напомним, что в III-V вв. хазарский этнос находился в фазе гомеостаза. Производительные силы его были стабильны, а общество пребывало в первобытнообщинной формации с устоявшимися производственными отношениями. Но это не мешало хазарам жить и защищать свои дома от соседей, далеко не всегда дружелюбных.

5. МЕЖДУ ГОРАМИ И МОРЕМ
До сих пор в поле нашего зрения была Волжская Хазария - "Прикаспийские Нидерланды". Но долгое время хазары господствовали в равнинном Дагестане, в Терско-Сулакском междуречье. Археологическими работами 1967-1980 гг. было установлено, что хазары жили на северном берегу Терека и на берегу Каспийского моря между устьями Терека и Судака. Заслуга этой находки принадлежит Г. С. Федорову, ознакомившему с добытыми материалами автора этих строк в 1966 г. [27]Сходство этой керамики с керамикой дельты Волги не вызывает сомнений.

И наоборот, предгорные и степные районы Дагестана были заселены не хазарами. Хотя хазарское влияние на них прослеживается, но, по мнению А.В.Гадло, оно привнесено в готовой форме извне[28]. С этим необходимо согласиться. Городище Хазар-Кала - это крепость государства Серир, иногда захватываемая хазарами. Она прикрывала широкую дорогу во внутренний горный Дагестан, тогда как соседние ущелья были недоступны из-за утесов, между которыми протекают ручьи, и потому защищать их не было надобности. Короче говоря, здесь была пограничная зона, а не спокойное обиталище хазар, как на морском берегу. Море в V-VIII вв. стояло низко: уровень его был минус 34 м, т.е. на 6 м ниже, чем в XX в. Поэтому не море тревожило прибрежных жителей[29].

Да и в последующие века, когда затоплялся северный, плоский берег Каспия, степи Дагестана были вне опасности, так как максимальная отметка новокаспийской трансгрессии - минус 18 м, а даже город Бабаюрт лежит на нулевой отметке, т.е. на 12 м выше максимального уровня Каспия XIII-XIV вв. Залиты были только низовья Волги[30].

Грозный Х век был временем грандиозных перемен не только на Руси (крещение), в халифате (захват Багдада дейлемитами), в Китае (восстановление единства - династия Сун), но и в степях Северного Прикаспия и Приаралья. Жестокая вековая засуха, поразившая в Х в. степную зону Евразии[31], ослабила печенегов и гузов, кочевья которых захватила пустыня. Дожди и снега, выпадавшие над просторами Зауралья и на берегах Аральского моря, в IX в. незаметно переместились на север - на берега Оки и Камы. Там множились болота, ручейки превращались в бурные потоки, а Волга каждой весной уносила влагу в Каспийское море, набухавшее до Х в. В Х в. этот подъем уровня Каспия остановился, так как циклоны переместились еще севернее - в бассейн Белого моря, где стали легко плавать ладьи викингов[32]. Но для степняков это не было утешением, ибо их родина потеряла озера, вокруг которых еще недавно паслись овцы, и родники, водой которых можно было напоить коней, а количество снега, питавшего жаждущую землю, не прибавилось. Он теперь выпадал в тундре и лежал там, перетоптанный пургой, в ожидании того часа, когда весеннее солнце превратит его в воду, а та растопит вечную мерзлоту и понизит уровень грунтовых вод. Тогда вода озер уйдет в жидкую грязь и рыба - основной продукт питания северян - погибнет. Немилость природы пала на многие народы в этот жестокий Х век!

Но уровень Каспия в Х в. стоял примерно на той же отметке, что и в XX в. Только в XIII-XIV вв. он поднялся до отметки минус 18 м, но этот подъем уровня не имел к Хазарии никакого отношения, так как не стало ни Хазарского каганата, ни хазарского этноса. Первый пал еще в Х в. под ударом русского князя Святослава, второй распался на христианскую (терские казаки) и мусульманскую (астраханские татары) части. Потомки хазар остались, но этническая система исчезла. И этому в Дагестане способствовало не наступление моря, а сложная этнополитическая обстановка: арабская агрессия, миграция евреев из Ирана, культурные влияния армянской Агвании и т.п. Поэтому для истории Хазарии начавшаяся трансгрессия Каспия значения не имела.

И тут необходимо внести ясность в проблему, возникающую при принятом аспекте. Известно, что все обитаемые регионы заселены настолько, насколько это возможно при данном уровне хозяйства. Равнинный Дагестан - это благодатная степь, ограниченная с севера долиной Терека, с востока - Каспийским морем, а с запада - цепью невысоких хребтов и их отрогов, за которыми поднимается горный Дагестан. Трудно найти в Прикаспии уголок, столь благодатный для кочевого скотоводства, земледелия и рыболовства, особенно в эпоху повышенного увлажнения степной зоны. Поэтому эта равнина была всегда густо заселена[33].

В первые века н.э. Северный Кавказ населяли сармато-аланы, но они постепенно уступали ведущее положение хазарам, тюркам и савирам. Последних причисляют к гуннскому кругу этносов, но в этих благодатных местах они ассимилировались среди аборигенов - барсилов, сохранив только политическую власть. Правитель гунно-савиров носил титул "эльтебер" и был вассалом хазарского кагана[34]. Под его властью жили потомки аланов, оставившие после себя много археологических памятников[35]. Как будто для внедрения еще одного этноса места не было.

Конечно, эта богатая страна могла принять небольшое число политических иммигрантов, каковыми оказались иранские евреи в VI в., но для того, чтобы их потомки смогли размножиться и обрести собственный ареал, потребовалась железная поступь истории. Арабские вторжения VIII в. превратили страну между Дербентом и Семендером (Самандар) в поле векового сражения.

Селения были сожжены, города разграблены, крепости разрушены, люди, населявшие их, перебиты или уведены в плен[36]. Страна опустела, и тогда оказались свободными земли, на которых смог поселиться пришлый этнос.

Так мы выявили механизм взаимодействия социально-политических явлений (войны) с демографическими (миграции) и экологическими (внедрение в опустевшую экологическую нишу). Однако отметим, что военный натиск арабов был следствием пассионарного толчка, т.е. явления природного (мутация), хотя доминанта его - алчность и стяжательство - была связана с социально-культурной традицией, накопившейся в предшествовавших арабо-мусульманской культурах древнего Востока. Другие пассионарии того же толчка вели себя не менее свирепо, но иначе: раджпуты не устанавливали, а крушили деспотическую власть, тюркюты привозили добычу из дальних походов в тороках своих седел, табгачи после побед получали не рабов, а чины и пожалования. И хотя источник энергии был один, воплощалась в действие она различно, в зависимости от бытующих традиций.

И еще, не все победители были пассионарны. Хазары и болгары находились в фазе гомеостаза, но ведь это значит, что они имели больший заряд энергии, нежели те, кто был в обскурации (например, персы) или переживал временный спад (греки). Следовательно, в истории мы видим не абсолютные величины пассионарного напряжения, а относительные значения его перепадов при этнических контактах.

Заметим это и перейдем к дальнейшему рассмотрению расстановки этнических целостностей в конце VIII в.

6. ЗАПАД
Ось пассионарного толчка, возбудившего ряд грандиозных событий, проходила от Южной Швеции - Готии - через Центральную Европу около Карпат, Дакию, Малую Азию, Киликию, Палестину и по Красному морю до Абиссинии. Этносы, находившиеся непосредственно на этой оси, среагировали на мутационный сдвиг столь бурно, что, не успев накопить достаточно сил, погибли в столкновении с организованной системой Римской империи. Эта судьба постигла даков и палестинских евреев[37]. А те, кто остался дома и только расширил, а не сменил свой ареал? Это были славяне. Возникшие в ареале пассионарного взрыва в I в. предки славян - венеды к IV в. разделились на склавинов и антов. К VII в. те и другие распространились до берегов Балтийского моря, вытеснив оттуда вандалов, до Адриатического моря, где смешались с потомками воинственных иллирийцев, до Балкан и даже до Пелопоннеса, ославянив фракийцев, македонян и часть эллинов. На востоке славяне дошли до Днепра, а одна из групп пробралась на север до оз. Ильмень (словене новгородские). Нет оснований думать, что это распространение было результатом демографического взрыва. Нет, победители брали жен из числа пленниц, дети которых усваивали язык отцов. Потому-то и стали славянские племена мало похожи друг на друга, хотя "язык словенск" их потомки без труда понимали вплоть до XI в. С хазарами славяне в то время не сталкивались, так как между ними находились два сильнейших этноса: болгары и савиры. (С последними граничили поляне, которых после стали называть "русь"[38].) Летописец поясняет, что Русь - новое историческое явление, сменившее распавшийся союз полян[39]. К этому добавим от себя, что "поляне" - не этническое самоназвание, потому что славяноязычные этносы, у которых господствовали анты, назывались дулебы или волыняне. Поляне встречаются не только на берегу Днепра, но и в Моравии, в славянской Болгарии к в верховьях Вислы. Это показывает, что современники в слово "поляне" вкладывали особый смысл: "исполин" - гигант[40]. Зато "рос" - этноним, зафиксированный для IV в. автором VI в. Иорданом, готским историком, осуждавшим "вероломный народ россомонов" [41] за то, что те помогали гуннам победить готов. Союзниками россомонов и гуннов были анты, т.е. поляне[42], которые еще отличались от россомонов[43], но к Х в. слились в единый этнос - Русь - в узком смысле, отличавшийся от других славянских племен Восточной Европы: кривичей, вятичей, радимичей, древлян и словен новгородских.

Перейдем к обобщению. Пассионарная мутация проявилась тем сильнее, чем ближе к оси толчка располагались этносы на рубеже новой эры. И последствия ее были тем трагичнее, чем сильнее была культурная традиция этноса. То и другое понятно. Этносы, находившиеся на периферии ареала толчка, испытывали плавный пассионарный подъем и успевали изменить стереотип поведения без ломки структуры. А если же структура была аморфной, то перестройка ее не требовала быстрой и жесткой ломки. Вот почему франки, саксы и лангобарды, начавшие исторический период с гомеостаза, создали относительно устойчивые этносоциальные сообщества. Они получили заряд пассионарности не непосредственно, а путем половой передачи признака. Поэтому они выступили на арену истории в конце V в., когда готы, вандалы, гепиды и бургунды успели растратить свою пассионарность, отдав на гибель своих пассионариев. Однако и у запоздавших, и у пришедших "на готовенькое" этносов период активного становления укладывается в фазу надлома, т.е. постепенного затухания. Свирепых Меровингов VI в. сменили "ленивые короли" VII в. Англы, саксы и юты после побед, одержанных над кельтами Британии, создали семь королевств, враждовавших друг с другом, и не довели завоевание острова до конца. Лангобарды раскололи свое королевство на графства и стали легкой добычей франков. Немцы восстановили деление по племенному признаку за счет ослабления центральной власти. К началу VIII в. Европа превратилась в "дикий запад", бессильный и безопасный для восточных соседей - славян. И это было закономерно. В первые 169 лет пассионарность системы прошла свой инкубационный период, и выяснилось, что старые этносы обновлены. Со 155 до 400 г. шел подъем пассионарности до перегрева акматической фазы, после чего началась война каждого против всех и, хуже того, всех против всех. Этой фазой воспользовались гунны Мундзука и Аттилы, захватившие гегемонию в Европе. Но они поплатились за это разгромом при Недао в 453 г. и беспощадным истреблением, после которого их не стало. С конца V в. наблюдается спад пассионарного напряжения этнических систем, что отнюдь не удивительно, ибо сейчас ясно, что в VI в. половина этнической жизни уже была прожита, а опыта и образования не накоплено. Инерционной фазы нет, ибо чужая природа, пусть даже это будет благословенная Италия, не помогает жить. Готы и вандалы живут за счет покоренных аборигенов, и подражая им, погружаются в фазу обскурации. Они гибнут уже через 5-8 веков после рождения, ибо надлом - тяжелая возрастная болезнь и не всякому этносу суждено ее пережить.

Зато Византия, возникшая из-за того же толчка и, следовательно, ровесница "варварских" этносов, вступает в инерционную фазу, после чего удивляет мир своим блеском. Ее золотое сияние освещало мир еще три века, пока не начало тускнеть после того, как потенция была растрачена. И тем не менее Византия прожила предельный срок - около 1500 лет. За счет чего такая сила сопротивляемости ударам извне и поломкам внутри? Сила духа и утонченность ума - вот что спасло Византию от гибели при надломе акматической фазы. Мы сейчас называем византийцев "греками" по языковому принципу, но на самом деле в Константинополе жили и действовали кроме греков готы, исавры, славяне, армяне, пафлагонцы, иллирийцы и арабы. В столицу из родных мест стремились лучшие, т.е. наиболее пассионарные, персоны. Объединенные строгой системой православия, они отстаивали империю как свое отечество, ибо предками своими считали не диких горцев или пиратов, а святых мучеников первых веков христианства. Их традиции они берегли и охраняли даже ценой своей жизни. Вот почему Византия пережила всех своих сверстников, кроме восточных славян.

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] См.:Потапенко А.И. Старожил земли русской. Ростов, 1976. С.50.

[2] Моисей Хоренский в "Истории Армении" упоминает, что между 193 и 213 гг. "толпы хазар и баслов (барсилов), соединившись, прошли через ворота Джора (Дербентский проход)... перешли Куру и рассыпались на всю сторону ее" (цит.по:Артамонов М.И. История хазар.Л.,1962.С. 115).М.И.Артамонов полагает, что упоминание хазар в столь раннее время - анахронизм (см. там же. С. 131), однако оснований для сомнений не приводит. Принимая сведения источника, констатируем, что во II в. хазары обитали в низовьях Терека и Судака. На Волгу они распространились позднее не через сухие степи, а по берегу Каспийского моря, стоявшего тогда на отметке минус 36 м, т.е. на 8 м ниже, нежели в XX в. (см.: Гумилев Л.Н. Хазария и Каспий // Вести. ЛГУ. 1974. № 6. С. 84-95; Он же. Хазария и Терек // Там же. 1974.№24.С.78-88).

[3] ПВЛ Ч.1. С. 14.

[4] Там же. Ч. II. С. 223.

[5] Термин "тюрк" имеет три значения. Для VI-VIII вв. это маленький этнос (тюркют), возглавивший огромное объединение в Великой степи (эль) и погибший в середине VIII в. Эти тюрки были монголоиды. От них произошла хазарская династия, но сами хазары были европеоиды дагестанского типа. Для IX-XII вв. тюрк - общее название воинственных северных народов, в том числе мадьяров, русов и славян. Это культурно-историческое значение термина не имеет касательства к происхождению. Для современных востоковедов "тюрк" - группа языков, на которых говорят этносы разного происхождения.

[6] Подробно см.: Артамонов М.И. История хазар. С. 171; Гумилев Л. Н. Древние тюрки. С. 238.

[7] См.: История Дагестана. Т.1. М., 1967.С. 153.

[8] Дербент был окончательно оккупирован арабами в 685-686 гг. и отделился от халифата в Х в. вместе с Ширваном.

[9] Евразией в данной работе называется внутренняя часть континента, в основном степь между Карпатами и Маньчжурией, представляющая этнокультурную целостность. В таком же этнокультурном аспекте следует рассматривать названия "Восточная Европа" и "Западная Евразия".

[10] См.: Плетнева С. А. От кочевий к городам. М. ,1967.

[11] См.: Артамонов М.И.,. Плетнев С.А. Еще раз о степной культуре Евразии // Народы Азии и Африки. 1970. № 3. С. 92.

[12] См.:Артамонов М.И. История хазар. С.99.

[13] См.: там же. С. 457-458. Может показаться странным, что М.И.Артамонов в статье, написанной совместно с С.А.Плетневой, отвергает и игнорирует выводы собственной книги, например войну хазар с болгарами, показывавшую, что это разные этносы, и многое другое. Объяснения этой странности у меня нет.

[14] См.: Гумилев Л.Н., Эрдейи И. Единство и разнообразие кочевой культуры в средние века //Народы Азии и Африки. 1969. № 3.С.78- 87.

[15] Артамонов М.И., Плетнева С.А. Указ. соч. С. 89.

[16] См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989.

[17] Гаркави Л.Я. Сказания еврейских писателей о хазарах и хазарском царстве. СПб., 1874. С. 135.

[18] См.: Чичеров И.С. Византийские исторические сочинения. "Хронография" Феофана. М., 1980. С. 58. Примеч. 197. С. 96.

[19] См.:Брайчевський М.Ю. Похожденниi Русi. Киiв, 1968. С. 172.

[20] См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Вып. IV. М., 1987. С. 208-215.

[21] У 3ахария названы "красные" (см.:3аходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе; В 2 т. Т. 1. М., 1962. С. 138).

[22] Там же. С. 137.

[23] Там же. С. 135.

[24] См.там же. С. 135.

[25] См.: К у ник А., Розен В. Известия Ал-Бекри и других авторов о РУСИ.

[26] См.: Артамонов М.И. История хазар. С. II 6.

[27] См.: Федоров Г.С. Раскопки в северном Дагестане //Археологические открытия 1967 г. М., 1968. С. 92.

[28] См.: Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV-Х вв. Л., 1979. С. 202-203.

[29] См.: Гумилев Л.Н. Хазария и Каспий. (Ландшафт и этнос. I) //Вестн. ЛГУ. 1964. № 6. С. 82-95.

[30] В этой связи вызывает удивление попытка М.Г.Магомедова оспаривать факт колебаний уровня Каспийского моря на том основании, что каспийские волны не задели предгорных степей, лежавших на 20 м выше максимального уровня (см.: Магомедов М.Г. Образование Хазарского каганата. М., 1983. С. 18 и 181). Единственное низкостоящее городище - Тенг-Кала в низовьях р. Сулак - "состоит из чередующихся слоев культурных отложений и речного ила толщиной 20-30 см" (с. 39). Поскольку Сулак течет в глубоком каньоне, то для того, чтобы возникли половодья, необходимо, чтобы река стояла на подпоре, т.е. чтобы уровень Каспия был высоким. А коль скоро так, то М.Г.Магомедов сам опровергает свой тезис. Впрочем, это не единственный случай: цитируя книгу Л.Н.Гумилева "Древние тюрки" (с. 41 и 153-158 - о хазарах там ничего нет - см.:Магомедов М.Г.Указ.соч.),он показывает полное непонимание цитируемого текста. И что самое удивительное, такой серьезный археолог, как С.А.Плетнева, будучи редактором цитируемой книг, не указала М.Г.Магомедову на его ошибки. Вот пример того, как опасно доверять проверку своей работы людям, игнорирующим географию. Им-то ведь безразлично, о чем идет речь: о предгорьях Дагестана или о дельте Волги.

[31] См.: Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии. С. 55-70. Он же. История колебаний уровня Каспия за 200 лет (с IV в. до н.э. по XVI в. н.э.) // Колебания увлажненности Арало-Каспийского региона в голоцене. М., 1980. С. 32-47.

[32] См.: Гумилев Л.Н. Викинги не солгали //Природа. 1977. №5.С.95-99.

[33] См.: Федоров Я.А., Федоров Г. С. Ранние тюрки на Северном Кавказе (Историко-этнографические очерки). М., 1978. С. 142-143.

[34] См. там же. С. 149.

[35] См. там же. С. 154-155.

[36] См. там же. С.173-174.

[37] См.: Вебер Г. Всеобщая история. Т.IV. С.814.

[38] "...Поляне, яже ныне зовомая Русь" (ПВЛ.Ч.I. С.21).

[39] См.:Брайчевський М.Ю. Похожденния Русi . 149-164.

[40] См.: Рыбаков Б.А. Древние русы // Советская археология. XVII. 1953. С. 47. Впоследствии этот термин был вытеснен тюркским эквивалентом "богатырь", но в самых древних былинах сохранился его женский род - поляница (см.: Балашов Д.М. "Дунай". Историческая жизнь народной поэзии // Русский фольклор. XVI. Л., 1976. С. 100). Следовательно, поляне - не племя и не социальный слой, а психологический тип славянского пассионария эпохи неописанных побед.

[41] См.: Иордан. С. 91.

[42] См.: Брайчевський М.Ю. Похождения Pyci. С. 155.

[43] Не смешивать их с роксаланами (см.:Гумилев Л.Н. Сказание о хазарской дани... С. 169. Примеч. 43

0

25

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с.

У хазар в VIII в.
Итак, сирийские Омейяды оказались врагами обеих ветвей иудеев: маздакитской и ортодоксальной. Первые были союзниками хазар, вторые обрели убежище среди христиан. Такая расстановка сил дает право заключить, что во время сражения за Константинополь в 717-718 гг., когда Лев Исавр сжег арабскую эскадру "греческим огнем" и отбросил изнуренную голодом сухопутную армию от стен столицы, евреи сражались на стороне христиан.

Силы арабов были скованы на всех фронтах. В Испании в 718 г. непокорившиеся христиане образовали королевство Астурию. В Средней Азии тюргеши договорились с Китаем, заключили мир с Тибетом, союзником халифата, и поддержали восстание согдийцев, только что завоеванных, но не смирившихся. Хазары же принудили арабскую армию к отступлению и перенесли военные действия сначала в Азербайджан, потом в Армению (721-722 гг.), им помогли уцелевшие огнепоклонники-персы и поклонники Мусы - евреи. Вождь евреев, носивший тюркское имя Булан (Лось), отличился в этом походе, вследствие чего повел себя самостоятельно: он восстановил еврейские обряды для своего народа [+15].

"Обращения хазар" в иудаизм не было, да и быть не могло, так как в средние века прозелитические религии - христианство и ислам - резко противопоставлялись древним религиям, где к исполнению культа допускались только члены рода, даже в том случае, если род вырос в этнос. Персом-огнепоклонником или индусом - членом высшей касты надо было родиться, но нельзя было стать. Если же возникала необходимость принять в свою среду чужого или приобщить к себе иное племя, то выдумывались фальшивые генеалогии, чтобы оправдать нарушение принципа. Так, шах Иездегерд, решив увеличить конное войско, предложил армянским нахрарам стать зороастрийцами на том основании, что эти знатные люди вели происхождение от парфян - Аршакидов. Когда же те отказались отречься от христианства, дело заглохло.

Иудаизм - это культ народа, "избранного Яхве", и потому редкие новообращенные считались "проказой Израиля". Евреи мирно соседствовали с хазарами, ходили вместе в походы, но молились отдельно, справедливо полагая, что для хороших отношений с соседями нет необходимости делать их похожими на себя или, наоборот, лицемерно подделываться под них. Даже забыв большую часть сложных предписаний Талмуда, что было неизбежно для пастушеского племени, где юношам негде и некогда учиться даже просто грамоте, потомки евреев-маздакитов не растворялись в среде окружавших их племен Дагестана. Они к этому не стремились, да и те бы их в свою среду не приняли. Заслуга Булана была в другом: он удалил из своей страны идолослужителей и убедил других князей и верховного князя евреев восстановить забытую веру; он соорудил шатер, ковчег, светильник, стол-жертвенник и священные сосуды [3, с. 269], т. е. восстановил еврейские обряды для своего народа. В сочинении Иехуды б. Барзилая, еврейского автора XI в., это сообщение переведено так: "Хазары стали прозелитами и имели царей прозелитов (иудаизма)" [67]. Однако С. Шишман указывает, что слово ger в Библии означает чужеземца, инкорпорированного другим народом и получившего права члена племени, которое его приютило [70, с. 327]. Значение "прозелит" это слово приобрело позже. Судя по общему ходу событий, древнее значение в данном случае предпочтительнее, ибо Булан принял не раввинизм, а караизм [69, с. 68-76].

И пусть не смущает читателя, что евреи, жившие в Хазарии, именуются хазарами. Это обычное для этнонимов обобщение, когда субэтнос на чужбине принимает название этноса. Так, бретонец в России назовет себя французом, а карел во Франции - русским. Для иноземцев хазары - это люди, живущие в Хазарии и подчиняющиеся власти Хазарского каганата. Но для самих обитателей страны, а равно и для ее исторической судьбы различия на субэтническом уровне заметны. Иногда они не имеют большого значения, но при некоторых обстоятельствах их роль возрастает. Так произошло в Хазарии во второй половине VIII в., когда туда стали приезжать евреи-раввинисты из Византии.

0

26

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

Описание хазарской страны
Ландшафты, как и этносы, имеют свою историю. Дельта Волги до III в. не была похожа на ту, которая существует ныне. Тогда по сухой степи среди высоких бэровских бугров струились чистые воды Волги, впадавшие в Каспийское море много южнее, чем впоследствии. Волга тогда была еще мелководна, протекала не по современному руслу, а восточнее, через Ахтубу и Бузан, и, возможно, впадала в Уральскую западину, соединенную с Каспием узким протоком.

От этого периода остались памятники сармато-аланской культуры, т. е. туранцев. Хазары тогда еще ютились в низовьях Терека.

Во II-III вв. атлантические циклоны сместили свой путь к северу. Дожди перестали орошать степную зону, где на время воцарилась пустыня, а стали изливаться в Волго-Окском междуречье и на широтах водосбора Камы. Особенно значительным было зимнее увлажнение: сугробы мокрого снега и, как следствие, огромные весенние половодья.

Волга понесла все эти мутные воды, но русло ее в низовьях оказалось для таких потоков узким. Тогда образовалась дельта современного типа, простиравшаяся на юг почти до полуострова Бузачи (севернее Мангышлака). Опресненные мелководья стали кормить огромные косяки рыб. Берега протоков поросли густым лесом, а долины между буграми превратились в зеленые луга. Степные травы, оставшись лишь на вершинах бугров (вертикальная зональность), отступили на запад и восток (где ныне протоки Бахтемир и Кигач), а в ядре возникшего азонального ландшафта зацвел лотос, запели лягушки, стали гнездиться цапли и чайки. Страна изменила свое лицо.

Тогда изменился и населявший ее этнос. Степняки-сарматы покинули берега протоков, где комары не давали покоя скоту, а влажные травы были для него непривычны и даже вредны. Зато хазары распространились по тогдашней береговой линии, ныне находящейся на 6 м ниже уровня Каспия. Они обрели богатейшие рыбные угодья, места для охоты на водоплавающую птицу и выпасы для коней на склонах бэровских бугров. Хазары принесли с собой черенки винограда и развели его на новой родине, доставшейся им без кровопролития, по случайной милости природы. В очень суровые зимы виноград погибал, но пополнялся снова и снова дагестанскими сортами, ибо связь между Терской и Волжской Хазарией не прерывалась.

Воинственные аланы и гунны, господствовавшие в степях Прикаспия, были не опасны для хазар. Жизнь в дельте сосредоточена около протоков, а они представляют собой лабиринт, в котором заблудится любой чужеземец. Течение в протоках быстрое, по берегам стоят густые заросли тростника, и выбраться на сушу можно не везде. Любая конница, попытавшаяся проникнуть в Хазарию, не смогла бы быстро форсировать протоки, окруженные зарослями. Тем самым конница лишалась своего главного преимущества - маневренности, тогда как местные жители, умевшие разбираться в лабиринте протоков, могли легко перехватить инициативу и наносить врагам неожиданные удары, будучи сами неуловимыми.

Еще труднее было зимой. Лед на быстрых речках тонок и редко, в очень холодные зимы, может выдержать коня и латника. А провалиться зимой под лед, даже на мелком месте, значило обмерзнуть на ветру. Если же отряд останавливается и зажигает костры, чтобы обсохнуть, то преследуемый противник за это время успевает скрыться и ударить по преследователю снова.

Хазария была естественной крепостью, но, увы, окруженной врагами. Сильные у себя дома, хазары не рисковали выходить в степь, которая очень бы им пригодилась. Чем разнообразнее ландшафты территории, на которой создается хозяйственная система, тем больше перспектив для развития экономики. Дельта Волги отнюдь не однообразна, но не пригодна для кочевого скотоводства, хотя последнее, как форма экстенсивного хозяйства, весьма выгодно людям, потому что не трудоемко, и природе, ибо количество скота лимитируется количеством травы. Для природы кочевой быт безвреден.

Хазары в степях не жили и, следовательно, кочевниками не были. Но и они брали от природы только избыток, которым она могла смело поделиться: рыбу, виноград и плоды из садов. Короче говоря, этносы низовий Волги в то время находились в фазе гомеостаза - равновесия с природой и друг с другом. При этой системе жизни этносы редко активно общаются между собой, потому что воевать не из-за чего, а брать в жены чужих девушек невыгодно: привыкшие к иному быту, они будут плохими хозяйками в доме мужа.

Чем крупнее цель, тем легче в нее попасть. Поэтому заключим наш сюжет - трагедию хазарского этноса - в рамку истории сопредельных стран. Конечно, эта история будет изложена "суммарно", ибо для нашей темы она имеет только вспомогательное значение. Но зато можно будет проследить глобальные международные связи, пронизывавшие маленькую Хазарию насквозь, и уловить ритм природных явлений биосферы, вечно изменчивой праматери всего живого. Тогда и история культуры заиграет всеми красками.

0

27

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

продолжение

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с.

Между двух океанов
Евразийский континент не монолитен. Его четко делят на части природные барьеры. Западный полуостров Евразийского континента, омываемый Средиземным и Северным морями, отделен от холодной Восточной Европы невидимой, но крепкой границей - положительной изотермой января.

Сухие и жаркие области Переднего Востока и Северной Африки тоже являются ландшафтной целостностью, ограниченной с юга Сахарой, а с востока пустынями Средней Азии. Особое, но вполне независимое положение занимает гористый район, тянущийся от Адриатического моря, через Малую Азию до Закавказья. На стыках этих трех больших регионов постоянно возникали этнические контакты. Таковыми были в XII в Испания, Иллирия, Великая Армения, простиравшаяся до берегов Средиземного моря, где располагалась Малая Армения, Киликия.

Ограниченная высокими горами и жаркими пустынями, Индия справедливо рассматривается как континент. Однако области Пенджаба и Синда уже в XII в. стали зонами контактов между индусами, арабами, афганцами и тюрками. Природные барьеры не спасли Индию от вторжений иноземцев.

Субтропический, обильно увлажненный Китай отделил себя от сухой, холодной Великой степи стеной, которая в XII в. лежала в развалинах, но считалась естественной границей между Китаем и Великой степью.

И наконец, внутренняя часть континента, Евразия в узком смысле слова, простиралась от Китайской стены до Карпат, включая степную, лесостепную и лесную зоны Здесь районами контактов были венгерская степь на западе и Западная Маньчжурия на востоке На юге к этому региону можно причислить Тибетское нагорье и Семиречье, а Среднеазиатское Междуречье рассматривать как район контактов.

Карта 1. Волжская Хазария в VI-XIII вв. (53 KB)

Центральная часть великого Евразийского континента только на первый взгляд кажется бесплодной и дикой страной, не приспособленной для развития самостоятельной культуры. Соседствуя на востоке с древней цивилизацией Китая, а на западе с не менее древней культурой западноевропейского полуконтинента, Великая степь ограничена с севера непроходимой тайгой, а с юга - горными хребтами. Эта географическая целостность, населенная разнообразными народами с разными хозяйственными навыками, религиями, социальными учреждениями и нравами, тем не менее всеми соседями ощущалась как некий монолит, хотя содержание доминирующего начала ни этнографы, ни историки, ни социологи не могли определить.

И это не случайно. Еще в первой половине XX в. само существование этнографических целостностей подвергалось сомнению, так как наука еще не нашла аспекта, позволяющего их воспринимать как реалии. Но и не замечать их было нельзя, и тогда сложились такие абстракции, как Запад и Восток, бессмысленность которых показал акад. Н. И. Конрад [39], или "Лес" и "Степь" [10], или "желтая" и "белая" расы [53].

Действительно, деление материала на два раздела всегда упрощает задачу, но далеко не всегда ведет к правильному решению. По сути дела классификатор неосознанно применяет первобытный этнический принцип: "мы" и "не мы", лишь абстрагируя его в соответствии с требованиями академической подачи. Но мы обязаны отрешиться от этого примитивного аспекта и исходить не из двоичной системы отсчета, а из реального наличия этногеографических регионов, которых на пространстве Евразии оказалось шесть, и из смены суперэтносов, которых еще больше. Поэтому мы изменили ракурс и рассматриваем Евразийский континент не из того или иного угла, а сверху. Это позволяет установить соразмерность этногеографических регионов.

Люди, жившие на этих территориях, различались не только языками, обычаями и учреждениями, но отношением к природе и истории, к жизни и смерти, к добру и злу. Посмотрим как. В многочисленных первоисточниках мы не найдем ответа на то, что интересует нас, ибо их авторы писали для других читателей. Однако наряду с разноречивыми и эмоционально насыщенными традициями мы имеем в поле зрения массу немых фактов, объяснение коих - наша обязанность. Отчасти это затрудняет исследователя, отказавшегося от оценок, подсказываемых ему предшественниками. Но разве наука - это пересказ чужих знаний? И разве в естественных науках, где нет словесных сообщений, а только немые факты, невозможны обобщения? И разве только углубление в предмет дает познание, а расширение диапазона ведет к поверхностности?

Системный подход, давая возможность широких обобщений, отнюдь не мешает точности изучения деталей. Так, на пейзажах старинных мастеров второстепенные фигуры только кажутся цветными пятнами. Будучи увеличены путем фотографии, они представляются перед зрителем как законченные, вырисованные до мелочей. Все на них верно, но в композицию они входят лишь настолько, насколько они нужны. Этим подходом мы и собираемся воспользоваться.

Описание хазарской страны
Ландшафты, как и этносы, имеют свою историю. Дельта Волги до III в. не была похожа на ту, которая существует ныне. Тогда по сухой степи среди высоких бэровских бугров струились чистые воды Волги, впадавшие в Каспийское море много южнее, чем впоследствии. Волга тогда была еще мелководна, протекала не по современному руслу, а восточнее, через Ахтубу и Бузан, и, возможно, впадала в Уральскую западину, соединенную с Каспием узким протоком.

От этого периода остались памятники сармато-аланской культуры, т. е. туранцев. Хазары тогда еще ютились в низовьях Терека.

Во II-III вв. атлантические циклоны сместили свой путь к северу. Дожди перестали орошать степную зону, где на время воцарилась пустыня, а стали изливаться в Волго-Окском междуречье и на широтах водосбора Камы. Особенно значительным было зимнее увлажнение: сугробы мокрого снега и, как следствие, огромные весенние половодья.

Волга понесла все эти мутные воды, но русло ее в низовьях оказалось для таких потоков узким. Тогда образовалась дельта современного типа, простиравшаяся на юг почти до полуострова Бузачи (севернее Мангышлака). Опресненные мелководья стали кормить огромные косяки рыб. Берега протоков поросли густым лесом, а долины между буграми превратились в зеленые луга. Степные травы, оставшись лишь на вершинах бугров (вертикальная зональность), отступили на запад и восток (где ныне протоки Бахтемир и Кигач), а в ядре возникшего азонального ландшафта зацвел лотос, запели лягушки, стали гнездиться цапли и чайки. Страна изменила свое лицо.

Тогда изменился и населявший ее этнос. Степняки-сарматы покинули берега протоков, где комары не давали покоя скоту, а влажные травы были для него непривычны и даже вредны. Зато хазары распространились по тогдашней береговой линии, ныне находящейся на 6 м ниже уровня Каспия. Они обрели богатейшие рыбные угодья, места для охоты на водоплавающую птицу и выпасы для коней на склонах бэровских бугров. Хазары принесли с собой черенки винограда и развели его на новой родине, доставшейся им без кровопролития, по случайной милости природы. В очень суровые зимы виноград погибал, но пополнялся снова и снова дагестанскими сортами, ибо связь между Терской и Волжской Хазарией не прерывалась.

Воинственные аланы и гунны, господствовавшие в степях Прикаспия, были не опасны для хазар. Жизнь в дельте сосредоточена около протоков, а они представляют собой лабиринт, в котором заблудится любой чужеземец. Течение в протоках быстрое, по берегам стоят густые заросли тростника, и выбраться на сушу можно не везде. Любая конница, попытавшаяся проникнуть в Хазарию, не смогла бы быстро форсировать протоки, окруженные зарослями. Тем самым конница лишалась своего главного преимущества - маневренности, тогда как местные жители, умевшие разбираться в лабиринте протоков, могли легко перехватить инициативу и наносить врагам неожиданные удары, будучи сами неуловимыми.

Еще труднее было зимой. Лед на быстрых речках тонок и редко, в очень холодные зимы, может выдержать коня и латника. А провалиться зимой под лед, даже на мелком месте, значило обмерзнуть на ветру. Если же отряд останавливается и зажигает костры, чтобы обсохнуть, то преследуемый противник за это время успевает скрыться и ударить по преследователю снова.

Хазария была естественной крепостью, но, увы, окруженной врагами. Сильные у себя дома, хазары не рисковали выходить в степь, которая очень бы им пригодилась. Чем разнообразнее ландшафты территории, на которой создается хозяйственная система, тем больше перспектив для развития экономики. Дельта Волги отнюдь не однообразна, но не пригодна для кочевого скотоводства, хотя последнее, как форма экстенсивного хозяйства, весьма выгодно людям, потому что не трудоемко, и природе, ибо количество скота лимитируется количеством травы. Для природы кочевой быт безвреден.

Хазары в степях не жили и, следовательно, кочевниками не были. Но и они брали от природы только избыток, которым она могла смело поделиться: рыбу, виноград и плоды из садов. Короче говоря, этносы низовий Волги в то время находились в фазе гомеостаза - равновесия с природой и друг с другом. При этой системе жизни этносы редко активно общаются между собой, потому что воевать не из-за чего, а брать в жены чужих девушек невыгодно: привыкшие к иному быту, они будут плохими хозяйками в доме мужа.

Чем крупнее цель, тем легче в нее попасть. Поэтому заключим наш сюжет - трагедию хазарского этноса - в рамку истории сопредельных стран. Конечно, эта история будет изложена "суммарно", ибо для нашей темы она имеет только вспомогательное значение. Но зато можно будет проследить глобальные международные связи, пронизывавшие маленькую Хазарию насквозь, и уловить ритм природных явлений биосферы, вечно изменчивой праматери всего живого. Тогда и история культуры заиграет всеми красками.

Этнос "отраженного света"
Может показаться, что, утверждая невозможность существования активного этноса без пассионарного толчка, мы погрешили против собственного тезиса. Например, хазары стали известны византийским и персидским авторам в IV в., а армянским - в Ш в. [+1], но ни меридиональный толчок II в. (от Скандзы до Палестины), ни широтный толчок IV в. (от Аравии до Северного Китая) не должны были их задеть. Каким же образом объяснить особенности их этногенеза в течение тысячи лет и образование многочисленных реликтов: гребенских и нижнедонских казаков, астраханских татар и караимов Крыма? Короче говоря, хазары вели себя как "полноценный" этнос, прошедший все фазы развития, но за счет чего?

Русский летописец правильно сопоставляет хазар со скифами [42, ч.1, с.14], под которыми его источник, Георгий Амартол, подразумевал древнее, досарматское население южной части Восточной Европы [там же, ч. II, с. 223]. В то время, когда степные водораздельные пространства захватывались последовательно сарматами (III в. до н. э.), гуннами (IV в. н. э.), болгарами (V в.), аварами (VI в.), мадьярами и печенегами, хазары спокойно жили в густых прибрежных зарослях, недоступных для кочевников, с коими они всегда были врагами.

Благодаря столь благоприятным природным условиям хазары - потомки древнего европеоидного населения Западной Евразии - жили как этнос-персистент до конца VI в., когда ситуация изменилась крайне резко и неожиданно.

Самая важная роль в хазарском этногенезе выпала на долю новорожденного этноса древних тюрок - тюркютов, как принято их называть, чтобы избежать терминологической путаницы - смешения этого этноса с прочими тюркоязычными племенами [+2]. Возникли тюркюты так, в 439 г. небольшой отряд князя Ашина бежал из Северо-Западного Китая от победоносных и безжалостных табгачей. Состав этого отряда был пестрым, но преобладавшим этносом были сяньбийцы, т. е. древние монголы. Поселившись на склонах Алтая и Хангая и смешавшись с аборигенами, тюркюты сделали своей узкой специальностью плавку железа и выделывание оружия. В 552 г. их первый хан - Тумын - одержал победу над жужанями, господствовавшими в Степи в IV-V вв. Так был создан Великий тюркютский каганат.

Младший брат Тумына, хан Истеми, был поставлен во главе войска, имевшего задачей подчинение западных степей. Истеми дошел до Дона и берегов Черного моря. Некоторые племена бежали от него, другие подчинились силе оружия, а третьи сочли за благо помочь завоевателю, дабы разделить с ним плоды победы. В числе последних оказались хазары и болгарское племя утургуров, жившее между Кубанью и Доном. Когда же в начале VII в. Великий каганат распался, то хазары и утургуры оказались в составе Западного каганата. Те и другие искренне помогали своим новым правителям в войнах против Византии и Ирана. Однако в Западно-Тюркютском каганате два племенных союза образовали две партии, боровшиеся за власть над бессильным ханом. Утургуры примкнули к одной, а хазары, естественно, к другой партии, а после ее поражения приняли убежавшего царевича себе в ханы (650 г.). [Подробно см.: 3, с.171; 23, с. 238.]

Через 8 лет Западно-Тюркютский каганат был захвачен войсками империи Тан, что пошло на пользу хазарам, принявшим сторону ранее побежденного царевича, и во вред болгарам-утургурам, лишившимся поддержки верховного хана (658 г.). Вследствие этого хазары около 670 г. разгромили болгар, и те разбежались - кто на Каму, кто на Дунай, кто в Венгрию, а кто даже в Италию.

Одновременно хазарам пришлось отражать вторжение арабов, победоносных от Индии до Аквитании. Но на Кавказе, неожиданно для завоевателей Ирана и Испании, война шла с переменным успехом, причем хазарские вторжения в Закавказье чередовались с арабскими походами до Дербента (662-744 гг.), севернее которого арабам так и не удалось закрепиться. Откуда взялась у маленького реликтового этноса такая грандиозная пассионарность, позволившая хазарам при неравенстве сил свести вничью войну с самым сильным и агрессивным государством VIII в.? Численный перевес был на стороне арабов, потому что хазарских ханов тюркской династии не поддерживали ни аланы, ни мадьяры, ни буртасы, ни мордва, ни славяне, а уж меньше всего болгары. Особую позицию занимали горцы Дагестана - царства Серир, Туман, Зирих-Геран, Кайтаг, Табасаран, Лакз и Филан, уже в 739 г., подчинившиеся наместнику Азербайджана и Армении Мервану [35, т. I, с. 153], опиравшемуся на неприступный Дербент [+3]. Но маленькая Хазария героически отстояла свою независимость. Почему?

Вспомним, что целых 100 лет (558-650) тюркютские ханы использовали территорию Хазарии как базу для своих военных операций. В Хазарии тюркютские богатыри отдыхали после перехода через сухие степи, а по возвращении из Крыма или Закавказья прогуливали награбленную добычу. И тут наверняка не обходилось без женщин, которые, как известно, не бывают равнодушны к победителям. Дети, появившиеся после военных походов, искренне считали себя хазарами. Отцов своих они не знали, воспитаны были в среде хазар и в ландшафте Волжской дельты. В наследство от тюркютов они получили только некоторые антропологические и физиологические черты, в том числе пассионарность. А поскольку такой симбиоз длился более ста лет, то естественно, что привнесенной чужаками пассионарности стало достаточно, чтобы превратить реликт в активно действующий этнос.

Но еще существеннее для хазарского этногенеза был следующий период, когда Хазарией управляли тюркские ханы династии Ашина (650-810), наследники правителей Великого тюркского каганата (552-745). Царевич-беглец и его соратники, принятые хазарами гостеприимно, не слились с массой народа и не противопоставили себя ей. Они продолжали жить кочевым бытом, только зиму проводя в домах в Итиле; они возглавили борьбу с арабами и, будучи мастерами степной маневренной войны, научили хазар отбивать натиск регулярных войск; оставаясь язычниками, почитавшими Синее Небо и Черную Землю, они были веротерпимы до полной неразборчивости. Это-то их и погубило. Но из-за чего и каким образом?

Хазары и фазы этногенеза
Внесение признака пассионарности со стороны по последствиям не отличается от возникновения ее путем мутации. Разница проявляется лишь в том, что при генетическом дрейфе признак распространяется более быстро, а, следовательно, процесс идет более интенсивно. Поэтому инкубационный период хазарского этногенеза уложился в три поколения - около 70 лет, после чего с 627 г. становится уместным название "тюрко-хазары", теряющее смысл после 650 г., когда хазарами называют именно метисов тюрко-хазарского происхождения. Почему-то Истахри и другие восточные географы делили хазар на два разряда: смуглых [+4], черноволосых и "белых, красивых, совершенных по внешнему виду" [там же, с.137]. Также они относили хазар то к тюркам, то к нетюркам, возводя их то к грузинам, то к армянам [там же, с. 135]. Хазарский язык, по замечанию Истахри, не походит ни на тюркский, ни на персидский, ни на какой другой известный язык, а схож с языком болгар [там же, с. 13 5]. Это последнее вызвало множество недоумений, ибо языком болгар считается тюркский. Однако так ли было в V-VI вв., когда тюрки впервые появились в Поволжье? Навряд ли!

Тюркский язык распространился как международный и общеупотребительный лишь в XI в. благодаря половцам, причем вытеснил из степи древнерусский, господствовавший в X-XI вв. [41, т. I, с. 54]. До этого этносы говорили дома на своих языках, которые до нас не дошли, а кроме того, знали древнетюркский язык воинского начальства.

Таким образом, в VII в. в Нижнем Поволжье создались оптимальные условия для этногенеза: разнохарактерные ландшафты в тесном сочетании, соответствующие им хозяйственные уклады, сосуществование этнических субстратов, относящихся к единому (евразийскому) суперэтносу, и импорт пассионарности, позволивший оформить этническое разнообразие в социальную систему. Эта последняя была достаточно эластичной, чтобы вошедшие в нее этносы стали субэтносами хазарского этноса, унаследовавшего название от предков.

Вот почему М. И. Артамонов сомневался в достоверности армянских хроник, упоминавших хазар в III в. н. э. [3, с. 116]. Этноним был тот же, но этнос другой, а это бывает часто.

Фаза этнического подъема заняла около 150 лет - с середины VII до конца VIII в. За это время хазары шли от успеха к успеху и весьма удачно находили контакты с соседями. Однако характер этих контактов был различен, что и повело к смещению нормальной кривой этногенеза, вследствие чего акматическая фаза не наступила. Поэтому обратим внимание и на соседей хазар, но сначала напомним, что в III-V вв. хазарский этнос находился в фазе гомеостаза. Производительные силы его были стабильны, а общество пребывало в первобытнообщинной формации с устоявшимися производственными отношениями.

Зато соседи хазар развивались бурно. Византия и Древняя Русь росли мучительно, но неуклонно; сасанидский Иран терял потенцию роста за счет упрощения системы, что вело к усилению государственной власти в ущерб общественным группировкам.

Восточные народы - гунны, пришедшие в Европу, проиграли войну с аборигенами: германцами на западе и болгарами на востоке, после чего потеряли политическое и этническое значение. Судьба гуннов - яркий пример того, что любой этнический процесс может быть нарушен политическими коллизиями, которые невозможно предугадать. Гунны могли бы выиграть битву с гепидами при Недао в 453 г. и разгромить сарагуров (болгар) в 453 г. Тогда в Восточной Европе уже в V в. создалось бы сильное государство. Но так как этого не случилось, то многочисленные местные этносы вернули себе самостоятельность.

Второй азиатский этнос, попавший в Европу - авары (обры) - в 630 г. утеряли свои позиции в Причерноморье вследствие конфликта с болгарами-кутургурами, населявшими степи от Дона до Карпат. Авары сосредоточили свои усилия на борьбе с греками и франками и угнетении славян-дулебов, населявших Волынь. В начале IX в. авары потерпели поражение от франков, но сохранили самостоятельность и удержали территорию восточнее Дуная до прихода венгров, которых встретили как родных, и вскоре объединились с ними в один этнос. Аварский каганат, последний осколок древнего Турана, перестал существовать в начале X в.

0

28

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

продолжение

Соседи хазар в VII-VIII вв.
Гуннская трагедия оставила след на этнической карте Восточной Европы. Болгар-сарагуров потеснил другой азиатский народ - сабиры или савиры, частью проникшие в Закавказье, а частью осевшие в Понтийской Скифии..., "до Рипейских гор, из которых вытекает Танаис" [3, с. 651]. Савиры были выходцами из Западной Сибири и, видимо, принадлежали к угорской или южной ветви самодийской группы. Западные племена их ославянились, но сохранили древний этноним - северяне. С хазарами они не граничили и, кажется, не общались, как это делали другие соседние этносы.

Не только маленькая группа алтайских монголоидных тюркютов[+5], но и вассалы, сопутствовавшие им в походах, вошли в состав хазарского этноса в течение VII-VIII вв. Одни из них ассимилировались, другие сохранили свой этнический облик Так, барсилов авторы X в. перестали отличать от хазар, а печенеги, до IX в. приходившие в Хазарию с востока как друзья и союзники, с хазарами не смешались [17,18,24]. Очевидно, кочевой быт привлекал их больше, чем оседлая жизнь хазар. Но дружбе это не мешало. Хазар, барсилов, тюркютов, телесцев, печенегов связывала не общность быта, нравов, культуры и языка, а общность исторической судьбы: наличие общих врагов и единство политических задач, основной из коих было не погибнуть, а уцелеть. И до начала IX в. хазары справлялись с этой задачей блестяще именно потому, что они не были одиноки.

Хазария возглавила силы сопротивления и, благодаря этому, расширила сферу своего влияния до Крыма и Аральского моря, до Кубани и Оки, до Десны и Сакмары. Но в такой этнической пестроте для государственной системы часто таится опасность.

Гузы на востоке, мадьяры на севере, аланы и булгары (черные) на западе не всегда были друзьями хазар. Но поскольку эти этносы входили в систему единого евразийского суперэтноса, межплеменные столкновения не переходили ни в истребительные, ни в завоевательные войны. Все эти этносы жили натуральным хозяйством, которое всегда тесно связано с природными особенностями вмещающих ландшафтов. Гузы привыкли к сухим степям и полупустыням, где снежный покров тонок и не препятствует круглогодовому кочеванию. Но эти степи были не нужны уграм, населявшим лесостепную полосу западной Евразии, и аланам, обитавшим в роскошных злаковых степях между Кубанью и Доном. Там зимой выпадает много снега, следовательно, необходимы заготовки сена для скота; значит, кочевой быт невозможен; скотоводство должно быть отгонным.

Но никому из перечисленных этносов не были нужны поймы рек, заселенные хазарами, равно как и хазарам нечего было делать в степях и окаймляющих их лесах. Поэтому они спокойно смотрели на то, как в лесной полосе западной Евразии распространялся новый этнос - славяне: вятичи и радимичи, а в среднем Поднепровье другая группа славян постепенно ассимилировала россомонов и савиров, преобразовав их в полян и северян. Каждый из этих этносов обрел свою экологическую нишу, а потому и конфликты между ними могли определяться только колебаниями пассионарности.

К счастью для всех перечисленных этносов, в этом отношении и в VIII в. было благополучно. Аланы, потомки страшных своей жестокостью сарматов, которые в III в. до н. э. физически истребляли скифов, а парфянам подарили вождя с дружиной (250 г. до н. э.), за тысячу лет превратились в культурный, трудолюбивый и спокойный этнос, лишенный наклонностей к агрессии. Этому превращению способствовало и то, что наиболее активная и неукротимая часть алан ушла после 371 г. в Испанию, чтобы избежать подчинения гуннам. А как мы знаем, пассионарность - признак наследственный. Следовательно, потомков пассионарных аланов следует искать в Кастилии, а не на Северном Кавказе.

Угры, в том числе мадьяры - этнос очень древний, получивший дополнительную инъекцию пассионарности во II- V вв. от хуннов [+6]. Наименее пассионарны были гузы, сумевшие уберечь независимость и от гуннов и от тюркютов.

Византийский этнос не имел предков. Это, конечно, не означает, что люди, его составлявшие, не произошли от питекантропов, но этнос - не поголовье людей, а динамическая система, возникающая в историческом времени, при наличии пассионарного толчка, как необходимого компонента при пусковом моменте этногенеза, процесса, ломающего старую культуру.

В Средиземноморье в древности существовала единая эллинистическая культура, включившая в себя в процессе развития Лациум и финикийские города. В этническом аспекте она напоминает западноевропейскую, потому что основное эллинское ядро не исчерпывает всех вариантов разносторонней эллинистической культуры. Конечно, Рим, Карфаген, Пелла имели свои локальные особенности и представляли собой самостоятельные этносы, но в суперэтническом смысле входили в широкий крут эллинистической культуры. Впрочем, это не ново, но для нас важно как отправная точка. Римское господство способствовало этнической нивеляции, а уравнение греческого языка с латинским привело к тому, что почти все население Средиземноморья слилось в один этнос. Но в I в. н. э. в Римской империи появились новые люди, образовавшие в последующие два века новую целостность. Уже в начале своего появления они противопоставили себя "языцам", то есть всем остальным, и действительно вьщелились из их числа, конечно не по анатомическим или физиологическим признакам, но по характеру поведения. Они иначе развлекались, иначе относились друг к другу, иначе думали и ставили себе в жизни цели, казавшиеся их современникам бессмысленными. Эллинистическому миру был чужд аскетизм, новые люди создали Фиваиду; греки и сирийцы проводили вечера в театрах и любовались "пляской осы" (древний стриптиз), а эти собирались для бесед и тихо расходились по домам; своих богов эллины и римляне уже несколько веков считали литературными образами, сохранив культ как государственную традицию, а в быту ограничиваясь многочисленными приметами, новые же проповедники и неофиты с полной убежденностью считали реальностью инобытие и готовились к загробной жизни. Относясь лояльно к римскому правительству, они отказывались признавать его божественную природу и поклоняться статуям императоров, хотя это стоило им жизни. Эти нюансы поведения структуры общества не ломали, но из этнической целостности новые люди выпадали и вызывали жгучую ненависть у городских низов, требовавших их уничтожения. Считать, что причиной возникшей неприязни была разница в убеждениях, неправильно, ибо у необразованных язычников в это время никаких стойких убеждений не было, а у людей нового склада они были многообразны. Но почему-то с Митрой, Исидой, Кибелой, Гелиосом эллины и римляне не ссорились, делая исключение только для Христа. Очевидно, что вынести за скобки следует не идеологический или политический признак, а этологический, т. е. поведенческий, который для эллинистической культуры был действительно новым и непривычным. Впрочем, он был также чужд иудеям, которые, отнюдь не сливаясь с римлянами и греками, гонениям за веру не подвергались.

0

29

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

продолжение

И грянул гром...
В то десятилетие, когда патриций Никифор взошел на престол в Константинополе (31. X. 802), а халиф Харун ар-Рашид казнил своих лучших помощников и верных друзей - Бармекидов (27.1.803), в Хазарском каганате некий влиятельный иудей Обадия взял власть в свои руки, превратил хана из династии Ашина (по отцу) в марионетку и сделал раввинистский иудаизм государственной религией Хазарии.

Обстоятельства, при которых произошел этот не столь религиозный, сколь государственный переворот, прикрытый множеством легенд [+18], которые все без исключения представляются вымышленными с одной целью - утаить от народа и истории истинное положение дел. Неизвестно даже, кем был Обадия. Видимо, он не принадлежал к числу местных евреев, потомков соратников Маздака, безграмотных и храбрых воинов - караимов, вроде Булана. Об Обадии сказано: "Он был человек праведный и справедливый. Он поправил (обновил) царство и укрепил собрания (синагоги) и дома ученых (школы) и собрал множество мудрецов израильских, дав им много серебра и золота, и они объяснили ему 24 книги (Священного Писания) Мишну, Талмуд и весь порядок молитв, принятых у хаззанов. Он боялся Бога и любил закон и заповеди" [38, с. 80, 97]. Уже из этого одного видно, что Обадия не был ни караимом, ни хазарином [+19].

Нет, эта характеристика показывает, что Обадия был человек интеллигентный и имевший связи в еврейской диаспоре. Для "мудрецов израильских" он не пожалел хазарского "серебра и золота", чтобы только эти мудрецы согласились пожаловать в Итиль. А если сопоставить с этим фактом общеизвестное обстоятельство, что для политического переворота нужны деньги и организация, то видно, с какими кругами был связан Обадия. От смены власти выиграли не хазары и не хазарские евреи, а приезжие иудеи и еврейская община в целом. А коль скоро так, то, значит, они и организовали переворот, сохранив при этом легитимный принцип. Законный хан из рода Ашина стал иудеем, т. е. принял веру своей матери и был принят в общину. Все государственные должности были распределены между евреями, причем сам Обадия принял титул "пех" (бек), переведенное на арабский язык как "малик", т. е. царь. Это значит, что он возглавил правительство при номинальном хане (кагане), находившемся с этого времени под стражей и выпускаемом напоказ народу раз в год. А для народа хазарского значение переворота определил царь Иосиф, глава иудейской общины Итиля, написав: "И с того дня, как наши предки вступили под покров Шехины (присутствие божества) [+20], он подчинил нам всех наших врагов и ниспроверг все народы и племена, жившие вокруг нас, так что никто до настоящего дня (около 960 г. - Л. Г.) не устоял перед нами. Все они служат и платят нам дань - цари Эдома (язычники) и цари исмаильтян (мусульмане)" [38, с.80, 97]. Да, дело было выгодное.

А теперь отвлечемся на минуту от описания хода истории, чтобы попытаться понять ее смысл. Переворот Обадии - явление отнюдь не заурядное, более того - исключительное. Оно не укладывается в обычную закономерность этногенеза, ни тюрко-хазарского, ни еврейского. Тюрко-хазары находились в конце инерционной фазы хунно-сяньбийского степного суперэтноса, вобравшего в себя угров, хионитов, динлинов, куманов и выработавшего определенный стереотип поведения и мировоззрение, т. е. культуру. Евреи были моложе. Они только что миновали фазу надлома и раскола этнического "поля". Будучи ровесниками византийцев и славяно-русов, евреи отличались от них тем, что освоили не природный, а антропогенный ландшафт - города от Чанъани до Тулузы и караванные пути. Неизбежная взаимосвязь ландшафта с этносом чуть-чуть деформировалась, и этого оказалось достаточно, чтобы этническая система превратилась в жесткую, точнее - полужесткую. Это означало, что этнос превратился в общественный слой, без чего были бы немыслимы и переворот Обадии, и последующее процветание Иудео-Хазарии.

Однако жесткие системы автоматически исключаются из природного саморазвития. Их активность растет за счет постоянных встреч с окружением, и она даже больше, чем у природных этносов, но "возраста" такие системы не имеют. Поэтому появление их среди природных (натуральных) этногенезов деформирует или, точнее, искажает обычный ход этногенезов региона, т. е. создает "зигзаги", не предусмотренные ни природой, ни наукой. Но это делает проблему заслуживающей особого внимания.

Не следует полагать, что созидание химер - явление исключительное и что евреи здесь сыграли уникальную роль. Нет, аналогичные последствия возникают всюду, где возникают неорганичные контакты на суперэтническом уровне. Так, в III в. до н. э. потомки диадохов и эпигонов осели в городах Бактрии и Сирии, а наследники героев Турана - парфяне - стали господствующим классом в растерзанном Иране.

И македонские династы - Птолемеи и Селевкиды, и парфянские шахи - Аршакиды - в течение трех веков оставались для своих подданных чужаками. Антипатия к македонянам затем распространилась на римлян. Поэтому до пассионарного взрыва I-II вв. население Сирии и Египта было этнической химерой. Можно было бы привести еще несколько столь же ярких примеров, но некогда... Нам надо вернуться на Нижнюю Волгу.

Расправа
Обращать в иудаизм население Хазарии никто и не собирался. Иудейские мудрецы хранили Завет Иеговы для избранного народа, которому теперь достались все накопленные блага, связанные с руководящими должностями.

Переворот, жертвой которого стала родовая аристократия всех этносов, входивших в Хазарский каганат и уживавшихся с тюркской династией, вызвал гражданскую войну, где на стороне повстанцев выступили мадьяры, а на стороне иудеев - нанятые за деньги печенеги. Сведения об этой войне между народом и правительством содержатся у Константина Багрянородного: "Когда у них произошло отделение от их власти и возгорелась междоусобная война, первая власть одержала верх, и одни из них (восставших) были перебиты, другие убежали и поселились с турками (здесь - венграми. - Л. Г.) в (нынешней) печенежской земле (в низовьях Днепра. - Л. Г.). заключили взаимную дружбу и получили название кабаров" [+21].

Эта война была беспощадной, так как, согласно вавилонскому Талмуду, "неиудей, делающий зло иудею, причиняет его самому Господу и, совершая таким образом оскорбление Величества, заслуживает смерти" (из трактата "Санхедрин", без указания листа и колонки).

Для раннего средневековья тотальная война была непривычным новшеством. Полагалось, сломив сопротивление противника, обложить побежденных налогом и повинностями, часто военной службой во вспомогательных частях. Но поголовное истребление всех людей, находившихся по ту сторону фронта, было отголоском глубокой древности. Например, при завоевании Ханаана Иисусом Навином запрещалось брать в плен женщин и детей и оставлять им тем самым жизнь. Даже предписывалось убивать домашних животных, принадлежавших противнику. Обадия возродил забытую древность.

После этой войны, начало и конец которой не поддаются точной датировке, Хазария изменила свой облик. Из системной целостности она превратилась в противоестественное сочетание аморфной массы подданных с господствующим классом, чуждым народу по крови и религии. Называть сложившуюся ситуацию феодализмом нет оснований. Да и может ли этносоциальная химера принадлежать к какой-либо формации? А то, что Обадия выступал как представитель хазарского правительства, отнюдь не говорит о том, что его волновала судьба народа и государства. Просто он использовал право на дезинформацию, что, впрочем, предписывалось его религией, по отношению к которой он был честен.

Иудеям, видимо, весьма помог принцип легитимизма. Их власть названа "первой", а следовательно, она считалась законной, как в случае с Маздаком. Так или иначе в 20-х годах IX в. новый порядок в Хазарии одержал полную победу, с небольшими утратами территорий, подчинявшихся языческим каганам.

Крымская Готия - православная страна - отпала от Хазарии и присоединилась к Византии. Сильно пострадали хазарские мусульмане, которым не мог подать помощи багдадский халиф, так как его силы были скованы восстанием Бабека, т. е. хуррамитов, последних маздакитов. Хазарские иудеи покинули своих былых союзников в беде, но благодаря этому установили дипломатический контакт с Багдадским халифатом, чем обеспечили себе сверхвыгодную торговлю на берегах Каспийского моря.

Решающее слово в этой беспощадной войне должно было сказать собственно хазарское население долин Терека, Дона и Волжской дельты, но оно промолчало. Инертность персистентного этноса обрекла на гибель его беков, тарханов и эльтеберов и на поражение - его союзников - мадьяр, бежавших за Днепр, в страну Леведию [3, с. 341]. Там, по соседству с другим каганатом, языческим и могучим, беглецы обрели некоторую безопасность. Зато иудеи построили в 834 г. крепость Саркел для защиты от западных врагов, которыми были не только степные мадьяры, но и Русский каганат в Киеве [27]. Гарнизон крепости состоял из печенегов или, может быть, гузов [3, с. 328].

Пассивность хазар спасла их от жестоких экзекуций, но больно отозвалась на судьбе их детей и внуков. В VIII в. ханы Ашина руководствовались в политике, внешней и внутренней, интересами своих подданных. Еврейские цари таких целей себе не ставили. Они подавляли внутренних врагов иудаизма, а не Хазарии. Ликвидировав церковную организацию хазарских христиан, они запретили ее восстанавливать. В 854 г. хазары-мусульмане были вынуждены эмигрировать в Закавказье [там же, с. 329].

Увеличение числа подданных, плательщиков дани, было в интересах нового правительства. Поэтому во второй половине IX в. западной границей Хазарии стал Днепр. Славянские племена - северяне, вятичи и радимичи - стали хазарскими данниками; тиверцы и уличи, обитавшие в низовьях Буга и Днестра до устьев Дуная, видимо, были союзниками хазарского царя в непрекращавшейся войне с мадьярами; это видно из того, что, по летописи, Олег без боя подчинил себе северян и радимичей в 884-885 гг., а "с уличами и тиверцами воевал". А коль скоро так, то естественными союзниками уличей были хазары, как враги киевского князя. Но поляне, вопреки прямому показанию летописца, в IX в. дани хазарскому царю не платили [27]. В Киеве сидели русские каганы Дир и Аскольд, прямые потомки Кия, а вовсе не сбежавшие от Рюрика конунги [8, с. 172]. В этом случае, как и в большинстве других случаев, данные исторического анализа предпочтительнее сведений из аутентичного источника.

0

30

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

продолжение

Химера на Волге
Если Хазарию VIII в. можно было назвать этнической химерой, то в IX-X вв. она превратилась в химеру социально-политическую. Христиане не принимали участия в гражданской войне, избегали расправы и продолжали пользоваться покровительством заморских единоверцев. Но язычникам-аборигенам не на кого было надеяться. Они, правда, умели ходить в походы под чужими знаменами, но новым правителям их помощь была не нужна.

Боевую силу хазарские иудеи нанимали. Сначала они использовали печенегов против мадьяр, но во второй половине IX в. поссорились с ними и заключили союз с гузами. Около 889 г. гузы потеснили печенегов, и те передвинулись на берега Днепра, где продолжили войну с мадьярами, не забывая хазар. В 915 г. печенеги впервые появились на границе Руси, но об этом речь впереди. Гузы тоже недолго оставались в дружбе с хазарскими иудеями, и тем пришлось искать очередной источник военной силы. Он нашелся на юго-восточном берегу Каспия. Тамошние мусульмане охотно нанимались на службу в Хазарию, оговорив только, что их не пошлют воевать против мусульман. Постоянный корпус наемной гвардии в Итиле в X в. состоял из 7 тыс. воинов [44, с. 194]. Этого было довольно для удержания в покорности и окраин каганата, и собственного народа, и даже для внешних войн малого масштаба. Завоевательных войн в Закавказье иудейская Хазария в IX в. не вела, но, несмотря на это, описанная здесь система управления стоила дорого, куда дороже, чем тюркская. И за все приходилось платить самим хазарам, превратившимся в собственной стране в покоренных бесправных подданных правительства, чуждого им этнически, чуждого по религии и задачам.

Можно было бы возразить, что бюджет Хазарского каганата неизвестен. Так-то оно так, но известен бюджет Багдадского халифата, где в 8б9 г. на годовое жалованье и рационы 70 тыс. наемных тюрок и берберов [45, т. II, с. 213] шло 2 млн золотых динариев, что равнялось двухлетней сумме хараджа [+22] [там же, с. 216]. Таковы были цены на воинов в IX в., а Хазария была меньше и беднее халифата.

Платя воинам большое жалованье, хазарское правительство предъявляло им оригинальное требование: войскам запрещалось терпеть поражение. Невыполнение боевого задания, т. е. бегство от противника, каралось смертью. Исключение делалось только для предводителя и его заместителя, которые были не наемники, а иудеи. Но зато подлежали конфискации их имущество, жены и дети, которых у них на глазах царь раздаривал своим приближенным. Если же у них не было смягчающих обстоятельств, то их тоже казнили [37, с. 147].

Очевидно, что воины, особенно рядовые, далеко не всегда могут быть виноваты в неудаче операции. Поэтому лишать их возможности доказать свою невиновность - несправедливо. Но если подойти к делу по-иному, то появится жесткая логика: воины не свои, им платят, и за эти деньги они предоставляют хозяевам свою жизнь; следовательно, хозяин может распорядиться запроданной жизнью как купленной вещью, а поскольку предложение превышало спрос, то практичнее было использовать "покупку" до предела, с максимальной выгодой для себя. Значит, мусульманские наемники рассматривались не как люди, точнее, не как личности, а только как капиталовложение, которое должно было принести прибыль. С точки зрения евразийских кочевников, славян, византийцев, арабов и даже германцев, такое отношение было недопустимо даже к боевым лошадям и охотничьим собакам. Тем не менее охотники заработать находились, и иногда "хазарская" армия увеличивалась до 12 тыс. всадников. Ясно, что средства на оплату воинов правительство Хазарии получало не с рахдонитов, ехавших из Китая в Испанию и из Ирана в Великую Пермь. При увеличении пошлин купцы сменили бы маршруты караванов. Следовательно, расходы покрывались данью с "Эдома и исмаильтян", т. е. хазары оплачивали свое закабаление сами. Именно потому, что транзитная торговля была смыслом жизни для еврейской общины в Хазарии, а в соответствии с этим принципом мусульманские купцы и сопровождавшие их географы встречали в Итиле исключительно вежливое обращение, возникло одностороннее суждение, сформулированное в юношеской работе В. В. Григорьева: "Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский. Окруженный племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную, цветущую торговлю и постоянное войско. Когда безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в нее отовсюду. Как яркий пример блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования" [13, с. 66].

В самом деле, город Итиль поражал путешественников своими размерами. Расположенный на обоих берегах Ахтубы, Итиль раскинулся на 8-10 км вдоль левого берега и на прекрасном зеленом острове в пойме, где помещался дворец царя. Иудейское население города исчислялось в 4 тыс. мужей, а кроме того, там были хазары, исповедовавшие иудаизм, очевидно дети от смешанных браков. Прочие хазары были христианами, мусульманами или исповедовали веру отцов [31, с. 140-143].

Синагоги, мечети, церкви, огромные базары, полные дешевой баранины, разнообразной рыбы, прекрасных арбузов, детей обоих полов, продаваемых в рабство, корабли, спускающиеся по Волге, и караваны, подходящие к городу с востока и запада, - все это производило сильное впечатление на очевидцев, а их описания умиляли историков XIX в.

И тем не менее Истахри и Ибн-Хаукаль сообщают: "Хазары не производят ничего и не вывозят ничего, кроме рыбьего клея" [там же, с. 141], но для народа такая торговля приносила мало дохода из-за поразительной дешевизны рыбы. Тяжелый труд хазарских рыбаков оплачивался минимально.

Веротерпимость Хазарского каганата была вынужденной, ибо обеспечивала доходы от транзитной торговли. Но как только кто-либо задевал интересы зарубежных иудейских общин, хазарский царь (не каган) отвечал репрессиями. В 922-923 гг. мусульмане разрушили синагогу в городе Дар-ал-Бабунадж [+23]. За это хазарский царь разрушил минарет в Итиле и казнил ни в чем не повинных муэдзинов, заявив: "Если бы я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, я обязательно разрушил бы и мечеть" [там же].

Но мусульманские купцы покупали у него рабов - печенежских и славянских юношей, платили ему пошлины, переплачивали за продукты на базаре и служили посредниками при найме свирепых и хорошо обученных всадников и стрелков. Мир с ними был доходнее войны, даже победоносной.

Среди восторженных отзывов современников о хазарских порядках есть и охлаждающие пыл восторга. Хазары в апреле выезжали на свои поля и бахчи, а осенью привозили урожай в Итиль для уплаты налогов на содержание кагана, а следовательно, и его приближенных. Для них же ловили в Волге красную рыбу "вкуснее мяса жирного ягненка и мяса курицы". Перед начальниками хазары были обязаны падать ниц, а самое печальное, что дети хазар-идолопоклонников продавались на невольничьих базарах в странах ислама, причем ни иудеи, ни христиане не продавали в рабство своих единоверцев [31, с. 148]. Видимо, местное население Хазарии, лишенное даже той организации, которую дает конфессиональная община, было полностью беззащитно перед грозными сборщиками налогов, чужими по крови и религии.

Вот откуда добывались средства для оплаты хорезмийских и гурганских воинов, державших в подчинении тех, кто их кормил. А жили они в гостеприимном Итиле вместе с женами и детьми [там же, с.156].

Кроме мусульманской гвардии, номинально охранявшей кагана, царь-иудей имел 4 тыс. мужей [там же, с.164] в своей свите. У тех были тоже жены и дети, которые рыбу не ловили и на полях, раскаленных летним солнцем, не работали.

Б. Н. Заходер считает, что "эксплуатируемое хазарское население находилось в значительно более тяжелом положении, чем крестьянство на мусульманском Востоке" [там же, с. 144]. К тому же мусульманские крестьяне частыми возмущениями умеряли произвол чиновников, а в Хазарии не было ни одного мятежа! И отнюдь не потому, что хазары были так счастливы.

Хазар нельзя винить, так как их положение было не только тяжелым, но и безнадежным. Любое восстание их против правительства, располагавшего регулярной армией, было обречено. В протоках и зарослях дельты легко было прятаться от чужих, но не от своих, знающих расположение деревень и рыбных угодий. Потенциальные вожди хазар либо погибли в войне с Обадией, либо бежали к венграм. Как памятник безжалостной расправы правительства с собственными подданными стоят развалины хазарского замка на правом берегу Дона у станицы Цимлянской. Этот замок, по мнению первооткрывателя, был уничтожен за то, что его владелец принял участие в борьбе против иудаизации Хазарии [50, с. 63]. Репрессии итильского правительства против мятежников были в первой половине IX в. столь радикальны, что соотношение сил пришлого правительства и побежденного народа стало очевидным для тех и других.

Эта ситуация укрылась от поверхностных взоров арабских путешественников тем более легко, что дети от смешанных еврейско-хазарских браков и даже сами евреи в X в. стали называть себя хазарами. Потому-то арабские географы различали "черных" и "белых" хазар как два разных этноса, живущих совместно в одном государстве (см. выше). Поэтому-то и нужно ввести два термина: "иудео-хазары" и "тюрко-хазары"

Забегая вперед, скажем, что в XI в. потомки тюрко-хазар (аборигенов) отказались от своего этнического имени и стали называть себя сначала по-славянски бродниками, а потом по-тюркски казаками. Тогда этноним "хазар" сохранился за потомками евреев, но лишь до конца XI в., когда этнос исчез с исторической сцены.

Обычно памятники переживают людей. Однако от хазар-язычников остались лишь бедные погребения в дельте Волги, а от хазар-христиан и мусульман не осталось ничего. Это странно!

0

31

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

продолжение

А где же искусство?
В самом деле, почему ничего не осталось от хазар, тогда как хуннские курганы полны шедевров [52], тюркские и половецкие "каменные бабы" обнаружены в огромном числе, уйгурские фрески украшают галереи Эрмитажа и Берлинского музея, и даже от древних угров сохранились барельефы с изображениями воинов и пленников? [+24] Хазарские сосуды лишены орнамента [19], обнаруженные крепости хазарского времени построены небрежно [7, с. 12-13], а изображений людей вообще нет. Закономерно это или просто археологические поиски были неудачны?

Нет, археологи работали добросовестно. Но предметов изобразительного искусства из стойких материалов в Хазарии IX-Х вв. не было, да и быть не могло, хотя хазары по способностям отнюдь не уступали своим степным и горным соседям. Ведь производить памятники культуры можно лишь тогда, когда есть заказчик, способный оплатить работу художника. В Хазарии могло платить правительство, а оно состояло из людей, принципиально отрицавших изобразительное искусство.

Древние евреи, современники Моисея, ценили изобразительное искусство не менее своих соседей. Они отливали золотого тельца (Аписа) или медного змея как образ божества, которому они хотели молиться. Моисей их жестоко карал за это, ибо на горе Синай ему было сказано: "Не делай богов литых" (Исход 34, 17). Его последователи поступали так же и наконец отучили иудеев изображать что-либо. Искусство у них сохранилось, ибо скинию, а потом храм надо было украшать, но оно стало беспредметным, перейдя к символам и геометрическим орнаментам. Короче говоря, древнее еврейское искусство стало прообразом абстракционизма.

Абстрактное искусство даже у самих евреев прививалось туго. Они нет-нет да и изображали Ваалов и Астарт и норовили поклоняться понятным и красивым образам божества. Но к началу новой эры вкус их установился. Любые картины и статуи их шокировали. Поэтому они своих художников не имели, а если те появлялись, то занимались только каллиграфией.

Хазары по простоте душевной абстрактного искусства не понимали, и интересоваться сложными проблемами абстракционизма в описанном выше положении у них не было ни возможности, ни желания. Собственное же искусство не могло найти покупателя, потому что хазары были бедны, а для украшательства требуется некоторое изобилие. Могильных памятников они не ставили; они просто клали покойников на вершины бэровских бугров, где тех присыпала степная пыль; культ они совершали в священных рощах, а не в храмах [+25]. А те хазары, которые приняли христианство или ислам, были вынуждены молиться в таких же халупах, в каких они жили. Правда, в Итиле была каменная мечеть, но она предназначалась для иностранцев. Когда же византийский инженер Петрона Каматир, строя в 834 г. крепость Саркел, хотел возвести там каменную церковь для донских хазар, то это не было ему дозволено. Привезенные им каменные колонны и капители были брошены в степи, где их нашел М. И. Артамонов в 1935 г.

Но ведь тогда должны были строиться синагоги, хотя бы в крупных поселениях. Да, конечно! Почему они не сохранились, читатель поймет, когда перевернет еще несколько страниц.

Итак, примененная нами методика широкого территориального охвата оправдала себя. Пока исследовали только сам предмет - Хазарию, можно было строить любые гипотезы, чтобы объяснить отсутствие памятников. Но когда в синхроничном обозрении обозначились границы "белого пятна", то резонно отпали предположения о дикости хазар и об их процветании, хотя последний вывод сделал на основании многих восточных источников блестящий востоковед В.В.Григорьев [13].

В. В. Григорьев работал на уровне своего времени: он изучал источники, т. е. словеса, а не деяния, имеющие свою внутреннюю логику становления. Поэтому ему даже в голову не пришло, что у самих хазар могут быть суждения более обстоятельные, нежели те, которые могли сообщить арабы и персы при крайне поверхностном наблюдении Хазарии. Правда, хазарские мнения не сохранились в письменных источниках, потому что хазары не умели писать. Однако своим поведением они ясно показали свое отношение к пресловутому "двоевластию", но для того, чтобы это понять, надо исследовать не источники, а историю событий. В государстве, именовавшемся Хазарским каганатом, в IX-Х вв. хазары составляли наиболее угнетенное меньшинство. Сравнительно с хазарами аланы, буртасы, савиры и гузы были почти свободными племенами, хорезмийские наемники - привилегированной прослойкой, а члены иудейской общины - господствующим классом, хотя среди последних было немало бедняков.

И самое главное, для мусульман "своими" были арабы, для христиан - греки, для иудеев - евреи всех больших городов - от Кантона до Гренады и от Багдада до Лиона и Майнца, а у хазар - никого. За них никто не считал нужным заступаться, и они чувствовали себя относительно спокойно только на буграх и в тростниковых зарослях дельты.

Итиль был действительно роскошным городом. Хотя его дворцы были сделаны из дерева, войлока и глины, но наполнены шелком и соболями, вином, бараниной и осетриной, красивыми танцовщицами и услужливыми отроками. Но это все было не для хазар, а для торгующих рахдонитов, отдыхавших на Волге после долгого пути по пустыне, из Китая, или через горы, из Прованса. А то, что бессильный и безвластный каган был дальним родственником ханов Ашина, некогда женившихся на еврейских красавицах, это не имело никакого значения, ибо государством правил "пех" или, точнее, малик. Он и его советники были родовитыми иудеями, хозяевами многоэтажного государства и сочленами самых выгодных торговых предприятий. Но он представлял не столько Хазарию, сколько свой рассеянный по миру и баснословно разбогатевший суперэтнос.

"Двоевластие" в Хазарии было грандиозным обманом народа, которому раз в год показывали законного хана, уже ставшего иудеем, для того чтобы остальное время глава иудейской общины выжимал из хазар и окрестных народов средства на наемников, которые должны были этих хазар подавлять. И хазары платили... а выхода не было.

Хазарская трагедия описана нами, но не объяснена. Неясными остаются причины того, что немногочисленная еврейская община, лишенная искренних друзей, ненавидимая соседями, не поддержанная подданными, полтораста лет господствовала в международной торговле и возглавляла добрую половину разрозненных иудейских общин. Без искренних попутчиков и союзников такое дело неосуществимо. Значит, у иудейской Хазарии такие союзники были.

ОТ МЕНЯ. О БОЖЕ КАК ЭТО ПЕРЕКЛИКАЕТСЯ С НОНЕШНИМ ВРЕМЕНЕМ

0

32

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

продолжение

Друзья обновленной Хазарии
Правительство Обадии и Ханукки вместе с престолом получило в наследство опасную традицию международных отношений и влияний. Тюркские ханы династии Ашина и их караимский союзник Булан в сложных экономических проблемах не разбирались. Они просто защищали свой народ от мусульман, наступавших с юга, и печенегов, нападавших с востока, из Зауралья. Естественным союзником Хазарии в VIII в. была Византия, также воевавшая с арабами и бежавшими от хазар болгарами Аспаруха. Поэтому распространение православия среди алан и хазар не встречало сопротивления. В середине VIII в. существовала хазарско-хорезмийская (Доросская) митрополия, которой были подчинены семь епископских кафедр [55, с. 229]. Культурные контакты были следствием политического союза [+26].

С Дальним Востоком и крайним Западом тюрко-хазары отношений не поддерживали. На границах Китая до 745 г. шли упорные, кровопролитные войны между Тюркским каганатом и империей Тан. Затем восстание Ань Лушаня в 756-763 гг. обескровило Китай, а вслед за тем в войну вступили Тибет и Уйгурия. Ничего привлекательного на Дальнем Востоке в это время не было.

Не лучше было и на Западе, где разлагались заживо франкская держава Меровингов и Лангобардское королевство, а в Британии англы и саксы резали кельтов. Но там положение изменилось к 800 г., ибо Карл Великий, покорив саксов и лангобардов, возложил на себя императорскую корону. Последние годы его правления совпали с переворотом Обадии, и тогда две возникшие империи вступили в дружественный контакт, выразившийся в том, что Карл особым указом позволил иудеям жить по их обычаям [9, т. V, с. 342]. И в дальнейшем иудеи поддерживали союз с Каролингами вплоть до их падения в X в.

Наибольшую активность проявили в это время южные этносы. Рост пассионарности потомков арабских завоевателей взорвал Аббасидский халифат изнутри, но осколки его оказались более страшными для соседей, чем громоздкая централизованная социально-политическая система. Для берберов и туарегов Африки, тюрков Средней Азии, горцев Памира и Гиндукуша ислам перестал быть символом угнетения и ограбления, потому что появилась возможность использовать разнообразные шиитские течения как знамена для борьбы против суннитского Багдада.

Отложившиеся от халифата африканцы захватили Сицилию и вторглись в Италию, где потеснили лангобардов и разбили войско франков Людовика II, а в 840 г. африканский флот вошел в устье Тибра и чуть было не овладел Римом. В том же году омусульманенные персы - Саманиды - завоевали Исфиджаб (совр. Сайрам, около Чимкента), а багдадские халифы тратили силы и средства на подавление восстаний своих подданных, единоверцев и соплеменников, и на бесконечную войну с Византией.

Как из тектонических разломов земной коры через трещины вытекает подземная магма, так на рубеже двух суперэтносов и двух великих культур возникли движения, которые казались забытыми и похороненными: хуррамитов в Азербайджане и павликиан в Малой Азии. Между теми и другими не было ни организованной связи, ни общей политической направленности. Одни были просто стойкими маздакитами, другие пытались воскресить некоторые принципы маркионитов - гностиков. Но те и другие по принципам идеологии и конечным целям восходили к древнему учению манихеев: делению мира на черное и белое и стремлению путем кровавых экзекуций добиться победы светлого начала, которым они считали себя. Как следовало бы реагировать на это хазарскому правительству? Хуррамиты были потомками маздакитов, союзников хазарских евреев в 494-529 гг., а арабы - гонителями иудеев в 690 г.; греки принуждали евреев к отречению от веры еще в 723 г. Казалось бы, наступило время расплаты. Но правительство Обадии и Ханукки предпочло торговлю с Багдадом и помощь византийских инженеров при постройке Саркела верности историческим традициям и былой дружбе, от которой никогда не отказались бы тюрко-хазары. Теперь же система ценностей изменилась: выгода встала на место верности и доблести. А самой выгодной ситуацией для евреев была война греков против их врагов - болгар и арабов. Феофилу удалось вернуть город Самосату в 837 г., но халиф Мутасим разбил византийскую армию у Дазимона, в 838 г. взял крупнейший после Константинополя город империи - Аморий (в центре Анатолии). Война протекала с невероятным ожесточением, причем хуррамиты были союзниками греков, а павликиане [+27] помогали арабам. Болгары хана Персиана ударили по тылам Византии, ворвавшись в Македонию, а хазары, некогда враги болгар и друзья греков, бездействовали. Ханы Ашина никогда не покинули бы своих друзей в беде.

Перейдем к Византии. Там в 843 г. кончился пассионарный надлом, приведший к трагедии иконоборчества. Она дорого стоила Византии. Болгарский хан Крум в 813 г. дошел до стен Константинополя. Испанские арабо-берберские пираты в 826 г. захватили Крит и сделали из этого острова базу набегов на острова и побережья Эгейского моря В 827 г. берберы Атласа вторглись в Сицилию, а потом перенесли свои завоевания на Южную Италию. Болгары опустошили Македонию. А в Константинополе император занимался уничтожением икон и преследованием монахов. Но все кончается, и к 843 г. страсти стали угасать.

Снижение пассионарного напряжения пошло Византии на пользу. Установление мира светской власти с церковью, достигнутое на Константинопольском соборе 843 г., дало возможность направить огромные силы системы по определенному руслу. В 860 г. св. Кирилл обратил в православие группу хазар, в 864 г. он и его брат Мефодий приобщили к православию Моравию. В 864-865 гг. крестился болгарский царь Борис, и наконец длительная и жестокая война с павликианами в 872 г. закончилась победой византийцев. Но за все надо платить, даже за спасение собственной страны. И плата была очень велика.

До середины IX в. Византия была общепризнанным центром христианской культуры. Это признание не означало политического господства над другими христианскими государствами Запада и Востока, но давало уверенность в том, что они свои и в случае опасности обязаны помогать против иноверцев-мусульман. Пусть эти обязанности не всегда выполнялись, но все же они имели значение, особенно для тех областей Южной Италии, куда вторглись африканские мусульмане - воинственные берберы, занимавшиеся работорговлей и грабежом.

Даже в жестокие годы иконоборчества римские папы участвовали в церковных делах Византии, по мере сил поддерживая защитников икон. Фактически независимость от Константинополя, подаренная римскому престолу Каролингами, не мешала существованию суперэтнического единства: греки были дома в Риме и Париже, а франки - в Фессалониках и Эфесе. Теология там и тут была одна - полупелагианство, т. е. православие.

Но в 858 г. константинопольским патриархом стал Фотий, которого не признал папа Николай I. За спором последовало отлучение Фотия в 863 г., не признанное на Востоке. В 867 г. Константинопольский собор предал папу анафеме, объявив его вмешательство в дела восточной церкви незаконным. Так возник раскол церквей.

Не нужно полагать, что неуступчивость Фотия и Николая, или спор о filioque, или притязания пап на юрисдикцию в Иллирии и Сицилии были причиной раскола. Все эти мелочи были быстро улажены. Узурпатор Василий I Македонянин низложил Фотия, а строптивый папа Николай I умер в том же 867 г. Богословский спор был отложен и на время забыт. Сицилию захватили берберы, Иллирию - венгры. Официальное примирение византийской церкви с папским престолом около 900 г. уже ничего не изменило.

Церковный раскол был важен не только сам по себе. Он превратился в символ отделения Запада, где в IX в. произошел взрыв этногенеза, от ортодоксального Востока. Франки и латаны стали чужими для греков. Они пошли по новому, оригинальному пути развития. Этносы, возникшие в это столетие на берегах Северного моря и Бискайского залива, открыли небывалые формы общежития и восприятия природы и истории и предпочли их прежним не за то, что они были лучше, а потому, что они были свои. Инерция общей христианской культуры еще долго обольщала души современников, упорно не хотевших замечать грустную действительность.

Итак, Византия превратилась из империи с претензиями на ведущую роль в наследии Рима в небольшое малоазийское царство, где императором сделался армянин, привлекший на службу своих земляков. А поскольку армяне привыкли героически отстаивать свободу и веру против мусульман, то друзья последних, иудеи, стали недругами Византии.

Теперь можно обобщить наблюдения. Иудео-Хазария была в дружбе со всеми имперскими режимами: поздней Тан, Каролингами и их преемниками в Германии - саксонскими Оттонами, Аббасидами - и во вражде со всеми средневековыми народностями: армянами, грузинами, шиитами халифата, поскольку они представляли интересы завоеванных племен, печенегами, турфанскими уйгурами и славянами, т. е. Киевским каганатом.

И это не случайно. Здесь имеет место социальная близость деспотических режимов, противопоставленных ходом истории природным процессам образования этнического многообразия. Борьба этих двух принципов была ведущим антагонистическим противоречием эпохи VIII-Х вв. И тут иудео-хазарам опять повезло. В игру вступил новый партнер - варяги, навербованные из скандинавских викингов.

0

33

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ
Л. Н. Гумилев
Опубликовано // Л.Н. Гумилев. Этносфера: История людей и История природы. – М.: Экопрос, 1993. - 544 с. - 366 с

продолжение

Четыре каганата
В начале IX в. на берегах Северного моря появились страшные разбойники из Скандинавии - викинги, внутри Западной Европы начали выделяться новые народы, а в Астурии произошла первая, неудачная попытка реконкисты - обратного завоевания Пиренейского полуострова. Если соединить эти области с синхронным появлением возникшей активности воображаемой линией (или лучше полосой), то мы получим ось нового пассионарного толчка, полностью проявившегося в течение IX в.

В этот век состояние Восточной Европы характеризовалось Людовиком Немецким в письме к Василию Македонянину (871) как сосуществование четырех каганатов [+28]: Аварского [+29], Нормандского (т. е. Русского), Хазарского и Болгарского (на Дунае, ибо камского Великого Булгара Людовик не знал). Эти каганаты, как и три империи (включая халифат), были наследием минувших пассионарных толчков. Им предстояло выдержать удар от новой вспышки этногенеза. Поэтому, прежде чем перейти к рассказу о главной трагедии начавшейся эпохи, рассмотрим физиономии ее действующих лиц и взвесим их возможности и стремления.

Значение Аварского каганата, ограбленного франками и стесненного славянами, было минимально. Но все-таки это был барьер, сдерживавший агрессию немецких феодалов на рубеже Среднего Дуная.

Неизмеримо лучше было положение Болгарского каганата, потому что первые болгарские ханы Аспарух и Крум не обострили отношений со своими славянскими подданными, а наоборот, объединились с ними против греков. Постепенно болгары вовлеклись в европейскую политику, то поддерживая моравских славян против немцев (863), то посылая вспомогательные войска Людовику Немецкому против феодалов (863). Болгарскому князю Борису мешала лишь его языческая религия, и он сменил ее на православную (864). Это сделало Болгарию противником папства и немецкого королевства, но и союз с Византийской империей был скоро нарушен. В 894 г. наследник Бориса Симеон начал войну с греками, которая измотала обе стороны, без ощутимых результатов для Болгарии.

Большие неприятности причинили болгарам мадьяры, отступившие от хазар и нанятых теми печенегов в низовья Днепра в 822-826 гг. Однако печенеги оказались неудобными для хазар союзниками и около 890 г. хазарское правительство заключило мир с мадьярами и греками против печенегов и болгар. Последние одержали победу над хазарами, но потерпели большой урон от мадьяр, переправившихся в 893 г. через Дунай и захвативших множество пленных. Симеон, царь болгарский, ответил на это таким ударом, что мадьяры покинули свою страну и ушли за Карпаты, в верховья Тисы, где вобрали в свою орду остаток аваров. Низовья Днепра достались печенегам, а низовья Днестра - славянским племенам - тиверцам и уличам.

При создавшейся расстановке политических сил выиграли хазары. Они помирились с мадьярами, направив их воинственную энергию против народов Западной Европы, где последние Каролинги меньше всего беспокоились о безопасности своих крестьян и феодалов, как правило, недовольных имперским режимом. Хазарское правительство сумело сделать своими союзниками тиверцев и уличей, обеспечив тем самым важный для еврейских купцов торговый путь из Итиля в Тулузу. Наконец, в 913 г. хазары при помощи гузов разгромили тех печенегов, которые жили на Яике и Эмбе и контролировали отрезок караванного пути из Итиля в Китай.

Последней нерешенной задачей для хазарского правительства оставался Русский каганат с центром в Киеве. Война с русами была неизбежна, а полная победа сулила неисчислимые выгоды для итильского сеттельмента, но, разумеется, не для порабощенных хазар.

О происхождении и древнейшей истории этого четвертого, Русского каганата известно значительно меньше. Литература вопроса необъятна, но, к счастью, недавно была сделана критическая сводка фактов, наблюдений, текстов и мнений, покрывающая историю вопроса, отражающая современную научную точку зрения и исключающая фантастическую концепцию норманизма Руси [8].

Выводы этого исследования, в котором использованы 623 работы, сводятся к следующему.

В начале н. э. на берегах Среднего Днепра, в лесной и лесостепной зонах жили венеды - предки славян. К IV в. они разделились на склавинов и антов. Анты - греческое название союза племен на Правобережье Днепра, но сами себя эти племена называли - поляне, а потом их стали называть "русь"[+30]. В IX в. власть в русском городе Киеве захватил пришелец - варяжский конунг Хельги (Олег), не имевший отношения к местным русам. "Варяги" - не этническое, а профессиональное название; так в IX-Х вв. назывались банды пиратов разного этнического состава. Русы же хотя и не славяне, но давние обитатели Правобережья Днепра, распространившиеся в VI-VIII вв. на Левобережье, где ими были построены Чернигов и Переяславль. Эта территория в удельный период называлась "Русь" или "русская земля" (в узком смысле), в отличие от Русского государства (в широком смысле), включавшего Новгород, Суздаль, Рязань, Полоцк, Смоленск, Галичину, Волынь, Тмутаракань, низовья Днестра и Буга и некоторые неславянские земли с балтским и финским населением.

Это обобщение антинорманистских концепций представляется наибольшим приближением к исторической действительности и принято нами за основу дальнейшего анализа. Возражение вызывают лишь некоторые частности, из коих следует отметить две.

Первое: сопоставление росомонов IV в., описанных Иорданом [33], с роксоланами дань традиционному автохтонтизму [8, с.161]. Этноним "рос" и префикс "гох" не идентичны. "Rox" греческая передача персидского слова "равш/рауш" - блеск (жена Александра - Роксана носила персидское имя Раушанак - "блестящая"). Никакого касательства к аланам россомоны - предки русов не имели, равно как и к норманнам - викингам. И вот почему.

Знаменитое место летописи: "Сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зовутся свие (шведы), друзии же урмане (норманны, т. е. норвежцы), анъгляне (ютландцы), друзии гьте (готы), тако и си" [42, т. I, с. 18], прекрасно прокомментировано Д. С. Лихачевым, но в подтверждение его вывода можно добавить, что под готами летописец XII в. не мог подразумевать остров Готланд, населенный в его время шведами и покинутый готами в середине II в., т. е. за тысячу лет до того, как он писал этот текст. Готы здесь - это крымские или причерноморские готы - тетракситы, хорошо известные русскому читателю XII-XIII вв., упомянутые в "Слове о полку Игореве". А раз так, то причисление Руси к данной этнической группе имеет лишь палео-этнографический смысл: россомоны, как и готы - осколки Великого переселения народов, застрявшие в Восточной Европе, а наименование их "варягами" показывает профессию Рюрика, который происходил из племени русов приднепровских, уже отчасти смешавшихся со славянами, но еще хранивших в IX в. некоторые черты древней северной культуры.

Около 800-809 гг. произошло второе переселение славян с берегов Эльбы на Восток. А. А. Шахматов предположил, что славяне бежали от франков Карла Великого. Эту версию трудно принять. Успехи Карла и его баронов крайне преувеличены хронистами и последующими историками. Франкам не удалось закрепиться ни на Эбро, ни на Тисе, ни на правом берегу Эльбы. Поэтому для переселения славян в страну с совсем иным климатом, туда, где господствует зимний мороз и летний зной (изотерма января ниже нуля), надо поискать иные мотивы.

Пассионарный толчок, проявившийся в Скандинавии в начале IX в., а в Западной Европе около 841 г., имел инкубационный период. В ареале этого толчка была северная часть Германии и, значит, берега Эльбы. Если это так, то перед нами обычная пассионарная миграция, из-за которой вятичи и радимичи сменили место обитания.

Обе ветви восточных славян в VIII в. были на подъеме пассионарного напряжения. Скудость источников заставляет прибегать к хронологической интерполяции, но этот метод дает результаты. Потомки антов IV в., победивших совместно с россомонами и гуннами готов, к началу IX в. имеют свой "каганат", т. е. суверенное государство с центром в Киеве и царя по имени Дир. Если мы учтем, что подъем этой ветви славян сопоставим с пассионарным толчком, вызвавшим Великое переселение народов и созданием из конфессиональных общин Малой Азии, Византии, то на VIII в. падает акматическая фаза, а на IX в. - надлом, как оно и произошло.

Высокий уровень пассионарности дал славянам преимущество над восточными балтами (ятвяги, голядь) и финно-уграми (меря, мурома, весь) и повлек слияние славянских племен в единый древнерусский этнос, осуществившееся в конце X в. Но славяне и хазары в VIII в. еще не сталкивались друг с другом и опасности друг для друга не представляли.

Второе: бесспорно, что взаимоотношения Русского и Хазарского каганатов не были "идилличными", но гибель ряда Полянских поселений в VIII в. не была делом рук хазар. В VIII в. хазары увязали в войне с арабами, а на рубеже Дона они закрепились только в 834 г., и тогда действительно война началась.

Если датировки гибели Пастырского поселения и других покинутых населением укреплений [8, с. 172] правильна, то противниками славян и русов могли быть только авары, контролировавшие земли кутургуров (западной ветви болгар), от Карпат до Дона. В 631 г. авары подавили восстание кутургуров, остатки коих объединились с утургурами в 633 г. Когда же последние в 656 г. потерпели поражение от хазар, то болгары разбежались кто на Каму, кто на Дунай, кто в Италию, а бывшие земли кутургуров были заселены тиверцами и уличами.

Все эти события никак не уменьшили мощи аваров, которые "примучивали дулебов", т. е. господствовали в степях восточнее Карпат. Упадок Аварского каганата наступил в 800-809 гг. после того, как они проиграли войну с франками, а после этого рокового десятилетия началась хазарская агрессия на запад.

Такова "связь времен" или "логика событий". Антский или Полянский племенной союз, включивший в себя россомонов, возник как восточнославянский этнос вследствие пассионарного толчка II в. одновременно с Византией, и вместе с ней вступил в акматическую фазу, закончившуюся победой над жестоким врагом аварами, после чего славяне распространились до берегов Черного моря. В отличие от Византии, Полянский этнос пережил кризис перехода из фазы в фазу благополучно, так как он получил неожиданное, но весьма полезное подкрепление.

Надо учитывать, что Русский каганат был изолирован от стран, имевших письменную географию: Хазарский каганат отделял его от мусульманского Востока, Болгарский - от Византии, Аварский - от Германии. Вот почему сведения о русах IX в. были столь неполны и отрывочны. И вот почему немецкие авторы IX в. могли спутать забытых россомонов со шведами: те и другие были скандинавы, хотя предки россомонов еще в I-II вв. покинули свою родину.

Еще в X в. современники описывали русов и славян как два разных этноса, выступающих, как правило, совместно.

Значит, здесь была ситуация, похожая на ту, которая сложилась у тюрок и хазар, за одним, весьма важным, различием. Тюркюты принесли пассионарность хазарам, а россомоны и славяне были при встрече и контакте равно пассионарны, ибо сложились в ареале единого пассионарного толчка.

Теперь несколько слов о викингах, о коих есть столько превратных суждений, что надо избежать недоразумений. В IX в. в Скандинавии перенаселения не было, так как свободных фиордов и теперь много, хотя людей стало больше. Формация там была общинно-первобытная, и конунги являлись выборными племенными вождями. До IX в. скандинавы еле-еле отстояли свою землю от натиска лопарей, пока не загнали их на крайний север, в тундру. Викингами называли тех людей, которые не желали жить в племени и подчиняться его законам. Слово "викинг" носило тогда оскорбительный оттенок, вроде современного "пират, бандит". Когда юноша покидал семью и уходил в дружину викингов, его оплакивали как погибшего. И действительно, уцелеть в далеких походах и постоянных боях было нелегко. При этом викинги не обладали большей физической храбростью, чем остававшиеся дома, физическая смелость южных народов часто превышает мужество народов северных, но это не пассионарность, а другой поведенческий признак: не агрессивность, а способность к адекватной реакции, обычно проявляющийся при самозащите.

Викинги боялись смерти, как все люди, но скрывали этот страх друг от друга, наедаясь перед битвой опьяняющими мухоморами. Современные им арабы бросались в атаку трезвыми, но неукротимые в опьянении викинги сминали и арабов, и франков, и кельтов. Особенно ценили они берсерков (подобных медведю), т. е. людей, способных перед боем впадать в истерическое состояние и с огромной силой крушить врага. После припадков берсерки впадали в глубокую депрессию до следующего нервного срыва. В нормальных условиях берсерков не терпели. Их заставляли покидать села и удаляться в горные пещеры, куда остерегались ходить. Но в отрядах викингов берсерки находили себе применение. Иными словами, пассионарность делает яростными даже не очень храбрых людей. Значит, викинги были людьми несколько отличного от прочих скандинавов склада. Обладая высокой степенью пассионарности, они были нетерпимы для малопассионарных норвежцев, которые предпочитали сидеть дома и ловить селедку. Поэтому пассионарная часть популяции отпочковывалась от основной массы народа и погибала на чужбине. Зато норвежские, датские и шведские воины-пассионарии разнесли славу своей ярости по всей Европе и вынудили ее обладателей защищаться.

Вторая часть

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев В. П. В поисках предков. М., 1972.

2. Арсеньев И. От Карла Великого до Реформации. М., 1909. 3. Артамонов М. И. История хазар. Л., 1962.

4. Беляев Е. А. Мусульманское сектанство. М., 1957.

5. Берлин Н. Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства. Пр., 1919.

6. БертельсА Е. Насир-аль-Хосров и исмаилизм. М., 1959.

7. Биджиев X. X., Гадло А. В. Раскопки Хумаринского городища. - В кн.: Археология Северного Кавказа. VI Круп-новские чтения в Краснодаре: Тезисы докладов. М., 1976.

8. Брайчевский М. Ю. Похождения Pyci. Киiв, 1968.

9. Вебер Г. Всеобщая история. 2-е изд., в 15 т. М., 1893-1896.

10. Вернадский Г. В. Начертание русской истории. Прага, 1927.

11. Гаркави А.Я. Сказания еврейских писателей о хазарах и хазарском царстве. СПб., 1874.

12. Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949.

13. Григорьев В. В. О двойственности верховной власти у хазаров. - В кн.: Россия и Азия, СПб., 1876.

14. Гумилев Л. Н. Некоторые вопросы истории хуннов. - "Вестник древней истории", 1960, N 3.

15. Гумилев Л. Н. Хазария и Каспий (Ландшафт и этнос. I). - "Вестник ЛГУ", 1964, N 6, вып. 1, с. 83-95.

16. Гумилев Л. Н. Хазария и Терек (Ландшафт и этнос. И). - "Вестник ЛГУ", 1964, N 24, вып. 4, с. 78-88.

17. Гумилев Л. Н. Соседи хазар. - "Страны и народы Востока", 1965, вып. IV.

18. Гумилев Л. Н. Хазарские погребения в дельте Волги. - "Сообщения Гос. Эрмитажа", 1965, вып. XXVI.

19. Гумилев Л. Н. Памятники хазарской культуры в дельте Волги. - "Сообщения Гос. Эрмитажа", 1965, вып. XXVI.

20. Гумилев Л. Н. Истоки ритма кочевой культуры Средней Азии. - "Народы Азии и Африки", 1966, N 4, с. 85-94.

21. Гумилев Л. Н. Гетерохронность увлажнения Евразии в древности. (Ландшафт и этнос: IV). - "Вестник ЛГУ", 1966, N 6, вып. 1, с. 62-71.

22. Гумилев Л. Н. Гетерохронность увлажнения Евразии в средние века. (Ландшафт и этнос: V). - "Вестник ЛГУ", 1966, N 6, вып. 3, с. 81-90.

23. Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967.

24. Гумилев Л. Н. Кочевнические погребения в дельте Волги. - "Доклады ВГО. Отделение этнографии", 1968, вып. 6.

25. Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. М., 1970.

26. Гумилев Л. Н. Об антропологии для неантропологов. - "Природа", 1973, N 1.

27. Гумилев Л. Н. Сказание о хазарской дани. - "Русская литература", 1974, N 3.

28. Гумилев Л. Н. Дакоты и хунны. - В кн.: Вопросы географии США. Л, 1976, с. 123-125.

29. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., Гидрометеоиздат, 1990.

30. Древнетюркский словарь. Л., 1969.

31. Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1962.

32. Зайцев А. К. Черниговское княжество. - В кн.: Древнерусские княжества X-XI вв. М., 1975.

33. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. / Пер. с лат. и коммент. Е. Ч. Скржинской. М., 1960.

34. История Византии. В 3-х тт. М., 1967.

35. История Дагестана. Т. I M., 1967.

36. Каримуллин А Г. К вопросу о генетическом родстве отдельных языков индейцев Америки с тюркскими. - В кн.: Вопросы географии США Л., 1976.

37. Ковалевский А П. Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Статьи, переводы и комментарии. Харьков, 1956.

38. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л., 1932.

39. Конрад Н. И. Старое востоковедение и его новые задачи. - В кн.: Запад и Восток. М., 1966.

40. Куликовский Ю. К критике известий Феофана о последнем годе правления Фоки. - В кн.: Византийский временник.Т. 21 (1-2). СПб., 1914, с. 1-14.

41. Куник А, Розен В. Известия Ал-Берки и других авторов о Руси и славянах. СПб., 1878, т. I.

41а) Лев Диакон. История в 10 книгах. Кн. IV, гл. 10. СПб., 1820.

42. Лихачев Д. С. Повесть временных лет. М.-Л., 1950, т. I и II.

43. Лъоренсте Х.А Критическая история испанской инквизиции. Т. II, М., 1936.

44. Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда. М., 1963.

45. Мюллер А. История Ислама. СПб., 1895, т. I и II.

46. Низам ал-Мульк. Сиасет-намэ. М.-Л., 1949.

47. Осокин П. Первая инквизиция и завоевание Лангедока франками. Казань, 1872.

48. Петрушевский И. П. Ислам в Иране в VII-XV веках. Л., 1966.

49. Пигулевская Н. В. Византия и Иран на рубеже VI и VII веков. М.-Л., 1946.

50. Плетнева С.А. Хазары. М., 1976.

51. Редер Д.Г. История древнего мира. М., 1970.

52. Руденко С. Н. Культура хунну и Ноиннулинские курганы.М.-Л, 1962.

53. Соловьев В. С. Три разговора. СПб., 1901.

54. Салодухо Ю.А Движение Моздака и восстание еврейского населения Ирака в первой половине VI в. н. э. - "Вестник древней истории", 1940, N 3-4, с. 131-145.

55. Толстое С. П. По следам древнехорезмийской цивилизации. Л, 1943.

56. Тьерри О. Избранные сочинения. М, 1937.

57. Тюменев А И. Евреи в древности и средние века. Пр., 1922.

58. Усама-ибн-Мункыз. Книга назиданий. М, 1958.

59. ХволъсонД.А Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русах Абу-Али Ахмеда бен Омар Ибн-Даста (Ибн-Руста). СПб., 1869.

60. Хенниг Р. Неведомые земли. М, 1961.

61. Чебоксаров Н. Я, Чебоксарова И. А Народы, расы, культуры. М, 1971.

62. Шахматов А А Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908.

63. Шахматов А А "Повесть временных лет" и ее источники. - Труды отдела древнерусской литературы. Т. IV. Л, 1940.

64. Ширинский С. С. Объективные закономерности и субъективный фактор становления Древнерусского государства. - В кн.: Ленинские идеи в изучении первобытного общества, рабовладения и феодализма. М., 1970.

65. Dollinger. Geschichte der gnostischen-manicha # ischen Lechten im fruher Mittelalter. Leipzig, 1980.

66. GroussetR. L'Empire des Steppes. Paris, 1960.

67. Jeschurun. Vol. XI, N 9110. Berlin, 1924.

68. Koestler Arthur. The Thirteenth Tribe - The Khazar Empire and its Heritage. London, 1976.

69. Szyszman S. Le roi Bulan et la probleme de la conversion des Khazars. - "Ephemerides Teological Loganienses", T. 33, Bruges, 1957.

70. Szyszman S. Ou la conversion du Roi Khazar Bulan a-t-elle eu Lieu? Hommage a Andre Dupon - Sommer. Paris, 1971.

Примечания

[+1] Моисей Хорейский в "Истории Армении" упоминает, что между 193 и 213 гг. "толпы хазар и баслов (барсилов), соединившись, прошли через ворота Джора (Дербентский проход)... перешли Куру и рассыпались на сю сторону ее" [цит. по: 3, с.115]. М. И. Артамонов полагает, что упоминание хазар в столь раннее время - анахронизм [там же, с. 131], однако оснований для сомнений не приводит. Принимая сведения источника, констатируем, что во II в. хазары обитали в низовьях Терека и Сулака На Волгу они распространились позднее не через сухие степи, а по берегу Каспийского моря, стоявшего тогда на отметке минус 36 м, т. е. на 8 м ниже, нежели в XX в. [см.: 15, 16].

[+2] Термин "тюрк" имеет три значения. Для VI-VIII вв. это маленький этнос (тюркют), возглавивший огромное объединение в Великой степи (эль) и погибший в середине VIII в. Эти тюрки были монголоиды. От них произошла хазарская династия, но сами хазары были европеоиды дагестанского типа. Для IX-XII вв. тюрк - общее название воинственных северных народов, в том числе мадьяров, русов и славян. Это культурно-историческое значение термина не имеет касательства к происхождению. Для современных востоковедов "тюрк" - группа языков, на которых говорят этносы разного происхождения.

[+3] Дербент был окончательно оккупирован арабами в 685-686 ГС и отделился от халифата в X в вместе с Ширваном

[+4] У Захария названы "красные" [см. 31, т I, с 138].

[+5] Когда в 627 г. тюркюты и хазары совместно с византийцами осаждали Тбилиси, грузины вынесли на стену города тыкву и нарисовали на ней лицо джабгу-кагана: вместо бровей - тонкие черточки, подбородок голый, редкие волосы на усах, ноздри - шириной в локоть, и кричали: "Вот царь ваш!".

[+6] Хуннами принято называть тюркоязычный этнос Центральной Азии, а гуннами - смесь группы хуннов, пришедших во II в на берег Волги и Урала, и местных угров [14] (как название "хазары" унаследовали потомки хазар и тюркютов).

[+7] Библия как исторический источник подвергалась критике, установившей, что даже Пятикнижие обращено к двум разным божествам Элоим - "Единственные" (мн. ч. от "Элои") - и Яхве - проявлявшемуся в огненных смерчах [51, с. 172]. Значит, и этнос был вначале сложносоставным. Евреи, став монолитным этносом, представляли собой антропологическое разнообразие. Выходцы из Ура халдейского - шумерийский тип: низкорослые, коренастые, с рыжеватыми волосами и тонкими губами. Негроидную примесь дало пребывание в Египте. Семиты - высокие, стройные, с прямым носом и узким лицом - это результат смешения с древними арабами халдеями. Большинство же евреев - арменоидный тип, преобладавший в Ханаане, Сирии и Малой Азии, именно тот, который ныне считают еврейским Это расовое разнообразие указывает лишь на сложность процесса еврейского этногенеза, но не имеет отношения к этнической диагностике, ибо этнос и раса - понятия разных систем отсчета.

[+8] Македония входила в Персидскую державу в 490-465 гг. до н. э., и в этот краткий период ее уроженцы служили царю Артаксерксу.

[+9] На этом фоне было создано обновленное иудейское вероучение. В I в были составлены два варианта Талмуда: иерусалимский и вавилонский, а во II-III вв возникла Каббала, т с "полученное по преданию учение" Согласно Каббале, Бог, "наскучив одиночеством", решил создать себе равных Мир и люди - его эманация; назначение их - совершенствование до уровня Божества, причем идет перевоплощение душ Бог им не помогает, ибо "помощь" - это позорный хлеб, подачка Они сами должны достичь совершенства [см.: 43, примеч. 3, с. 535-536].

[+10] "Их внутреннее - да проклянет их Господь - противоположно внешнему, слова противоположны делам" [46, с.188. Примеч. 339].

[+11] Описание быта этой ветви евреев см. 11, с 17 Кембриджский аноним считает их евреями колена Симонова, позабывшими веру предков, [см.. 38, с. 25].

[+12] Ши'ат Алий - партия Алия, или "пристрастные".

[+13] Авторство текста приписано известному хронисту и врачу Иосифу б Иегошуа Га-Когену, жившему в XVI в, но имевшему в своем распоряжении более ранние рукописи.

[+14] И. Берлин полагает, что именно это событие заставило евреев покинуть Хазарию и перебраться на Запад [см.: 5, с. 79].

[+15] Основания для датировки, которые привел М. И. Артамонов, противоречивы. В описании набега хазар на Закавказье под предводительством Булана упомянуты путь в Д-р алам, "под которым видят Дарьял", и город Ардвил, т. е. Ардебиль [3, с. 269]. М. И. Артамонов сопоставил этот набег с вторжением хазар в Азербайджан в 731 г, когда хазары, после некоторых успехов, были разбиты арабами. Это не соответствует рассказу об удаче Булана. Затем арабы захватили у хазар "знамя в виде медного изображения" [там же, с. 215], чего не могло быть у иудеев. Наконец, предводителем хазар был сын кагана - Барджиль, а отнюдь не иудей, как и мать его - ханша Парсбит ("тигриная морда" - [см.: 30]). Видимо, следует предпочесть более раннюю дату - 718 г., что не противоречит известным и установленным фактам. Равно и путь Булана истолкован неточно Дар алам - буквально "врата мира" (перс-араб.) - это не Дарьял, а Дербент - буквально "запертая дверь" (перс.). В 718 г. эта крепость была освобождена хазарами от арабов.

[+16] Об этом указе упоминают хронографы Феофан (ed. Bonnae, I, 617) и Кедрен (ed. Bonnae, I, 793); [см.: 5, с. 76].

[+17] Бабек, вождь хуррамитов, завязал союз с императором Феофилом около 830 г [см 45, с 199] Но попытка объединить маздакизм с иконоборческим православием, предпринятая тогда же, успеха не имела.

[+18] Предположение М И Артамонова о принадлежности Обадии к хазарской знати иудейского исповедания находится в противоречии со всеми фактами, приведенными самим же М. И. Артамоновым [см 3, с 280 и след].

[+19] Критический разбор версий "обращения" хазар см.. 3, с 268-273.

[+20] Философская интерпретация термина восходит к Филону Александрийскому В Талмуде Шехина отождествляется с божеством Одетая в темные одежды, она бродит по земле, оплакивая Иерусалимский храм и горе своих детей, рассеянных среди народов Иосиф имел в виду, скорее, мифологическое, нежели философское значение слова "Шехина".

[+21] Цит. по: 3, с 324, так как здесь приведен сравнительный анализ смысловых оттенков трех параллельных переводов.

[+22] Харадж - государственный налог.

[+23] Место этого города не установлено [см.: 31, с. 161].

[+24] Ваза из Сентмиклошского клада Музей истории искусств. Вена

[+25] "Верховный глава их исповедует веру еврейскую, той же веры равным образом как Иша (царь), так и военачальники и вельможи, которые состоят при нем, прочие же хазары исповедуют религию, сходную с религиею турок (мадьяр. - Л.Г.)" [59, с 17].

[+26] Якут свидетельствует, что хазары были христианами и мусульманами, а частично язычниками, только немногие исповедовали иудаизм [см 3, с 280] Димашки указывает, что хазарские воины были мусульманами, а горожане - иудеями [см там же], но, по-видимому, он имеет в виду только население столицы.

[+27] Если говорить о религиозной доктрине павликиан, то бросается в глаза их различие с манихеями, сходство с древними гностиками и крайне отрицательное отношение к маздакизму и иудаизму. Но теологические тонкости, которые волновали умы богословов, были чужды и непонятны массам, задачей которых была война против Византии. Для противопоставления себя православию было достаточно общепонятного признания материи не творением божьим, а извечным злым началом. Этот тезис роднит павликиан с манихеями и катарами, однако происхождение доктрины от утраченного трактата Маркиона наложило на их идеологию неизгладимый отпечаток. Павликиан, как и манихеев, нельзя считать христианами, несмотря на то что они не отвергали Евангелия. Павликиане называли крест символом проклятия, ибо на нем распят Христос, не принимали икон и обрядов, не признавали таинства крещения и причащения и все материальное почитали злом. Будучи последовательными, павликиане активно боролись против церкви и власти, прихожан и подданных, сделав промыслом продажу плененных юношей и девушек арабам. Вместе с тем в числе павликиан встречалось множество попов и монахов-расстриг, а также профессиональных военных, руководивших их сплоченными, дисциплинированными отрядами. Удержать этих сектантов от зверств не могли даже духовные руководители. Жизнь брала свое в том случае, если лозунгом борьбы было отрицание жизни. И не стоит в этих убийствах винить Маркиона, который в богословии был филологом, показавшим принципиальное различие между Ветхим и Новым Заветами. В идеологическую основу антисистем могла быть положена и другая концепция.

[+28] Каган (тюрк) - суверенный государь. Буквально: "великий" на сиу-дакотском языке (wakan) [см 36, с 16, 28, с 123-125]

[+29] Людовик имел в виду остатки этноса подлинных аваров (обров), уцелевшие после поражения, нанесенного им франками в 795 г. Эти авары продолжали жить в Паннонии под властью собственного кагана еще в середине IX в. [9, т. V, с. 432].

[+30] "...поляне, яже ныне зовомоя Русь" [42, т. I, с. 21]. Автор поясняет, что Русь - новое историческое явление, сменившее распавшийся племенной союз полян [8, с. 163-64].

0

34

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ (2 часть)
Л. Н. Гумилев

Хазары и норманны
Хотя викинги по рождению были скандинавы или прибалты, но они не были представителями своих народов. Пассионарный толчок вызвал этническую дивергенцию. Юноши, покидавшие родную страну ради Гренландии или Нормандии, зеленого острова Эрин или берегов лазурного Средиземного моря, образовывали самостоятельные этнические консорции, иногда погибавшие, но иногда торжествовавшие победу. И поскольку они были рассеяны по всей Европе, встреча их с иудео-хазарами была предрешена. А характер ее был определен тем историческим фоном, на котором она произошла. Источников, освещающих эту страницу истории, нет; следовательно, опять нужно окинуть взглядом расстановку сил, чтобы уловить хотя бы общее направление развития событий.

Как было показано, уже в IX в., после фактического раскола церкви, Византия стала восточным царством, изолированным от всех соседей, превратившихся сначала в соперников, а потом во врагов. Связанная постоянной войной с Болгарией и безуспешными попытками удержать Южную Италию от натисков арабов, Византия не могла активно противодействовать усилению хазарских царей, вследствие чего православие потеряло свои позиции в Дагестане и на Северном Кавказе, с трудом удержавшись на Южном берегу Крыма.

Попытка Карла Великого создать суперэтническую христианскую империю германцев на Западе, подобно тому как на Востоке существовала аналогичная империя греков, была небесперспективна, но растущая пассионарность в IX в. опрокинула это грандиозное сооружение, как если бы это был карточный домик. К 888 г. осуществилась "территориальная революция" [56, с. 247], т. е. появились этносы, называемые О. Тьерри "нациями": бретонский, аквитанский, провансальский, французский, бургундский, итальянский и немецкий, причем последний состоял из субэтнических "племен" саксов, франконцев, баварцев, швабов (алеманы) и тюрингов. Все они тратили силы на борьбу друг с другом и поэтому очень плохо сопротивлялись нападениям арабов и норманнов. Для хазар они не были опасны.

Зато хазарские иудеи были опасны для Франции, так как, приезжая с большими деньгами в Прованс, они покупали покровительство короля и вельмож и защиту от преследований со стороны духовенства и народа. Ожесточение с обеих сторон росло. Иудеи сохранили больше остатков древней образованности, нежели французы, и поэтому побеждали христиан в диспутах, возникавших по поводу Ветхого Завета. Пропаганда их имела успех. Молодой монах из Алемании принял в 847 г. иудаизм, женился на еврейке, уехал в Испанию и там возбуждал арабов к преследованию христиан. Галльские епископы жаловались, что иудеи покупают рабов-христиан и заставляют их исполнять иудейские обряды, что они похищают христианских детей и продают их мусульманам, что иудеи, по ненависти к своим соперникам, помогают мусульманам и норманнам, открывая им ворота осажденных городов, и что они называют свинину "христианским мясом", на что христиане очень обижаются [9, т. V, с. 487-488].

Трудно сказать, что в этих обвинениях было справедливо, но для нас важно другое: взаимные ожесточение и неприязнь между аборигенами и иудеями на Роне грозили французам теми же последствиями, которые имело еврейское проникновение на Волгу. Прованс легко мог превратиться в подобие Хазарии, тем более что воинская сила берберов, охотно нанимавшихся в войска соседних стран, была не меньше, чем у хорезмийцев. Но для этого, кроме больших денег, нужно было время, а его-то и не хватило иудеям. Почему? Это мы увидим ниже.

А пока обратим внимание на то, что договоренность между хазарскими иудеями и язычниками норманнами имела место. "Повесть временных лет" сообщает, что в 859 г. "варяги из заморья" взимали дань с чуди, славян, мери и кривичей, а хазары - с полян, северян и вятичей. Если учесть общеевропейскую расстановку сил, то текст наводит на размышления.

В 860 г. киевские русы напали на Константинополь и чуть было не взяли его. Если бы они действительно были подданными хазар, то это не могло бы не вызвать хазаро-византийского конфликта, а вместо этого хазарский каган в этом самом году принял миссию св. Кирилла и позволил ему крестить язычников у себя в столице. Кирилл совершил путешествие в самой мирной обстановке, из чего следует, что Русь, воевавшая с греками, никак не была связана с хазарами и их правительством.

В Швеции около 859 г было несколько королей: Бьерн Прихолмный, его соправители Эмунд и Олаф. Сын Эмунда, Эрик, в 854 г. совершил поход на восток и обложил данью куров, эстов и финнов, но, как видно из перечня, он действовал только по берегам Балтийского моря, а кривичи, меря (черемисы) и весь (вепсы) жили в лесных массивах Восточной Европы. Если бы кто-либо из шведских королей подчинил себе столь обширные земли, это было бы отмечено хотя бы в сагах. Не упоминает об этом и католический миссионер св. Ан-сгар, проповедовавший в Швеции в 849-852 гг. и поддерживавший отношения со шведами до своей кончины в 865 г. [60, с. 165-173]. Значит, здесь кроется нечто иное.

Сопоставим факты В 848 г. язычники норманны разграбили и сожгли Бордо благодаря измене тамошних иудеев (9, т. V, с. 489]. Так как последние не пострадали от викингов, следует полагать, что между теми и другими была налажена связь. И текст "Повести временных лет" поясняет, какова она была. Это договор о разделе сфер влияния, не стран завоеванных, а тех, которые предстояло завоевать. Потому и опущены данные о существовании самостоятельного Русского каганата, намеченного стать жертвой двух хищников. И действительно, последующее столетие было богато событиями, как на Западе, так и на Востоке.

История варяжского проникновения в славянские земли достаточно темна.

Согласно летописной традиции, варяжский конунг Рюрик в 862 г. стал правителем Новгорода. Этот вопрос мы обсуждать не будем, так как придерживаемся общепринятой точки зрения. Для нас достаточно того, что задолго до этого русы, жившие вокруг Киева, совершали походы, зафиксированные иноземными историками. До 842 г. "скифский народ росов" разорил Амастраду (в Пафлагонии, на берегу Черного моря), а в 860 г. флот росов чуть было не взял Константинополь. К Рюрику и его варягам эти росы отношения не имели.

В 864 г. русы воевали с болгарами, в 865 г. - с полочаками, в 867 г. - с печенегами, в 869 г. - с кривичами. Однако при столь активной внешней политике столкновений с хазарами не было: миссия св. Кирилла в Хазарию в 860 г., повторяю, проходила в мирной обстановке. Это говорит не о миролюбии правительства Хазарии, а о могуществе Киева, союзе русов с мадьярами и сложности обстановки на Каспии, о чем ниже.

Но все изменилось в 882 г., когда власть в Киеве захватил варяжский конунг, именуемый в летописи Олегом (Хельги). С этого времени до 944 г., т. е. убийства конунга, именуемого Игорем (Ингвар), русская земля перенесла много страданий, вызываемых - по нашему глубокому убеждению - постоянными неудачами бездарных чужеземных правителей.

Смена власти в Киеве повлекла за собой смену политики. Олег подчинил древлян в 883 г., северян в 884 г. и радимичей в 885 г., причем последние до этого платили дань хазарам. Это не могло не вызвать войны с Хазарией... и летопись замолкает на целые 80 лет. Это не может быть случайным.

Лакуну отчасти восполняет краткая справка Масуди, что "русы и славяне составляют прислугу хазарского царя" [3, с. 383]. И, как вскоре мы увидим, так оно и было.

Нет! Полного завоевания Киева хазарскими евреями не произошло. В "Кембриджском анониме" перечислены враги хазарской иудейской общины: "Асия (асы-осетины). Баб-ал-Абваб (Дербент), Зибух (зихи-черкесы), турки (венгры), Лузния - ладожане, т. е. варяжские дружины Олега, которые быстро проиграли войну с хазарскими евреями [27], но удержались в Киеве, так как их прикрывали со стороны степи мадьяры. Однако вскоре мадьярам пришлось туго, потому что против них и варягов хазарские иудеи подняли славянские племена тиверцев и уличей. Когда же в 895 г. на мадьяр напали болгары и печенеги, вырезавшие их жен и детей, мадьяры покинули Леведию и ушли в Паннонию, а покинутые ими степи заняли победоносные печенеги. И Византия не могла вмешаться в эту войну, потому что ее силы были связаны болгарами царя Симеона, шедшими по Балканскому полуострову от победы к победе. Тогда изолированное княжество киевских варягов стало вассалом общины хазарских иудеев, которая использовала русов и славян в войнах с христианами и мусульманами-шиитами, подавляя возмущения язычников руками наемников - мусульман-суннитов.

0

35

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ (2 часть)
Л. Н. Гумилев

продолжение

Гнев стихий
Жесткая система потому и бывает крепка, что она при создании своем приноровлена к локальным условиям наилучшим образом. Когда же окружение меняется, перестройка системы трудна.

И наоборот, дискретная система эластична, но не позволяет полностью координировать силы для решения внешнеполитических задач. Поэтому жесткие системы побеждают в стабильных условиях, а дискретные выживают даже при постоянно меняющейся среде обитания и этнического окружения.

Иудейская Хазария - образец жесткой системы, окружающие Хазарию евразийские этносы - дискретные системы. В IX-Х вв. изменения географической среды (вследствие переноса пути циклонов на север, в лесную зону Евразии) могли быть для этнохозяйственных систем либо полезны, либо вредны, но не нейтральны. А поскольку интересы евреев и хазар в химерной целостности каганата были противоположны, то климатические колебания отражались на истории Восточной Европы и Великой степи.

До тех пор пока увлажнялись степи и высыхали в Волго-Окском междуречье болота, Каспийское море вело себя тихо. Оно стояло на абсолютной отметке - 36 м, благодаря чему обширные площади плодородной земли в низовьях Волги были заселены земледельцами. К началу X в., когда Волга превратилась из тихой реки в бурный поток, собравший влагу дождей, выпавших на огромной площади от Валдая до Урала, уровень Каспия поднялся до отметки - 29 м [20, 21,22].

Для обитателей южной окраины Каспийского моря это существенного значения не имело. Берега там крутые, кругом горы, поднялось море, залило прибрежную крепость... ну и пусть. Но для пологого северного берега подъем уровня моря имел огромное значение. Поля, сады и виноградники оказались под водой Волги, стоявшей на подпоре. Использовать залитые земли было невозможно, люди стали селиться на вершинах бэровских бугров, ожидая времени, когда уйдет вода. А вода все поднималась. Приходилось подаваться в степь.

Но и в прибрежных урочищах не было спасения хазарам. Лишенная дождей степь превращалась в полупустыню, а эта последняя - в пустыню, в которой не могли жить даже кочевники. В X в. карлуки покинули берега Балхаша, чтобы поселиться в оазисах Средней Азии, печенеги ушли с берегов Аральского моря на берега Черного, а гузы сдвинулись к Уралу и Эмбе. Только куманы (половцы), населявшие западные склоны Алтая и южную полосу Западной Сибири, где в то время стояли сосновые боры, не пострадали от засухи. Их спасли многоводные реки, окружавшие с востока и запада Барабинскую степь.

Легче было на западной окраине Великой степи, на берегах Днепра, Донца и Дона, так как меридиональные токи в атмосфере способствовали нормальному увлажнению этой области. Поэтому печенеги, прорвавшись в Поднепровье, восстановили там поголовье скота, в том числе лошадей, а тем самым и воинскую мощь, благодаря чему могли держать себя независимо.

Поскольку восточные степи оказались весьма негостеприимными, хазары устремились на северо-запад и начиная со второй половины IX в. заселили террасы Нижнего Дона, куда принесли с собой культуру терского винограда. Четыре надпойменные террасы Дона плавно переходят в водораздельные степи, но уже на второй террасе проявляются черты азональности - колки леса, заросли ивняка и т.п., что обусловило образ жизни алан, хазар и казаков. Автору удалось в 1965 г. найти на Среднем Дону небольшое поселение, содержащее керамику всех эпох - от X до XII в., что указывает на культурную преемственность населения долины Дона независимо от внедрения в нее инородных этнических элементов.

Разумеется, этой ветви хазар сравнительно с другими повезло. В 860 г. они приняли православие от св. Кирилла и благодаря этому вошли в состав христианской общины, вследствие чего установили дружбу с крымскими готами, греками и аланами. А прочие продолжали нести тяготы налогов, снизить которые хазарское правительство не могло, даже если бы оно этого хотело.

Но от засухи и наводнений совершенно не пострадали хазарские иудеи. Они жили в городах, в комфортабельных деревянных домах, теплых зимой и прохладных летом. Пищу они покупали на базаре. Караванщики, проходившие через Итиль, платили за все не торгуясь, так как перекладывали растущие расходы на покупателей в Китае и Провансе. Поэтому на социальные отношения внутри иудейской общины природные явления не оказывали никакого влияния: их воздействие амортизировалось в хазарском этносе, вмещавшем общину. Ослабление кочевников, стада которых мерли от бескормицы, было иудеям только на руку: и мясо можно было купить дешево, и слабый враг не опасен. Поэтому в X в. активность хазарского правительства не снизилась, а возросла. Следовательно, должны были начаться жестокие войны... и они действительно вспыхнули на юге и западе.

Но не на севере! Перенос пути атлантических циклонов в лесную зону был сопряжен с обильными снегопадами, затяжными летними и осенними дождями и соответственно заболачиванием лесных полян, т. е. мест наиболее перспективных для примитивного земледелия. Хозяйство этносов Волго-Окского междуречья было подорвано. А значит, и сила их сопротивления иноземным захватчикам ослабла.

Если в середине IX в. хазарские евреи договаривались с норманнами о разделе Восточной Европы, то к началу X в. они захватили ее почти всю. В состав Хазарии вошли: буртасы (на Средней Волге), болгары [31] (на Нижней Каме), сувазы (чуваши на Верхней Волге) [там же, с. 139 и примеч. 599], арису (мордва-эрзя), черемисы (мари, в Заволжье), вятичи (на Оке), северяне (на Десне) и славяне, "под которыми подразумеваются другие славянские племена" [3, с. 385].

Рубеж IX-Х вв. - это кульминация иудео-хазарского могущества и катастрофа для аборигенов Восточной Европы, перед которыми стояла альтернатива: рабство или гибель?

Вокруг Каспийского моря
Торговые пути были нервами иудейской Хазарии, но Каспийское море слишком часто бывает неспокойно, протоки Волжской дельты в устьях мелеют и непроходимы для крупных морских кораблей, а восточные берега безводны и безлюдны. Поэтому правительство не завело собственного флота, предпочитая пользоваться караванными путями в обход Каспийского моря.

Наиболее удобным был путь из Багдада через Кавказ, где, миновав Дербент, купцы сразу попадали в Хазарию и оттуда в Булгар и Великую Пермь. Второй путь шел через Мерв, Бухару и Хорезм по берегу Амударьи, через плоскогорье Устюрт - ворота в страну тюрков, затем пересекал реки Эмбу, Яик, Сакмару и дальше шел по левому берегу Волги в Булгар. Недостатком этого маршрута было то, что он пролегал через кочевья гузов, печенегов и башкир, причем последние считались жуткими головорезами, а первые при проходе Ибн-Фадлана через их земли решали: разрезать ли послов халифа пополам, или, раздев догола, отпустить назад, или выдать послов хазарам в обмен на своих находившихся в плену; но потом Ибн-Фадлана пропустили дальше [37, с. 129].

Другая дорога из мусульманских стран Средней Азии шла через Нижнюю Эмбу и низовья Яика прямо на Волгу, в Итиль. Этот путь был оборудован великолепными караван-сараями из тесаного камня и колодцами, облицованными камнем, на расстоянии друг от друга примерно в 25 км (нормальный переход каравана). Но, несмотря на все принятые меры, восточный путь был длиннее и труднее западного, кавказского. И использовался он только тогда, когда не было другого выхода.

Но море тоже не оставалось пустым: по нему плавали корабли русов из Итиля в Гурган, где перегружали товары на верблюдов для отправки в Багдад. Разумеется, и этот путь был под контролем хазарского царя, который был кровно заинтересован в том, чтобы купцы по этим путям проходили беспрепятственно и чтобы доходы поступали в его казну регулярно.

Торговым операциям не мешал даже развал халифата, когда эмиры переставали подчиняться халифу и оставляли собранные налоги себе. В 866 г. тюркские наемники взяли Багдад и сменили халифа на своего ставленника. Это был конец господства арабов в государстве, созданном их предками [45, т. II, с. 223].

Перемены коснулись и Кавказа. В 859 г. была восстановлена Ганджа, где укрепились арабские правители из племени шайбан. В 869 г. в Дербенте пришли к власти Хашимиды, арабы из племени сулайм. Но те и другие, будучи правоверными суннитами, не порывали отношений с Багдадом и наместниками Азербайджана - Саджида [44, с. 40]. Поэтому у хазарского царя не было повода для беспокойства.

Но совсем по-иному пришлось реагировать на шиитское движение иранских народов, живших на южном берегу Каспийского моря. В 867 г. горцы Табаристана, поднявшие восстание под знаменем Алидов, отделились от халифата.

Области Южного Прикаспия, защищенные с севера морем, а с юга - могучим хребтом Эльбурса, были надежным убежищем для древних этносов, сохранявших фактическую независимость и при Селевкидах, и даже при Сасанидах. Арабское завоевание тоже не нарушило течения жизни горцев Эльбурса, так же как горцев Астурии, Басконии и Киликии, хотя и вызвало ненависть к арабам. Влияние ислама, принятого лишь в 842 г., было ничтожно, а потому шиитская пропаганда, по сути дела антиарабская, нашла в Дейлеме и Табаристане подходящую почву. Эти горцы охотно шли сражаться не за Алидов, а против Аббасидов. И чем более слабел Багдадский халифат, тем грознее становилась сила дейлемитов, реликта, не растратившего своих сил, как арабы и персы, и достойного противника степных тюрков, единственной боеспособной армии суннитских владык.

Областью, поставлявшей хазарским царям наемников, был Гурган [32] - "волчья страна", расположенная на юго-восточном берегу Каспия. Воинственные обитатели этой бедной земли охотно оправдывали свое прозвание - "волки" - и продавали свою доблесть тем, кто за нее платил. Официально Гурган подчинялся наместнику Хорасана, где правили потомки персидских аристократов Тахириды, правоверные сунниты.

В 872 г. вождь восставших шиитов Табаристана Хасан вторгся в Гурган и завоевал его, а потом захватил богатые города Казвин и Рей (Тегеран). Хазарские иудеи сразу лишились и удобного караванного пути, и храбрых наемников, переставших поступать в Итиль. Эпоха миролюбия кончилась. Война с шиитами стала для хазарских евреев насущной необходимостью.

Для войны с мусульманами нужны были воины-язычники, т. е. скандинавские варяги. Хазарский царь пригласил дружину Хельги (Олега), посулив варягам раздел Восточной Европы и поддержку за уничтожение Русского каганата и Аскольда.

Конунг Олег в 882 г. овладел Смоленском и Киевом, а к 885 г. подчинил себе северян и радимичей, до того бывших данниками Хазарии.

Молчание летописца Нестора показывает, что в последующие годы Олег не побеждал, а уже в начале X в. русский флот оперирует на Каспии против врагов хазарского царя. Очевидно, киевские варяги стали поставлять хазарскому царю "дань кровью". Они посылали подчиненных им славяно-русов умирать за торговые пути рахдонитов.

Благоприятно для хазарского царя сложились дела в Средней Азии, где власть попала в руки просвещенных Саманидов, покровителей городов, а тем самым и международной торговли.

В 900 г. Исмаил Самани разгромил шиитское государство Алидов в Южном Прикаспии. Но местное население Гиляна, Дейлема и Мазендерана, никогда не подчинявшееся чужеземцам, укрылось в горных замках, и власть Саманидов в Табари-стане была призрачной. До тех пор пока дейлемитов с юга прикрывали горы Эльбурса, а с севера - Каспийское море, они могли держаться, так как "ни Саманиды, ни хазары не имели флота" [Масуди, цит. по: 44, с. 198-201]. Но в 909 г. на море появились ладьи русов, разгромивших остров Абаскун. На следующий год русы напали на Мазендеран, но потерпели поражение и ушли. В 913 г. огромный флот - 500 кораблей - с разрешения хазарского царя Вениамина вошел в Каспийское море и подверг грабежу побережья Гиляна. Табаристана и Ширвана. Естественно предположить, что русов просто пригласил царь Вениамин для расправы с разбойниками-горцами [33]. Русы сразились с гилянцами и дейлемцами, видимо, без больших успехов, а затем напали на Ширван и Баку, где сидели Саджиды, правители, поставленные халифом, сунниты и, следовательно, друзья хазар, и здесь развернулись со свирепостью, свойственной их скандинавским вождям.

Набрав много добычи, русы вернулись в Итиль, послали хазарскому царю условленную долю и остановились на отдых. Тогда мусульманская гвардия хазарского царя потребовала от него разрешения отомстить русам за кровь мусульман и за полон женщин и детей. Царь разрешил, и в трехдневной битве утомленные походом русы потерпели поражение. Число погибших исчислено в 30 тыс. человек. В плен не брали. Остатки русов бежали по Волге на север, но были истреблены буртасами и булгарами. Очевидно, варяжская неуместная инициатива вызвала расправу со стороны хазарских мусульман, тем более что разгром врагов Дейлема настолько облегчил положение шиитов, что в 913 г. они освободились от власти Саманидов и вытеснили последних из Гиляна и Табаристана [48, с. 249].

Всю первую половину X в. дейлемиты развивали успех. Часть их двинулась на юг, захватила Фарс, Кирман, Хузистан и, наконец, в 945 г. Багдад, где их вожди в течение 110 лет держали под своей опекой халифов. Другая часть подчинила в 914 г. Азербайджан и дошла до Дербента [44, с. 215]. Каспийская торговля оказалась под контролем недругов Хазарии, точнее, врагов хазарской торговли.

Ущерб был большой, но поправимый, потому что оставалась караванная дорога восточнее Каспия. В 913 г. хазары в союзе с гузами разбили восточных печенегов, кочевавших между Волгой и Яиком [66, р. 238]. Это отчасти компенсировало им потерю союзников в Закавказье - Саджидов, но господство грубых и свирепых дейлемитов в Иране и Азербайджане отравляло жизнь хазарским евреям.

И самое досадное, что против них нельзя было послать верных наемников-суннитов из Гургана, ибо повелитель правоверных - багдадский халиф отдавал приказания через дейлемских эмиров, а те не допускали, чтобы он приказал убивать их братьев руками мусульман. Следовательно, надо было опять поднимать русов на войну за торговые интересы еврейской общины, а русы после предательства 913 г. не стремились повторять походы на Каспий.

Конечно, можно было бы мобилизовать самих хазар, хотя бы ту их часть, которая была обращена в православие еще в VIII в., но на это правительство не решилось, надо думать, не без оснований. Хазары никаких выгод от торговли не имели, и воевать им было не за что. Поэтому события потекли по иному руслу.

0

36

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ (2 часть)
Л. Н. Гумилев

продолжение

Враги обновленной Хазарии
Всегда было известно, что война - дело тяжелое и неприятное. Но есть вещи хуже войны: обращение в рабство, оскорбление чтимых святынь, разграбление имущества и, наконец, оскорбительное пренебрежение.

Все это выпало на долю народов Восточной Европы после того, как они оказались в сфере влияния иудейской Хазарии. Но этнические различия между ними не давали им возможности объединиться. Зато итильское правительство легко могло натравливать их друг на друга, используя старые, но не забытые межплеменные счеты. Еще в IX в. царь Вениамин вел войну против асов (осетин), "турок" (мадьяр), "пайнилов" (печенегов) и "македона" (византийцев). Вениамин победил коалицию противников при помощи алан. Затем царь Аарон победил алан при помощи торков (гузов) в начале X в. М. И. Артамонов датирует это событие 932 г. и связывает с ним гонения на христианство, от которого Аарон принудил отречься побежденных алан.

В 922 г. глава камских болгар Альмуш принял ислам и отделил свое государство от Хазарии, рассчитывая на помощь багдадского халифа, который должен был запретить мусульманским наемникам воевать против единоверцев. Кроме того, он просил у халифа денег для постройки крепости против "иудеев, поработивших его".

Халиф приказал продать конфискованное имение казненного визиря и вручить деньги послу Ибн-Фадлану, но покупатель "не смог" догнать караван посольства [37, с. 133], и крепость в Булгаре построена не была, а хорезмийцы в X в. уже не обращали внимания на приказы ослабевших багдадских халифов, поскольку они касались не духовных, а мирских дел.

Вероотступничество не укрепило, а ослабило Великий Булгар. Одно из трех болгарских племен - суваз (предки чувашей) - отказалось принять ислам и укрепилось в лесах Заволжья. Расколотая болгарская держава не могла соперничать с иудейской Хазарией [там же, с. 139].

Похожим было положение у гузов. В 921 г. один из их вождей принял было ислам, но соплеменники предложили ему отречение либо от новой веры, либо от власти [там же, с. 127]. Гуз вернулся к древним богам.

Итак, попытки освободиться от иудеев при помощи мусульман оказались обреченными на неуспех. Это учли росы и славяне (поляне), поставленные варяжскими захватчиками в положение отнюдь не благоприятное, что старательно затушевывал летописец Нестор. К счастью, у нас есть возможность восполнить опущенные им сведения.

Хазары собственной монеты не имели, используя арабские диргемы. Какая-то часть этих денег, естественно, оставалась у подданных хазарского царя. Ареал диргемов с куфическими надписями в 883-900 гг. доходил до восточной границы Русской земли, т. е. ими пользовались северяне, находившиеся в сфере влияния Хазарии [64, с. 203-206]. После 900 г. диргемы появляются в кладах Русской земли, что показывает на включение ее в экономическую систему Хазарии. Эти диргемы не военная добыча, потому что победы всегда бывают отражены в летописях. Это оплата за услуги на Каспийском море в 909-910 гг., т. е. за кровь славяно-русских богатырей, пролитую ради чужих интересов, за подавление древлян в 914 г., за войну с печенегами в 920 г., за предательство, совершенное царем Вениамином в 913 г., которое осталось безнаказанным, и за многое такое, что современники постарались не заметить, а потомки забыть. Поводов для восхваления Олега Вещего нет.

Само собой понятно, что варяжское правительство не могло быть популярным среди славянского населения Поднепровья. Это подметил С. М. Соловьев, хотя он и не располагал сведениями, ныне вошедшими в арсенал науки. Олег рассматривается им не как храбрый воитель, а как хитрый политик и сборщик дани с беззащитных славянских племен [34]. Так оно и было.

Если верить летописи, не отмечающей с 920 по 941 г. ни одного события отечественной истории, то надо признать русичей трусами и обывателями, не способными ни отомстить за преданных и убитых соотечественников, ни отстоять свое добро от сборщиков дани, переправлявших награбленное имущество в Итиль. Но верить надо не летописи, а совокупности сведений: последние же показывают, что хазарским евреям приходилось все время подавлять народные движения и русы доставляли им немало хлопот. Кроме того, менялось международное положение, и это весьма сказывалось на судьбе евреев не только хазарских, но и соседних. А это в свою очередь оказывало воздействие на внешнюю политику Хазарии.

Хазарские иудеи могли не опасаться раздробленных на партии и султанаты мусульман, но им приходилось считаться с растущей силой Византии, где пришла к власти Македонская династия. Все православные христиане были потенциальными союзниками Византии, а число их благодаря деятельности Кирилла и Мефодия росло. В 867 г. произошло первое крещение Руси [34, т. II, с. 229], и вряд ли будет ошибочным предположение, что варяжское завоевание остановило приобщение Руси к православию. А кому это было на руку? Только хазарским евреям!

Разумеется, греки не могли ликовать по такому поводу, тем более что хазарская торговля питала Багдад, а хазарская дипломатия натравливала болгар на Константинополь. С другой стороны, византийские евреи не проявляли привязанности к странам, где их не любили и обижали. Поэтому "ряд евреев примкнул к нему (хазарскому царю) из мусульманских стран и из Византийской империи". Согласно Масуди, "причина в том, что император, правящий ныне (в 943 г.) и носящий имя Арманус (Роман), обращал евреев своей страны в христианство силой и не любил их... и большое число евреев бежало из Рума в страну хазар" [цит. по: 44, с. 193].

Вполне понятно, что отношения между христианами и иудеями обострились, и... потекла кровь.

Подвиги полководца Песаха
Греко-хазарский конфликт, в котором отразилось армяно-еврейское соперничество [35], не мог пройти незамеченным на Руси [36]. В Киеве должна была появиться надежда избавиться от обременительного союза с Хазарией путем союза с далекой Византией. Поэтому эмиссары Романа Лекапина смогли "подстрекнуть" [38, с. 117] киевского князя на участие в войне Византии против Хазарии, начавшейся в 939 г. [37].

Войну развязал хазарский царь Иосиф, который "низверг множество необрезанных", т. е. убил много христиан. К сожалению, источник умалчивает, где производились экзекуции, но, видимо, пострадали христиане, жившие внутри Хазарии, так как нет упоминания о походе. Казни эти рассматривались как ответ на гонения на евреев в Византии, но нельзя не заметить, что хазарские христиане в действиях византийского императора повинны не были.

Затем выступили русы. Вождь их в источнике назван Х-л-гу (Хельгу, т. е. Олег), хотя по "Повести временных лет" в это время правил Игорь Старый. Если Хельгу - имя собственное, то это был тезка Вещего Олега, но, скорее, это титул скандинавского вождя, т. е. имеется в виду сам Игорь, ибо Хельгу назван "царем России" [38, с. 117].

В 939 г. (или в начале 940 г.) Хельгу внезапным ночным нападением взял город С-м-к-рай (Самкерц, на берегу Керченского пролива), "потому что не было там начальника, ребе Хашмоная". Видимо, нападение русов было для хазарского царя неожиданностью.

В то же время другая русская рать, предводительствуемая воеводой Свенельдом, покорила племя уличей, обитавшее в низовьях Днестра и Буга. Уличи воевали против киевского князя еще в 885 г. [42, т. II, с. 254] и, естественно, находились в союзе с хазарами. Тогда им удалось отстоять свою независимость от Киева. Наконец войска русов после трехлетней осады, закончившейся в 940 г., взяли оплот уличей - город Пересечен и обложили их данью в пользу воеводы Свенельда [62, с. 102-103].

Отсюда видно, что война велась на обширной территории весьма продуманно и целеустремленно. Это отнюдь не похоже на случайный пограничный инцидент или на грабительский набег варяжских дружинников.

Хазарский царь ответил на удар ударом. Полководец "досточтимый Песах" освободил Самкерц, отбросил русов от берегов Азовского моря, вторгся в Крым, взял там три греческих города, где "избил мужчин и женщин", но был остановлен стенами Херсонеса, куда спаслось уцелевшее христианское население Крыма.

Затем Песах пошел на Хельгу, т. е. подступил к Киеву, опустошил страну и принудил Хельгу, против его воли, воевать с бывшими союзниками-византийцами за торжество купеческой иудейской общины Итиля.

Все эти события в русской летописи опущены, за исключением последовавшего за ними похода на Византию. Это понятно: грустно писать о разгроме своей страны, но разгром этот подтверждается новыми косвенными данными.

Около 940 г. от Киевского княжества отпало днепровское Левобережье (северян и радимичей впоследствии пришлось покорять заново) [32, с.67-68]. Русы выдали победителю свое лучшее оружие - мечи [27] и, видимо, обязались платить дань, собираемую с племен Правобережья, т. е. с древлян (см. ниже). Завоеванные земли уличей и тиверцев - в низовьях Днестра и Дуная - попали в руки печенегов [5, с.147-149]. Кривичи освободились и создали независимое Полоцкое княжество. Осколок варяжской Руси из неравноправного союзника Хазарского каганата превратился в вассала, вынужденного платить дань кровью своих богатырей.

Русам абсолютно не из-за чего было воевать с греками. Нестор не мог придумать подходящий мотив для похода и ограничился голой констатацией фактов. Зато Еврейский аноним раскрыл причины происшедшей трагедии. Не без гордости он приписал ее давлению "досточтимого Песаха" на русского князя Хельгу (грекам имя Игоря тоже неизвестно), который "воевал против Кустантины на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили его огнем. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, и пошел морем в Персию, и пал там он и весь стан его. Тогда стали русы подчинены власти хазар" [38, с. 120].

Эта война протекала в 941 г. Ужасные последствия ее для русских богатырей описаны в "Повести временных лет", несмотря на усилия летописца представить события более приглядно. Десять тысяч кораблей высадили десант на северном побережье Малой Азии, и начались такие зверства, которые были непривычны даже в те времена. Русы пленных распинали (sic), расстреливали из луков, вбивали гвозди в черепа; жгли монастыри и церкви [42, т. I, с. 33, 230], несмотря на то что многие русы приняли православие еще в 867 г. Все это указывает на войну совсем иного характера, нежели прочие войны X в. Видимо, русские воины имели опытных и влиятельных инструкторов, и не только скандинавов.

Греки подтянули силы, сбросили десант в море и сожгли русские лодки греческим огнем. Кто из русов не сгорел, тот утонул. Хазарские евреи избавились от обоих возможных противников.

Согласно "Повести временных лет", поход на Византию был повторен в 944 г. А. А. Шахматов считает рассказ об этом походе выдумкой, но, по-видимому, он не прав [см.: 62, с. 72] [38]. В 943-944 гг. уцелевших русских воинов хазарские иудеи бросили в Арран (Азербайджан), где засели дейлемские шииты.

Русы при высадке разбили войска правителя Аррана Марзубана ибн-Мухаммеда и взяли город Берда на берегу Куры. Марзубан блокировал крепость, и в постоянных стычках обе стороны несли большие потери. Однако страшнее дейлемских стрел и сабель оказалась дизентерия. Эпидемия вспыхнула в стане русов. После того как в одной из стычек был убит предводитель русов, они пробились к берегу и уплыли обратно в Хазарию [39].

Итак, за три года союза с царем Иосифом русы потерпели два тяжелых поражения и потеряли много храбрых воинов. Но даже если бы они победили, то победа ничего бы им не дала, потому что закрепиться в Малой Азии или в Закавказье было невозможно, да и не нужно. Обе войны были проведены исключительно в интересах купеческой общины Итиля. Казалось, что славяно-русы должны разделить горькую участь тюрко-хазар.

0

37

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ (2 часть)
Л. Н. Гумилев

продолжение

Кто виноват?
Может показаться, что агрессия в интересах купеческой верхушки иудейской общины, произведенная руками хорезмийских наемников и воинственных русов, была плодом злой воли хазарских царей Вениамина, Аарона и Иосифа при попустительстве хазарских каганов, имена коих история не сохранила. Действительно, крови было пролито немало, погибли ни в чем не повинные обитатели побережий Черного и Каспийского морей, сложили голову за чужое дело русские богатыри, были обобраны и ежедневно оскорбляемы хазары, аланы потеряли свои христианские святыни, славяне платили дань по белке от дыма, лишь бы их не трогали печенеги, гузы не смыкали глаз, охраняя свои палатки от внезапного нападения. Это перманентное безобразие было тяжело для всех народов, кроме купеческой верхушки Итиля и обслуживавших ее наемников, но последние за приличное содержание платили своей кровью.

Но если мы попытаемся осудить за создавшуюся ситуацию иудейскую общину Хазарии, то немедленно встанет вопрос: а чего было ждать? Евреи попали в Хазарию вследствие гонений, которым они подвергались в Иране за близость к маздакитам, а в Византии - за сотрудничество с арабами, вызванное торговым соперничеством с греками и армянами. Те и другие в торговых операциях были не менее искусны, чем евреи, а к тому же пользовались поддержкой своего правительства. Евреи, чтобы обойти конкурентов, воспользовались поддержкой чужого правительства, арабского, но халифы требовали от них помощи и в военных операциях, например сдачи христианских крепостей, что влекло продажу в рабство всех христиан, не убитых при захвате города, и осквернение христианских святынь. Естественно, что родственники и единоверцы погибших в восторге не были.

Точно так же поступали языческие союзники хазар с мусульманскими городами, за тем лишь исключением, что в жертву войне хазарские иудеи приносили дейлемских шиитов - горцев, не умевших торговать. Но в 945 г. вождь дейлемитов вступил в Багдад и стал править от имени халифа, имея титул "амир ал-умара" (эмир эмиров - главнокомандующий). Это означало, что хазарские иудеи войну за Каспий проиграли. Им оставалось ориентироваться на союзную Среднюю Азию и только что завоеванную Восточную Европу.

Иудейская община получала необходимую ей военную силу из Средней Азии и оплачивала ее данью из Восточной Европы. Но могла ли она поступать иначе?

Ведь, выпустив из рук власть, она теряла и накопленные богатства, и контроль над транзитной торговлей, а следовательно, все средства к существованию. Горожане и купцы не могли вернуться к земледелию и скотоводству, потому что они не имели навыков, необходимых для этих занятий. Потеряв власть, они теряли богатство, а вслед за тем и жизнь. Поэтому им надо было держаться и побеждать.

Но победы и расширение державы не всегда ведут к процветанию и устойчивости. Покорение сильного этноса иной раз стоит дороже, чем доходы, которые можно получить. Это показали первыми камские болгары, освободившиеся от хазарской гегемонии. После болгар, при неясных обстоятельствах, добились независимости гузы и печенеги. Все они стали врагами иудео-хазар.

Победы Песаха позволили хазарскому царю перенести налоговый гнет на русское население Поднепровья, ибо варяжские конунги готовы были оплачивать свой покой данью, собираемой со славян, менее организованных и потому менее опасных. А из этого проистекли дальнейшие события.

Итак, если уж применять к историческому процессу человеческие этические нормы, то винить в бедах Русской земли можно варягов, конечно, не за то, что они путем обмана захватили Киев, ибо обман на войне - это не предательство доверившегося, и не за то, что они обирали покоренные славянские племена, поскольку те не отстаивали свободу, предпочитая платить дань, а за то, что, возглавив племя полян, называемых тогда русью, эти конунги "блестяще проиграли" все войны: с греками, печенегами, дейлемитами и хазарскими евреями. Омерзительно, что они, перехватив у русов инициативу, довели страну до полного развала и превратили ее в вассала хазарских царей. Но еще хуже, что, выдав хазарским евреям мечи как дань, т. е. по существу обезоружив свое войско, эти узурпаторы бросили своих богатырей на противников, вооруженных греческим огнем или легкими кривыми саблями. Это такая безответственность, такое пренебрежение к обязанностям правителя, что любые оправдания неуместны.

Однако малочисленные варяжские дружины не могли бы держаться в чужой стране без поддержки каких-то групп местного населения. Эти проваряжские "гостомыслы"[40], пожалуй, виноваты больше всех других, так как они жертвовали своей родиной и жизнью своих соплеменников ради своих корыстных интересов. А сопротивление варягам было даже в Новгороде, хотя сведение о нем сохранилось только в поздней, Никоновской летописи [41].

Но, помимо эмоционального отношения к давно минувшим фактам, необходим их объективный анализ. Друзья варягов, хотели они того или нет, способствовали включению Русской земли в мировой рынок, который в то время находился под контролем иудейской Хазарии. Русь поставляла на мировой рынок меха, олово и рабов, но не получала взамен ничего, так как поставляла эти товары как дань.

Вот почему князь Игорь Старый, собирая дань в стране древлян, вынужден был отпустить часть своей дружины, после чего был убит древлянами [42]. Дружину надо было оплачивать той же добытой данью, но из нее же надо было послать дань в Хазарию, чтобы полководец Песах не повторил поход. Игорь больше страшился хазар и решил собрать требуемую сумму с наименьшими затратами. Поэтому он стал экономить на "технике безопасности" и погубил не только себя, но и своих сторонников. Но жалеть его не стоит. Благодаря оплошности Игоря Русь вернула себе свободу и славу.

Переворот в Киеве
До тех пор, пока хазарское правительство подчиняло себе народы многочисленные, как черные болгары, культурные, как аланы, храбрые, как печенеги, и вольнолюбивые, как гузы, оно умело управлять ими. Всегда можно было подкупить вождя, или нанять на службу удальцов из народа, или обольстить влиятельных женщин, или завербовать предателей. Важно было то, что этнопсихологическую реакцию можно было рассчитать, так как творческие элементы в психологии были вытеснены традиционными, поддающимися изучению.

Но древние славяно-русы в X в., в отличие от перечисленных народностей, были пассионарным этносом. Надлом, т. е. переход из акматической фазы в инерционную, связанный с варяжской узурпацией, унес много жертв и принес немало позора, но не полностью уничтожил пассионарный генофонд в стране.

В благодатном ландшафте, в устойчивом быте, не нарушенном ни техническими усовершенствованиями, ни европейскими методами воспитания, росли сироты, дети богатырей, погибших на Черном море от греческого огня и на Каспийском - от эпидемий. Они знали, кто послал их отцов на гибель, отобрав предварительно заветные мечи. Они видели, куда уходили шкуры белок и куниц и отчего мерзли их матери и сестры. Они слышали грозные окрики из Киева, где сидел князь, надежно защищенный от народа союзом с хазарским царем, войско которого было всегда наготове.

В этой обстановке росли... ровесники князя Святослава.

По аутентичному источнику - летописанию - князь Святослав родился в 942 г. Его официальный отец Игорь в 879 г. был "дътескъ вельми», но даже в этом случае в 942 г. ему было более 66 лет, а его жене Ольге - 49-50. Святослав был их первенец, и он действительно был сын Ольги, а что касается Игоря Рюриковича, то это на совести автора аутентичного источника, так же как и возраст Ольги, которая вплоть до кончины в 969 г. вела себя куда более деятельно, чем это может старуха в 76 лет [43].

Интересно, что Ольга с сыном жили не в Киеве, а в Вышгороде, где "кормильцем" Святослава, т. е. учителем, был некто Асмуд, а воеводой его отца - Свенельд.

Свенельд имел на прокорм своей дружины дань с древлян и уличей. Игорева дружина считала, что это для него слишком роскошно. Игорю приходилось платить дань хазарам и кормить свою дружину. В 941 и 943 гг. киевский князь откупался от хазарского царя, участвуя в его походах, но в 944 г. "Игорь, побуждаемый дружиной, идет походом на Деревскую землю (чтобы собрать себе дань, причитающуюся Свенельду и его дружине), но Свенельд не отказывается от данных ему прав - происходит столкновение Игоревой дружины со Свенельдовой и с древлянами - подданными Свенельда; в этом столкновении Игорь убит Мстиславом Лютом, сыном Свенельда" [62, с. 365].

Версия А. А. Шахматова устраняет одну из нелепостей версии Нестора, согласно которой корыстолюбие Игоря было сопряжено с легкомыслием. В самом деле, как отпустить дружину, оставаясь в разграбленной стране?! Другое дело, если Игорь и его советники были уверены в бессилии древлян и пали жертвой заговора, организованного в Вышгороде. Но и тогда остается неясным, почему киевская дружина не отомстила Мстиславу Люту за измену и гибель пусть не князя, но своих соратников? И как на это решились в Вышгороде, когда силы Киева превосходили их силу вдвое? И наконец, почему заговор удался, а месть Мстиславу Люту совершилась лишь в 975 г., когда его убил Олег Святославич, точнее, его свита?

В обеих версиях чего-то не хватает: по нашему мнению, не учтено влияние хазарского царя Иосифа.

После похода Песаха киевский князь стал вассалом хазарского царя, а следовательно, был уверен в его поддержке. Поэтому он перестал считаться с договорами и условиями, которые он заключил со своими подданными, полагая, что они ценят свои жизни больше своего имущества. Это типично еврейская постановка вопроса, где не учитываются чужие эмоции. Свенельдичем и его дружиной овладела обида: они восприняли лишение их доли дани, без которой вполне можно было обойтись, как оскорбительное пренебрежение, на которое ответили убийством князя. Но так как Игорь и окружавшие его варяги после двух тяжелых поражений были на Руси непопулярны, то заговорщиков поддержали широкие массы древлян, благодаря чему переворот удался, ибо княжеская дружина оказалась в изоляции.

Затем наступило короткое междукняжие [62, с. 109], после которого князем стал малолетний Святослав, регентшей - его мать, псковитянка Ольга, а главой правительства - воевода Свенельд, отец Мстислава Люта. Состав нового правительства говорит сам за себя. Отметим лишь, что старшее поколение носит скандинавские, а младшее - славянские имена. Короче говоря, вся фактическая власть сосредоточилась в руках либо славян, либо ославяненных россов.

Не ясен и, вероятно, неразрешим только один вопрос: был ли Святослав сыном Игоря Старого? Летопись в этом не сомневается [44], у нас нет уверенности в этом [45]. Но в плане этнологическом это не так уж важно. Ольга и Свенельд восстановили славяно-русскую традицию и вернули Русь на тот путь, по которому она двигалась до варяжской узурпации. И последствия оказались самыми благоприятными для Русской земли и весьма тяжелыми для еврейской общины в Хазарии. Славянский элемент восторжествовал и над норманнским, и над россомонским, сохранив от последнего только само название: "поляне, яже ныне рекомая русь". Смена веры в 988 г. позволила покончить с северными заморскими традициями, и Русь вступила в инерционный период этногенеза, при котором условия для накопления культурных ценностей оптимальны.

Лицом к лицу
Русь, избавившись от варяжского руководства, восстанавливалась быстро, хотя и не без некоторых трудностей.

В 946 г. Свенельд усмирил древлян и возложил на них "дань тяжку", две трети которой шли в Киев, а остальное - в Вышгород, город, принадлежавший Ольге [42, т. I, с. 143].

В 947 г. Ольга отправилась на север и обложила данью погосты по Мете и Луге. Но Левобережье Днепра осталось независимым от Киева [46] и, по-видимому, в союзе с хазарским правительством [63, с. 51-54].

Вряд ли хазарский царь Иосиф был доволен переходом власти в Киеве из рук варяжского конунга к русскому князю, но похода Песаха он не повторил. За истекшие пять лет внешнее положение еврейской общины Итиля осложнилось. Прекратилась не только торговля с Багдадом вследствие победы Бундов, но и китайская торговля потерпела урон. В 946 г. кидани взяли Кайфын, столицу Китая и узел караванной торговли, потом отдали его тюркам-шато, а те оказались во вражде и с киданями, и с китайцами [см.: 25, с. 78-79]. Торговля от этих неурядиц пострадала сильно. А во Франции тоже шла ожесточенная война между последними Каролингами и герцогами Иль-де-Франс. Как уже было сказано, Каролинги за деньги давали защиту французским евреям; поэтому их поражение и неминуемость падения Западной империи не сулили евреям ничего доброго.

Исходя из этих обстоятельств, хазарский царь Иосиф счел за благо воздержаться от похода на Русь, но отсрочка не пошла ему на пользу. Ольга отправилась в Константинополь и 9 сентября 957 г. приняла там крещение, что означало заключение тесного союза с Византией, естественным врагом иудейской Хазарии. Попытка перетянуть Ольгу в католичество, т. е. на сторону Германии, предпринятая епископом Адальбертом, по заданию императора Оттона I прибывшим в Киев в 961 г., успеха не имела [12, с. 458-459]. С этого момента царь Иосиф потерял надежду на мир с Русью, и это было естественно. Война началась, видимо, сразу после крещения Ольги.

То, что война Хазарии с Русью шла в 50-х годах X в., определенно подтверждает письмо царя Иосифа к Хасдаи ибн-Шафруту, министру Абдаррахмана III - омейядского халифа Испании, написанное до 960 г.: "Я живу у входа в реку и не пускаю русов, прибывающих на кораблях, проникнуть к ним (мусульманам). Точно так же я не пускаю всех врагов их, приходящих сухим путем, проникать в их страну. Я веду с ними (врагами мусульман. - Л. Г.) упорную войну. Если бы я оставил их (в покое. - Л. Г.), они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада" [38, с. 83-84].

Это, конечно, преувеличение. Бунды в Иране, Багдаде и Азербайджане держались крепко. По-видимому, Иосиф хотел расположить к себе халифа Испании, чтобы попытаться создать антивизантийский блок на Средиземном море, где как раз в это время греки при поддержке русов отвоевывали Крит, базу арабо-испанских пиратов. В 960 г. Никифор Фока одержал победу. Надежды царя Иосифа на помощь западных мусульман разбились вдребезги.

Тем не менее Византия не могла активно помочь обновленной Руси. Силы греков были скованы наступлением на Киликию и Сирию. В решающие 965-966 гг. Никифор Фока взял Мопсуестию, Таре, завоевал Кипр и дошел до стен "великого града Божьего" - Антиохии.

Эти победы стоили дорого. В Константинополе в 965-969 гг. царил голод, так как цена хлеба поднялась в 8 раз. Популярность правительства падала.

Однако дружба с Византией обеспечила Руси союз с печенегами, важный при войне с Хазарией. Печенеги, придя на западную окраину Степи, оказались в очень сложном положении: между греками, болгарами и русскими. Чтобы не быть раздавленными, печенеги заключили союзные договоры с русскими и греками, обеспечивали безопасность торговли между Киевом и Херсонесом, снабжали русов саблями взамен тяжелых мечей. Этот союз продолжался до 968 г. [42, т. II, с.312; 34, т. II. с. 231-233], т. е. до очередного русско-византийского конфликта. Но в решающий момент войны с Хазарией печенеги были на стороне киевского князя.

Сторонниками хазарского царя в это время были ясы (осетины) и касоги (черкесы), занимавшие в X в. степи Северного Кавказа. Однако преданность их иудейскому правительству была сомнительна, а усердие приближалось к нулю. Во время войны они вели себя очень вяло. Примерно так же держали себя вятичи - данники хазар, а болгары вообще отказали хазарам в помощи и дружили с гузами, врагами хазарского царя. Последний мог надеяться только на помощь среднеазиатских мусульман.

0

38

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ (2 часть)
Л. Н. Гумилев

продолжение

Искренность и выгода
Казалось бы, естественно, что на востоке союзником иудейской Хазарии было таджикское государство Саманидов, известное благодаря активной внешней торговле и блестящей культуре. Однако положение в этой державе было сложным. За 150 лет господства Аббасидов в Средней Азии и Иране потомки арабов, персов, согдийцев и части парфян сумели приспособиться к новым условиям и к X в. слились в монолитный таджикский этнос. Именно таджиков возглавила местная династия Саманидов, и созданная ими культура блистала, как алмаз, по сравнению с которой все прочие - оправа.

Здесь, в кратком очерке, нет возможности описать эту богатую эпоху, но... кристаллы появляются при остывании магмы. За одно только столетие доблесть дехкан, вознесших трон Исмаила Самани, растаяла в очаровании садов, веселом шуме базаров и благолепии суннитских мечетей. Потомки воинов стали веселыми и образованными обывателями.

Вскоре Саманиды, чтобы сохранить свою державу, стали покупать тюркских рабов (гулямов) и составлять из них войско. Те, оставаясь де-юре рабами, могли делать карьеру (порой головокружительную - вплоть до наместников провинций), поскольку фактически гулямы были куда сильнее свободных дехкан и купцов Ведь в их руках были сабли, и все они были профессиональными вояками. Таким любое ополчение не страшно.

И за границей были тюрки, ставшие мусульманами. В 960 г. приняли ислам карлуки, вслед за ними - воинственные чигили и храбрые ягма. Это снискало им симпатии могущественной суннитской церкви, опасавшейся вольномыслия Саманидов. Шииты казались мусульманскому духовенству большими врагами, чем иноплеменники. К 999 г. Саманиды были преданы буквально всеми: тюркскими наемниками, духовенством, горожанами Бухары, но и до этого помочь хазарским евреям они не могли. В ином положении был одинокий оазис Хорезм, неподалеку от Аральского моря.

Хорезм подобен зеленому острову среди желтой пустыни, и древнее население его - хорасмии, или хвалиссы, - избежало арабского погрома, преобразившего города Согдианы. Хорезмшах покорился арабам еще в 712 г., согласился на уплату дани и обязался оказывать военную помощь. Этим он спас свой народ, состарившийся и уставший [47].

В X в. в Хорезмском оазисе было два государства: старожилами в Кяте правил хорезмшах; осевшими в Ургенче тюрками - эмир. Они объединились в 996 г., и тогда Хорезм стал тюркоязычным оседлым самостоятельным этническим образованием.

Необходимую для этого традицию сберегли потомки хорасмиев, а пассионарность привнесли тюрки, главным образом туркмены. За X в. благодаря исключительно благоприятным условиям симбиоз превратился в системную целостность - этнос в мусульманском суперэтносе.

Можно задуматься над тем, откуда взялась пассионарность у приаральских кочевников. Эти потомки сарматов должны были растратить ее одновременно с хорасмиями, согдийцами и парфянами. Да, так, но в VI-VII вв., в эпоху Западно-Тюркютского каганата, с берегов Орхона шел генетический дрейф, разносящий признак на окраины ареала популяции [48]. Попросту говоря, степные богатыри во время походов на запад награждали местных красавиц своей благосклонностью, а появлявшиеся потомки наследовали пассионарность отцов.

Современники характеризовали хорезмийцев так: "Они храбро воюют с гузами и недоступны для них" (Истахри); "они люди гостеприимные, любители поесть, храбрые и крепкие в бою" (Макдиси); "люди его (города Кята) - борцы за веру и воинственны", "население его (Ургенча) славится воинственностью и искусством метать стрелы" (Худуд ал-Алям); "каждой осенью с наступлением холодов царь Хорезма выступал в поход против гузов" (Бируни) [цит по: 55, с. 244].

А так как гузы в X в. стали врагами Хазарского царства, то у царя Иосифа были все основания надеяться на помощь Хорезма. Ведь экономическое благополучие Ургенча и Кята в первой половине X в. было основано на торговле с Хазарией, шедшей через Устюрт и Мангышлак, в обход кочевий гузов [там же, с. 242]. Будь царь Иосиф или другой еврей владыкой Ургенча, он поддержал бы хазарскую иудейскую общину, потому что это было выгодно не только ему, но и его стране. Но в Ургенче правил тюрк, который ради веры пошел на менее выгодный союз с освободившимся от Хазарии Булгаром. Гузы, воюя с хорезмийцами, купцов через свои земли пропускали, взимая пошлину Эта торговля была менее выгодна Хорезму, зато совесть тюрка была чиста.

Понятие "выгода" у разных этносов и в разные эпохи различно. Для эмира Ургенча деньги значили много, но не все. Он не мог на них купить расположение мулл и улемов, энтузиазм своих конных стрелков, симпатии соседних кочевников и даже любовь своих жен. В Азии не все продается, а многое дается даром, ради искренней симпатии, которую эмир должен приобрести, если не хочет сменить трон на могилу. Поскольку общественное мнение хорезмийцев X в. формировалось в постоянной войне за ислам, то и правитель их должен был поступать в согласии с установленным стереотипом поведения. Он так и делал.

Макдиси сообщает: "Городами Хазарии иногда завладевает владетель Джурджании". И в другом месте: "Слышал я, что ал-Мамун нашествовал на них (хазар) из Джурджании, победил их и обратил к исламу. Затем слышал я, что племя из Рума, которое зовется Рус, нашествовало на них и овладело их страною" [цит. по: 55, с.252-253] И Ибн-Мискавейх и Ибн ал-Асир сообщают о нападении в 965 г. на кагана Хазарии какого-то тюркского народа. Хорезм дал помощь при условии обращения хазар в ислам, а потом "обратился и сам каган" [там же]. Сопоставим эти сведения с тем, что мы уже знаем.

В 943 г. хазарские иудеи и хорезмийцы, по свидетельству Масуди, были в союзе. В 965 г. Хазарская держава пала. Следовательно, колебания политики Хорезма имели место в промежутке между этими датами. Логично думать, что шансы царя Иосифа упали после поездки Ольги в Константинополь в 957 г. Значит, в эти годы (957-964) хорезмийцы под предлогом защиты хазар от гузов и русов обратили языческое население дельты Волги в ислам. Те пошли на это охотно, потому что не видели от своих правителей ничего доброго. Таким образом, Святославу была открыта дорога на Итиль, а подготовка к войне закончена [49].

Пятый акт трагедии
964 год застал Святослава на Оке, в земле вятичей. Война русов с хазарскими иудеями уже была в полном разгаре, но вести наступление через Донские степи, контролируемые хазарской конницей, киевский князь не решился [50]. Сила русов X в. была в ладьях, а Волга широка. Без излишних столкновений с вятичами русы срубили и наладили ладьи, а весной 965 г. спустились по Оке и Волге к Итилю [см.: 3, с. 426-429], в тыл хазарским регулярным войскам, ожидавшим врага между Доном и Днепром [51].

Поход был продуман безукоризненно. Русы, выбирая удобный момент, выходили на берег, пополняли запасы пищи, не брезгуя грабежами, возвращались на свои ладьи и плыли по Волге, не опасаясь внезапного нападения болгар, буртасов и хазар. Как было дальше, можно только догадываться.

При впадении р. Сарысу Волга образует два протока: западный - собственно Волга и восточный - Ахтуба. Между ними лежит зеленый остров, на котором стоял Итиль, сердце иудейской Хазарии [см.: 21, с. 26]. Правый берег Волги - суглинистая равнина; возможно, туда подошли печенеги. Левый берег Ахтубы - песчаные барханы, где хозяевами были гузы. Если часть русских ладей спустилась по Волге и Ахтубе ниже Итиля, то столица Хазарии превратилась в ловушку для обороняющихся без надежды на спасение.

Продвижение русов вниз по Волге шло самосплавом и поэтому настолько медленно, что местные жители (хазары) имели время убежать в непроходимые заросли дельты, где русы не смогли бы их найти, даже если бы вздумали искать. Но потомки иудеев и тюрков проявили древнюю храбрость. Сопротивление русам возглавил не царь Иосиф, а безымянный каган. Летописец лаконичен: "И бывши брани, одолъ Свято-славъ козаромъ и градъ ихъ... взя" [42, т. I. с. 47] [52]. Вряд ли кто из побежденных остался в живых. А куда убежали еврейский царь и его приближенные-соплеменники - неизвестно.

Эта победа решила судьбу войны и судьбу Хазарии. Центр сложной системы исчез, и система распалась. Многочисленные хазары не стали подставлять головы под русские мечи. Это им было совсем не нужно. Они знали, что русам нечего делать в дельте Волги, а то, что русы избавили их от гнетущей власти, им было только приятно. Поэтому дальнейший поход Святослава - по наезженной дороге ежегодных перекочевок тюрко-хазарского хана, через "черные земли" к Среднему Тереку, т. е. к Семендеру, затем через кубанские степи к Дону и, после взятия Саркела, в Киев - прошел беспрепятственно.

Русские ратники, изголодавшиеся за долгий переход по полупустыне, разграбили роскошные сады и виноградники вокруг Семендера, но обитатели этих незащищенных поселений могли легко укрыться в густом лесу на берегу Терека. Жители Саркела, вероятно, разбежались заблаговременно, ибо сражаться стало не за что и не для чего. Гибель иудейской общины Итиля дала свободу хазарам и всем окрестным народам. Зигзаг сгладился, и история потекла по нормальному руслу.

Хазарские евреи, уцелевшие в 965 г., рассеялись по окраинам своей бывшей державы. Некоторые из них осели в Дагестане (горские евреи), другие - в Крыму (караимы). Потеряв связь с ведущей общиной, эти маленькие этносы превратились в реликты, уживавшиеся с многочисленными соседями. Распад иудео-хазарской химеры принес им, как и хазарам, покой.

Поклонники плененного света
Хазарская трагедия описана нами, но не объяснена. Неясными остаются причины того, почему многочисленная еврейская община, лишенная искренних друзей, ненавидимая соседями, не поддержанная подданными, полтораста лет господствовала над международной торговлей и возглавляла добрую половину разрозненных иудейских общин. Без искренних попутчиков и союзников такое дело неосуществимо. Значит, у иудейской Хазарии такие союзники были.

"Враги наших врагов - наши друзья", - гласит старинная пословица. Даже если они нас не любят и ничего от нас не получают, они, борясь со своими, а тем самым нашими врагами, помогают нам. В IX-XI вв. непримиримыми по отношению к христианству, исламу и хинаяническому буддизму были сторонники учения пророка и философа Мани, казненного в Иране в 276 г. Учение его распространилось на восток до Желтого моря, а на запад до Бискайского залива, но нигде не могло укрепиться из-за своей непримиримости. К IX в. манихейская община, как таковая, исчезла, но она дала начало множеству учений и толкований, породивших несколько сильных движений, резко враждебных христианству и исламу. Повсюду, где только не появлялись манихейские проповедники, они находили искренних сторонников, и всюду текла кровь в таких масштабах, которые шокировали даже привыкших ко многому людей раннего средневековья. А собственно говоря, почему надо было из-за поэтических взглядов на мир жертвовать собой и убивать других? Но ведь убивали же!

Манихейские проповедники в Южной Франции и даже в Италии так наэлектризовывали массы, что подчас даже папа боялся покинуть укрепленный замок, чтобы на городских улицах не подвергнуться оскорблениям возбужденной толпы, среди которой были и рыцари, тем более что затронутые пропагандой феодалы отказывались их усмирять.

Во второй половине XI в. манихейское учение охватило Ломбардию, где пороки высшего духовенства вызывали законное возмущение мирян. В 1062 г. священник Ариальд выступил в Милане против брака священников, но встретил сопротивление архиепископа Гвидо, и был убит. Борьба продолжалась, причем архиепископа и его наследника поддерживал император Генрих IV - тайный сатанист, а реформаторов - папы Александр И и Григорий VII. Видимо, и папы и император не интересовались сущностью проблемы, а просто искали сторонников. За соперничество вождей заплатили жители Милана, который сгорел во время уличного боя в 1075 г. В XII в. манихеи, названные в Италии патаренами, распространились по всем городам вплоть до Рима, причем наименее склонными к ереси оказались крестьяне, а наиболее активными еретиками - дворяне и священники, т. е. самая пассионарная часть населения.

В Лангедоке, находившемся под призрачным покровительством королей Германии, центром манихейства стал город Альби, из-за чего французских манихеев стали называть альбигойцами, наряду с их греческим наименованием - катары, что значит "чистые". Их община делилась на "совершенных", "верных" и мирян. "Совершенные" жили в безбрачии и посте, обучая "верных" и напутствуя умирающих, которые на одре смерти принимали посвящение в "совершенные", чтобы спастись от уз материального мира. Миряне, сочувствующие катарам, переводили на народные языки книги Ветхого Завета как героические сказания, чем понемногу изменяли идеалы рыцарства, а тем самым и стереотип поведения своих читателей. Остальное довершила антипатия провансальцев к французам как к чуждому и агрессивному этносу. К 1176 г. большая часть дворянства и духовенства Лангедока стали катарами, а меньшая часть и крестьяне предпочитали молчать и не протестовать.

Религиозные воззрения и разногласия сами по себе не повод для раздоров и истребительных войн, но часто являются индикатором глубоких причин, порождающих грандиозные исторические явления. Распространенное мнение, что пламенная религиозность средневековья породила католический фанатизм, от которого запылали костры первой инквизиции, - вполне ошибочно. К концу XI в. духовное и светское общество Европы находилось в полном нравственном упадке. Многие священники были безграмотны, прелаты получали назначения благодаря родственным связям, богословская мысль была задавлена буквальными толкованиями Библии, соответствовавшими уровню невежественных теологов, а духовная жизнь была скована уставами клюнийских монахов, настойчиво подменявших вольномыслие добронравием. В ту эпоху все энергичные натуры делались или мистиками или развратниками [подробно см.: 47, с. 170-173]. А энергичных и пассионарных людей в то время было много больше, чем требовалось для повседневной жизни. Поэтому-то их и старались сплавить в Палестину, освобождать Гроб Господень от мусульман, с надеждой, что они не вернутся.

Но ехали на Восток не все. Многие искали разгадок бытия, не покидая родных городов, потому что восточная мудрость сама текла на Запад. Она несла ответ на самый больной вопрос теологии: Бог, создавший мир, благ; откуда же появились зло и сатана?

Принятая в католичестве легенда о восстании обуянного гордыней ангела не удовлетворяла пытливые умы. Бог всеведущ и всемогущ! Значит, он должен был предусмотреть это восстание и подавить его. А раз он этого не сделал, то он повинен во всех последствиях и, следовательно, является источником зла.

Для подавляющего большинства людей, входивших в христианские этносы средневековья, сложные теологические проблемы были непонятны и ненужны. Однако потребность в органичном, непротиворечивом мировоззрении была почти у всех христиан, даже у тех, кто практически не верил в догматы религии и, уж во всяком случае, не думал о них.

Характер и система мировоззрения имели практический смысл - отделение добра от зла и объяснение того, что есть зло. Для средневекового обывателя эта проблема решалась просто - противопоставлением Бога дьяволу, т. е. путем элементарного дуализма. Но против этого выступили ученые теологи, монисты, утверждавшие, что Бог вездесущ. Но коль скоро так, то Бог присутствует в дьяволе и, значит, несет моральную ответственность за все проделки сатаны.

На это мыслящие люди возражали, что если Бог - источник зла и греха, пусть даже через посредство черта, то нет смысла почитать его. И они приводили тексты из Нового Завета, где Христос отказался вступить в компромисс с искушавшим его дьяволом.

На это сторонники монизма возражали теорией, согласно которой сатана был создан чистым ангелом, но возмутился и стал творить зло по самоволию и гордости. Но эта концепция несовместима с принципом всеведения Бога, который должен был предусмотреть нюансы поведения своего творения, и всемогущества, ибо, имея возможность прекратить безобразия сатаны, он этого не делает. Поэтому теологи выдвинули новую концепцию: дьявол нужен и выполняет положенную ему задачу, а это, по сути дела, означало компромисс Бога и сатаны, что для людей, безразличных к вере, было удобно, а для искренне верующих - неприемлемо. Тогда возникли поиски нового решения, а значит, и ереси.

В 847 г. ученый монах Готшальк, развивая концепцию Блаженного Августина, выступил с учением о предопределении одних людей к спасению в раю, а других - к осуждению в аду, вне зависимости от их поступков, а по предвидению Божию в силу его всеведения. Это мнение было вполне логично, но абсурдно, ибо тогда отпадала необходимость что-либо делать ради своего спасения и, наоборот, можно было творить любые преступления, ссылаясь на то, что и они предвидены Богом при сотворении мира. Проповедь Готшалька вызвала резкое возмущение. В 849 г. по поводу ее возникла полемика, в которой принял участие Иоанн Скот Эригена, заявивший, что зла в мире вообще нет, что зло - это отсутствие бытия, следовательно, проблема Добра и Зла вообще устранялась из теологии, а тем самым упразднялась не только теоретическая, но и практическая мораль.

Мнение Эригены было осуждено на поместном соборе в Валенсе в 855 г. [2, с. 62-65]. Собор высказался в пользу учения Готшалька и с презрением отверг "шотландскую кашу", т. е. учение Эригены, которое квалифицировали как тезисы дьявола, а не истинной веры [там же]. Но ведь в обоих вариантах зло, как метафизическое (сатана), так и практическое (преступления), реабилитировалось. Готшальк считал источником зла божественное предвидение, а Эригена предлагал принимать очевидное зло за добро, так как "Бог зла не творит".

Итак, теоретически проблема Добра и Зла зашла в тупик, а практически Римская церковь вернулась к учению Пелагия о спасении путем свершения добрых дел. Такое решение было отнюдь не сознательным отходом от взглядов Блаженного Августина, а скорее, инстинктивным, воспринимаемым интуитивно и дававшим практические результаты естественную мораль. Но если пелагианство удовлетворяло запросам массы, то не снимало вопроса о природе и происхождении зла и сатаны, упомянутого в Новом Завете неоднократно. Неопределенность тревожила пытливые умы молодых людей всех наций и сословий.

Не то чтобы они искали в философии и теологии способ обогащения или социального переустройства; нет, им требовалось непротиворечивое мировоззрение, которое объединило бы их жизненный опыт с традицией и уровнем знаний того времени.

В самом деле, годилось ли для людей IX в., одаренных пылким воображением при привычке к конкретному мировосприятию, описание Бога, как "непостижимости", которая не знает, что она есть. По отношению к предметам мира - Бог обозначается как небытие, - или как монада, не имеющая в себе ни различия, ни противоположения; в отношении к бытию идеальному - как причина всех вещей, обретающих форму; по отношению к своей непостижимости - как "божественный мрак".

А как могли монахи обители Мальмсбери, где Эригена был настоятелем, молиться "мраку", который их и услышать-то не может? Они не могли не усмотреть в учении своего игумена кощунство и в 890 г, по вполне недостоверной, но весьма показательной версии, убили его собственной чернильницей. Но и после этого больные вопросы не были сняты Разочаровавшись в возможностях схоластики, которая в X в. переживала очередной упадок, средневековые богоискатели искали решения проблемы вне школ и получали ответы от приходивших с Востока (с Балканского полуострова) манихеев, или, как их называли, катаров (чистые) [53]. Зло вечно. Это материя, оживленная духом, но обволокшая его собой. Зло мира - это мучение духа в тенетах материи; следовательно, все материальное - источник зла А раз так, то зло - это любые вещи, в том числе храмы и иконы, кресты и тела людей. И все это подлежит уничтожению. Самым простым выходом для манихеев было бы самоубийство, но они ввели в свою доктрину учение о переселении душ. Это значит, что смерть ввергает самоубийцу в новое рождение, со всеми вытекающими отсюда неприятностями. Поэтому ради спасения души предлагалось другое изнурение плоти либо аскезой, либо неистовым развратом, после чего ослабевшая материя должна выпустить душу из своих когтей. Только эта цель признавалась манихеями достойной, а что касается земных дел, то мораль, естественно, упразднялась. Ведь если материя - зло, то любое истребление ее - благо, будь то убийство, ложь, предательство... все не имеет никакого значения. По отношению к предметам материального мира было все позволено.

В учении о предопределении, т. е. об ответственности за свои грехи, наиболее актуальном для того времени, катары совмещали августинизм Готшалька и космологию Эригены. Они отрицали свободу воли у человека и делили людей на сотворенных добрым и злым богами. Первые могут сделать зло лишь против воли, и, следовательно, грех не вменяется им в вину, а может только отсрочить их "возвращение домой". При этом они постулировали пресуществование душ и метампсихозис. Этим "возвращением" они смыкаются с космологией Эригены с той лишь разницей, что последний отрицал злое начало; зато он называл Бога - "божественный мрак", так что неясно, кому он поклонялся: Богу или сатане? С точки зрения его учеников - монахов логичнее было второе решение, так как "божественный мрак" (несотворенное и творящее) принимал в себя обратно не свою эманацию, т. е. идеи (сотворенное и творящее), и невидимые вещи, наполняющие мир (сотворенное и не творящее), а неупокоенные души мертвецов (не сотворенное и не творящее), т. е. попросту "нежить", вампиров, которых люди боятся и которые имеют псевдосуществование при злой (для людей) активности. Переводя эту дилемму на язык современных понятий, можно сказать, что в возникшей системе представлений роль дьявола играл вакуум, который, как известно, при столкновении с материей весьма активен, хотя без нее лишен существования. Но поскольку живое воображение людей того времени требовало персонификации и доброго и злого начала, то катары объединили злого бога с богом Ветхого Завета - Яхве, переменчивым, жестоким и лживым, создавшим материальный мир для издевательства над людьми.

Но тут средневековый христианин сразу задавал вопрос: а как же Христос, который был и человеком? На это были приготовлены два ответа: явный для новообращенных и тайный для посвященных. Явно объяснялось, что "Христос имел небесное, эфирное тело, когда вселился в Марию. Он вышел из нее столь же чуждым материи, каким был прежде. Он не имел надобности ни в чем земном, и если он видимо ел и пил, то делал это для людей, чтобы не заподозрить себя перед сатаной, который искал, случая погубить "Избавителя". Однако для "верных" (так назывались члены общины) предлагалось другое объяснение: "Христос - творение демона: он пришел в мир, чтобы обмануть людей и помешать их спасению. Настоящий же не приходил, а жил в особом мире, в небесном Иерусалиме" [47, с. 194-195].

Довольно деталей. Нет, и не может быть сомнений в том, что манихейство в Провансе и Ломбардии не ересь, а просто антихристианство и что оно дальше от христианства, нежели ислам и даже теистический буддизм. Однако если перейти от теологии к истории культуры, то вывод будет иным. Бог и дьявол в манихейской концепции сохранились, но поменялись местами. Именно поэтому новое исповедание имело в XII в. такой грандиозный успех. Экзотической была сама концепция, а детали ее привычны, и замена плюса на минус для восприятия богоискателей оказалась легка. Следовательно, в смене знака мог найти выражение любой протест, любое неприятие действительности, в самом деле весьма непривлекательной. Кроме того, манихейское учение распадалось на множество направлений, мироощущений, мировоззрений и степеней концентрации, чему способствовали в разной мере пассионарность новообращенных, позволявшая им не бояться костра, и оправдание лжи, с помощью которой они не только иногда спасали себя, но наносили своим противникам неотразимые губительные удары.

Ради успеха пропаганды своего учения катары часто меняли одежду, проникая в города и села, то как пилигримы, то как купцы, но чаще всего как ремесленники-ткачи, потому что ткачу было легко попасть на работу и завязать нужные связи, самому оставаясь незамеченным. Отсюда видно, что здесь не классовое антифеодальное движение масс, а маскировка членов организации, объединенной властью манихейского "папы", жившего, как говорили, в Болгарии.

Но почему же манихейские ученые не смогли вытеснить христианства, особенно когда папы воевали с императорами, а схоласты тратили силы на бесплодные споры друг с другом? Пожалуй, потому, что манихейству противостояло неосознанное мировоззрение, которое мы попробуем сформулировать здесь. Бог сотворил Землю, но дьявол - князь мира сего; на Земле дьявол сильнее Бога, но именно поэтому благородный рыцарь и монах-подвижник должны встать на защиту слабого и бороться с сильным врагом до последней капли крови. Ведь не в силе Бог, а в правде, и творение его - Земля прекрасна, а Зло приходит извне, от врат Ада, и самое простое и достойное - загнать его обратно.

Эта концепция была непротиворечива, проста для восприятия и соответствовала если не нравам того времени, то его идеалам. А поскольку идеал - это далекий прогноз, воспринимаемый интуитивно, то он и оправдался, хотя трагедия, сопутствовавшая его осуществлению, постигла Европу и Азию лишь в XIII в., т. е. за хронологическими рамками нашего сюжета. Поэтому обратимся пока к Византии, которая пострадала от аналогичных учений не менее Франции.

0

39

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ (2 часть)
Л. Н. Гумилев

продолжение

Наследники тайного знания
Как было уже кратко сказано, византийский суперэтнос вылупился из яйца христианской общины, социальным обрамлением которой была церковная организация. Но был в этом яйце и второй зародыш - так называемый гностицизм. Гностиками становились мечтатели, богоискатели, почти фантасты, стремившиеся, подобно античным философам, придумать связную и непротиворечивую концепцию мироздания, включая в него добро и зло. Гностицизм - это не познание мира, а поэзия понятий, в которой главное место занимало неприятие действительности. Среди множества гностических школ и направлений общим было учение о Демиурге, т. е. ремесленнике, сотворившем мир, чтобы забавляться муками людей. Этим Демиургом они считали еврейского ветхозаветного Яхве, которого они противопоставляли истинному Богу, творившему души, но не материю. Вместе с тем они все признавали Христа, но считали его человеческий облик призрачным, т. е. нематериальным. Наиболее распространено было учение офитов, т. е. поклонников Змея, научившего мудрости Адама и Еву.

По этой логико-этической системе в основе мира находится Божественный Свет и его Премудрость, а злой и бездарный демон Ялдаваоф, которого евреи называют Яхве, создал Адама и Еву. Но он хотел, чтобы они остались невежественными, не понимающими разницу между Добром и Злом. Лишь благодаря помощи великодушного Змея, посланца божественной Премудрости, люди сбросили иго незнания сущности божественного начала. Ялдаваоф мстит им за освобождение и борется со Змеем - символом знания и свободы. Он посылает потоп (под этим символом понимаются низменные эмоции), но Премудрость, "оросив светом" Ноя и его род, спасает их. После этого Ялдаваофу удается подчинить себе группу людей, заключив договор с Авраамом и дав его потомкам закон через Моисея. Себя он называет Богом Единым, но он лжет; на самом деле он просто второстепенный огненный демон, через которого говорили некоторые еврейские пророки. Другие же говорили от лица других демонов, не столь злых. Христа Ялдаваоф хотел погубить, но смог устроить только казнь человека Иисуса, который затем воскрес и соединился с божественным Христом.

С более изящными и крайне усложненными системами выступили во II в. антиохиец Саторнил, александриец Василид и его соотечественник, переехавший в Рим, - Валентин.

Большинство гностиков не стремились распространять свое учение, ибо они считали его слишком сложным для восприятия невежественных людей. Поэтому их концепции гасли вместе с ними. Но в середине II в. христианский мыслитель Маркион, опираясь на речь апостола Павла в Афинах о "Неведомом Боге", развил гностическую концепцию до той степени, что она стала доступной широким массам христиан. И это учение не исчезло. Через сотни передач оно сохранилось на родине Маркиона - в Малой Азии, и в IX в., преображенное, но еще узнаваемое, стало исповеданием павликиан (от имени апостола Павла), выступивших на борьбу с византийским православием, причем они даже заключили политический союз с мусульманами.

Если говорить о религиозной доктрине павликиан, то бросается в глаза их различие с манихеями, сходство с древними гностиками и крайне отрицательное отношение к маздакизму и иудаизму.

Но теологические тонкости, которые волновали умы богословов, были чужды и непонятны массам, задачей которых была война против Византии. Для противопоставления себя православию было достаточно общепонятного признания материи не творением Божиим, а извечным злым началом. Этот тезис роднит павликиан с манихеями и катарами, однако происхождение доктрины от утраченного трактата Маркиона наложило на их идеологию неизгладимый отпечаток.

Сочинение Маркиона о несоответствии Ветхого и Нового Заветов не сохранилось, потому что оно во II в. не было ни принято, ни опровергнуто. Оно подверглось осторожному замалчиванию, а потом забвению. Этот способ научной полемики во все века действует безотказно. Но противники Маркиона не могли предвидеть, что к концу XIX в. удастся восстановить содержание его концепции путем применения неизвестной им методики - широкого сопоставления фрагментов с общим направлением мысли, достаточно оригинальной, чтобы выделить ее из числа прочих. Эту работу проделал Дёллингер и получил результат, если не идентичный тексту Маркиона, то достаточно к нему близкий. Различие между Богом Ветхого Завета и Богом Евангелия формулировалось катарами, павликианами и христианскими гностиками так: "Первый запрещает людям вкушать от древа жизни, а второй обещает дать побеждающему вкусить сокровенную манну" (Апок. 2, 17). Первый увещевает к смешению полов и к размножению до пределов ойкумены, а второй запрещает даже одно греховное взирание на женщину. Первый обещает в награду землю, второй - небо. Первый предписывает обрезание и убийство побежденных, а второй - запрещает то и другое. Первый проклинает землю, а второй ее благословляет. Первый раскаивается в том, что создал человека, а второй не меняет своих симпатий. Первый предписывает месть, второй - прощение кающегося. Первый требует жертв животных, второй от них отвращается. Первый обещает иудеям господство над всем миром, а второй запрещает господство над другими. Первый позволяет евреям ростовщичество (т. е. капитализм), а второй запрещает присваивать не заработанные деньги (военная добыча в то время рассматривалась как оплата доблести риска). В Ветхом Завете - облако темное и огненный смерч, в Новом - неприступный свет. Ветхий Завет запрещает касаться ковчега Завета и даже приближаться к нему, т. е. принципы религии - тайна для массы верующих, в Новом Завете - призыв к себе всех. В Ветхом Завете - проклятие висящему на дереве, т. е. казнимому, в Новом - крестная смерть Христа и воскресение; в Ветхом Завете невыносимое иго закона, а в Новом - благое и легкое бремя Христово [65, s. 146-147, цит. по: 2, с.37].

Павликиан, как и манихеев, нельзя считать христианами, несмотря на то что они не отвергали Евангелия. Павликиане называли крест символом проклятия, ибо на нем был распят Христос, не принимали икон и обрядов, не признавали таинства крещения и причащения и все активно боролись против церкви и власти, прихожан и подданных, сделав промыслом продажу плененных юношей и девушек арабам. Вместе с тем в числе павликиан встречалось множество попов и монахов-расстриг, а также профессиональных военных, руководивших их сплоченными, дисциплинированными отрядами. Удержать этих сектантов от зверств не могли даже их духовные руководители. Жизнь брала свое, даже если лозунгом борьбы было отрицание жизни. И не стоит в этих убийствах винить Маркиона, который в богословии был филологом, показавшим принципиальное различие между Ветхим и Новым Заветами [54]. В идеологическую основу антисистемы византийского суперэтноса могла быть положена и другая концепция, как мы сейчас и покажем.

Павликианство было разгромлено военной силой в 872 г., после чего пленных павликиан не казнили, а поместили на границе с Болгарией для несения пограничной службы. Так смешанная манихеиско-маркионитская доктрина проникла к балканским славянам и породила богумильство, вариант дуализма, весьма отличающийся от манихеиского прототипа, укрепившегося в те же годы в Македонии (община в Дроговичах).

Вместо извечного противостояния Света и Мрака, богумилы учили, что глава созданных Богом ангелов, Сатаниил, из гордости восстал и был низвергнут в воды, ибо суши еще не было, Сатаниил создал сушу и людей, но не мог их одушевить, для чего обратился к Богу, обещая стать послушным. Бог вдунул в людей душу, и тогда Сатаниил его надул и сделал Каина. Бог в ответ на это отрыгнул Иисуса, бесплотного духа, для руководства ангелами, тоже бесплотными. Иисус вошел в одно ухо Марии, вышел через другое и обрел образ человека, оставаясь призрачным. Ангелы скрутили Сатаниила, отняли у него суффикс "ил" - "единый", в котором таилась его сила, разумеется мистическая, и загнали его в Ад. Теперь он не Сатаниил, а сатана. А Иисус вернулся в чрево Отца, покинув материальный, созданный Сатаниилом, мир. Вывод из концепции был неожидан, но прост: "Бей византийцев!"

Теперь можно остановиться, чтобы сделать первое обобщение, предваряющее вывод. Катары, патарены, богумилы, павликиане, маздакиты, строгие манихеи и их разновидности, несмотря на догматические различия и различный генезис философем, обладали одной общей чертой - антиматериализмом, выражавшимся в ненависти к материальному миру, или, как сказали бы в наше время, к окружающей среде. Представители полярной им идеологии рассматривали окружающую среду, с присущими ей стихийными процессами, как творение Божие, т. е как благо. Они были стихийными материалистами независимо от присутствия в мировоззрении принципа монотеизма. Таким образом, приняв нейтральную систему отсчета, мы можем ввести в исследование деление на два разряда мироощущений (отнюдь не философских или теологических доктрин), жизнеутверждающее, т. е. сопричастное биосфере планеты, и жизнеотрицающее, ставящее целью и идеалом аннигиляцию материального мира Соотношение между этими мировоззрениями отнюдь не зеркальное, вследствие чего присвоить социальным образованиям негативного типа название "антисистем" можно только условно. Решающей здесь является асимметрия, ибо негативные образования существуют только за счет позитивных этнических систем, которые они разъедают изнутри, как раковые опухоли - организм, вмещающий их.

Может возникнуть сомнение в том, что описанное явление было в средние века универсально, а не характерно только для христианской культуры. В этом случае можно было бы обойтись без поисков естественного объяснения феномена. Поэтому продолжим описание и рассмотрим, как обстояло дело на Ближнем Востоке, в мире иных культурных традиций и иных этнических соотношений, т е. Арабском халифате при династии Аббасидов.

Поборники анти-мира
Мусульманское право, шариат, позволяло христианам и евреям, за дополнительный налог - хардж, спокойно исповедовать свои религии Идолопоклонники подлежали обращению в ислам, что тоже было сносно. Но "зиндикам", представителям нигилистических учений, грозила мучительная смерть. Против них была учреждена целая инквизиция, глава которой носил титул "палача зиндиков" [55]. Естественно, что при таких условиях свободная мысль была погребена в подполье и вышла из него преображенной до неузнаваемости во второй половине IX в. И даже основатель новой концепции известен. Звали его Абдулла ибн-Маймун, родом из Мидии, по профессии - глазной врач, умер в 874-875 гг.

Догматику и принципы нового учения можно лишь описать, но не сформулировать, так как основным его принципом была ложь. Сторонники новой доктрины даже называли себя в разных местах по-разному, исмаилиты, карматы, батиниты, равендиты, бурканты, джаннибиты, саидиты, мухаммире, мубанзе и талими... Цель же их была одна - во что бы то ни стало разрушить ислам. Можно было бы усомниться в этой характеристике, исходящей из уст противника, если бы фактический ход исторических событий не подтверждал ее.

Видимая сторона учения была проста: безобразия этого мира исправит махди, т. е. спаситель человечества и восстановитель справедливости. Эта проповедь почти всегда находит отклик в массах народа, особенно в тяжелые времена. А IX век был очень жестоким. Мятежи и отпадения эмиров, восстания племен на окраинах и рабов-зинджей в сердце страны, бесчинства наемных войск и произвол администрации, поражения в войнах с Византией и растущий фанатизм мулл... все это ложилось на плечи крестьян и городской бедноты, в том числе и образованных, но нищих персов и сирийцев. Горючего скопилось много: надо было уметь поднести к нему факел.

Свободная пропаганда любых идей была в халифате неосуществима. Поэтому эмиссары доктрины - дай (глашатаи) выдавали себя за набожных шиитов. Они толковали тексты Корана, попутно вызывая в собеседниках сомнения и намекая, что им что-то известно, но вот-де истинный закон забыт, отчего все бедствия и проистекают, а вот если его восстановить, то... Но тут он, как бы спохватившись, замолкал, чем, конечно, разжигал любопытство. Собеседник, крайне заинтересованный, просит продолжать, но проповедник, опять-таки ссылаясь на Коран, берет с него клятву соблюдения молчания, а затем, как испытание доброй воли прозелита, сумму денег на общее дело, сообразно средствам обращаемого. Затем идет обучение новообращенного учению об "истинных имамах", потомках Али, и семи пророках, равных Мухаммеду. Усвоив это, прозелит перестает быть мусульманином, так как утверждение, что последним и наивысшим пророком является махди, противоречит коренному догмату ислама. Затем идут четыре степени познания для массы и еще пять для избранных. Коран, обрядность, философия ислама - все принимается, но в аллегорическом смысле, позволяющем перетолковывать их как угодно. Наконец, посвященному объясняется, что и пришествие махди - только аллегория познания и распространение истины. Все же пророки всех религий были люди заблуждавшиеся, и их законы для посвященного не обязательны. Бога на небе нет, а есть только второй мир, где все обратно нашему миру. Свят лишь имам, как вместилище духа, истинный владыка исмаилитов. Ему надо подчиниться и платить золотом, которое можно легко добыть у иноверцев путем грабежа и торговли захваченными в плен соседями, не вступившими в тайную общину. Все мусульмане - враги, против которых дозволены ложь, предательство, убийства, насилия. И вступившему на "путь", даже в первую степень, возврата нет, кроме как в смерть.

Община, исповедовавшая и проповедовавшая это страшное учение, бывшее, бесспорно, мистическим и вместе с тем антирелигиозным, очень быстро завоевала твердые позиции в самых разных областях распадавшегося халифата. Наибольший успех имела карматская община Бахрейна, разорившая в 929 г. Мекку. Карматы перебили паломников и похитили черный камень Каабы, который вернули лишь в 961 г. Губительными набегами карматы обескровили Сирию и Ирак, им удалось даже овладеть Мультаном в Индии, где они варварски перебили население и разрушили дивное произведение искусства - храм Адитьи.

Не меньшее значение имело обращение в исмаилизм части берберов Атласа. Эти воинственные племена использовали проповедь псевдоислама для того, чтобы расправиться с завоевателями-арабами. Вождь восставших Убейдулла в 907 г. короновался халифом, основав династию Фатимидов, потомков Али и Фатьмы - дочери пророка Мухаммеда.

Это ему удалось потому, что официально он объявлял себя шиитом, используя тайное право на дезинформацию [56], даваемое высокой степенью посвящения. В 969 г. его потомки овладели Египтом и ворвались в Сирию, но жестокость берберов вызвала возмущение среди местного населения, а попытка халифа Фатимида подчинить себе карматскую республику Бахрейна вызвала сопротивление вольнолюбивых арабов. Жестокая война, возникшая между арабами и берберами, так ослабила обе стороны, что напор карматов и исмаилитов на суннитов ослабел. Однако Фатимиды держались в Египте до 1171 г., опираясь уже не на берберов, которые отпали от халифа, а на наемные войска из негров и тюрков. Негры поддерживали исмаилитов, тюрки были сунниты, подобно большинству населения Египта. Резня этих войск так ослабила правительство, что в 1171 г. был осуществлен суннитский переворот, упразднивший династию Фатимидов. Власть в Египте, а потом и в Сирии перешла в руки знаменитого Салах ад-Дина ибн Аюба, основавшего династию Аюбидов, распавшуюся на множество мелких владений.

Исмаилиты пытались также утвердиться в Иране и Средней Азии, но натолкнулись на противодействие тюрков, сначала Махмуда Газневи, а потом сельджукских султанов. Несмотря на понесенные поражения, исмаилиты в конце XII в. держались в Иране и Сирии. Честолюбивый Хасан Саббах, чиновник канцелярии сельджукского султана Мелик-шаха, выгнанный за интриги, стал исмаилитским имамом. В 1090 г. ему удалось овладеть горной крепостью Аламут в Дейлеме и еще многими замками в разных местах Ирана и Сирии, а в 1126 г. сирийские исмаилиты приобрели крепость Баниас и десять других в горах Ливана и Антиливана.

Однако не крепости были главной опорой этих фанатиков. Большая часть подданных "старца горы" жила в городах и селах, выдавая себя за мусульман или христиан. Но по ночам они, послушные приказам своих дай, совершали тайные убийства или собирались в отряды, нападавшие даже на укрепленные замки. Мусульмане не считали их за единоверцев, и поэт XII в. рассказывает, что во время приступа его замка мать увела свою дочь на балкон над пропастью, чтобы столкнуть девушку в бездну, лишь бы она не попала в плен к исмаилитам [58, с. 201]. Попытки уничтожить этот орден были неудачны, ибо каждого везира или эмира, неудобного для исмаилитов, подстерегал неотразимый кинжал явного убийцы, жертвовавшего жизнью по велению своего старца. А может быть, этого довольно?

Провансальские катары, ломбардские патерены, болгарские богумилы, малоазиатские павликиане, аравийские карма-ты, берберийские и иранские исмаилиты, имея множество этнографических и догматических различий, обладали одной общей чертой - неприятием действительности. Подобно тому как тени разных людей непохожи друг на друга не по внутреннему наполнению, которого у теней вообще нет, а лишь по контурам, так различались эти исповедания. Сходство их было сильнее различий, несмотря на то что основой его было отрицание. В отрицании была их сила, но так же и слабость: отрицание помогало им побеждать, но не давало победить. Эта их особенность так бросалась в глаза всем исследователям, что возник соблазн усмотреть в ней проявление классовой борьбы, которая в эпоху расцвета феодализма, безусловно, имела место. Однако это завлекательное упрощение при переходе на почву фактов наталкивается на непреодолимые затруднения.

Классовая борьба против господствовавших феодалов не прекращалась ни на минуту, но она шла по двум линиям, не связанным друг с другом. Крепостные негодовали на произвол баронов, но их программа была сформулирована четко: "Когда Адам пахал землю, а Ева пряла - кто тогда был джентльменом?" Вопрос резонный, но ведь он не имеет ничего общего с учением о том, что все материальное - проявление мирового зла и, как таковое, должно быть уничтожено. Напротив, классовая природа крестьян толкала их на то, чтобы, добившись свободы и прав, возделывать земли, строить дома, воспитывать детей, накапливать состояния, а не бросать все это ради иллюзий пусть даже вполне логичных. Вторая линия - это борьба городских общин (коммун) в союзе с королевской властью против герцогов и графов. Опять-таки нарождавшаяся буржуазия стремилась к богатству, роскоши, власти, а не к аскетизму и нищете. На западе города поддерживали то папу, то императора, на востоке - суннитского халифа, в Византии они были оплотом православия, ибо благополучие горожан зависело от укрепления порядка в мире, а не от истребления мира, ради потусторонних идеалов, чуждых и невнятных.

И вряд ли проповедь спасительной бедности можно считать социальной программой. Ведь за бедность духовенства ратовали христианские монахи и мусульманские марабуты и суфии. Роскошь епископов, непотизм и симонию клеймили с амвонов папы и соборы, но подозрений в ереси они на себя не навлекали. Иной раз бывало, что слишком неугомонных обличителей убивали из-за угла, или казнили по вымышленным обвинениям, однако в те жестокие времена и без этого легко было угодить на плаху, особенно когда увлеченный идеей человек не замечал, что он стоит на пути венценосца. Казни совершались и без идеологических нареканий. Да и в самом деле: как может мистическое учение отражать классовые интересы? Ведь для этого оно должно сделаться общедоступным, но тогда будет потерян руководящий принцип - тайное посвящение и слепое послушание.

Ну а каково было поведение самих еретиков? Меньше всего они хотели мира. Феодалов они, конечно, убивали, но столь же беспощадно они расправлялись с крестьянами и горожанами, отнимая их достояние и продавая их жен и детей в рабство. Социальный состав манихейских и исмаилитских общин был крайне пестрым. В их числе были попы-расстриги, нищие ремесленники и богатые купцы, крестьяне и бродяги - искатели приключений и, наконец, профессиональные воины, т. е. феодалы, без которых длительная и удачная война была в те времена невозможна. В войске должны были быть люди, умеющие построить воинов в боевой порядок, укрепить замок, организовать осаду. А в X-XIII вв. это умели только феодалы.

Когда же исмаилитам удавалось одержать победу и захватить страну, например Египет, то они отнюдь не меняли социального строя. Просто вожди исмаилитов становились на места суннитских эмиров и также собирали подати с феллахов и пошлины с купцов. А превратившись в феодалов, они стали проводить религиозные преследования не хуже, чем сунниты. В 1210 г. "старцы горы" в Аламуте жгли "еретические" (по их мнению) книги. Фатимидский халиф Хаким повелел христианам носить на одежде кресты, а евреям - бубенчики; мусульманам было разрешено торговать на базаре только ночью, а собак, обнаруженных на улицах, было велено убивать.

И даже карматы Бахрейна, учредившие республику, казалось бы, свободную от феодальных институтов, сочетали социальное равенство членов своей общины с государственным рабовладением. Как отметил Е. А. Беляев, "напряженная борьба, которую вели карматы против халифата и суннитского ислама, приняла с самого начала и форму сектантского движения. Поэтому карматы, будучи нетерпимыми фанатиками, направляли свое оружие не только против суннитского халифата и его правителей, но и против всех тех, кто не воспринимал их учения и не входил в их организацию... Нападения карматских вооруженных отрядов на мирных городских и сельских жителей сопровождались убийствами, грабежами и насилиями... Уцелевших карматы брали в плен, обращали в рабство и продавали на своих оживленных рынках наравне с другой добычей [4, с. 60]. Теоретическим основанием такой политики было "внутреннее" (батин) учение. Божественная субстанция - "вышний свет", произвела эманацию - "сверкающий свет", а тот в свою очередь произвел материю - "темный свет", инертный, нереальный, обреченный на гибель. Эта материя - небытие, но в нее брошены искры "сверкающего света". Это души пророков, имамов, посвященных, и только они, умирая, переселяются из тела в тело. Все прочие люди, не принадлежащие к избранным, - призраки небытия, с которыми можно поступать как угодно, поскольку их бытие нереально. Естественно, что сложившийся на этой идеологической основе стереотип поведения оттолкнул от карматов широкие слои крестьян, горожан и даже бедуинов, которые всегда были готовы пограбить под любыми знаменами, но считали излишним убивать женщин и детей.

Ну какая тут "классовая борьба"!

Но, может быть, это все клевета врагов "свободной мысли" на вольнодумцев, осуждавших правителей за произвол, а духовенство - за невежество. Допустим, но почему тогда эти "клеветники" не возражали на критику своих порядков? Негативная сторона еретических учений не оспаривалась, а о позитивной французы и персы, греки и китайцы XI-XIII вв. отзывались с единодушным омерзением, причем явно без сговора. Но выслушаем и другую сторону - знаменитого Насир-и-Хосрова, прятавшегося от туркмен-суннитов в местности Йомган (территория Афганистана) и скончавшегося там около 1088 г.

Мыслитель считал, что "если убивать змей для нас обязательно по согласному мнению людей, то убивать неверных для нас обязательно по приказу бога всевышнего, неверный более змея, чем змея. " [цит. по: б, с. 262]. Высшая цель его веры - постижение людьми сокровенного знания и достижение "ангелоподобия" Средство достижения - установление власти Фатимидов, которое он мыслит следующим образом:

"Узнавши, что заняли Мекку потомки Фатьмы,
Жар в теле и радость на сердце почувствуем мы.
Прибудут одетые в белое [57] божьи войска,
Месть Бога над полчищем черных [58], надеюсь, близка.
Пусть саблею солнце из рода пророка [59] взмахнет,
Чтоб вымер потомков Аббаса безжалостный род,
Чтоб стала земля бело-красною, словно хулла [60]
И истинной вере дошла до Багдада хвала.
Обитель пророка - его золотые слова.
А только наследник имеет на царство права [61].
И, если на западе солнце взошло [62], не страшись
Из тьмы подземелий поднять свою голову ввысь [63].

Стихи недвусмысленны. Это призыв к религиозной войне без какой бы то ни было социальной программы. Следовательно, движение исмаилитов не было классовым, равно как и движения катаров, богумилов и павликиан. Последние отличались от исмаилитства лишь тем, что не достигли политических успехов, после которых их перерождение в феодальные государства было бы неизбежно. И если бы имели значение лишь социально-политические мотивы, то зачем бы фатимидский халиф Египта Хаким (996-1021), находясь в суннитской стране и опираясь на суннитское, тюркское войско, стал утверждать, что он находится в постоянном общении с сатаной, и молиться, обращаясь к планете Сатурну? [188] Выгоды ему от этого не было никакой; напротив, он потерял трон и пропал без вести. Вряд ли это было в его практических интересах. Видимо, Хаким поступал в согласии с совестью.

В свете этих соображений ведущие советские историки отказались от определения исмаилизма как социального протеста. Е. А. Беляев указал, что исмаилиты не возглавляли антифеодальную борьбу крестьян, а использовали ее в своих целях [4, с. 70-72]. А. Ю. Якубовский и И. П. Петрушевский, отмечая сложность проблемы, считали ее решение преждевременным [48, с. 295]. Но может быть, мы пытаемся найти решение не там, где его безуспешно искали?

В самом деле, если бы манихеи достигли полной победы, то для удержания ее им пришлось бы отказаться от разрушения плоти и материи, т. е. преступить тот самый принцип, ради которого они стремились к победе. Совершив эту измену самим себе, они должны были бы установить систему взаимоотношений с соседями и с ландшафтами, среди которых они жили, т. е. принять тот самый феодальный порядок, который был естественным при тогдашнем уровне техники и культуры. Следовательно, они перестали бы быть самими собой, а превратились бы в собственную противоположность. Но это положение в данном случае было исключено необратимостью эволюции. Став на позицию проклятия жизни и приняв за канон ненависть к миру, нельзя исключить из этого свое собственное тело. Поэтому собственная гибель была неизбежным следствием отрицания материи. И все равно происходила ли она в бою с христианами, или от аскетизма, или от распутства, конец был один. Странная это концепция, но последовательная.

Может возникнуть ложное мнение, что католики были лучше, честнее, добрее, благороднее катаров (альбигойцев). Оно столь же неверно, как и обратное. Люди остаются самими собою, какие бы этические доктрины им ни проповедовались. Да и почему концепция, что можно купить отпущение грехов за деньги, пожертвованные на крестовый поход, лучше, чем призыв к борьбе с материальным миром? И если одно учение лучше другого, то для кого? Поэтому ставить вопрос о качественной оценке бессмысленно и столь же антинаучно, как, например, вопрос о том, что лучше: кислота или щелочь? Обе обжигают кожу!

Но если так, то почему именно этой вражде уделено столько внимания, когда одновременно шли острые социальные конфликты между классом феодалов и закрепощенными крестьянами; развивалось соперничество растущих королевств за территории и торговых городов - за рынки? Чем же отличалась от них та полускрытая война, которая нами принята за исходную точку отсчета?

0

40

ЗИГЗАГ ИСТОРИИ (2 часть)
Л. Н. Гумилев

продолжение

Губительный фантом
Поставим вопрос так: что общего между исмаилитством, карматством, маркионитским павликианством, манихейским богумильством, альбигойством и некоторыми вывихами тамплиеров? По генезису верований, догматике, эсхатологии к экзотике - ничего. Но есть одна черта, роднящая эти системы - жизнеотрицание, выражающееся в том, что истина и ложь не противопоставляются, а приравниваются друг к другу. Из этого вырастает программа человекоубийства, ибо раз не существует реальной жизни, которая рассматривается либо как иллюзия (тантризм), либо как мираж в зеркальном отражении (исмаилизм), либо как творение сатаны (манихейство), то некого жалеть - ведь объекта жалости нет, и незачем жалеть - Бога не признают, значит, не перед кем держать ответа - и нельзя жалеть, потому что это значит продлевать мнимые, но болезненные страдания существа, которое на самом деле призрачно. А если так, то при отсутствии объекта ложь равна истине, и можно в своих целях использовать ту и другую.

Надо отдать должное средневековым людям: они были последовательны и потому их речи звучали очень убедительно. Действительность подчас была столь ужасна, что люди готовы были броситься в любую иллюзию, особенно в такую логичную, строгую и изящную. Ведь войдя в мир фантасмагорий и заклинаний, они становились хозяевами этого мира или, что точнее, были в этом искренне убеждены. А то, что им ради этого ощущения свободы и власти над окружающими надо было плюнуть на крест, как тамплиерам, или разбить на части метеорит Каабы, как карматам, их это совершенно не смущало. Правда, встав на этот путь, они отнюдь не обретали личной свободы. Наоборот, они теряли даже ту, которую они имели в весьма ограниченных пределах, находясь в той или иной позитивной системе. Там закон и обычаи гарантировали им некоторые права, соразмерные с несомыми обязанностями. А здесь у них никаких прав не было. Строгая дисциплина подчиняла их невидимому вождю, старцу, учителю. Но зато он давал им возможность приносить максимальный вред ближним. А это было так приятно, так радостно, что можно было и жизнью пожертвовать.

И ведь не только бедствия и обиды приводили неофитов в негативные системы. В средние века люди часто жили плохо, но не везде и не всегда. Бурные периоды сменялись спокойными, но обывательская затхлость мирной сельской жизни действовала диалектическим путем и создавала последствия, противоположные предпосылкам. Когда пассионарного юношу кормили досыта, но запрещали ему что-либо делать, он искал применения своим затаенным силам и находил их в проповеди отрицания, не обращая внимания на то, что поставленная перед ним цель - фантазия. Сказка и миф рождались повседневно. Против них были бессильны строгие выводы науки и практические прогнозы действительности: в I тысячелетии они увлекали людей всех стран, кроме Руси и Сибири, где антисистемы не сложились.

В отличие от борьбы за политическое преобладание внутри одной большой системы, и даже столкновений между разными системными целостями, здесь имела место истребительная война. Французские манихеи были слишком похожи на французских католиков для того, чтобы они могли ужиться в одном ареале, ибо развивались те и другие в противоположных направлениях. Сталкиваясь, они вызывали аннигиляцию той самой материи, которую они считали не Божиим творением, а мировым злом. И так они вели себя везде: в Византии, Иране, Центральной Азии и даже в веротерпимом Китае. Поэтому гонения на них были повсеместны, а их сопротивление, часто весьма активное, придало раннему средневековью ту окраску, которая просвечивается через видимую историю столкновений государств и становления этносов. Наличие двух несовместимых психологических структур в то время было явлением глобальным. Оттого так мало памятников искусства осталось от этой эпохи.

То, что манихеи к концу XIV в. исчезли с лица Земли, не удивительно, ибо они, собственно говоря, к этому и стремились. Ненавидя материальный мир и его радости, они должны были ненавидеть и саму жизнь; следовательно, утверждать они должны были даже не смерть, ибо смерть - только момент смены состояний, а анти-жизнь и анти-мир. Туда они и перебрались, очистив Землю для эпохи Возрождения. Неудача их была только в том, что они не смогли забрать с собою всех людей, проведя их через мученичество, далеко не всегда добровольное. Правда, они старались, и не их вина, что жизнеутверждающее начало человеческой психики устояло против их натиска, благодаря чему история народов не прекратила своего течения.

Отсюда видно, что манихейские общины могли существовать лишь при наличии позитивной творческой культуры и за счет создаваемых ею ценностей. Эта антисистема как бы паразитировала в телах тех этносов, куда она проникала, разрушала их и гибла вместе с ними.

В Хазарии антисистема продержалась 150 лет, но гибель ее едва ли была случайной. Никто не живет одиноко, а развития природных этносов, связанных с ландшафтами своей страны, никакая антисистема не остановит. То, перед чем любая антисистема пасует, - это жизнь с выделением свободной энергии, способной производить работу.

Иранская ветвь иудеев принесла хазарам принципы маздакизма, согласно которым злом была объявлена вся неразумная, т. е. стихийная природа, включая эмоции самого человека. Добром был объявлен разум, хотя именно разуму свойственны заблуждения. Византийская ветвь привнесла навыки экстерриториальности, т. е. отсутствия прямых контактов с природными ландшафтами. И обе они проявили нетерпимость к своему этническому окружению, с которым считались лишь постольку, поскольку это было практически необходимо. И тогда против них поднялись и люди, и природа.

Судьбу господствовавшего класса Хазарии, совпадавшего с господствовавшим этносом, разделили аборигены страны, за исключением тех, которые успели выселиться на Дон или укрыться на "гребне" - горном хребте Дагестана, за Тереком. Волжские хазары оказались в наихудшем положении, так как кормивший их ландшафт опустился под волны Каспийского моря. Если в III в. уровень Каспия стоял на абсолютной отметке минус 36 м, то в конце XIII в. он достиг абсолютной отметки минус 19 м, т. е. поднялся на 17 м. Для крутых берегов Кавказа и Ирана это большого значения не имело, но для пологого северного берега, где помещалась Хазария, эта трансгрессия стала катастрофой. "Нидерланды" превратились в "Атлантиду". Цветущие сады, пастбища, деревни - все было залито водой, из которой торчали только сухие вершины бэровских бугров, где ранее находились хазарские кладбища.

Хазарам пришлось покинуть затопленную страну, а без привычного, родного ландшафта этнос рассыпается розно. Так и рассыпались хазары в великом городе Сарае, столице всей Западной Евразии. Но зато они там избавились от темного света антисистемы.

Однако не только этническую целостность потеряли хазары. Темный свет унес у них в межгалактические бездны то, что кажется неотъемлемым - память, или, говоря строго научно, этническую традицию. Потомки хазар забыли о том, что они были хазарами, а потомки хазарских евреев забыли о той стране, где жили и действовали их предки. Последнее понятно: для иудеев низовья Волги были не родиной, а стадионом для пробы сил; поэтому вспоминать о трагической неудаче для них не имело практического смысла. Вот по этим-то причинам Хазария стала страной без исторических источников: письменных, вещественных и этнографических, т. е. зафиксированных в обрядах и верованиях. А поскольку до XX в. любая история основывалась на сборе и критике источников, то история Хазарии и не могла быть написана.

Наше время ознаменовалось могучим сдвигом в области научной методики: появился системный подход, при котором внимание исследователя перенесено с элементов исследования на связи между ними. Эта методика позволила привлечь данные, казалось бы, далекие от темы изучения и тем самым заполнить пробелы истории Восточной Европы. Благодаря системному методу появилась возможность избавиться от мифотворчества - болезни науки, возникающей при недостаточности сведений о сюжете, когда не изученные разделы темы заполняются измышлениями историка. Хазарскую историю эта болезнь не раз постигала и продолжает постигать.

Недавно вышла книга, в которой хазары названы "тринадцатым коленом (племенем) Израиля" [68]. Историю столь удивительного феномена автор преподносит так, что комментарии уместны по ходу изложения содержания книги. Дадим их в сносках.

Автор упоминаемой книги полагает, что примерно с VII по XII в. от Черного моря до Урала и от Кавказа до сближения Дона с Волгой распространилась полукочевая империя, в которой обитали хазары - народ тюркского происхождения [64].

К сведению автора: древние евреи, будучи монолитным этносом, представляли собой антропологическое разнообразие. Выходцы из Ура Халдейского имели шумерийский тип: низкорослые, коренастые с рыжеватыми волосами и тонкими губами. Негроидную примесь дало пребывание в Египте. Семиты - высокие, стройные, с прямым носом и узким лицом - это примесь древних арабов - халдеев. Большинство же евреев - арменоидный тип, преобладавший в Ханаане, Сирии и Малой Азии, именно тот, который ныне считают еврейским. Это расовое разнообразие указывает лишь на сложность процесса еврейского этногенеза, но не имеет отношения к этнической диагностике, ибо этнос и раса - понятия разных систем отсчета [см. 29]. Занимая жизненно важный стратегический проход между Черным и Каспийским морями, они играли важную роль в кровавых событиях Восточно-Римской империи [65]. Они были буфером между грабителями-степняками и Византией [66]. Они отбили арабов и тем предотвратили завоевание исламом Восточной Европы. Они пытались сдержать вторжение викингов в Южную Русь и к византийским границам [67].

Где-то около 740 г. [68] царский двор и правящий военный класс обратились в иудаизм [69]. О мотивах этого необычного события ничего не известно [70]. Вероятно, это давало преимущество для маневрирования между соперничавшим христианским и мусульманским "мирами" [71] (т. е. культурно-политическими целостностями или суперэтносами).

К X в. появился новый враг: викинги, скоро ставшие известными как русы [72]. Хазарский бастион Саркел был разрушен в 965 г., но центральная Хазария осталась нетронутой [73], однако государство хазар пришло в упадок [74].

Насчитав 12 принципиальных и недиспутабельных ошибок, скорее сознательных заблуждений, можно прекратить дальнейшее изложение содержания книги. Да ведь не тайны историографии темных и давних времен интересовали автора. Главное - это связь истории хазар с последующей судьбой иудаизма.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев В. П. В поисках предков. М., 1972.

2. Арсеньев И. От Карла Великого до Реформации. М., 1909. 3. Артамонов М. И. История хазар. Л., 1962.

4. Беляев Е. А. Мусульманское сектанство. М., 1957.

5. Берлин Н. Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства. Пр., 1919.

6. БертельсА Е. Насир-аль-Хосров и исмаилизм. М., 1959.

7. Биджиев X. X., Гадло А. В. Раскопки Хумаринского городища. - В кн.: Археология Северного Кавказа. VI Круп-новские чтения в Краснодаре: Тезисы докладов. М., 1976.

8. Брайчевский М. Ю. Похождения Pyci. Киiв, 1968.

9. Вебер Г. Всеобщая история. 2-е изд., в 15 т. М., 1893-1896.

10. Вернадский Г. В. Начертание русской истории. Прага, 1927.

11. Гаркави А.Я. Сказания еврейских писателей о хазарах и хазарском царстве. СПб., 1874.

12. Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949.

13. Григорьев В. В. О двойственности верховной власти у хазаров. - В кн.: Россия и Азия, СПб., 1876.

14. Гумилев Л. Н. Некоторые вопросы истории хуннов. - "Вестник древней истории", 1960, N 3.

15. Гумилев Л. Н. Хазария и Каспий (Ландшафт и этнос. I). - "Вестник ЛГУ", 1964, N 6, вып. 1, с. 83-95.

16. Гумилев Л. Н. Хазария и Терек (Ландшафт и этнос. И). - "Вестник ЛГУ", 1964, N 24, вып. 4, с. 78-88.

17. Гумилев Л. Н. Соседи хазар. - "Страны и народы Востока", 1965, вып. IV.

18. Гумилев Л. Н. Хазарские погребения в дельте Волги. - "Сообщения Гос. Эрмитажа", 1965, вып. XXVI.

19. Гумилев Л. Н. Памятники хазарской культуры в дельте Волги. - "Сообщения Гос. Эрмитажа", 1965, вып. XXVI.

20. Гумилев Л. Н. Истоки ритма кочевой культуры Средней Азии. - "Народы Азии и Африки", 1966, N 4, с. 85-94.

21. Гумилев Л. Н. Гетерохронность увлажнения Евразии в древности. (Ландшафт и этнос: IV). - "Вестник ЛГУ", 1966, N 6, вып. 1, с. 62-71.

22. Гумилев Л. Н. Гетерохронность увлажнения Евразии в средние века. (Ландшафт и этнос: V). - "Вестник ЛГУ", 1966, N 6, вып. 3, с. 81-90.

23. Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967.

24. Гумилев Л. Н. Кочевнические погребения в дельте Волги. - "Доклады ВГО. Отделение этнографии", 1968, вып. 6.

25. Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. М., 1970.

26. Гумилев Л. Н. Об антропологии для неантропологов. - "Природа", 1973, N 1.

27. Гумилев Л. Н. Сказание о хазарской дани. - "Русская литература", 1974, N 3.

28. Гумилев Л. Н. Дакоты и хунны. - В кн.: Вопросы географии США. Л, 1976, с. 123-125.

29. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., Гидрометеоиздат, 1990.

30. Древнетюркский словарь. Л., 1969.

31. Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1962.

32. Зайцев А. К. Черниговское княжество. - В кн.: Древнерусские княжества X-XI вв. М., 1975.

33. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. / Пер. с лат. и коммент. Е. Ч. Скржинской. М., 1960.

34. История Византии. В 3-х тт. М., 1967.

35. История Дагестана. Т. I M., 1967.

36. Каримуллин А Г. К вопросу о генетическом родстве отдельных языков индейцев Америки с тюркскими. - В кн.: Вопросы географии США Л., 1976.

37. Ковалевский А П. Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Статьи, переводы и комментарии. Харьков, 1956.

38. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л., 1932.

39. Конрад Н. И. Старое востоковедение и его новые задачи. - В кн.: Запад и Восток. М., 1966.

40. Куликовский Ю. К критике известий Феофана о последнем годе правления Фоки. - В кн.: Византийский временник.Т. 21 (1-2). СПб., 1914, с. 1-14.

41. Куник А, Розен В. Известия Ал-Берки и других авторов о Руси и славянах. СПб., 1878, т. I.

41а) Лев Диакон. История в 10 книгах. Кн. IV, гл. 10. СПб., 1820.

42. Лихачев Д. С. Повесть временных лет. М.-Л., 1950, т. I и II.

43. Лъоренсте Х.А Критическая история испанской инквизиции. Т. II, М., 1936.

44. Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда. М., 1963.

45. Мюллер А. История Ислама. СПб., 1895, т. I и II.

46. Низам ал-Мульк. Сиасет-намэ. М.-Л., 1949.

47. Осокин П. Первая инквизиция и завоевание Лангедока франками. Казань, 1872.

48. Петрушевский И. П. Ислам в Иране в VII-XV веках. Л., 1966.

49. Пигулевская Н. В. Византия и Иран на рубеже VI и VII веков. М.-Л., 1946.

50. Плетнева С.А. Хазары. М., 1976.

51. Редер Д.Г. История древнего мира. М., 1970.

52. Руденко С. Н. Культура хунну и Ноиннулинские курганы.М.-Л, 1962.

53. Соловьев В. С. Три разговора. СПб., 1901.

54. Салодухо Ю.А Движение Моздака и восстание еврейского населения Ирака в первой половине VI в. н. э. - "Вестник древней истории", 1940, N 3-4, с. 131-145.

55. Толстое С. П. По следам древнехорезмийской цивилизации. Л, 1943.

56. Тьерри О. Избранные сочинения. М, 1937.

57. Тюменев А И. Евреи в древности и средние века. Пр., 1922.

58. Усама-ибн-Мункыз. Книга назиданий. М, 1958.

59. ХволъсонД.А Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русах Абу-Али Ахмеда бен Омар Ибн-Даста (Ибн-Руста). СПб., 1869.

60. Хенниг Р. Неведомые земли. М, 1961.

61. Чебоксаров Н. Я, Чебоксарова И. А Народы, расы, культуры. М, 1971.

62. Шахматов А А Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908.

63. Шахматов А А "Повесть временных лет" и ее источники. - Труды отдела древнерусской литературы. Т. IV. Л, 1940.

64. Ширинский С. С. Объективные закономерности и субъективный фактор становления Древнерусского государства. - В кн.: Ленинские идеи в изучении первобытного общества, рабовладения и феодализма. М., 1970.

65. Dollinger. Geschichte der gnostischen-manicha # ischen Lechten im fruher Mittelalter. Leipzig, 1980.

66. GroussetR. L'Empire des Steppes. Paris, 1960.

67. Jeschurun. Vol. XI, N 9110. Berlin, 1924.

68. Koestler Arthur. The Thirteenth Tribe - The Khazar Empire and its Heritage. London, 1976.

69. Szyszman S. Le roi Bulan et la probleme de la conversion des Khazars. - "Ephemerides Teological Loganienses", T. 33, Bruges, 1957.

70. Szyszman S. Ou la conversion du Roi Khazar Bulan a-t-elle eu Lieu? Hommage a Andre Dupon - Sommer. Paris, 1971.

Примечания

[31] Сын болгарского эльтебера был заложником у хазар, а "дочерей хазарский царь требовал себе в гарем" [37, с. 141].

[32] Гурган - от персидского слова "гург" - волк; это древняя Гиркания, по-арабски - Джурджан.

[33] Они названы "аджам", т. е. "не-мусульмане" [см.: 44, с. 199].

[34] Соловьев СМ. История России с древнейших времен.

[35] Василий Македонянин был армянин, переселившийся в Македонию. Эпоха Македонской династии была временем преобладания армян при дворе и в управлении

[36] Русь в узком смысле включала три города Киев, Чернигов и Переяславль.

[37] Об этой войне подробно рассказывает Кембриджский аноним, еврейский автор XII в Несмотря на аморфность повествования, достоверность событий подтверждается историческим анализом [см.. 27, с. 168]

[38] Лихачев Д. С. оспаривает это мнение, опираясь на заключение в 945 г. договора, выгодного для Руси. Однако, по его же уточнению, Игорь был убит осенью 944 г. [см.: 42, т. II. с. 288, 295], следовательно, договор был заключен уже с правительством Ольги, после крутого поворота в политической ориентации.

[39] Разбор гипотез о походах русов на Каспий см.: Артамонов М. И. История хазар, с. 374-380. Критику предложенных гипотез см.: Гумилев Л. Н. Сказание о хазарской дани.

[40] В поздних летописях это слово персонифицируется в имя собственное - "старейшина Гостомысл" [см.. 42, т. II, с. 214], значение термина - симпатизирующий иноземцам.

[41] Оскорбишася новогородци, глаголюще, яко быти нам рабом и многа зла всячсска пострадати от Рюрика и ради его Того же лета уби Рюрик Вадима Храброго и иных многих изби новогородцев съвстников его". Однако оно заслуживает доверия. "Западнику" Нестору было бы незачем сочинять "норманнскую теорию" происхождения Руси и замалчивать древний, свободный, славный период истории Русского каганата, если бы не необходимость переубедить тех, кто скептически относился к рассказам о подвигах варяжских конунгов А таких людей в Древней Руси было, видимо, немало.

[42] По сухому сообщению Нестора, "древляне убита Игоря и дружину его" Лев Диакон сообщает, что Игорь, захваченный в плен, "был привязан к двум деревам и разорван на две части" [41 а), с. 66] Год гибели Игоря спутан летописцем вместо 945 г., надо 944 г. [см 42, т. II, с 295).

[43] Нестор погрешил против истины. В 946 г князь Мал сватается к Ольге, которой 54 года. Нелепость, но это не описание династического брака, а вставная дидактическая новелла В 955 г. на приеме у Константина Багрянородного она была, согласно Нестору, столь "красива лицом", что базилевс влюбился... в старуху 62 лет? Одно из двух, неверен или возраст Ольги, или все остальное. [см: 27]

[44] См тексты Киевского свода 1039 г и Новгородского свода 1050 г, восстановленные А А. Шахматовым [62, с 543, 613].

[45] Вымышленные генеалогии - слишком частое явление, чтобы придавать им большое значение Например, подлинная фамилия русского царя Павла I - Готорп.

[46] Это видно из того, что радимичей заново покорил воевода Владимира Волчий Хвост в 984 г.

[47] Хорасмии - близкие родственники парфян, следовательно, начальная дата их этногенеза - IV-III вв до н э, но ему еще предшествовал инкубационный период, длительность коего определить пока трудно Значит, к Х в н э хорасмии прошли все фазы этногенеза и находились в гомеостазе, что позволило им без сопротивления принять в свою среду пассионарных тюрок, стремившихся с ними ужиться А это сделало возможной полную ассимиляцию на мирной основе

[48] Н. И. Вавилов доказал, что рецессивные мутации постепенно оттесняются на окраины видовых и расовых ареалов (письмо к академику Вернадскому В И, цит по 61, с 47-148).

[49] С. П. Толстов вопреки Макдиси полагает, что завоевание Хазарии русами предшествовало вступлению в Хазарию хорезмийцев; он пытается сопоставить вторжение русов с походом Владимира на Булгар в 985 г. [см.: 55, с. 255]. Для такого мнения оснований нет.

[50] Это ответ на сомнения А. А. Шахматова [см.: 62, с. 118-119].

[51] С. П. Толстое [55, с. 256] полагает, что русы встретились с гузами около Верхнедонского волока (т. е. выше Итиля) и двинулись вверх по Волге. Однако течение на Волге настолько сильное, что подняться против течения можно было только при помощи бурлаков. В военных условиях это слишком опасно. Поэтому надо считать, что русы спускались по Оке и Волге самосплавом, при котором воины не устают и могут быть готовы к бою с противником.

[52] Там сказано: "И градъ их и Бълу Вежю взя". Значит, "градъ" - не Белая Вежа [см.: 3, с. 427. Примеч. 9].

[53] Западное манихейство соперничало с христианством с конца III в и подвергалось аналогичным гонениям при Диоклетиане. Христианские императоры продолжали эти преследования Феодосии определил за принадлежность к манихейству смертную казнь. Гонорий квалифицировал исповедание манихейства как государственное преступление. Вандальский король Гуннерих истребил манихеев в Северной Африке, спаслись лишь те, кто успел убежать в Италию. В VI в центром манихейства стала Равенна, ибо жители Ломбардии, ариане, вынужденные бороться против Рима, дали им приют. В X в манихейство распространилось в Лангедоке и сомкнулось с аналогичными учениями Болгарии. В 1022 г в Орлеане были сожжены десять катаров, среди которых были духовник короля Роберта I Этьен, схоластик Лизой и капеллан Гериберт. В отличие от многих патриархальных и плебейских антицерковных движений, катары были социально разнообразны, что способствовало успехам их учения.

[54] Взгляд Маркиона на Космос разъяснил его ученик Апеллес (ум. ок 180 г) Единое начало - нерожденный Бог - сотворило двух главных ангелов. Один, "знаменитый и славный", сотворил мир, другой, "огненный", враждебен Богу и миру Следовательно, мир, как творение доброго ангела, благостен, но подвержен ударам злого "огненного", отождествленного с Яхве Ветхого Завета [2, с 117] Различие древнего маркионизма с учениями, от него отпочковавшимися, очевидно.

[55] Зиндик от персидского слова "зенд" - смысл, что было эквивалентом греческого "гнозис" - знание Следовательно, зиндики - это гностики, но в арабскую эпоху это название приобрело новый оттенок - "колдуны" [45, с 136]

[56] "Основа их веры внешне состоит в исповеди шиитской догмы и любви к повелителю правоверных Али, внутренне же они - неверные" [Китаб ал-байан Цит по 46 Примеч. 339, с 336] К аналогичному заключению пришел И П Петрушевский, рассматривающий учения "галийя" и "исмаилиа" как самостоятельные религии, лишь внешне прикрытые шиитскими формами [48, с. 242].

[57] Цвет Фатимидов

[58] Цвет Аббасидов

[59] Мустансир, халиф Египта, Фатим (1036-1094).

[60] Плащи бедуинов - белые с красными полосами.

[61] Подразумевается происхождение Мустансира от Али и Фатьмы, дочери Мухаммеда На самом деле родоначальником Фатимидов был Убей-дулла - пасынок Абдуллы ибн Маймуна, еврей, обращенный в исмаилизм.

[62] Имеются в виду успехи войск Мустансира. См. 6, с. 263.

[63] Стихотворный перевод Л. Н Гумилева.

[64] Термин "тюрк" имеет три значения Для VI-VIII вв - это маленький этнос (тюркют), возглавивший огромное объединение в Великой степи (эль) и погибший в середине VIII в Эти тюрки были монголоиды. От них произошла хазарская ханская династия, но сами хазары были европеоиды дагестанского типа. Для IX-XII вв. тюрк - общее название воинственных северных народов, в том числе мадьяров, русов и славян. Это культурно-историческое значение термина не имеет касательства к происхождению Для современных востоковедов "тюрк" - лингвистическая группа На тюркских языках говорят этносы разного происхождения. Следовательно, дефиниция автора может относиться только к древним тюркам, что, как мы показали, неверно.

[65] Хазария с VII в. граничила на Кавказе с Арабским халифатом, а не с Византией.

[66] Авары, болгары и мадьяры воевали с Византией на Дунае, куда хазары никогда не достигали.

[67] Викинги двигались на Русь по Днепру, который был вне контроля Хазарии.

[68] Дата взята из апокрифа и ошибочна. Компетентный автор X в. - Масуди указывает, что это произошло в царствование Гаруна ар-Рашида, а точнее, в IX в. [см.: 3, с. 262-282].

[69] Иудаизм не прозелитическая религия. Если бы действительно военный класс Хазарии просто сменил религию, не понадобилось бы заменять своих воинов наемными мусульманами, дорогостоящими и не очень надежными.

[70] А. Кёстлер в числе использованной литературы помечает книгу М. И. Артамонова, но из текста видно, что он ее не читал. Однако он сам приводит свидетельство караимского автора XI в. Яфета ибн-Али, который называет хазар иудейской веры бастардами (мамцер), показывая тем самым, каким путем эта вера распространялась в Хазарии [см.: с. 80]. При наличии естественного хода метисации нет нужды искать мотивы политического характера. Бастарды возникают не по инструкциям правительства.

[71] Какие преимущества может дать исповедание религии одиозной для обоих соперников? И странно, что автор традицию и природное мировоззрение ставит в связь с требованиями политической конъюнктуры. Почему надо предполагать в хазарах такую беспринципность?

[72] Норманнская теория происхождения Руси устарела полвека тому назад.

[73] Центральная, а точнее - Волжская Хазария была оккупирована сначала Хорезмом, а потом - гузами.

[74] Да, если бы оно продолжало существовать, то сохранились бы договоры и сведения о его политике. А ведь ничего нет!

0

41

Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа
А.П. Новосельцев
4. Падение Хазарского каганата (окончание)
Попытаюсь дать в соответствии с наличными источниками свое понимание этого исторического события.

Думается, что вначале главной целью Святослава было отнятие у хазар страны вятичей - единственной славянской земли, еще платившей дань каганату. Поход 964 г., очевидно, был просто политическим зондажем в этой стороне и вопреки мнению некоторых исследователей [656] к присоединению земли вятичей к Киеву не привел. Но совершенно необоснованна точка зрения о завоевании и опустошении Святославом Среднего Поволжья, прежде всего Волжской Булгарии. Во-первых, на это нет никаких указаний ПВЛ, согласно которой в 965 г. Святослав взял Саркел и воевал в Северо-Западном Предкавказье, а в 966 г. покорил землю вятичей. Во-вторых, Волжская Булгария в X в. не была союзником Хазарии. События 921/922 г., связанные с посольством Ибн Фадлана, красноречиво свидетельствуют, наоборот, о враждебных отношениях между Булгарией и Хазарией, которые вряд ли изменились к 60-м годам. Волжская Булгария, правители которой приняли ислам, ориентировалась прежде всего на мусульманскую Среднюю Азию. В-третьих, никаких следов погрома Булгара этого времени археологически не обнаружено. Можно с полной уверенностью сказать, что Ибн Хаукаль спутал Волжскую и Дунайскую Болгарии и у него идет речь о войнах Святослава на Балканах, о которых в мусульманских странах, несомненно, знали.

Важнее указания Ибн Мискавейха и Ибн ал-Асира о нападении на хазар в 965 г. каких-то турок. Это не печенеги, которые, по византийским и русским источникам, были враждебны Киеву., К тому же о нападении на хазар с запада печенегов указанные арабские историки вряд ли могли знать. Ряд ученых давно предположили, что речь идет об огузах (узах), и, думаю, это правильно. Огузские племена в 80-90-е годы IX в. вытеснили с левобережья Волги основную массу родственных им печенегов. Тогда огузы выступали как союзники хазар, но затем положение изменилось, и, став у пределов Хазарии, огузы уже в 30-40-е годы Х в. могли нападать на хазар [657]. В Х в. огузские племена занимали обширную территорию, но большинство их кочевало в степях у Аральского и Каспийского морей. В частности, их кочевья находились в непосредственной близости от Гурганджа (Джур - Джании - Ургенча), главного города Северного Хорезма. На западе огузы достигали Волги и граничили с, хазарами и подвластными Хазарии буртасами [658]. К сожалению, в нашем распоряжении почти нет известий о политической истории Хорезма до конца Х в. Ибн Фадлан провел в Гургандже "много дней" [659], но ничего конкретного о взаимоотношениях Хорезма с гузами не cooбщaeт.

Огузско-хазарские отношения того времени выглядят противоречиво. В период прохождения посольства халфа через страну огузов у хазар были огузские пленные и огузские вожди явно опасались осложнений отношений с хазарами. Очевидно, перед этим имели место хазаро-огузские столкновения, окончившиеся для огузов неудачно. Из сведений Константина Багрянородного можно заключить, что такие войны были довольно частыми, а потому нет ничего удивительного, что в то время, когда Святослав в 965-966 гг. громил западные владения Хазарии, огузы напали на хазар с востока. И это зафиксировали летописцы Халифата, вообще-то уделявшие мало внимания политическим отношениям даже Саманидов с их северными соседями.

Однако если огузо-хазарскую войну, вернее, ее начало надо датировать 965 г., то события, изложенные далее Ибн Мискавейхом и Ибн ал-Асиром (т. е. обращения хазар к Хорезму), скорее всего, относятся к более позднему времени.

Святослав, закрепившись в Тмутаракани, что было ему необходимо из-за балканских планов, и освободив вятичей от хазарской дани, всю энергию обратил на реализацию своей балканской политики и увел с собой не только дружину, но и, как это практиковалось, ополчения подвластных славянских "племен". На этом этапе (967-968 гг.) Святослав первоначально воевал с болгарами как союзник Византии, хотя его отношения с империей и в это время не были стабильными. Империя была заинтересована в русском князе и платила ему за это "дань" [660]. В конце концов Святослав заключил мир с Болгарией, и в это время печенеги напали на Киев, где почти без войска находилась престарелая Ольга с внуками [661]. В историографии преобладает мнение, что печенегов направил на Киев византийский император [662].

Это вполне допустимо, но столь же возможно предположить, что печенегов к нападению на беззащитный Киев подтолкнули хазары или хазары и византийцы вместе. Ведь ситуация давно изменилась, старые враги печенегов - узы стали недругами и хазар, и недавнее поражение в войне со Святославом должно было побуждать хазар к реваншу, который они, ведя борьбу с гузами, своими силами осуществить не могли. Если принять этот вариант, то становятся яснее и многие аспекты рассказа Ибн Хаукаля.

ПВЛ сообщает, что печенеги пришли на Русь [663], когда Святослав пребывал в Переяславце на Дунае. Киев, обложенный кочевниками, находился в критическом положении и был спасен воеводой Претичем с левого берега Днепра (скорее всего, из Чернигова). Претич выдал себя за начальника передового отряда Святослава и сумел заставить печенегов несколько отступить от города. Лишь спешное возвращение князя окончательно спасло Киев. Святослав привел дружину, а затем на месте "собра вой", т. е. ополченцев из окрестных земель, "прогна печенеги в поли, и бысть мир" [664]. Все это происходило, по летописи, в 968 г. Весь 969 г. князь оставался в Киеве. ПВЛ объясняет это болезнью Ольги, которая чувствуя приближение кончины, просила сына повременить с отъездом на Дунай. И лишь похоронив мать и разместив сыновей по городам, Святослав в 970 г. (не раньше) [665] отправился на вторую Балканскую войну. Следовательно, в период событий, упоминаемых Ибн Хаукалем, князь был на родине. Сам он, очевидно, действительно не покидал "мать городов русских", но это не могло помешать ему послать отряды против хазар, с которыми надо было покончить, прежде чем опять уйти в далекий поход за Дунай.

То, что поход 968/969 гг. на хазар - реальность, достаточно хорошо обосновала Т. М. Калинина. Мне кажется, его достоверность косвенно подтверждает сообщение младшего современника событий - ал-Мукаддаси, когда он пишет, что русы - войско из Рума, т. е. Византии. Не означает ли это, что речь шла о русах, только что вернувшихся из византийских владений? То, что до этого упоминается поход Ма'муна, т. е. событие более позднее, удивлять не должно, так как само описание Хазарии, откуда взят этот отрывок, у ал-Мукаддаси составлено отнюдь не в хронологическом порядке, но скорее с нарушением последнего.

Поход 358 г. х. совершался по традиционным путям походов русов морем на восток, скорее всего мимо теперь русского Саркела через Переволоку на Волгу. Здесь он вполне мог затронуть и страну буртасов, подвластную хазарам, но основной целью стали обе хазарские столицы - новая Атиль и старая Самандар. Цель эта была достигнута, хазарские города взяты и разграблены, а их население в панике бежало буквально в разные стороны - от дагестанского побережья и областей Хорезма или прилегающих к нему до южного побережья Каспийского моря. Но вот последующие события источниками освещены смутно, и в них надо попытаться разобраться.

Несомненно, русы действовали не в одиночку. По-видимому, них были какие-то контакты с гузами. Именно в это время гузы перешли Волгу [666] и вскоре под именем торков появились по соседству с Киевом. В 80-е годы Х в. торки выступили в качестве союзников Владимира против булгар [667], по-видимому приазовских (черных).

Но события 945 г., а может быть, и более ранние показывают, что у русов были налажены контакты с некоторыми правителями Северного Кавказа. В пользу этого говорят факты междоусобиц в Дагестане в первые два десятилетия Х в. и, наконец, участие алан и лакзов в походе 944-945 гг.

После разгрома 968/969 гг. хазарам ничего другого не оставалось, как просить о поддержке тех самых мусульман, с которыми Хазария боролась буквально столетия. В ответ, естественно, последовало предложение оставить иудаизм и принять ислам. Поставленное в безвыходное положение окружение царя вынуждено было согласиться, хотя сам царь, кажется, сначала отказался, но, судя по сообщению Ибн ал-Асира, уже после похода Ма'муна также принял ислам.

Все эти события происходили на протяжении 70-х - начала 80-х годов Х в. В них много остается неясным. Во-первых, какова роль русов после разорения ими Атиля и Самандара? Из сведений Ибн Хаукаля получается, что какие-то русы пребывали в Хазарии еще в начале 80-х годов, так как ширван-шах Мухаммед б. Ахмад воцарился в 371 г. х. (981/982 гг.). Географ именует его "могущественным", и действительно этот правитель начал свою деятельность с больших политических успехов (в масштабах Кавказа). В 982 г. он овладел столицей Аррана Берда'а, до этого в 981 г. захватил г. Кабала, а позже, в 988 г., временно даже закрепился в Дербенте [668]. Примечательно, что как раз за год до этого, в 987 г., эмир Дербента Маймун в борьбе с городской знатью "искал помощи" у русов и они прибыли в Дербент на 18 судах [669]. Откуда прибыли? Вероятно, из устья Волги, обычным для русских судов маршрутом.

Известно, что в год, когда русы захватили Атиль и Самандар (358 г. х.), в Дагестане происходили бурные события, в которых активную роль играл дейлёмитский правитель (Южного) Азербайджана Ибрагим б. Марзубан (960-983 гг.), сын того самого Марзубана б. Мухаммеда, что воевал с русами в Закавказье в 945 г. В 968/969 гг. Ибрагим занял Ширван и приказал эмиру Дербента Ахмаду прибыть к нему, т. е. подчиниться. Однако Ахмад, по смутному выражению хроники, "не ответил и не явился" [670]. Попытка Ибрагима продвинуться на север к Маскату не удалась из-за сопротивления жителей. Эмир действовал в союзе с сарирцами, но затем "народ Баба" перебил сарирцев, и это вызвало войну мусульман с сарирцами, закончившуюся страшным поражением мусульман у самого Дербента в 971 г. [671]

Время было смутное, народ или мусульмане Дербента предводительствовались городскими раисами [672], которые боролись против тех дербентских правителей, которые ориентировались на союз с мусульманскими властителями Восточного Закавказья и Дейлема. Упомянутый Ахмад пытался лавировать между мусульманами, на стороне которых симпатии составителя дербентской хроники, и какой-то частью дербентцев, которая ориентировалась на неверных - ас-Сарир, Шандан и др. Скорее всего, с последними контактировали и русы. Сыном Ахмада был эмир Маймун, который прямо призвал русов на помощь в борьбе с раисами.

Эта борьба - особая тема. В данном случае важно установить. что русы и в 80-е годы Х в. были в таком месте, откуда они могли на судах быстро и легко достигнуть Дербента. Сделать это было бы невозможно, если бы устье Волги не находилось под их контролем. А об этом свидетельствует и Ибн Хаукаль. Отмечу и еще одну немаловажную деталь. По данным дербентской хроники, русы появляются в Дербенте в 80-х годах Х в. (987/989 гг.) [673] и позже, в 20-х годах XI в. [674] В промеждутке же между этими датами о русах в Дербенте сведений нет. Ширван-шах Мухаммед б. Ахмад правил с 371 по 381 г. х. (981-991 гг.) [675], но его активность в районе хазарских владений закончилась где-то в 989/990 гг., т. е. совпадает с последними известиями о русах в Дербенте. Так что не совсем ясные из сообщения Ибн Хаукаля сведениия о помощи этого ширван-шаха хазарам, утесненным русами, скорее всего, приходятся также на 981-989 гг., когда ширван-шах активно вмешивался в дела Дагестана. А так как Ибн Хаукаль мог знать лишь о событиях начала 980-х годов, то логично отнести его сведения к этой дате.

Вероятно, надежды хазар на ширван-шаха не оправдались и тогда они обратились к правителю Гурганджа.

Смущает длительность пребывания русов в Хазарии после похода 358 г. х. Ведь получается, что они находились в хазарских городах все 70-е и 80-е годы Х в.! Если считать этих русов варяжской вольницей, это понятно. Скандинавские викинги часто вообще покидали родину и обосновывались в чужих землях навсегда (Нормандия, Сицилия и т. д.). Если же русы эти были воинами киевского князя, то как объяснить их столь длительное пребывание на чужбине в годы, когда сначала все силы были нужны для тяжелой войны с империей на Балканах, а затем для борьбы сыновей Святослава за власть, и даже после этого, в период единодержавия Владимира? Вопрос очень трудный, но ответить на него надо.

Мне кажется, необходимо учитывать два обстоятельства. Во-первых, характер известий ПВЛ о IX-Х вв. Цель хрониста - показать историю правящей династии с 882 г., киевских князей прежде всего. События в подвластных Киеву областях почти не затрагиваются, исключая такие экстравагантные факты, как убийство Игоря в земле древлян. Но и оно связано с судьбой киевского князя. А между тем во всех подвластных Киеву землях текла своя жизнь, полная событий, оставшихся нам неизвестными. И когда случайно появляются дополнительные, чужеземные материалы, мы часто становимся в тупик.

Во-вторых, и это главное, надо учитывать сам уровень Древнерусского государства Х в. В нашей историографии его и завышают (Б. А. Рыбаков), и занижают (И. Я. Фроянов). Между тем Русь той поры - типичное варварское государство [676], в котором еще были сильны и нерушимы общинные связи. Над этой совокупностью общин возвышалась столь же типичная надстройка в лице князя и его дружины, формировавшейся, употребляя древнерусский термин, из изгоев разных стран и племен. Что бы ни писали "антинорманисты", состав древнерусской верхушки, перечисленной в договорах Олега и Игоря с греками, в основном не славянский, как неславянские и имена первых князей. При Святославе ситуация менялась, но еще не изменилась. Сам князь уже носит славянское имя, но его ближайшие советники - Свенельд и Асмуд имеют скандинавские имена. Скандинавская по происхождению династия не могла быстро оторваться от своих истоков. Она, конечно, должна была выражать и интересы славянской знати, прежде всего киевской, но слилась с ней, по-видимому, лишь на протяжении второй половины Х в. Организуя большие заморские походы, киевские князья, естественно, привлекалн на службу те же варяжские отряды, да и местные дружины в ту пору жили войной и полюдьем. Поэтому их могли оставлять в завоеванных областях, где они держались какое-то, зависящее уже от конкретных условий, время. Так могло быть и в Хазарии, где к тому же русы действовали в союзе с такими варварскими же образованиями, как ас-Сарир, Алания и т. д.

Поэтому вполне можно допустить, что после похода 968/969 гг. в хазарских городах Атиле и Самандаре какое-то время пребывали русы. В каких отношениях находились они с метрополией, Киевом, можно только гадать, но такие отношения должны были существовать. Ушли оттуда русы, по-видимому, где-то после 989/990 гг., и, как представляется, это связано именно с вмешательством Хорезма, о котором упоминают арабские источники.

О Хорезме той поры сведений мало. Мы даже не знаем, когда в Гургандже стал эмиром Ма'мун, который в 995 г. подчинил себе и Южный Хорезм. Вмешательство его в дела Хазарии имело место раньше, до этой даты. Ал-Мукаддаси, который и упоминает поход Ма'муна, не указывает, с кем он воевал. Ибн Мискавейх и Ибн ал-Асир излагают события так, что вполне можно предположить, что между нападением турок на хазар в 965 г. и изгнанием их из Хазарии прошло какое-то время. К тому же только более поздний Ибн ал-Асир прямо указывает, что хорезмийцы изгоняли именно турок. Так что вполне возможно, что Ма'мун освобождал Хазарию от русов пли от русов и турок (огузов) вместе.

Интересно и другое - упоминание у хазар в период их пребывания в изгнании (на Мангышлаке?) царя, который, очевидно, бежал со своим двором и приближенными из Атиля и до оказания ему помощи хорезмийцами находился вне пределов своего государства, а затем (вероятно, вернувшись в Атиль) принял ислам, что его окружение сделало раньше.

Это говорит о том, что утвердившийся в историографии тезис об уничтожении хазарской государственности в 60-е годы Х в. неточен. Уже из рассмотренного материала можно заключить, что Хазарское государство существовало еще в 90-е годы Х в., хотя мы не можем ничего конкретного сказать ни о его территории, ни о каких-либо событиях, с ним связанных, кроме упомянутых выше. Во всяком случае, походы русов в пределы Дагестана и Ширвана в 1025-1034 гг., несомненно связанные с деятельностью тмутараканского князя Мстислава Владимировича, как видно из дербентской хроники, скорее всего, шли через аланскую территорию, так как аланы были постоянными союзниками русов в этих походах [677]. Никакого упоминания хазар в связи с этими событиями в источниках нет, так что можно предположить, что древние владения Хазарии в Северном Дагестане, в том числе и старая столица Самандар, к Хазарии уже не вернулись. Хазары Подонья (Саркела) и Тмутаракани попали под власть Руси, и упоминания о них в русских летописях [678] не позволяют уловить какую-либо их связь с Нижней Волгой, где, по-видимому, и доживал свои сроки Хазарский каганат.

Когда он прекратил существование, мы сказать не можем. В экстрактах дербентской хроники у Мюнаджим-баши в богатый событиями 1064 г. попало такое сообщение: "В том же году и остатки хазар численностью в 3000 семей (домов) прибыли в город Кахтан из страны хазар, отстроили его и поселились в нем" [679]. Мне кажется, так точнее перевести арабский текст. У В. Ф. Минорского речь идет о прибытии этих хазар в г. Кахтан хазарской страны или (как вариант) "в Кахтан на (прежней?) хазарской территории" [680]. Это известие следует за упоминанием захвата в том же году многих исламских земель. Здесь загадкой является уже сам г. Кахтан, название которого созвучно названию арабского племени кахтан. А поскольку, согласно ал-Мас'уди, на происхождение от этого племени претендовали правители Хайтака в Дагестане, В. Ф. Минорский допускает, что Хайтак и есть Кахтан. Однако в тексте Мюнаджим-баши речь идет о г. Кахтан, а такой город не известен ни в Хазарии, ни в окрестных землях. Скорее всего, название искажено, и идентифицировать его с известными нам городами не представляется возможным.

Вместе с тем если понимать текст, как предлагаю я, то он может быть объяснен. Прежде всего в нем идет речь об остатках хазар, бежавших из своей страны, очевидно, из-за каких-то имевших там место событий. Что это могли быть за события?

Первая половина XI в. ознаменовалась новым мощным движением кочевых племен из Центральной и Средней Азии. Одни племена вытесняли другие и заставляли их, в свою очередь, надвигаться на области с земледельческим населением. Кыпчаки (половцы) в 30-е годы XI в. вытеснили огузов из среднеазиатских степей, в результате чего началась экспансия огузских племен через Мавераннахр и Иран на запад. Половцы, в свою очередь теснимые восточными соседями, толкали на запад торков, кочевавших между Волгой и Днестром (торки - те самые узы, о которых говорилось в связи с событиями Х в.). Торки же в союзе с русскими громили печенегов [681] - Наконец, около 1054 г. половцы сломили торков и подошли к южным пределам Руси. В этих событиях какую-то роль играли аланы, в 60-е годы XI в. захватившие какие-то мусульманские земли (скорее всего, в Приморском Дагестане, но, возможно, речь идет о хазарских территориях, поскольку хазары в конце Х в. приняли ислам).

Можно высказать гипотезу, что Хазарское государство окончательно было ликвидировано в ходе бурных политических событий 50-60-х годов XI в. И вот тогда-то, очевидно, постепенно в Нижнем Поволжье закрепилась Волжская Булгария, что предположил в свое время В. В. Бартольд и что для XII в. было подтверждено опубликованным Дублером в 1953 г. новым сочинением ал-Гарнати [682].

Примечания

[656] Начиная с В. Н. Татищева. См. также: Новосельцев А. П. Древнерусско-хазарские отношения и формирование территории Древнерусского государства//Феодализм в России, М., 1987. С. 197. Более правильно мнение А. Н. Сахарова (Дипломатия Святослава. С. 101).

[657] См. выше данные Константина Багрянородного.

[658] Агаджанов С. Г. Указ. соч. С. 77-79.

[659] Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. С. 58.

[660] Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 69-70; Сахаров А. Н. Дипломатия Святослава. С. I27 - 146.

[661] ПСРЛ. Т. 1. С. 65-67; Т. 2. С. 53-55.

[662] Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 70; Сахаров А. Н. Дипломатия Святослава. С. 139.

[663] ПСРЛ. Т. 1. С. 65; Т. 2. С. 53.

[664] Там же. Т. 1. С. 67; Т. 2. С. 55.

[665] Это ясно видно из летописной хронологии, где под 970 г. описываются назначения Святославом своих сыновей в разные города Руси (Там же. Т. 1. С. 69), А. Н. Сахаров (Дипломатия Святослава. С. 146), однако, полагает, что Святослав был на Дунае уже осенью 969 г.

[666] Расовский Д. А. Половцы // Seminarium Kondakovianum. Praha. 1936. Т. 8. С. 34.

[667] ПСРЛ. Т. 1. С. 84; Т. 2. С. 71.

[668] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 51.

[669] Там же. С. 68.

[670] Там же. С. 67.

[671] Там же. С. 68.

[672] Главы городских кварталов.

[673] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 68.

[674] Там же. С. 70-71.

[675] Там же. С. 51.

[676] Понятие "варварское" (феодализирующееся) государство есть у основоположников марксизма. К Древней Руси оно прежде также порой применялось. См.: Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М., 1949. С. 139; Бахрушин С. В. Держава Рюриковичей//Вестн. древней истории. 1938. No 2. С. 88-98. В 50-х годах от него отказались, и, кажется, несколько поспешно, поскольку это способствовало более вольным трактовкам, к которым надо отнести усмотрение феодализма в Древней Руси IX-Х и даже более ранних веков.

[677] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 70-71.

[678] ПСРЛ. Т. 1. С. 147, 205.

[679] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 26 (араб. текст).

[680] Там же. С. 75. С точки зрения норм арабской грамматики перевод В. Ф. Минорского более правильный. Но ведь Мюнаджим-баши не был арабом и мог допустить здесь при переписывании (и сокращении) оригинала перестановку внутри фразы.

[681] Расовский Д. А. Указ. соч. С. 37.

[682] Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати... С. 27.

0

42

А.П.Новосельцев

Происхождение хазар глазами их современников

Происхождение хазар еще менее ясно, чем булгар. В отличие от последних этноним "хазары" не может быть удовлетворительно объяснен ни из какого известного языка. В научной литературе принята именно форма "хазары", наиболее четко фиксируемая арабскими [67], а также византийскими [68] источниками. В документах на древнееврейском языке, связанных с Хазарией, отражена по-видимому, та же форма [69]. Зато древнеармянские авторы обычно говорят о "хазирах" [70], а в русской летописи мы встречаем форму "козаре" [71] (мн. число). Поскольку древнегрузинское название идентично арабскому и византийскому [72], то армянскую форму нельзя признать общекавказской. В то же время, учитывая очень близкое знакомство с хазарами в Армении (и Кавказской Албании) и Древней Руси, можно предположить, что формы "хазир" и "козар" попали соответствено в Закавказье и на Русь через какие-то опосредующие звенья, т. е. через языки и наречия, в которых первоначальная форма "хазар" изменилась в "хазир" и "козар".

Для того, чтобы как-то разобраться в вопросах о происхождении хазар и появлении их в источниках, лучше всего посмотреть, что об этом говорят сами эти источники, точнее, те из них, которые современны Хазарскому государству и имели о нем достаточно обширную информацию, уходящую в прошлое от IX-Х вв., когда эти источники были написаны.

Целесообразно начать с хазарских преданий, отраженных в письмах царя Иосифа и иудейской традиции, восходящей к Хазарии.

Хасдай ибн Шафрут в письме хазарскому царю задал несколько вопросов, и среди них была просьба сообщить, из какого "шейвет" [73] он происходит, из известных ли "шейвет" и "мишпахаh" [74]. В ответе Иосифа этот вопрос сформулировал несколько иначе: "Ты спрашиваешь меня в своем письме: из какого умма [75], мишпаxah и шейвет мы (происходим)" [76]. И далее Иосиф пишет, что происходят они (хазары) от Яфета через сына последнего Тогарму [77], у которого было, согласно каким-то родословным книгам, 10 сыновей [78], седьмым из которых являлся Хазар. Имена этих 10 сыновей неидентичны в краткой и пространной редакциях письма Иосифа. В данном случае важно отметить совпадение, кроме этнонима хазар, десятого имени - Савар. Различие в написании девятого этнонима (Блгд и Блгр, т. е. Булгар) связано со сходством в еврейском алфавите букв "д" и "р", что привело к их разному начертанию переписчиками.

Исследователи уже давно отметили сходство этой родословной с данными византийских источников, в частности Феофилакта Симокатты [79]. В то же время другой известный вариант родословной хазар от библейского Тогармы (в "Книге Иосиппон") дает иные варианты братьев Хазара (Козара "Книги Иосиппон") [80]. В общем, перед нами типичный образец книжных родословных, находимых в раннесредневековой еврейской, христианской и мусульманской литературах [81]. Все они сходны в том, что восходят библейской родословной от "сынов Ноя", но весьма различны конкретике последующих линий потомков Ноя. По сути дела, это была попытка увязать реальные сведения о происхождении гого или иного народа с общей, восходящей к семитским преданиям легендарной родословной человечества. Одним словом, Иосиф отвечал на вопрос Хасдая ибн Шафрута в соответствии с традицией своего времени и идеологической среды.

Что касается конкретного содержания данной (официальной) хазарской родословной, то, несмотря на разночтения в вариантах, она дает представление о том, как представляли в Хазарии Х в. место хазар среди известных им народов. Ближайшими этносами для хазар были булгары и савиры. Кроме того, здесь же, по-видимому, фигурируют авары (в краткой редакции письма Иосифа), возможно, угры [82]. Наличие в варианте "Книги Иосиппон" пацинаков (т. е. печенегов), а также тюрок [83], кажется, лишнее свидетельство осознавания принадлежности хазар к тюркам, хотя особое "положение булгарского и хазарского языков в тюркской языковой семье вызывало иногда у современников известные в этом сомнения. Одним словом, хазарские родословные указывают, во-первых, на родство хазар с пестрыми этнополитическими объединениями осколков Гуннского союза VI-VII вв. и, во-вторых, на тюркскую этническую принадлежность самих хазар. При гаком общем выводе нет смысла в данном случае заниматься выяснением всех остальных этнонаименований этих родословных, тем более что они дошли до нас в очень искаженных поздней традицией и переписчиками формах.

В мусульманской (арабской и персидской) литературе материал о происхождении хазар и их этнической принадлежности можно разделить на две группы: во-первых, родословные народов и, во-вторых, конкретные данные о языке хазар и их происхождении. Первые присутствуют в основном в исторических трудах типа "Всемирных историй" или в сложных по содержанию компендиумах этноисторического содержания.

Родословные народов в мусульманской литературе носят в принципе тот же характер, что и в хазарских памятниках, т. е. в них семитские (и иранские) легенды о происхождении человечества сочетаются со стремлением сгруппировать современные народы по отдельным, близкородственным в понимании мусульманских авторов категориям. Вряд ли есть смысл подробно разбирать все варианты таких родословных в богатейшей мусульманской литературе IX-XIII вв., целесообразнее остановиться на нескольких, наиболее типичных или оригинальных.

В "Истории пророков и царей" ат-Табари хазары и тюрки представлены как потомки Яфета вместе со славянами, дунайскими болгарами (бурджан) и другими северными народами [84]. Но поскольку у ат-Табари наряду с родословной библейского происхождения есть и эпическая иранская, то по последней тюрки возводятся вместе с китайцами (ас-син) к Афридуну, который сопоставляется с библейским Ноем (Нухом) [85]; Как видим, эта родословная, по сути дела, ничего для выяснения этнической принадлежности хазар не дает. Правда, хазары оказываются ближайшими родственниками тюрок и выглядят как отдельный от последних этнос. На этом разделении тюрок и хазар я остановлюсь ниже. В то же время сближение тюрок с китайцами показывает, что мусульманские авторы IX-Х вв. плохо представляли этническую принадлежность последних, хотя арабы столкнулись с китайцами в Средней Азии еще в середине VIII в. [86]

Родословные, подобные этой, можно найти и у других мусульманских писателей IX-Х вв., но, как видим, они мало что дают для уяснения интересующей нас проблемы.

Более комментированная родословная хазар есть у анонимного персидского историка XII в., автора компиляции "Моджмал ат-таварих" ("Полное собрание историй"). Здесь хазары вместе с турками, русами, булгарами, буртасами, славянами, китайцами и другими северными и восточными народами возводятся к Яфету [87]. Но автор этим не ограничивается и, ссылаясь на какие-то "Книги путей и стран", дает краткое описание страны хазар и их столицы г. Хазаран на р. Атиль. А затем излагается красочная легенда о взаимоотношениях братьев: Хазара, Руса и Славянина [88]. Она также основана на данных, взятых у арабских географов IX-Х вв. о хазарах, славянах и русах, но персонифицированных в образах легендарных родоначальников этих народов. Поскольку в качестве других братьев Хазара названы Турок, ас-Чин (китаец) и др. [89], ясно, что и для автора "Моджмал ат-таварих" точная этническая их принадлежность не была ясна и все они выступали как родственные северные народы.

Но наряду с такими общими родословными в мусульманской литературе немало и более точных определений хазар и их происхождения. На них следует остановиться подробнее.

У ранних арабских географов точных данных на сей счет не содержится. Но из текста Ибн ал-факиха явствует, что он разделяет хазар и тюрок [90]. То же находим у Ибн Русте [91], который, однако, отмечает, что религия хазар сходна с верой тюрок [92]. К сожалению, в единственной рукописи географического труда ал-Йакуби раздел о северных народах не сохранился, а ведь этот автор, во-первых, хорошо знал Кавказ [93], а во-вторых, очень подробно описывал этнографию разных стран [94].

Самый ранний из известных нам конкретно по трудам представителей "классической арабской географии", ал-Истахри, пишет, что язык хазар отличается от языков тюрок и персов и вообще не похож ни на один из известных языков [95]. Но любопытно, что Ибн Хаукаль, который положил в основу своего географического труда сочинение ал-Истахри, основательно его переработав и дополнив новым материалом, отвечает на этот вопрос иначе. И это не случайно, так как Ибн Хаукаль побывал на берегах Каспийского моря и черпал свою информацию о хазарах от беглецов из Хазарии, покинувших ее после разгрома русами в 968/969 гг. [96] Ибн Хаукаль отмечает, что язык хазар идентичен языку булгар, а язык буртасов иной, язык же русов не похож на языки хазар и буртасов [97]. Наконец, ал-Мукаддаси, последний из географов "классической школы", писал, что язык хазар весьма непонятный [98].

Но наиболее интересные сведения о происхождении хазар и их этнической принадлежности мы находим у ал-Мас'уди. Перечисляя народы тюркской семьи ("иджнас ал-турк"), ал-Мас'уди в их числе называет харлухов, гузов, кимаков, тогозгузов и хазар [99]. В то же время этот автор различает хазар и тюрок [100]. Касаясь этнонима хазар, ал-Мас'уди пишет, что по-тюркски их зовут сабир, по-персидски - хазаран, они род тюрок и по-арабски имя их произносится как ал-хазар [101].

Более поздние арабские авторы, как правило, причисляют хазар к туркам [102], а Ибн Халдун, например, даже отождествляет их с туркменами [103].

Сведения византийских источников о происхождении хазар и их этнической принадлежности относительно немногочисленны, но очень ценны. Это прежде всего известия Феофана и Никифора. Их рассказ о событиях 679/680 гг. [104] явно восходит к одному источнику, хотя и отличается в деталях. В нем повествуется о выходе хазар из страны Берзилия (Феофан), или Верилия (Никифор), о которой у Феофана добавлено, что она же Первая Сарматия. Терминология Феофана более точна, так как название Берзилии точнее соответствует известным нам из других источников басилам (армянские авторы) [105] и Берсилии (Михаил Сириец) [106]. Что касается Первой Сарматии, то это понятие, имеющееся v Птолемея, а от него взятое раннехристианскими авторами (например, "Армянской географией" [107]).

Басилии-барсилы - племя Гуннского союза. Вопрос же о расположении страны Берсилия-Берзилия сложен [108]. "Армянская география" помещает "азг баслац" в Сарматии, более конкретно - на р. Атиль [109]. Михаил Сириец называет Берсилию страной алан, т. е. помещает ее на Северном Кавказе. Современные археологи [110] и некоторые востоковеды [111] ищут эту страну на Северо-Восточном Кавказе, сопоставляя название Берсилии с Башлы в Северном Дагестане. Область Башлы, в свою очередь, связывается с ал-Баршалией Белазури [112], городом хазар Варачан (Мовсес Каланкатваци [113]) и р. Вршан, упомянутой у царя Иосифа [114].

Мне кажется, исходя из основных источников (Феофана, Михаила Сирийца, "Армянской географии"), пределы Берсилии следует расширить, отнеся к ней значительную территорию Восточного Предкавказья, часть Центрального Предкавказья и низовья Волги, хотя в узком смысле так могла (особенно в позднее время - VIII-IX вв.) именоваться и более ограниченная территория в пределах Северного (Приморского) Дагестана. В то же время связь названия р. Башлы-чай с названием Берсилии крайне сомнительна, так как название этой реки, очевидно, связано с современными тюркскими языками.

Одним словом, территория хазар в период их столкновения с булгарами была восточное последних, хотя точное ее расположение нам неизвестно.

Наиболее интересны данные Константина Багрянородного. Правда, писал он свой трактат "Об управлении государством" в пору, когда Хазария утратила международное влияние, и потому хазары занимают в этом сочинении второстепенное место. Да и интересовали императора в основном хазары в Крыму и на Тамани, поскольку они соседствовали с византийскими владениями. Тем не менее для выяснения происхождения хазар и их этнической принадлежности сведения Константина Багрянородного имеют первостепенное значение. Это прежде всего указание на то, что венгры, которых он называет турками [115], ранее назывались "сабартой аспалой" [116], т. е. "белые сабиры" [117], что доказывает связь венгерских племен с сабирами, савирами. В другом месте Константин Багрянородный, описывая так называемых кабаров, отмечает, что они из рода хазар, но говорят на языке турок [118], т. е. венгров. Ценно указание на то, что последние, потерпев поражение от печенегов, разделились на две части, из которых одна во главе с Леведием отступила на запад, в область Ателькюзу [119] ("Междуречье" по-древневенгерски), а другая ушла в Персию, где была известна и в дни Константина под древним именем "сабартой аспалой" [120]. Думаю, что эти известия в сочетании с данными арабских и армянских источников многое проясняют в проблеме происхождения хазар.

Сирийские источники для данной темы дают немногое. У Михаила Сирийца, кроме упомянутого известия о Берсилии, есть легенда о трех братьях, обитавших во внутренней Скифии. Один из них, Бургариос, переселился в Мезию, т. е. в пределы современной Болгарии, другой, Хазариг, родоначальник хазар, остался в Прикаспии [121]. В этой легенде важно указание на близкое родство булгар и хазар.

Из армянских свидетельств интересны два. Первое - это данные "Армянской географии", прежде всего ее пространной редакции. В разделе об Азиатской Сарматии перечислено много этнонимов Кавказа, а к северу от Кавказа указаны "азги" (народы) басилов, хазар и бшихов [122]. В краткой редакции упомянуты хазиры (т. е. хазары), буши и басилы [123].

Особенно любопытны сведения Мовсеса Каланкатваци. Во-первых, этот автор, отождествляя хонов и хазир [124], явно говорит об их связи. Во-вторых, описывая богов, которым поклонялись хоныхазиры, он называет среди них иранское божество Куара, а для другого почитаемого бога дает тюркское его название (Тангрихан) и иранское (Аспандиат) [125]. Поклонялись ему в прибрежной полосе современного Дагестана, где до прихода гуннов обитали иранцы-маскуты (массагеты). В V-VII вв. они были потеснены племенами Гуннского союза, хотя как самостоятельный этнос известны к югу от Дербента и позже [126]. Надо полагать, что более северные массагеты слились с тюрками и уграми в составе хазарского этноса, о чем и свидетельствуют упомянутые сведения Мовсеса Каланкатваци.

Древнерусский летописец также имел свое представление о происхождении хазар, когда отмечал, что болгары пришли от скифов ("рекше от козар" [127]). Правда, понимать эту фразу можно двояко: как указание на некогда совместное обитание болгар и хазар и как констатацию родства болгар и хазар.

 

Примечания

[67] См.: Ал-Мас'уди. Китаб ат-танбих. Лейден, 1894. С, 83 ("и называют их [хазар] по-персидски хазаран").

[68] Чичуров И. С. Указ. соч. С. 37.

[69] Соответствующее слово в древнееврейском тексте П. К. Коковцов читает как "хазар". Но в Кембриджском документе находим другую форму (Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в Х в. Л.. 1932. С. 34-35, др.-евр. текст), и ее Коковцов восстанавливает как "казар" (Там же. С. 113-121), что очень близко к "козар" ПВЛ.

[70] Мовсес Каланкатваци. Патмутюн алваниц ашхарh. Ереван, 1983. С. 1.18, 133, 171, 186, 187. 249 и др.; Левонд. Патмутюн. СПб., 1887. С. 16, 17 и др.

[71] ПСРЛ. М., 1962. Т. 1. С. 17, 24, 65; СПб., 1908. Т. 2. С. 12, 17, 53.

[72] Картлис цховрэба. Тбилиси, 1955. Т. 1. С. 11, 12, 19, 27, 59 и т. д.

[73] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 17 (др.-евр. текст). Термин этот, как и все прочие, библейский, так как в Х в. древнееврейский язык был мертвым языком. Коковцов переводит его в данном случае как "племя" (Там же. С. 68).

[74] П. К. Коковцов переводит это слово как "род", поскольку "мишпахаh" в библейской терминологии - кровнородственная группа, более низкая, чем "шейвет". В современном иврите "мишпахаh"- "семья".

[75] Термин, отражающий скорее территориальное единство.

[76] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 20, 27 (др.-евр. текст).

[77] Бытие. 10, 3. К Яфету обычно возводились родословные северных народов. Потомками Торгамы (Тогармы) по древнеармянским родословным были армяне (Мовсес Хоренаци. История Армении. I, 5); от Таргамоса по древнегрузи неким родословным происходили армяне, грузины, кавказские албанцы, леки (дагестанцы) и т. д. (Картлис цховрэба. Т. 1. С. 3). В ПВЛ потомки Яфета - северные и западные народы. См.; ПСРЛ. Т. 1. С. 3-4.

[78] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 20.

[79] Там же. С. 74.

[80] Там же. С. 75.

[81] Варианты этих родословных, их общие черты и различия заслуживают специального исследования, так как оно позволит правильно представить этнические критерии того времени, специфику мышления людей той эпохи.

[82] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 74-75.

[83] Там же. С. 75.

[84] Ат-Табари. Тарих ар-русул ва-л-мулук. Сер. 1. С. 216-218.

[85] Там же. С. 227.

[86] В 751 г. арабы разбили китайцев на р. Талас, и тем самым гегемония в Средней Азии перешла к арабам.

[87] Моджмал ат-таварих, Тегеран, 1939. С. 98-105.

[88] См. перевод отрывков: Новосельцев А. П. и др. Древнерусское государство и его международное значение, М., 1965. С. 391, 401.

[89] Моджмал ат-таварих. С. 99-100.

[90] Ибн ал-Факих. Китаб ал-булдан. Лейден, 1885. С. 7,

[91] Ибн Русте. Ал-А'лак ан-нафиса. Лейден, 1892. С. 120-121.

[92] Там же. С. 139.

[93] Крачковский И. Ю. Избр. соч. М.; Л., 1957. Т. 4. С. 151-153.

[94] У него есть интересные сведения об этническом составе населения Азербайджана (Южного), Средней Азии и т. д. См.: Ад-Йакуби. Китаб ал-булдан. Лейден, 1892. С. 272, 292, 295 и др.

[95] Ал-Истахри. Китаб ал-масалик ва-л-мамалик. Лейден, 1870. С. 222.

[96] Ибн Хаукаль. Китаб сурат ал-ард. Лейден, 1938. Т. 1. С. 15.

[97] Там же. Лейден, 1939. Т. 2. С. 396. Это не помешало Ибн Хаукалю переписать (Там же. С. 393) вышеупомянутые сведения ал-Истахри о языке хазар.

[98] Ал-Мукаддаси. Китаб ахсан ал-такасим. Лейден, 1877. С. 368.

[99] Ал-Мас'уди. Указ. соч. С. 83.

[100] Там же, С. 184.

[101] Там же. С. 83.

[102] См., напр.: Йакут ар-Руми. Муджам ал-булдан. Бейрут, 1956. Ч. 2. С. 367-369.

[103] Ибн Халдун. Китаб ал-ибар ва диван ал-мубада, ва-л-хабар фи айам ал-араб ва-л-аджам ва-л-барбар ва ман асарахум мин зави-с-султан ал-акбар. Булак, 1867, Т. 1. С. 63.

[104] Чичуров И. С. Указ. соч. С. 60-62, 161-162.

[105] Пагканов К. Указ. соч. С. 16.

[106] Michel Ie Syrien. Op. cit. T. 2. P. 364.

[107] Патканов К. Указ. соч. С. 15-16; Сукри А. Указ. соч. С. 16, 25-26.

[108] Marquart J. Ostcuropaische und ostasiatische Streifzuge. Leipzig, 1903. S. 490; Артамонов М. И. Указ. соч. С. 130.

[109] Патканов К. Указ. соч. С. 16; Сукри А. Указ. соч. С. 26.

[110] Артамонов М. Я. Указ. соч. С. 130, 132; Федоров A. Я., Федоров Г. С. Ранние тюрки на Северном Кавказе. М., 1978. С. 70.

[111] Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда. М., 1963. С. 128-129; Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1962. Вып. 1. С. 128.

[112] Ал-Бвлазури. Китаб футух ал-булдан. Лейден, 1866. С. 195.

[113] Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 239, 255, 260.

[114] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 86, 102.

[115] Вопрос этот сложный, и удовлетворительного его объяснения нет.

[116] ConstanUne Porphyrogenitus. De administrando imperio. Wash., 1967. Vol. 1. P. 170-171.

[117] Я полагаю, что "аспалой"- Иран. "белые", хотя в литературе распространен перевод "непобедимые" (Ibid. L.. 1962. Vol. 2. P. 147). См.: Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 214.

[118] Constantine Porphyrogenitus. Op. cit. Vol. 1. P. 174-175.

[119] Между Днепром и Прутом.

[120] Constantine Porphyrogenitus. Op. cit. Vol. 1. P. 170-173.

[121] Michel le Syrien. Op. cit. T. 2. P; 363-364.

[122] Суири Л. Указ. соч. С. 26. Бушхи (бшихи)- очевидно, булгары. Ср.: Ludwig D. Struktur und Gesellschaft des Chazaren-Reiches im Licht der Schriftlichen Quellien. Munster, 1982. S. 86.

[123] Патканов К. Указ, соч. С. 16.

[124] Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 248-250 и др

[125] Там же. С. 241, 246, 251-252.

[126] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 108-112. Для VII в маскугы в Прикаспии отмечены в "Армянской географии". См.: Сукри А. Указ. соч. С. 27.

[127] ПСРЛ. Т. 1. С. 11.

0

43

С. А. Плетнева

Хазары

Не меньший интерес представляют и два городища в нижнем течении Терека, расположенные у станиц Некрасовской и Шелковской. Оба находятся в низкой долине, оба укреплены сложенными из саманного кирпича стенами и глубокими рвами, в древности наполненными водой. мощь его укреплений, несомненно, является свидетельством большого стратегического значения крепости. Очевидно, в отличие от всех предыдущих крепость выросла не на старом поселении, а на чистом, свободном от застроек месте в VIII в. Вокруг нее сразу же были разбиты поля и виноградники (следы древнего земледелия найдены палеоботаниками). К югу от городища разбросаны по равнина большие, видимо хазарские, курганы, напоминающие по форме чир-юртские.

На равнинной территории Дагестана в настоящее время также обнаружены остатки древних поселений. Они круглые или овальные в плане, не превышают 100 м в диаметре и окружены мощными саманными стенами, необходимыми не только для охраны от врагов, но и от ежегодных весенних паводков. Культурные слои на этих поселениях датируются III—IX вв., укрепления же на них были сооружены в хазарский период 1). Очевидно, прослеженное учеными увлажнение климата в то время заставило жителей обнести свои опорные пункты стенами. Другой причиной, повлекшей возведение укреплений, были, видимо, вторжения арабов в Хазарию в начале VIII в.
        Небольшие размеры крепостей указывают на то, что внутри их обитала, как правило, одна аристократическая семья. Кольцевые или овальные в плане городища характерны именно для кочевников. Недаром даже в тюркских сказках богатырь говорит жене: "Я поеду вперед. Где будет черта — иди. Где будет круг — ночуй". Герой таким способом намечает пункты для перехода — перекочевки своей семьи. Многие кочевники, в частности башкиры, почти до середины XIX в. устраивали подобного типа стойбища.
        Бурный процесс оседания на землю, наличие городов, имущественного неравенства, особенно ярко видимого при изучении некрополей, маленьких крепостей, весьма напоминающих феодальные замки, — все это свидетельствует о возникновении в каганате уже в ту эпоху классового общества. Судя по бытованию в Хазарии постоянных зимовищ, земли — пашни и пастбища, рыбные и охотничьи угодья распределялись между родами. В Х в. в письме Иосифа об этом пишется как о давно известном факте: "Каждый из [наших] родов имеет известное [наследственное] владение, [полученное им] от их предков"

0

44

Поданным старинных русских историков И. Болтина и В.Н. Татищева, оттуда же в 1280 г. Татарский баскак Ахмет вывел крупную группу Пятигорских Казаков, которые впоследствии основали г. Черкасы на Днепре, т.к. по старому месту их пребывания они назывались и Черкасами. Ермолинская летопись повествует, что ордынский царь Махмет и его сын Мамутяк в 1445 г. призвали из Черкасий 2.000 Казаков. Черкасами же называют русские акты всех Запорожских Казаков почти до XIX в., относя то же имя и к их предкам Черным Клобукам, чему начало кладет Московская летопись под годом 1152 ("все Черные Клобуки еже зовутся Черкасами"). Если добавить к этому свидетельства иностранцев Сигизмунда Герберштейна и польского монаха Матвея из Мехо-ва о Пятигорских Черкасах, христианах славянского языка, то станут вполне обоснованными слова русского академика XVIII века И.К. Тауберта о Казаках и козарах, с которыми Мстислав Томаторканский разгромил войска своего брата Ярослава под Лиственном 1023 году. Из приведенных сведений следует, что предки Т. Казаков проживали на Сев. Кавказе уже в очень отдаленные времена. И, вероятно, профессор русской Академии Генерального штаба В. И. Баскаков имел в своем распоряжении еще более основательные данные, когда утверждал, что "Казаки Кавказа, во всяком случае, должны считать давность своего поселения не позже других туземцев края, к каким они и должны быть причислены" (СИ. Сирин, Юго-Восток России. Издание Комитета Экономического возрождения Юго-Востока России, Берлин, 1922). Это подтверждается данными археологии и сохранившимися в записях народными преданиями. Переселение Гребенцов-горцев за Нижний Терек произошло в конце-XV века после покорения Турками части Кавказа и основательной резни христиан толпами Секайдара (см.). В средине след. века Россия вышла к Каспийскому морю и тогда Гребенцы-христиане, перед лицом грозного врага, Турок, согласились вместе с Кабардинцами служить интересам московского царя. За это Иван Грозный признал их право на земли Терского Понизовья и обещал им свое покровительство. В 1567 г., выполняя обещание, царь приказал своим людям укрепить казачий городок Терка в устьях реки Сунжи. С этого времени гребенские казаки и кабардинцы непрерывно противодействовали туркам в их продвижении из Крыма к персидскому Дагестану. Но после турецкого нашествия в 1582 г. от Терки осталось только Суншинское городище. В 1588 г. Россия воздвигнула новое укрепление с тем же названием - Терка и Терский редут, но теперь ближе к морю в устьях Терека. Сюда перевели часть служилых Казаков из русских "верховых городов" (с Верхней Волги), где в них не стало нужды. В 1640 г., кроме них и стрельцов в Терке находилось также 70 дворов кабардинских узденей, а Гребенцы из года в год пополнялись Казаками с гор, Волги и Дона. Живя в условиях напряженной борьбы с турецкими вассалами, Т.К. все же находили время для своих хозяйственных нужд, разводили пчел, сады и виноградники, пасли стада и табуны, сеяли хлебные злаки. Очень рано здесь стало развиваться виноделие, шелководство и добыча дикорастущей марены, в то время дорогого растения, корни которого содержат красящие вещества.

0

45

гребенские казаки

увеличить

увеличить

увеличить

0

46

Терское казачество в начале XVII в. умножилось, представляло собой внушительную силу. И в 1603 г. крымский хан обращался к Годунову, требуя свести казаков с Терека, а то, мол, татарам стало слишком опасно кочевать на Кубани. Настоящая причина требования была, конечно, иной. Для Бахчисарая и Стамбула казачество было костью в горле, мешая им проводить свою политику. В это время турки одержали верх в очередной войне с Ираном. Захватили все Закавказье, утвердились в Дербенте. И на их сторону переметнулся шамхал Тарковский. Присягнул султану, стал требовать срыть Койсинский острог, построенный по его же заявке. Но часть подданных шамхала предпочла остаться под властью Москвы, обратилась к царю. И было решено поддержать их. В 1604—1605 гг., когда Русь уже покатилась в Смуту, на Дагестан выступило войско князя Бутурлина из 7 тыс. ратников и казаков. Заняло резиденцию шамхала Тарки, однако тот призвал турок. И вместе с ними блокировал рать в крепости. Оказавшись в окружении, без продовольствия, Бутурлин вступил в переговоры с турецким пашой и договорился сдать Тарки на условиях свободного ухода. Но воеводу обманули. Когда войско стало отступать, на него напали и перебили большинство воинов. После чего турки и верные шамхалу племена напали на российские владения, сожгли Койсинский и Сунженский остроги. Но многочисленное Нижнетерское Войско дало отпор, Терский городок с помощью казаков отбил все атаки, и врагам пришлось уйти восвояси.

Вскоре ситуация еще больше осложнилась. В 1606 г. 4 тыс. нижнетерцев ринулись в авантюру с «царевичем Петром». Обратно почти никто не вернулся. И от Нижнетерского Войска осталось всего пару сотен человек [23]. А в ходе продолжающейся войны между турками и персами победил шах Аббас. Занял Восточное Закавказье и, пользуясь русской Смутой, решил прибрать к рукам Северный Кавказ. Тут-то дагестанцам пришлось туго. Если турки довольствовались признанием вассалитета горских племен, то шах драл с подвластных народов огромные налоги. К тому же он был шиитом, устраивал гонения на суннитов. Кавказцы оказали сопротивление. А Аббас сделав Дербент опорной базой, начал походы на Дагестан. В 1610 г. Тарковские правители Гирей и Ильяс Сурхановы обратились к терскому воеводе Головину, снова просились в подданство к царю. Но что мог сделать Головин, когда Русь лежала в хаосе? Обнадеживал князей, слал донесения неизвестно кому.

В 1614 г. терские стрельцы и казаки приняли активное участие в ликвидации мятежа Заруцкого, направили отряд в Астрахань. А персы увязали в боях за горные селения и не могли добиться подчинения. Как доносил казачий сотник Лукин, «кумыцкие старшины покоряться не хотели». Но шах попыток экспансии не оставил. Разослал эмиссаров, склоняя на свою сторону черкесов, Кабарду. Сумел привлечь Эндереевского князя Султан-Махмуда, кабардинского князя Мудара Алкаева. И направил в Дагестан 12 тыс. войска, чтобы построить крепости на Тереке и Койсу. В 1615 г. Аббас сам явился сюда, жестоко карая непокорных. Однако теперь уже смогла вмешаться Москва. Объявила, что дагестанцы и кабардинцы — подданные царя, и выдвижение персов к Тереку будет означать войну. Россия была крайне слаба, еще воевала со Швецией и Польшей, и на самом-то деле открывать еще один фронт не могла. Но для Ирана была очень важна торговля с ней. Персы сбывали через Россию шелк, транзитные товары из Индии. И шах на обострение конфликта не пошел, отвел войска. Это сразу подняло авторитет царя среди народов Кавказа. Ему присягнули кумыки, карачаевцы, балкарцы, часть адыгов. А Эндереевскому Султан-Махмуду пришлось отдуваться. Шамхал напал на него, мстя за свои разоренные селения, а терский воевода и казаки помогли. Султан-Махмуд бежел к чеченцам, принялся натравливать их на кумыков и русских. В ответ в 1616 и 1618 гг. были предприняты первые в истории походы в Чечню. Они были успешными, стрельцы и гребенские казаки вполне «вразумили» Султан-Махмуда. И он тоже признал подданство царю. Вслед за ним присягу принесли уцмий Кайтагский, ханы Андийский и Аварский, ряд чеченских мурз [30].

Гребенское Войско и остатки Нижнетерского по-прежнему жили отдельно и во многом отличались. Гребенцы обосновались на Тереке и Сунже раньше, очень тесно контактировали с местными народами и сами в значительной мере «окавказились». Переняли традиционную одежду, оружие горцев, некоторые обычаи, пляски, методы хозяйствования. Геологи С. Фрич и И. Герольд, посетившие в это время Кавказ, писали о «домовитости» гребенцов. Они занимались скотоводством, огородничеством, выращивали просо, освоили виноградарство и виноделие. Войско разрасталось. Если в начале XVII в. оно насчитывало около 500 боеспособных казаков, то последующие документы перечисляют уже более десятка городков — Червленный, Шадринский, Степанов, Потапов, Наурский, Казан-городок и др. (но располагались они не там, где сейчас, а на правом берегу Терека). Избирали атаманов в каждом городке и общего, войскового. Нижнетерские казаки обитали в единственном Трехстеном городке. «Окавказились» в гораздо меньшей степени, не создавали прочной хозяйственной базы, главным промыслом были рыбные ловы, подрабатывали службой.

Смешанные браки являлись обычным делом, особенно у гребенцов. Женились на черкесках, кабардинках, чеченках, дагестанках. Причем нередко умыкали невест. Этот обычай был чисто кавказским, он позволял не только избавиться от расходов на свадьбу и калым, но и почитался признаком удали. Возникали и куначеские связи. Бывало, что казак отдавал сына на воспитание кунаку-джигиту, а тот выдавал дочь за этого сына. Но невест обязательно крестили, а казачек замуж за горцев не отдавали, это значило бы переход православной девушки в «басурманскую» веру. Как гребенцы, так и нижнетерцы пополнялись и извне. За счет отбитых русских пленников, да и представителей других народов. Межплеменные набеги на Кавказе шли постоянно. Захватывали пленных для выкупа, обращали в рабство, продавали в Дербенте, Анапе, Темрюке. Если к казакам бежал невольник или человек, спасающийся от кровной мести, и принимал крещение, его не выдавали. А со временем он становился казаком. Еще в XIX в. многие семьи терцев помнили о своем происхождении от осетин, чеченцев и т.д.

Опорой России на Кавказе считалась Кабарда, однако в XVII в. из-за ссор и междоусобиц между князьями она стала распадаться. Выделились Большая (Казиева), Малая (Шолохова), Анзорова Кабарда, княжество Сучаловичей Черкасских. И друзьями Москвы были далеко не все князья — например, в 1614 г. гребенской атаман Яков Гусевский доносил о нескольких русских, сбежавших из кабардинского плена. Княжескими сварами пытались воспользоваться и турки с крымцами. В условиях войн в Закавказье для них было очень важным, что кабардинцы контролировали Дарьяльское ущелье, по которому можно было наносить удары в тыл персам. Поэтому Стамбул и Бахчисарай активно лезли в здешние дела, направляли эмиссаров. Чтобы поддержать своих ставленников, присылали крупные отряды татар — в 1619, 1629, 1631, 1635, 1638 гг. Но Москва во всех случаях заявляла дипломатические протесты. Слала приказы кабардинцам не вступать в сношения с ханом и не пропускать через свою территорию чужие войска. А терские воеводы и гребенцы помогали сторонникам русских, казаки участвовали в их походах против конкурентов. И кабардинские князья, опасаясь разгневать царя, отказывались от крымской «помощи».

Но казакам доставалось. Татары, не добившись своего в Кабарде, нападали на их селения, чтобы не возвращаться с пустыми руками. Совершала набеги и Малая Ногайская орда, кочевавшая по соседству. Из-за беспрестанных налетов в 1620—1630-х гг. часть казаков вообще покинула эти края. Некоторые уходили в Сибирь, поступали на службу. Так, терский атаман Гроза Иванов в 1624—1626 гг. совершил две экспедиции вглубь Казахстана на Ямышевское озеро, разведал месторождение соли, составил описание дороги и окрестностей. Часть гребенцов ушла и на Дон. Чему, возможно, способствовало не только положение на Тереке, но и большая добыча донцов в морских походах. Хотя, с другой стороны, тогдашние документы сообщают об отрядах донских, запорожских, яицких казаков, приходивших на Терек на короткое время. Они помогали здешним братьям против врагов, совершали рейды за добычей и возвращались домой. Некоторые и оставались [23].

Но не только турки с крымцами, персы своих проектов экспансии на Северный Кавказ тоже не забыли. В 1629 г. шах Аббас вторгся в Южный Дагестан. В походе он умер, но его преемник Сефи решил довершить дело отца. Причем готов был даже пойти на конфликт с Россией. Планировал построить крепости на Сунже, Тереке, Елецком городище. Для этого в 1630 г. в Дагестан была послана тысяча солдат, а наготове стягивалась армия в 40 тыс.. Кроме того, на сторону Ирана перешел мятежный крымский царевич Шагин-Гирей. Сефи решил сделать его своим наместником на Северном Кавказе, поручил ему вовлечь в персидское подданство местных князей. Но едва возникла иранская угроза, кавказские народы тут же забыли взаимные счеты и приняли сторону России. Тарковский шамхал Ильдар людей для строительства крепостей не дал, заявив, что «земля тут государева а не шахская». Аналогично отреагировали другие правители Дагестана и Кабарды. А Эндереевский Султан-Махмуд, которого не так давно замиряли оружием, теперь прислал в Терский городок сына, чтобы договориться о совместной войне против Шагин-Гирея. Присоединился и Аварский хан. Воевода поднял стрельцов, казаков. И Шагин-Гирей, узнав, что против него собираются силы, предпочел удрать. Сефи был вынужден отменить свои планы.

Его наследник, шах Аббас II счел, что удобный момент настал в 1645 г. — в Москве умер Михаил Федорович, воцарился юный Алексей Михайлович. Плацдармом для завоеваний Аббас II решил сделать Кайтаг. Его войско погромило Дагестан, изгнало Кайтагского уцмия Рустам-хана, верного России, и на его место посадило ставленника персов Амир-хан Султана. Началось строительство крепости в селении Башлы. Но прочие кавказские князья сразу обратились за помощью к царю. Москва отреагировала жестко — терскому воеводе был послан приказ привести войска в боевую готовность и выступить при первой необходимости. На Терек двинулись полки из Астрахани и Казани. И шаху был предъявлен ультиматум — немедленно очистить Дагестан. Аббас понял, что воцарение Алексея не вызвало ослабления в России и увел войско. А поставленный персами Амир-хан перетрусил и принялся заверять терского воеводу, что готов быть «под его царскою и шах Аббасова величества рукою в опчем холопстве», а ежели шах не будет возражать, то и в царском «неотступном холопстве» [30].

В 1649 г. большой поход на Терек предприняли ногайцы, «многих казаков побили и жен их и детей в полон поимали». Россия предпринимала меры по защите своих подданных. В 1651 г. был заново отстроен Сунженский острог, службу в нем нес отряд стрельцов, нижнетерские и гребенские казаки. Но не успели оправиться от одной напасти, нагрянула новая. Аббас II с прошлой неудачей не смирился. Однако сперва действовал исподтишка. Влезал во внутренние дрязги дагестанских и кабардинских князей, старался стравливать их между собой, чтобы поддержать ту или иную сторону и таким способом приобрести приверженцев. Подкупал подарками, деньгами. А в 1653 г., когда Россия готовилась воевать в Польшей и направила все силы на запад, шах бросил на Северный Кавказ армию Хосров-хана Шемахинского. Ему ставилась задача выбить русских с Терека и построить в Дагестане 2 крепости с гарнизонами по 6 тыс. воинов. Хосров, увеличив свое войско отрядами горских союзников, вторгся на земли Гребенского Войска и напал на Сунженский острог. Крепостные пушки, казачьи ружья и сабли охладили пыл атакующих. Взять острог Хосров-хан так и не смог, и наступать на Терский городок, который был куда более сильной крепостью, уже не пытался. Но гребенские земли персы опустошили основательно. В памяти терцев это событие запечатлелось как «кызалбашское разорение». 10 городков прекратило существование, у казаков было угнано 3 тыс. лошадей, 10 тыс. коров, 15 тыс. овец, 500 верблюдов. Воеводы доносили, что «казаки с женами, с детьми разбрелись».

Царь крепко рассердился, потребовал объяснений, угрожая ответными мерами. Иранцы, получив отпор как военный, так и дипломатический, заюлили. Стали лгать, что поход был направлен только против кабардинцев, а «русским людям ни единому человеку и носа не окровавили». На это получили ответ, что и кабардинцы — государевы подданные, и соваться к ним Москва очень даже не рекомендует. На Терек пошли дополнительные войска. Аббас еще надеялся, что пока идут переговоры, получится зацепиться крепостями в Дагестане. Потребовал от азербайджанских ханов, чтобы они занялись этим, собрали воинов. Но ханам отнюдь не улыбалось нести расходы и потери, они спускали приказы на тормозах. А дагестанские и чеченские князья, поучаствовавшие в нападении на казаков, совсем не горели желанием, чтобы у них утвердилась персидская администрация. Да и Москвы боялись, отказывались выделять землю и людей. И Аббасу пришлось похоронить проект.

Обстановка на Северном Кавказе стабилизировалась на целых семь десятилетий. Расцвел Терский городок. Он превратился в крупный военный, политический и торговый центр. Тут имелись 2 церкви, приказная изба, арсенал, стрелецкая казарма, таможня, торговые ряды, 3 гостиных двора, харчевня. Сюда стали перебираться многие кавказцы — под защитой гарнизона можно было спокойно торговать, заниматься ремеслами. В городе возникли слободы Черкасская (кабардинская), Окоцкая (чеченская), Новокрещенская, Татарская. Подсуетились и армянские купцы. Они поставляли в Россию шелк-сырец и договорились с гребенцами о его обработке. У казаков возникли довольно масштабные промыслы по переработке шелка в пряжу и ткани — отсюда и название станицы Шелковская. А у нижнетерцев в 1668 г. наводнение затопило Трехстенный городок, и они переселились к Терской крепости. Их к этому времени насчитывалось всего 220 человек, их них треть — крещеные кавказцы. И этих казаков под названием Терского Низового Войска включили в состав гарнизона крепости. Главной их обязанностью стало выставлять пикеты на переправах через Терек.

0

47

Первое появление казаков на Кавказе теряется в седой древности. По крайней мере, есть много оснований думать, что предки их, оттесненные волной монгольского нашествия, из родных равнин, укрылись на Кавказских неприступных гребнях гор и поселились там навсегда. Что древние гребенцы были христианами, указывает и чеченская легенда о Кара-Иване (Черном Иване), под видом которого на самом деле скрывается целое воинственное племя. Племя это в лице „сына Кара-Ивана” (то есть, небольшой отрасли племени) вошло в сношения с своими сородичами на Дону и Рязани, чем и объясняется уверенное переселение Рязанских казаков на Кавказ после завоевания Москвой Рязанского княжества.

Чеченцы рассказывают, что Кара-Иван жил на реке Сунже, впадающей в Терек, на самом Тереке занял места при бродах через реку и брал за перевоз плату. Он был воинственен и силен, и горские народы не могли с ним справиться; когда же озлобленные горцы собирались против него большими силами, Кара-Иван искусно прятался от врагов в диких зарослях и ущельях гор, улучшая удобный момент для нападений. У Кара-Ивана был сын. Сын этот собрал храбрую дружину и с нею отправился на север, (то есть к казакам Донским и Рязанским); он не возвратился более в родные места.

Казаки эти наиболее густо селились в местности, называемой Червленным Яром, и, видимо, находились в постоянном общении с Донцами, Гребенцами, Яикцами и Волжцами, с которыми нередко соединялись для речных и даже морских разбоев.
Так, по всем вероятиям, в 1550 году казаками была взята и основательно разграблена богатая Астрахань, о чем свидетельствует собственноручное письмо турецкого султана к ногайцам. Удержать долго за собой этот город так же, как и Донцы под Азовом, казаки не имели сил и потому, вывезя, сколько было можно добычи и разорив, что могли, они покинули Астрахань и скрылись в своих Гребнях, притихнув на некоторое время.

Так, в 1552 году явились в Москву с просьбой о принятии в русское подданство князья Жаннейские с Северного Кавказа, а в 1555 году было снаряжено настоящее большое посольство от Пятигорских Черкас (то есть Кабардинцев) и от Тюменьского княжества. В состав этого посольства вошли многие Гребенские атаманы и казаки. Посольство прибыло после долгого и трудного пути в Москву, было милостиво принято Грозным Царем, пожаловавшим казакам реку Терек с притоками и потеклинками и принявшим в свое подданство Пятигорских Черкас и Гребенских казаков.

0

48

В 1592-1593 гг. 600 гребенских казаков "с Терка" совершили нападениена турецкие владения на Таманском полуострове, разграбили и сожгли посады крепости Темрюк. В годы Смутного времени, подобно другим казачьим юртам, часть терцев "заворовала". Именно здесь началось движение "Лжепетра", поддержанного 300 казаками во главе с атаманом Ф. Бодыриным. Втайне от других терцев, оставшихся с воеводой П.П. Головиным, восставшие ушли на Волгу для грабежа купеческих судов. Поводом к мятежу стала невыплата казакам царского жалованья. Впоследствии 4-тысячное войско Лжепетра выступило к Путивлю и приняло участие в восстании, начатом Г.П. Шаховским и И.И. Болотниковым.

0

49

1567 г. - Основание ст. Червленной.

1651 г. - В русских источниках впервые упоминаются на Тереке казачьи городки (станицы) - Оскин (30 чел.), Ищемский (25 чел.), Шевелев (20 чел.) и Нижний Червленный (35 чел.).

1653 г. - На Тереке упомянут казачий городок Медвеженский

0

50

1675-1681 гг. - Совместный поход 64 окочан-вайнахов и 100 гребенцев с кабардинцами под руководством К. М. Черкасского в Крым и на Украину в помощь запорожскому войску в русско-турецкой войне в 1676-1681 гг. и их участие в боях в Крыму, под Чугуевым, Чигирином, Харьковом и Киевом.

на рисунке терцы и гребенцы времен Бориса Годунова

увеличить

0


Вы здесь » Гребенские казаки » культура гребенского казачества » ГРЕБЕНСКИЕ КАЗАКИ - ИХ ИСТОРИЯ


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC