Гребенские казаки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



корпус Рогожина

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Местонахождение архива «Русского корпуса»
8 мая 2011 года в г.Подольске, в конференц-зале «Музея антибольше-вистского сопротивления» прошел научно-практический семинар, посвященный современному положению на Северном Кавказе. В смотровых залах музея представлены всевозможные материалы, включая отдельный стенд с экспозицией «Русского корпуса» и его командира полковника А.И.Рогожина. В приватной беседе экскурсовод подтвердил, что все документы подлинные и весь архив находится в запасниках музея, с которыми есть возможность ознакомиться.

0

2

"Русский Корпус" на Балканах во время "Второй Великой Войны" 1941-1945
60-летию эпопеи "Русского корпуса" на Балканах и 80-летию окончания Белой Борьбы на Юге России посвящается…

За последние десять лет в нашем обществе обозначался весьма большой интерес к истории Белого Движения, русской эмиграции и, вообще, к истории "Другой" России. Широким кругам российского читателя стали доступны труды эмигрантских историков, писателей, поэтов, политических и военных деятелей. Отечественные историки, с начало робко, а потом всё смелее и смелее стали заявлять о необходимости пересмотра истории Гражданской войны (или как её называли в эмигрантской среде - "2-ая Русская Смута"). И сначала 90-х годов стали появляться работы историков по-другому оценивающих события, происходившие во время Гражданской войны. На этом поприще себе снискали славу такие историки как Виктор Бортневский (умер в 1996 году) и Василий Цветков. Им принадлежат работы по истории Белой Борьбы на Юге и Востоке России. На сегодняшний день смело можно сказать, что эта тема не является закрытой или нежелательной. Но в контексте истории русской эмиграции существует ещё одна тема, которая замалчивается историками и публицистами - эта тема участия русской эмиграции во время второй мировой войны (для эмигрантов - "2-ой Великой Войны"). Если и пишут об участии эмигрантов во 2-ой мировой войне, то говорят в основном, либо о русских, участвовавших в Движениях Сопротивления Франции и Италии, либо о т.н. "коллаборационистах" Краснове и Шкуро, причём ничего не говоря о форме их сотрудничества, о причинах, подвигнувших их на это дело. И практически ничего не известно о белых русских в Югославии в период 1941-1945. Так, ни в 2-х томной "Истории Югославии", ни в учебнике "История Южных и Западных Славян" ничего не говорится о "Русском Корпусе". Таким образом, можно сказать, что возникла необходимость в создании серьёзного научного труда, освещавшего бы историю "Русского Корпуса". Данную работу не следует оценивать как серьёзное научное исследование. Задача этого доклада заключается лишь в том, что бы поднять интерес к этой проблематики среди историков. Надо отметить, что причины участия русских эмигрантов во второй мировой войне на стороне германцев кроются в исходе Гражданской войны в России, то есть в поражении Белых Армий.
В результате 2-ой Русской Смуты Россию покинули более двух миллионов русских людей. Русская эмиграция представляла собой не класс, не слой, не какую-нибудь определенную группу, а просто часть народа, во всём его вертикальном разрезе, от верхнего слоя интеллигенции до потомственных рабочих и крестьян. Границы рассеяния были чрезвычайно велики - это и европейские страны, и Северная Африка, и Китай, и Америка. Не было ни одного континента, где бы ни находились русские. Но больше всего их было, естественно, в европейских странах. Наиболее известным и крупным центром русской эмиграции на европейском континенте считается Париж, чуть менее известным - Берлин. Отчасти это правильно, но только в том случае, если мы говорим о творческой интеллигенции и представителях умеренно правых (кадетов) и левых партий (эсеров и пр.). Но ведь было более 30 тыс. солдат и офицеров Русской Армии генерал-лейтенанта барона Петра Николаевича Врангеля и 120 тыс. гражданских лиц, вывезенных из Крыма. Куда же они делись?

После окончания Белой Борьбы в Крыму части Армии были эвакуированы в Турцию, на полуостров Галлиполи, где был создан временный лагерь для регулярных частей. Казачьи части были размещены на острове Лемнос. Эти два лагеря, но особенно, конечно, Галлиполи, стали на год прибежищем русских белым. Флот в составе 33 кораблей был отведён в тунисский порт Бизерту. На "Голом поле" были сохранены военные учреждения Российской Империи: кадетские корпуса, юнкерские училища, полковые и корпусные управления (части Русской Армии были сведены в 2 корпуса). Кроме того, существовали мужская и женская гимназии, госпитали, больницы, гражданские управления. Все думали, что пребывания в Турции будет временным и что скоро их погрузят на корабли, и они снова пойдут сражаться с большевиками. Никто тогда не предполагал, что они покинули Россию навсегда. Поначалу французская оккупационная администрация оказывала материальную поддержку русским, но затем последовало требования сдать оружие. Это вызвало волну недовольства среди чинов Армии, особенно среди офицерского состава. Тогда же многие поняли, что в ближайшее время не стоит ожидать продолжения борьбы с большевиками, и стали уезжать из Галлиполи с начало в Болгарию, где участвовали в подавлении коммунистического мятежа, а затем и в Югославию (до 1929 года - Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев). Но основной поток переселенцев в Югославию и Болгарию последовал после закрытия лагеря в Галлиполи в конце 1921 года. В память пребывания русских войск в Галлиполи в 16 июля 1921 был открыт памятник в стиле римско-сирийского надгробия (выбор именно этого стиля был обусловлен дешевизной исполнения, простотой, прочностью, хотя это не защитило его впоследствии от разрушения вследствие землетрясения, а так же суровостью характера и грубостью линий, которые отвечали суровому и грубому характеру галлиполийской жизни).

В 1922 -1923 годах Русская Армия была переведена в основном в Королевство С.Х.С., чей монарх Александр Первый Объединитель (1888-1934) получил военное образование в Петербурге в Пажеском Корпусе, а Патриарх Сербский Варнава был воспитанником Санкт-Петербургской духовной академии, и Болгарию. Заслуги Югославии Врангель отмечал в беседе с корреспондентом "Нового Времени" 1 февраля 1927 года: "…одно лишь Королевство С.Х.С. протянуло нам руку помощи. Все прочие державы, за общее дело, с которыми Россия пролила потоки крови, спешили одно за другим признать власть красных насильников". В Болгарии сначала русских воинов не очень жаловало левое правительство Стамболийского, но когда в 1923 году русские помогли малочисленной болгарской армии справиться с коммунистическим мятежом, положение резко изменилось .

Военные структуры не были распущены: армия сохранилась в виде рассеянных по многим странам отделам Р.О.В.С.а (Русского Обще-Воинского Союза) (создан в 1924 года). Наиболее многочисленным был 1 отдел, куда входили страны Центральной и Южной Европы. В Югославии, в Сербии, были воссозданы 2 русских кадетских корпуса, Русско-Сербская мужская гимназия. Русские казаки несли службу на самой сложном участке границы - югославо-албанском. Русские профессора преподавали на всех факультетах Белградского, Люблянского и Скопльского Университетов. По планам русских архитекторов было построено множество зданий в центре Белграда, Ниша, Нови-Сада, Шабаца, Кральева. Труппа Белградского театра так же состояла на половину из русских артистов. Вся сербская балетная школа создана была создана также эмигрантами. Надо отметить, что эмигриравшими русскими священниками был проведён Архиерейский собор и создана Русская Православная Церковь Заграницей во главе с Митрополитом Антонием (Храповицким) и с центром в городе Сремски-Карловцы.

Трудно было ожидать, что отношения между народом-хозяином и эмигрантами всегда будут братскими и дружественными. Время и мировая обстановка способствовали постепенному отчуждению сторон: на смену старым государственным и общественным деятелям приходили более молодые, в большинстве ориентирующиеся на Запад, а в предвоенное время некоторые из них и - на С.С.С.Р. И это последнее обстоятельство не могло не вызвать беспокойства в среде русской эмиграции, особенно среди его военной её части.

Отношение к русским белым было неодинаковое и среди народа . Так, профессура Белградского университета приняла "в штыки" русских учёных, поступивших на работу в это заведение и даже объявила им бойкот. Сербское духовенство так же приняло настороженно русских священников. Строительство русской церкви, освящённой во имя Св. Троицы, вызвало большой скандал, так как сербское духовенство выступало резко против этого. Когда же надо было подвесить колокол, то сербское духовенство соседнего храма Св. Марка оказало сопротивление и подвесить колокол сумели только тогда, когда были присланы жандармы . Наиболее тепло эмигрантов приняло сербское офицерство, так как многие из них учились в российских военных училищах. Именно, благодаря высшему сербскому офицерству, в лице генерала Милана Недича, были организованы и кадетские корпуса, и русско-сербская мужская гимназия.

Что же касается простого населения страны, то есть крестьянства и рабочих, то тут было налицо почти полное непонимание того, кто такие "белые" и почему они эмигрировали из своего Отечества. Русские эмигранты вели "разъяснительную работу": выступали с лекциями и докладами, печатали статьи в газетах, вели разговоры с жителями тех мест, где сами жили. Но всё равно - это не могло поколебать скептицизма сербов и черногорцев. Большинство местных жителей, говоря о С.С.С.Р.. продолжали употреблять выражение "мајка Русија" ("Россия-мать"). Естественно, что этим пользовались югославские коммунисты, проводя свою подрывную работу против русских эмигрантов и сербских патриотов.

В конце 20-х в Югославии произошёл кризис, который начался с убийства в 1928 году лидера Хорватской Крестьянской Партии Степуна Радича. В результате этого начались массовые беспорядки, в которых активное участие приняли хорватские националисты "усташи" (С сербского и хорватского языков это слово переводится как "повстанцы") и коммунисты, выступавшие против существования единой Югославии и монархии. 6 января 1929 года был опубликован манифест, где Югославия объявлялась наследственной монархией, а монарх получал исключительное право печатания законов, при этом на неся никакой ответственности ни перед кем за свои деяния. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев было переименовано в Королевство Югославия. Так же была запрещена деятельность всех партий . Из страны эмигрировало много оппозиционных деятелей.

Установление единоличной власти Александром повлекло за собой активизацию недовольных этим антимонархических и антиюгославских элементов. При поддержке спецслужб Германии, Италии и Венгрии в этих странах были созданы лагеря для подготовки хорватских "усташей" и членов Внутренней Македонской Революционной Организации (В.М.Р.О.). Главной задачей для этих двух организаций, которые поддерживали между собой тесные отношения, было уничтожение Югославии и создании независимых Хорватии и Македонии. Основным препятствием для осуществления задуманного был король Александр, который пользовался весьма большой популярностью не только в Сербии и Черногории, но также в Хорватии, Македонии и Словении. Поэтому, "усташи" и вмровцы готовили покушения на короля. В октябре 1934 года во время визита во Францию, в Марселе Король-Объеденитель был убит членом В.М.Р.О. Величко Георгиевым . Последними словами короля были: "Чувате моjу Југославију!" ("Берегите мою Югославию!").

Убийство великого монарха было большой потерей для всех народов Югославии, которое предвещало немыслимые несчастья. Русские эмигранты восприняли убийство Александра как личную трагедию. Они прекрасно осознавали, что король сделал очень много для белых изгнанников и являлся во многом гарантом их благополучного существования, а также и антикрасной политики государства югославян, хотя, когда государствами Малой Антанты, в которую входила и Югославия, был подписан с С.С.С.Р. договор о ненападении, русским белым были запрещены любые публичные антисоветские выступления . Сразу же при вступлении на престол сына Александра - Петра II (так как он был малолетним при нём был создан регентский совет во главе с принцем Павлом, двоюродным братом убитого короля) в средствах массовой информации появилось множество антирусских статей и передач, в которых русских обвиняли в паразитизме на теле сербского народа . Именно с этого периода русская эмиграция активно включается в обсуждение внутриполитических вопросов, так как чувствовала всё нарастающую деятельность коммунистов и сепаратистов. Представители эмигрантских организаций, наряду с патриотами из Югославского Национального Движения "Збор" стояли на охранительных позициях, следуя последней просьбе Великого Короля: хранить Югославию.

Резкий поворот в судьбе эмигрантов принесло признание в июне 1940 С.С.С.Р. Югославией, хотя в 1938 году премьер-министр Милан Стоядинович давал твёрдые заверения в непризнании Советского Союза. Это признание подорвало некоторым образом авторитет югославского правительства. Вместе с тем последовательно антикоммунистическая позиция германского правительства со времени прихода к власти Гитлера весьма импонировала русским белым. Особенно авторитет "Германского Рейха" поднялся во время гражданской войны в Испании 1936-1939 годов. Как известно, Германия и Италия оказывали поддержку войскам "мятежников" генерала Франко, а СССР - войскам республиканцев. В войсках республиканцах сражались более 3000 военных специалистов (лётчиков, танкистов и т.д.), считавшиеся якобы "добровольцами". Такие же "добровольцы" из Италии и Германии ("Легион Кондор") сражались и за франкистов. Но была ещё одна категория участников этих событий, которые действительно были добровольцами, но их не было много. На стороне республиканцев - бойцы "Интернациональных бригад", а со стороны Франко - те, кто решил дать личный бой "мировому коммунизму" на испанской земле. Среди последних были и русские белые добровольцы . Сегодня известно о 72-х русских добровольцах в Испанской Национальной Армии, из которых был сформирован Русский Национальный Отряд в составе терсио (треть-батальон) Донна Мария де Молина . Они считали эту войну продолжением Гражданской войны и были рады сражаться с красными, пусть даже и с испанскими. Русские множество раз отличились в боях, получили военные награды ("Военный Крест", "Крест за воинскую доблесть") и участвовали в параде победы войск первой линии (фронтовых частей), состоявшейся в Валенсии 3 мая 1939 года. Генералиссимус Франко высоко оценил доблесть русских добровольцев .

Рост симпатий к Германии в среде русских эмигрантов шёл одновременно с процессом падения доверия белых к бывшим союзникам Российской Империи, так как Англия и Франция испытывала нескрываемые симпатии к испанскому республиканскому правительству. Так, в сознании белых устанавливалась мысль, что если и придёт помощь в освобождении России от красных, то только со стороны Германии. В среде русской эмиграции (в Германии и на Дальнем Востоке) появились откровенно фашистские организации: "Русский национальный союз участников войны" генерала А.В. Туркула, "Российский фашистский союз" Шелехова и Б.А. Смысловского и "Русская фашистская партия" К.В. Родзаевского и т.д., многие из которых были созданы на национал-социалистической базе и это так же являлось следствием роста популярности Германии. Хотя, надо отметить, что эта популярность немного упала после заключения Советско-германского пакта о ненападении.

0

3

Несмотря на симпатии русской эмиграции к Германии, с началом военной агрессии стран Оси на Королевство Югославию в апреле многие русские эмигранты явились на мобилизационные пункты, чтобы вступить в ряды Королевской Югославской Армии, но не смогли этого сделать из-за быстрого развала армии и государства . Надо отметить, что армия во многом развалилась из-за массового дезертирства "усташей" и коммунистов, которые по сути дела явились своего рода "пятой колоны". Они же и стреляли в спину югославским солдатам, довершая разгром армии .

Разгром Югославии привёл к её разделу Германией и её союзниками. Так на карте Европы появилось так называемое "Независимое Государство Хорватия" ("Nezavisna Drzava Hrvatska") во главе с Анте Павеличем, созданное "усташами" и под полным контролем немцев. Интересно, что Н.Г.Х. включило в себя не только территорию собственно Хорватии, но и Боснию, и западную часть Воеводины (Сразу же по создании НГХ начался массовый террор по отношению к сербскому, еврейскому и цыганскому населению). Болгария оккупировала Вардарскую Македонию; Венгрия - Воеводину; Италия - часть Словении, где была создана Люблянская провинция, Далмацию и Черногорию, где была реставрирована черногорская королевская династия Негошей (Његоши). Косово отдано т.н. "Великой Албании" (оккупированной итальянцами ещё в 1938 году). На территории Сербии был создан т.н. "Протекторат Сербия". Лидеры сербских партий обратились к командующему оккупационными войсками генералу Фостеру с просьбой о создании сербского правительства для защиты прав сербского населения. Таким образом, было создано правительство генерала Милана Недича. В его правительство вошли представители сербских некоммунистических партий, хотя коммунисты так же сотрудничали с оккупационными властями вплоть до 22 июня 1941. Но была ещё одна сила, которая сразу же начала борьбу с оккупантами - это была группа офицеров и солдат во главе с полковником (затем- генералом) Драголюбом (Дражей) Михайловичем (1893-1946), которая избежала плена и укрылась в лесах горного массива Равна Гора недалеко от города Вальева в Западной Сербии. Вскоре, к ним стали присоединяться местные крестьяне. Они получили названия "четники" (по-сербски "чета" означает отряд). Четники придерживались монархической ориентации и признавали эмигрантское правительство в Лондоне. Вследствие этого они получали военную помощь от англо-американцев. До начала июля 1941 года это было единственное движение сопротивления. Официально это движение носило название "Югославская армия в Отечестве" ("Југосковенска војска у Отаџбини"). Если до агрессии Германии на С.С.С.Р. коммунисты открыто и охотно сотрудничали с немцами (в отличие от генерала Недича, которого лидеры политических партий упросили встать во главе правительства ради спасения сербского народа, хотя он не хотел иметь ни каких контактов с оккупантами ), то после 22 июня коммунисты "ушли" в подполье и "подняли" восстание . Это движение поддерживалось Советским Союзом. Коммунистов возглавлял бывший капрал Австро-венгерской армии Иосип Броз (по кличке "Тито"), являвшийся первым секретарём КПЮ. При помощи СССР и англичан была создана т.н. "Народно-Освободительная Армия Югославии" ("Народно-Ослободичка Воjска (Армиja) Jугославиjе") Вплоть до начала 1942 года коммунисты пытались наладить совместные действия с четниками, но Михайлович после ряда встреч с Брозом отказался от этого. Во многом это было обусловлено антимонархическим характером движения партизан. С начала 1942 года начинаются открытые военные столкновения между четниками и партизанами, то есть начинается настоящая Гражданская война. Основным районом действия четников была Сербия. Партизаны же действовали на территории Хорватии, Боснии и Герцеговины. На Тегеранской конференции 1943 года Генеральный Секретарь ЦК ВКП(б.) И. Джугашвили (Сталин) потребовал от англо-американцев прекращения помощи четникам, что и было сделано. С середины 1944 года Д. Михайлович объявил в виду всё нарастающей коммунистической угрозы о прекращении активных военных действий против немцев и сосредоточении всех наличных сил для борьбы с партизанами и приближающейся Красной Армией . Надо отметить, что до сентября 1944 года на территории Сербии не было ни одного крупного партизанского отряда. Наиболее стойкими и надёжными сербскими антикоммунистическими частями были подразделения Сербского Добровольческого Корпуса (Српски Добровољачки Корпус) (не более 5 тыс. человек) под командованием генерала Косты Мушицкого . СДК был создан в конце 1941- начале 1942 годов из антикоммунистической молодёжи, принадлежащей в основном к Югославскому Национальному Движению "Збор" Димитрия Льотича . СДК прославился за время войны своей стойкостью и героизмом в борьбе с коммунистическим интернационалом и "усташами". В сентябре 1944 года из чинов Сербской Государственной Стражи и Сербской Пограничной Стражи был создан Сербский Ударный Корпус (около 6500 человек) под командованием генерала Трифуновича . Но эта часть не была в моральном плане такой же устойчивой как СДК, так как в СГС и СПС люди шли не бороться с большевизмом, а во многом из-за материальных побуждений.

После начала советско-германской войны русская эмиграция разделилась на два лагеря: т.н. "пораженцев", то есть тех, кто считал, что надо помочь Германии разгромить большевизм (часть из них искренне заблуждалась в отношении планов немцев и японцев, считая, что те борются исключительно с большевизмом), и "оборонцев", считавших, что надо забыть враждебное отношение к большевикам и помочь им разгромить врага. Наиболее авторитетная эмигрантская организация РОВС ещё в сентябре 1939 года в лице начальника РОВСа А.П. Архангельского сказало: "Чины РОВСа должны исполнить своё обязательство перед страной, в которой они находятся" . За несколько месяцев до войны начальник 2-ого отдела РОВСа генерал-майор фон Лампе в своём письме к Главкому Вермахта Фельдмаршалу фон Браухичу просил, в условиях надвигавшейся войны иметь ввиду РОВС, готовый бороться с большевиками. Ответа он не получил. Вскоре после начала войны он написал аналогичное письмо в канцелярию Гитлера. Ответа так же не последовало. Через несколько недель Браухич всё-таки ответил Лампе. В ответе указывалось, что участие эмигрантов в войне с Советским Союзом не предусматривается . Фон Лампе 17 августа 1941 г. отдал приказ № 46 по 2-ому отделу РОВСа о том, что чины РОВСа вольны действовать самостоятельно, но должны поддерживать с ним связь .

В оккупированной Югославии, так же как и в других странах Европы, немецкими оккупационными властями создавались так называемые Бюро (полное название - "Русское доверительное бюро") по защите интересов русской эмиграции. На должность начальников Бюро в большинстве стран назначались русские эмигранты, сочувствовавшие политике национал-социализма. Вместе с тем в Белграде оба начальника бюро были русские белые генералы, которые не имели ни какого отношения к национал-социализма . Первым был генерал М.Ф. Скородумов, который был монархистом-"легитимистом", которому были чужды гитлеровские идеи. Надо отметить, что эти бюро создавались не зря, так как многие сербы в это время были настроены прокоммунистически и относились враждебно по отношению к русской эмиграции. Так, в провинции произошло масса инцидентов, столкновений и избиений и даже убийства русских . В августе 1941 года в связи с активизацией коммунистических партизан (коммунистами была образована т.н. "Ужицкая Республика") Скородумов выступил с просьбой к немецкому командованию о раздаче оружия русским с целью защиты самих себя. После долгих переговоров начальник штаба немецкого главнокомандующего на Юго-Востоке полковник Кевиш отдал приказ о формировании "Русского Охранного Корпуса". Сразу же сотрудниками Бюро во главе с генералом Штейфон был разработан и представлен немецкому командованию план по формированию русского воинского формирования.

Требования были следующие:

Лишь один командир Корпуса подчиняется немецкому командованию, все же чины Корпуса подчиняются только командиру Корпуса и русским начальникам, им назначенным.
Корпус не может дробиться на части, а всегда будет действовать, как одно целое, то есть ни одна часть Корпуса не может быть придана немецким частям.
Русский Корпус может быть только лишь в русской форме, но ни в коем случае не в сербской и не в немецкой. Для распознания немцами чинов на воротниках должны быть особые знаки. На шлемах же должны быть ополченские кресты белого цвета.
Никто из чинов Корпуса не приносит ни какой присяги, кроме командира Корпуса.
Когда Корпус закончит формирование и коммунистическое движение в Сербии будет подавлено, немецкое командование обязуется Корпус перебросить на Восточный фронт.
Русский Корпус не может быть использован ни против какого-либо государства, ни против сербских националистов Дражи Михайловича и др. Отдельный Русский Корпус может быть использован против коммунистов" Надо отметить, что далеко не все пункты этого плана были немцами выполнены в течение четырёх лет существования Русского Корпуса. Так, не был выполнен главный - второй - пункт требований, что привело в 1944 году к гибели некоторых небольших частей Корпуса (батальонов), попросту забытых немецким командованием. Кроме того, Корпус не был переброшен на Восточный фронт, хотя партизанское движение именно в Сербии было подавлено.
Сразу же был сформирован караульный юнкерский взвод, которым был заняты Топчидерские казармы Югославской Королевской Гвардии.

12 сентября был отдан Приказ по формированию Отдельного Русского Корпуса за № 1, в котором объявлялся "набор всех военнообязанных в возрасте от 18 до 55 лет". Но уже 14 сентября генерала Скородумова арестовало гестапо, где он содержался в течение трёх недель. Арестовали его за "проявленную инициативу", так же был смещён и полковник Кевиш. Место Скородумова занял его начальник штаба генерал-лейтенант Б.А. Штейфон

Долго командование Корпуса добивалось от немецкого командования (командующий немецкими оккупационными войсками в Сербии генерал Бадер и глава гражданской администрации в оккупационной зоне группенфюрер СС Нойхаузен) отправки Корпуса на Восточный фронт, но получило отказ. Немцы опасались отправлять на Восток крупную русскую часть, неплохо обученную и подготовленную.

Боевые действия Русского Корпуса. Хронологически всю боевую деятельность Русского Корпуса следует разделить на 3 периода:

Осень 1941 - весна 1944, когда части Корпуса выполняли в основном охранную службу на коммуникациях германских войск в Сербии и Восточной Боснии.
Весна - осень 1944. Части Корпуса привлекаются к широкомасштабным военным операциям германских войск и их союзников против партизан в Боснии и Сербии.
Осень 1944 - май 1945. Активные фронтовые бои против "НОАЮ", советских и болгарских войск.
В первый день формирования из казарм вышел первый взвод, во второй - рота, в третий батальон. Такими темпами шло формирование Корпуса.

Такая скорость формирования объясняется огромным наплывом добровольцев, причём не только из самой Сербии, но так же из Болгарии и других европейских стран, но всё-таки больше всего добровольцев из заграницы приехало из Болгарии, но это было только после апреля 1942. Поэтому можно смело утверждать, что 1-ый полк был сформирован исключительно из русских, проживавших в Сербии.

Фактически укомплектование по родам войск в 1-ом полку продолжалось до 21 сентября . Полк так же имел 3 юнкерские роты, причём 3-я рота была составлена в основном из несовершеннолетней молодёжи . Эти 3 роты составляли 1-ый юнкерский батальон ("дружину"). Остальные 2 батальона были сформированы из эмигрантов старше 30 лет. Так же был создан Тяжёлый взвод, имевший на своём вооружении артиллерийские орудия немецкого производства. Вооружены они были чешским и итальянским стрелковым оружием. До 1943 года, когда Корпус был включён в состав Вермахта, все части Русского Корпуса во внутренней жизни руководствовались старым русским уставом, а в тактическом и боевом отношении - уставами РККА последнего издания .

Надо отметить, что 29 октября произошло событие, которое наглядно демонстрировало неразрывную моральную связь Корпуса с Российской Императорской Армией и Белыми Армиями. В Белград из Осиека (территория нынешней Хорватской Славонии) прибыл Дивизион Собственного Его Императорского Величества Конвоя под командованием полковника И.В. Галушкина. (См. фото) Прибытие целой воинской части в русской форме произвело восторженное впечатление на корпусников. Вот как описывает это событие один из корпусников:

" ...Сказочную картину из дорогого прошлого представлял собой Дивизион, выстроившийся во дворе Топчидерских казарм. Новенькое гвардейское казачье обмундирование. (…) На правом фланге - три Георгиевских штандарта и хор трубачей. (…) Как зачарованные стояли добровольцы в полувоенном обмундировании, заполнившие весь двор и выглядывавшие из окон казарм. Перед их глазами предстала живая картина былого величия России. (…) Гордо реяли гвардейские орлы седых штандартов, верных спутников своей части в течении её вековой службы России и её Императорам. А стоявшие в строю казаки-гвардейцы, бережно храня свои святыни, в гражданскую войну покрыли их боевой славой на полях Кубани, Терека, Дона и Северной Таврии. Прибытие Дивизиона оказало большую моральную поддержку делу формирования Русского Корпуса: для тех, кто колебался, пример Дивизиона послужил концом их сомнений…" .

Дивизион, зачисленный в 1-ый полк как 7-ая Гвардейская Сотня, под командованием полковника Галушкина входил в состав 3-ого батальона, командиром, которого был полковник Рогожин (который после смерти Штейфона в самом конце войны стал командиром Корпуса). Хор трубачей стал полковым оркестром 1-ого полка.

В октябре Корпус был переименован в "Русскую Охранную Группу". А уже в конце ноября 1-ый полк тремя эшелонами был переброшен в город Шабац (Западная Сербия) и оттуда походным порядком выступил в Лозницу с задачей очистить этот район от партизан Тито . Корпус был придан 65-ому немецкому армейскому корпусу генерала Фельбера (поэтому иногда корпус именовался "группой Фельбера"). Особенно ожесточёнными были бои по овладению рудником Столица (где добывался антимоний) и городом Крупань. 28 ноября 1 юнкерский батальон достиг села Горне Борино, а 2-ой - С. Планина. 4 декабря батальон освободил рудник Столица, где была оставлена 1-ая рота . 8 декабря партизаны превосходящими силами попытались выбить корпусников из рудника, но были отбиты с тяжёлыми потерями . После этого 1-ый полк встал на охрану рудников антимония. Штаб полка расположился в городе Лозница. В январе 1942 года части первого полка предотвратили рейд партизан в район Зворника (на реке Дрина). Своим огнём русская артиллерия помогла наступлению германских частей, двигавшихся по хорватскому берегу Дрины. Надо отметить, что корпусники занимались не только охраной деятельностью, но так же и спасением сербов, бежавших от террора "усташей" (так, за зиму - весну 1942 года были спасены около 3 тыс. сербов), переправляя их из Боснии на сербский берег Дрины. Подобные действия русских вызывали ярость "усташей", и они неоднократно обстреливали заставы корпусников .

В это время в Белграде шло формирование 2-ого и 3-ого полков. Причём, 3-ий полк состоял в основном из добровольцев, прибывших из Болгарии. Сведения о создании Корпуса пришло в Софию в начале 1942 года. Вскоре из Белграда прибыла приёмная комиссия и была объявлена регистрация добровольцев, желающих вступить в ряды Корпуса. Из Болгарии хлынул поток добровольцев, причём их возраст колебался от 18 до 60 лет.

Осенью 1942 года части 2-ого полка корпуса успешно провели операцию по очистке местности от мелких групп партизан в районе Белграда.

В декабре 1942 года "Русская Охранная Группа" была переименована в "Русский Охранный Корпус" и начато переформирование 3-х полков Корпуса. Казаки всех войск сгруппировались в 1-ом полку, который сделался исключительно казачьим. Не казачьи же роты 1-ого полка вливались во 2-ой и 3-ий полки. В каждом полку так же создавались, кроме тяжёлого взвода, ещё противотанковый , сапёрный, кавалерийский взводы и взвод связи . Командиром 1-ого полка стал генерал-майор В.Э. Зборовский. Командир 3-ого полка был генерал-майор Б.В. Гонтарёв.

3-ий полк был направлен на охрану железнодорожной линии Кральево (Центральная Сербия) - Косовска-Митровица (Косово) протяжённостью 130 километров. Надо отметить, что вдоль всей линии железной дороги были построены бункеры из кирпича и бетона., которые и занял 3-ий полк. Он там находился вплоть до осени 1944, когда красные войска начали т.н. "Белградскую операцию". Здесь полк, так же как и первый, занимался не только охраной ж./д., но и защитой местных жителей от притеснений немцев и албанцев (в Косово). Так, местные сербы постоянно подвергались грабежам со стороны чинов дивизии СС "Принц Евгений", состоявший в основном из югославских фольксдойче. Как только здесь появились русские, они стали пресекать попытки грабежа. В Косово албанцы с 1941 года начали террор против сербского населения, при молчаливом одобрении итальянских оккупационных властей. Так, в ряде сёл на границе Косова и Сербии албанцы разрушили несколько православных церквей и препятствовали сербам восстановить их. Когда в эти сёла пришли корпусники, они не только восстановили эти церкви, но выставили около них охрану из числа чинов Корпуса . Во время охраны ж/д. корпусники сотрудничали с четниками Дражи Михайловича, получая от них сведения о расположении партизан и о готовящихся их операциях. Вообще надо отметить, что подразделения Корпуса действовали очень часто во взаимодействии с четниками, помогая последним боеприпасами, обмундированием и прч. Взамен этого корпусники получали сведения о маршрутах движения красных, их численности и т.п. Такое сотрудничество продолжалось до осени 1944 года, когда некоторые отряды четников пытались разоружить и взять в плен отходящие части Корпуса.

В апреле 1943 года Русский Корпус был включён в состав Вермахта и переобмундирован в немецкую форму. В официальных обращениях к солдатам и офицерам Корпуса стал употребляться немецкий чин. Так же был ведён и немецкий устав. Было увеличено число немецких офицеров связи. Хотелось бы отметить, что это "переобмундирование" было встречено несколько болезненно со стороны чинов Корпуса.

В июле 1943 года подразделение из состава Русского Корпуса из 50 человек стояло в районе населья Орляны, что под городом Бихач. 17 июля в это населье зашло подразделение из украинского легиона численностью около 300 человек, основная цель которых была этническая чистка сербов в этом населье. На предложение казакам из Русского Корпуса не в вмешиваться в действия котооые будут совершаться украинскими легионерами - казаки ответили отказом и заняли круговую оборону населья Орляны. В течении 30 часов казаки отбивали атаки легионеров потом подошел отряд казаков Русского корпуса в составе 130 человек из населья Притока. После прихода подкрепления из Притоки легионеры дрогнули, часть легионеров бежала, а другая часть сдалась в плен. Пленные легионеры были расстреляны казаками на следующий день. Немецкое командование по согласованию с хорватскими властями списали потери корпусников и легионеров на действия партизан. А казаков Русского корпуса по этому инциденту наградила как за отличные действия в борьбе с партизанами.

К началу 1943 года поток пополнения из Болгарии и других балканских стран прекратился. И командование Корпуса обратилось с просьбой к немецкому командованию о привлечении добровольцев из числа советских военнопленных. В начале марта 1943 года прибыла первая партия в 300 человек, которая была распределена в качестве пополнения по полкам. Летом того же года из Бесарабии, Буковины и Одессы стали прибывать добровольцы, завербованные агентами Корпуса. Но большинство из этих добровольцев было "совершенно сырым материалом, деревенскими пареньками, которых нужно было обучать, начиная с азов солдатской науки ".

В течение всего 1943 и первой половины 1944 прибывали добровольцы. Из прибывших добровольцев и советских военнопленных было сформировано ещё два полка: 4-ий и 5-ий. Командиром 4-ого полка стал полковник Гескет, а командиром 5-ого - полковник Рогожин.

К концу лета 1944 года численность Русского Корпуса (в августе из названия Корпуса было удалено слово "Охранный") достигла наивысшей точки. В это время его организация была следующей: Штаб Корпуса состоял из 4 отделений (оперативного, снабжения, разведывательного и адъютантуры) и 7 служб (интендантской, санитарной, ветеринарной, связи, автомобильной, противовоздушной обороны и комендатуры). При штабе находился отдельный батальон "Белград" в составе караульной, транспортной, запасной рот и роты снабжения, а так же отдельная рота связи и отдельная ветеринарная рота. Полки сохранили свой трёхбатальонный состав. Кроме того, в каждом полку существовали следующие взводы: артиллерийский (по корпусной терминологии - "тяжёлый"), противотанковый ("взвод ПАК" - название дано из-за немецкой противотанковой пушки ПАК-40, которыми были на вооружении в этих взводах), сапёрный, кавалерийский взводы и взвод связи. В 1-ом и 4-ом полках, кроме того, существовали ещё и музыкантские взводы. Батальоны в пяти полках состояли из трёх пехотных рот и миномётного ("бомбомётного") взвода. Роты имели по три взвода, а те по три отделения. Штатная численность 1-ого полка составляла 2211 человек, остальных полков - по 2183 человек. Так же в ведении штаба Корпуса находились два лазарета - в Белграде и Шабаце с русскими врачами и санитарами. Кроме того, при штабе находился немецкий штаб связи, а в полках и батальонах - немецкие офицеры связи. Германский штаб связи организовал т. н. "Отдел семейных пособий", удерживавший часть жалования чинов корпуса и распределявший получение, таким образом, деньги наиболее нуждающимся семьям солдат и офицеров. Более того, при штабе корпуса действовали унтер-офицерские курсы, у которых было 3 выпуска (последний выпуск -сентябрь 1944).

Всего в рядах Корпуса пребывало 17090 человек, из которых в 1941-45 годах погибли 1132 человека. Общие потери Корпуса к концу войны достигли 11506 человек.

Надо отметить, что в составе Корпуса находились далеко не только представители русской эмиграции в Югославии. В нём служили русские, проживавшие в 12 странах, в том числе 314 человек были завербованы представителями Корпуса на оккупированной территории СССР.

В августе 1944 в штабе Корпуса была составлена таблица, в которой указывалось, сколько русских из какой страны поступило в Корпус. Причём оказалось, что эмигранты, проживавшие в Югославии, составили меньшинство чинов Корпуса. Так, из Румынии прибыло 5087 добровольцев, из Сербии - 3198, Болгарии - 1961, СССР - 314, Венгрии - 288, Хорватии - 272, Греции - 58, Польши - 19, Латвии - 8, Германии - 7, Италии - 3, Франции - 2. Итого - 11197 .

Быстрая капитуляция Румыния и Болгарии в августе - сентябре 1944 года и разгром немецкой группы армий "Южная Украина" коренным образом изменила обстановку на Балканах. Фронт неожиданно оказался у границ Югославии, к чему немецкое командование и подчиненные ему войска были полностью не готовы.

Подразделения Русского Корпуса вместе с отдельными немецкими частями отбивали неожиданные атаки советских войск, их новоявленных союзников - болгар и красных отрядов Тито. В это время (сентябрь - октябрь) из Белграда были эвакуированы семьи корпусников и все желающие уехать русские эмигранты. В октябре 4-ый полк и часть 3-его были осаждены в городе Чачак и с течении 7-ими недель сдерживали наступление советских войск. Только 21 ноября полки сумели прорваться из окружения и уйти в сторону Сараева. В это время части 1-ого и 2-ого полков прикрывали отход 1-ой горно-егерской дивизии. Нередко части Корпуса переходили в контрнаступление, нанося советским войскам чувствительные удары. Так, у села Якубовац 1-им и 3-им (командир -генерал Петровский) батальонами 3-ого полка был разгромлен 169 гвардейский полк Красной Армии. Вот как описывает этот бой один из его участников - подпоручик Альбрехт:

"По мере продвижения бои всё больше и больше усиливаются. Но вот наступает день, когда у села Якубовац корпусники сталкиваются с частями 169-ого гвардейского полка красной армии. Численный перевес как всегда на стороне противника. Тут в очередной раз генерал Петровский проявляет свои блестящие способности. Использовав фактор внезапности, он ударил первым, не дав противнику возможности осмотреться. (…) Корпусниками открывается бешеный огонь по частям советской гвардии. Впечатление такое, что корпусников вдвое больше, чем красноармейцев. В рядах 169-ого полка происходит замешательство. А тут ещё откуда ни возьмись - мощное русское "УРА!", "ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ РОССИЮ". Поле боя, вопреки всем военным законам, остаётся за горстью корпусников" .

Это бой состоялся в Боснии, когда части Корпуса совместно с немецкими частями выходили из окружения. Корпусники несли огромные потери, так как они оставались одной из немногих боеспособных и морально устойчивых частей. Так, из этого окружения (17 ноября) в сторону Сараева из состава 3-ого батальона 3-ого полка вышло 21 человек, в том числе 7 раненых (в августе 1944 в нём было налицо 882 чина).

С конца октября 1944 года по апрель 1945 года части 1-ого и 2-ого полков сначали охраняли, а затем и обороняли переправу через реку Саву у города Брчко (на границе Боснии и Хорватии), где переправлялись основной поток немецких войск, отходивших из Сербии, Македонии и Боснии .

В декабре 1944 года Корпус предпринял наступление против партизан и отбил боснийский город Травник, который удерживал в течении недели. Тогда же состоялась встреча между генералом Штейфоном и генералом Власовым (председателем Комитета Освобождения Народов России и Главнокомандующим Вооружённых Сил КОНР), во время которой генерал Штейфон выразил готовность предоставить вверенные ему войска в расположения КОНР. Но все попытки Власова добиться перевода корпуса в Германию оказались безуспешными.

Вся весна прошла в напряжённых боях в Боснии и Герцеговине. 30 апреля 1945 г. в Загребе (где с октября находился штаб Корпуса) умер генерал Штейфон (похоронен в словенском городе Крань). Командиром Корпуса стал полковник А.И. Рогожин.

В конце апреля части корпуса отходили через Загреб. В Загребе остатки корпуса были сведены в три полка трёхбатальоного состава, но, конечно, не с комплектным числом людей в ротах.

Капитуляция Германии застала Корпус в Словении. На предложении о капитуляции Рогожин ответил, что никогда не сдаст оружия советским представителям или титовцам, но будет пробиваться к англичанам. В течение 4-ох дней подразделения Корпуса смогли по отдельности пробиться в Австрию и там, в районе Клагенфурта смогли по отдельности капитулировали перед английскими войсками. К этому времени в составе Русского Корпуса оставалось всего 3500 человек, способных носить оружие.

Разоружённые корпусники были помещены в лагерь Келленберг, где содержались до 1951 года. В отличии от казаков и чинов Русской Освободительной Армии, корпусники, как не советские подданные, не были выданы, хотя советское правительство неоднократно пыталось репатриировать их в СССР. Там же был образован "Союз Чинов Русского Корпуса", который действует и до сих пор. В Келленберге с 1945 года начал выходить журнал "Наши Вести", являющийся печатным органом "С.Ч. Р.К.". В 1951 году большинство корпусников переехало в С.Ш.А.

Так закончил свою деятельность Русский Корпус - единственное во время 2-ой мировой войны чисто русское соединение в составе Вермахта, бывшее им от начала и до конца. Хотелось бы сказать, что судьба Русского Корпуса - это отзвуки трагического раскола российского общества во время Гражданской войны. Отсюда следует и трагическая судьба многих тысяч русских людей, воевавших волею судеб во время 2-ой мировой войны на стороне гитлеровской Германии.

Александр Писаревский

0

4

Спасибо большое за интересную статью. На многое открываются глаза, многое становится понятным, особенно в вопросах, возникающих в беседах с "советскими гражданами", даже потомками Казаков...

0

5

Полыхают пожаром казачьи станицы,
Ветер пепел несёт по родимым полям.
Есть, за что нам с кровавой коммуною биться,
Есть, чем будет порадовать родину нам...

Слова общеказачьего гимна Второго Казачьего Сполоха.
Автор П.Н.Донсков.

0

6

Недавно в архив ФСБ был дан запрос о генералах Г.Вдовенко и В.Старицком.
По Вдовенко ответили что он был осужден 28 августа 1945 г. на 10 лет. 13 апреля 2009 года Генпрокуратурой РФ признан подлежащим реабилитации.

По Старицкому начальникм архива ответил так: "Сведениями в отношении Старицкого В.И., а также о признании Русского корпуса преступной организацией не располагаем".

0

7

Мы смело в бой пойдём за Русь Святую
Слышали деды - война началася,
Бросай своё дело, в поход собирайся.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Рвутся снаряды, трещат пулемёты,
Скоро покончим с врагами расчёты.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Вот показались красные цепи,
С ними мы будем драться до смерти.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Вечная память павшим героям,
Честь отдадим им воинским строем.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Русь наводнили чуждые силы,
Честь опозорена, храм осквернили.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

От силы несметной сквозь лихолетья
Честь отстояли юнкера и кадеты.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую,
И, как один, прольём кровь молодую.

Песня Сводного генерала Каледина полка

Слова И. Чекатовского

Споём про Дон, Кубань и Терек,
Где наша честно кровь лилась,
Где средь степей и гор скалистых
Россия снова родилась.

На берег Дона и Кубани
Слетались все мы как один:
Святой могиле поклонялись,
Где вечным сном Каледин спит.

Твои заветы верно помня,
Твоя дивизья здесь с тобой.
Твоё мы имя гордо носим
С высоко поднятой главой.

Полков родных былую славу
С тобой на Дон мы принесли,
И в их страницы боевые
Венки терновые вплели.

Споём про Дон, Кубань и Терек,
Где наша честно кровь лилась,
Где средь степей и гор скалистых
Россия снова родилась.

Песня партизан Улагая

Молись, кунак в стране чужой,
Молись, кунак за край родной,
Молись за тех, кто сердцу мил.
Чтобы Господь их сохранил.

Пускай теперь мы лишены
Родной страны, родной земли,
Но верим мы – настанет час,
И солнца луч блеснёт для нас.

Молись, кунак, чтобы Господь
Послал нам сил всё побороть,
Молись о том, чтоб встретить вновь
В краю родном мир и любовь.

Вариант: Чтобы могли мы встретить вновь
В краю родном мир и любовь.

Русский охранный корпус,
(1941-1945 гг., Сербия)

По босанским дорогам
Шел в боях и тревогах
Сорок пятый решительный год.
От Моравской долины
До Дуная и Дрины
Все полки поднимались в поход.
Среди зноя и пыли
Батальоны ходили
На врага, на большие дела.
По отрогам горбатым,
По речным перекатам
Наша громкая слава прошла!
На Босанском предмостье
Тлеют белые кости,
Над костями шумят ветерки.
Помнят псы-партизаны,
Усташи, домобраны
Про ударные наши полки.
Скоро в край наш привольный
Хлынут новые волны,
Русский Корпус в Отчизну придет.
По родимым просторам,
По станицам и селам,
Снова мирная жизнь зацветет.

0

8

История возникновения Русского Корпуса в Сербии. М. Ф. Скородумов

В апреле 1941 г. после жестокой бомбардировки Белграда немецкая армия в девять дней оккупировала Югославию. В то время югославская армия представляла собой морально и политически разложившуюся массу, в значительной степени уже зараженную коммунизмом. Не оказав никакого серьезного сопротивления, она разбежалась в несколько дней...

С приходом немцев началась трагедия русских эмигрантов в Сербии. Очень многие в результате бомбардировки Белграда потеряли всё своё имущество, а некоторые и своих родных. Двадцать пять тысяч эмигрантов — мужчин, женщин и детей, более двадцати лет живших в Сербии, были разбиты на множество организаций: от крайне правых до крайне левых. Большинство всё же было правых, очень небольшая часть — левых, и только единицы ради моды сделались фашистами. Национал-социалистов не было вообще. Сербское население в то время относилось к Белым русским враждебно, так как многие сербы были настроены прокомму-нистически и открыто мечтали о приходе «батюшки Сталина». В результате этого произошла масса инцидентов, столкновений и избиений русских эмигрантов. В дополнение ко всем несчастьям, благодаря советофильскому настроению сербского правительства, последовало увольнение со службы русских эмигрантов и «в один день» наша эмиграция оказалась на улице без всякой помощи, средств и работы.

В такой обстановке в июне 1941 г. началась война между Германией и Советским Союзом. Вслед за этим в Сербии вспыхнуло коммунистическое восстание, которое охватило почти всю страну: начались избиения русских эмигрантов целыми семьями. Русские люди, оставшиеся без средств к существованию, выброшенные со службы и преследуемые сербскими коммунистами, бежали из провинции в Белград.

В то время я возглавлял Бюро по защите интересов русской эмиграции в Сербии. В Русском доме, где находилось Бюро, все подвалы были забиты голодными русскими беженцами. С большим трудом была создана бесплатная столовая, но это не решало проблему. Считая это своим долгом, я обратился к сербским властям с просьбой о защите русской эмиграции. Сербские власти ответили, что они бессильны что-либо сделать,— «обращайтесь к немцам». После этого я обратился к немецким военным властям. Немецкое командование ответило: «Защищайте себя сами».

Вскоре в Югославии образовалась так называемая «Советская Ужицкая республика». От рук сербских коммунистов уже погибло около трехсот русских людей, среди которых были женщины и дети. Я решил обратиться к одному из немногих сербских антикоммунистов — министру Д. Льотичу, так как последний получил от немецкого командования разрешение формировать антибольшевистский сербский корпус. Я просил его дать оружие, дабы русские могли защищать себя и свои семьи. Министр Льотич, большой русофил, ответил, что, к сожалению, он ничего дать не может: ему самому немцы оружия выдали меньше, чем необходимо. Тогда я обратился к начальнику штаба немецкого главнокомандующего на Юго-Востоке полковнику Кевишу. Полковник, от имени главнокомандующего, предложил мне немедленно отдать приказ всем способным носить оружие русским эмигрантам вступать в немецкие полки в местах их расположения. На это я ответил, что такой приказ отдать не могу, так как Белые, как политические эмигранты, могут воевать только против большевиков, а вступая в немецкие полки, которые могут быть переброшены на другие фронты, русские эмигранты будут вынуждены воевать и против некоммунистических государств, что для Белых абсолютно невозможно. Я добавил, что могу отдать приказ лишь о формировании отдельного русского корпуса для борьбы на Восточном фронте и вполне естественно, что за время формирования этот корпус примет участие в борьбе с сербскими коммунистами. После долгих переговоров и торговли полковник Кевиш заявил, наконец, что главнокомандующий разрешил формирование Отдельного Русского Корпуса и дал обещание после ликвидации коммунизма в Сербии перебросить этот Корпус на Восточный фронт.

Началась спешная подготовка по формированию Отдельного Русского Корпуса. Намеренно был пущен слух, что немцы мобилизуют всех русских, дабы не вызвать в сербах ещё большего озлобления. Слух о формировании Корпуса дошёл и до немецкого посольства, то есть до чиновников национал-социалистической партии. Посол Бенцлер и его помощник Фаине вызвали меня в немецкое посольство и заявили: «Вы, русские —все коммунисты. Кто вам разрешил формирование какого-то Русского Корпуса? Если среди русских эмигрантов есть антикоммунисты, то вы должны немедленно отдать приказ, чтобы все они вступали в сербскую жандармерию». На это я ответил, что не могу вмешивать русскую эмиграцию в сербскую гражданскую войну. Тогда Фаине пригрозил: «Никаких русских корпусов быть не может, никаких русских организаций и русских песен! Запомните, что невыполнение этого отразится на вашем положении».

Тем временем ситуация в Сербии ставилась буквально катастрофической: восставшие коммунисты уже подходили к Белграду, а проживавшие в Шабаце казаки после убийства коммунистами пяти казаков с семьями сами взялись за оружие и, сформировав две сотни под командой сотника Иконникова, отбивались вместе с немецкими частями от наступавших и окружавших их коммунистов. Получив в немецком посольстве грозное предупреждение, я немедленно отправился к полковнику Кевишу. Последний был крайне раздражен действиями посла. «Если Бенцлер не хочет, то хотим мы», — сказал он и попросил меня приехать завтра.

На следующий день полковник Кевиш с довольным видом заявил: «Все наши враги разбиты и мы можем спешно приступить к формированию Корпуса!».

Тут же он приказал начать формирование Корпуса и добавил, что все выдвинутые мною условия приняты. Условия эти были переписаны в двух экземплярах и мы оба поставили под ними свои подписи. А требования мои были следующие:

1. Лишь один командир Корпуса подчиняется немецкому командованию, все же чины Корпуса подчиняются только командиру Корпуса и русским начальникам, им назначенным.
2. Корпус не может дробиться на части, а всегда будет действовать как одно целое, то есть ни одна часть Корпуса не может быть придана немецким частям.
3. Русский Корпус может быть только лишь в русской форме, но ни в коем случае не в сербской и не в немецкой. Для распознавания немцами чинов на воротниках должны быть особые знаки. На шлемах же должны быть ополченческие кресты белого цвета.
4. Никто из чинов Корпуса не приносит никакой присяги, кроме командира Корпуса.
5. Когда Корпус закончит формирование и коммунистическое движение в Сербии будет подавлено, немецкое командование обязуется Корпус перебросить на Восточный фронт.
6. Русский Корпус не может быть использован ни против какого-либо государства, ни против сербских националистов Дражи Михайловича и др. Отдельный Русский Корпус может быть использован только против коммунистов.

В Русском доме началась спешная работа по формированию Корпуса. С сорока юнкерами, наскоро обученными и обмундированными, я принял сербские училищные казармы, где должен был формироваться Корпус. Днем и ночью работа кипела, как в муравейнике. В это время от частных лиц я получил устное предупреждение о том, что как только будет отдан приказ о формировании Корпуса, я буду немедленно арестован немецким посольством. В таких условиях 12 сентября 1941 г. я отдал приказ о формировании Отдельного Русского Корпуса.

После отдания этого приказа работа по формированию Корпуса шла ещё два дня, но 14 сентября меня пригласили в гестапо и действительно арестовали, так как немецкое посольство сообщило по радио: «В Белграде русский генерал Скородумов сформировал национальное правительство, формирует армию и даже назначил командующего Флотом». В Берлине начался переполох и по радио последовал приказ: «Немедленно арестовать генерала, правительство и армию разогнать, начальника штаба полковника Кевиша и офицеров гестапо сместить». Ро-зенберг будто требовал даже повесить меня (все эти сведения мне сообщили в гестапо после моего ареста).

После моего ареста утер-офицер гестапо Бок ночью приехал на квартиру к начальнику штаба Корпуса генералу Штейфону и по приказанию немецкого командования отобрал приказ полковника Кевиша о формировании Корпуса. Но Корпус под руководством генерала Штейфона продолжал формироваться.

Только благодаря полковнику Кевишу, а точнее его связям с Гитлером, вся эта провокация окончилась лишь смещением нескольких немецких офицеров и моим трёхнедельным арестом. На двадцать первый день ареста гестаповцы сообщили, что я должен дать подписку, иначе я буду отправлен в концлагерь. Подписка была следующего содержания: «Я, нижеподписавшийся, начальник Бюро по защите интересов русской эмиграции генерал С., даю честное слово русского генерала, что буду молчать и ни одного слова не скажу о немецкой политике на Востоке».

Общая обстановка первых дней формирования Корпуса оказалась столь запутанной, что надо было обладать сверхчеловеческим чутьём, чтобы разобраться в ней. Немцы всё время лгали по радио, в газетах и на словах, что их командование переменило свою политику на Востоке, что они идут крестовым походом против коммунистов, а не против русского народа. Будучи по природе человеком недоверчивым, я относился к заявлениям немецкой пропаганды критически. Но я отлично сознавал, что эмиграция должна быть способной защищать себя и свои семьи от коммунистов, и что если немцы действительно не изменят захватнической политики на Востоке, то война будет проиграна и все равно большевики придут в Сербию, а потому выхода нет: так или иначе русская эмиграция должна взяться за оружие. Е]ще в августе 1941 г. на банкете в Русском доме я в присутствии представителей немецкого командования откровенно сказал: «Если немцы пойдут против большевиков без русской эмиграции, то проиграют войну, побегут обратно, погубят и себя, и русскую эмиграцию». Эти слова запомнили все присутствующие на банкете, а я был вызван в гестапо и получил предупреждение: «Нельзя говорить все, что думаешь». Когда немцы, после первых побед на Востоке, на всех домах и трамваях Белграда нарисовали букву «V» — «Виктория», я неосторожно сказал, что через два года немцам придется нарисовать еще одну букву «V» — т.е. «горе побежденным». А так как я был окружен немецкими агентами, которые следили за каждым моим шагом, меня снова вызвали в гестапо и предупредили, что если я позволю себе еще одно высказывание против немцев, то буду смещен с поста начальника Бюро и сильно пострадаю. Затем немецкое командование потребовал снять с печати Бюро русский герб (двуглавого орла) и заменить его свастикой, но я категорически отказался это сделать.

В это тяжелое время мне помогала только небольшая группа русских патриотов. Многие сербы, поддерживая коммунистов, не симпатизировали мне, считая фашистом, и искали удобного случая для провокации. Немцы враждовали друг с другом: военная партия боролась с партией национал-социалистов. К сожалению, и сама русская эмиграция не была единодушна. Часть ее — истинные русские патриоты, — бросила все, чтобы вновь взяться за оружие и продолжить борьбу с большевиками. Другая часть эмиграции, больше думая о собственной шкуре, подняла вой и толпами ринулась из Сербии на фабрики в Германию, а не уехавшие спасались от большевиков, спрятавшись за спины чинов Русского Корпуса. Наконец, небольшая часть эмиграции— так называемые «левые» и «советские патриоты» — завопила о том, что воевать с большевиками нельзя, ибо интересы советской власти якобы совпадают с интересами России. Эту советофильскую группу возглавляли два священника: протоиерей И. Сокаль и протоиерей В. Неклюдов. Они собирали митинги за церковью Св. Троицы и уговаривали прихожан не идти в Русский Корпус и не бояться коммунистов, так как «большевиков больше нет, а есть только русские люди». Оба эти священника впоследствии перешли к коммунистам и при наступлении советских войск уговорили остаться в Белграде многих прихожан, которые расплатились за свою доверчивость собственными головами. Другой советофил — «младоросс» Илья Толстой, внук Льва Толстого, даже напал на меня на улице и грозил убить...

Итак, 12 сентября 1941 г. в муках начал рождаться Русский Корпус. Приказ о формировании Русского Корпуса вызвал сильный патриотический подъем и нашел отклик в сердцах русских патриотов и идейных антибольшевиков, которые спешили встать в ряды Корпуса, чтобы в будущем вступить в борьбу с лютым врагом России — интернациональным коммунизмом. Офицеры и солдаты, участники Великой и гражданской войн, врачи, инженеры, коммерсанты, учащаяся молодежь, владельцы крупных предприятий и простые рабочие, оставив свои семьи, бросив все, спешили взяться за оружие. В Корпус шли все, независимо от политических убеждений, без различия в принадлежности к той или иной партии, религии или народности.

В первый день формирования из гвардейских казарм вышел русский взвод, во второй — рота, в третий — батальон. Такими темпами шло формирование. Корпус был обмундирован в форму Императорской Армии, с белым ополченческим крестом на шлемах. 1-й полк, еще не закончив своего формирования, нанес сокрушительный удар «Советской Ужицкой Республике», и с этого момента началась ликвидация общего коммунистического восстания. Страна постепенно пришла к относительному умиротворению. Последними жертвами волны убийств русских эмигрантов стали С. Кутенко, Константин Холяро и Александр Нестеренко — чины Русского Корпуса, подло убитые в спину сербскими коммунистами на улицах Белграда в первые дни формирования Корпуса. Преступники были повешены и убийства русских эмигрантов прекратились.

В первое время появления Русского Корпуса были трагикомические случаи, когда сербские коммунисты сами приходили в Корпус. Каково же было их удивление, когда они узнавали, что это русский БЕЛЫЙ Корпус, а не советский из Москвы, который они с нетерпением ожидали! Русский Корпус в продолжение четырех лет вёл тяжелую борьбу с сербскими, хорватскими, словенскими и русскими коммунистами, нанося им сокрушительные удары, так как немцы не имели понятия о ведении партизанской войны с красными. Корпус пополнялся не только проживавшими в Сербии эмигрантами, но и русскими добровольцами из одиннадцати других стран Европы: Болгарии, Венгрии, Германии, Греции, Италии, Латвии, Польши, Румынии, Франции, Хорватии и, наконец, из России. При этом ряды Русского Корпуса пополнялись не только белыми эмигрантами, но и добровольцами из числа бывших подсоветских граждан, а также бывшими советскими военнопленными. В феврале 1944 г. Корпус уже выставил пятый полк!

Доблесть чинов Русского Корпуса, верность долгу, беспримерная храбрость и непримиримость к большевикам будут оценены историей. С 1941 по 1943 гг., пока в Корпус не прибыли бывшие пленные красноармейцы, ни один чин его не попал в плен! В 1944-1945 гг., несмотря на плохое вооружение и в среднем пожилой возраст (в Корпусе были люди от семнадцати до семидесяти лет), старые русские генералы и офицеры наравне с молодёжью храбро вступили в бой уже не с сербскими и хорватскими партизанами, а с регулярными частями Красной Армии и с югословенской коммунистической бригадой, прибывшей из Москвы.

Когда советская армия перешла границу Сербии, батальон Русского Корпуса в бою у Прахова разбил красных, взял пленных, 9 тяжёлых орудий, 6 тяжёлых бомбометов, 32 автомашины и 70 подвод. Другой батальон Русского Корпуса, действовавший в группе генерала Фишера, отбил у советской армии 2 тяжелых орудия, пулеметы, захватил пленных и различное имущество. Осенью 1944 г. 3-й батальон 3-го полка под командой генерал-майора Н. А. Петровского был окружён советскими танками и доблестно сражался с намного превосходящими силами врага. Но пробиться из окружения не удалось: смертью храбрых погиб практически весь батальон. В то же время часть Русского Корпуса была со всех сторон окружена в Чачаке: с двух сторон — партизанами Тито, с третьей — московской югословенской бригадой, а с четвертой — предательски напавшими четниками, отколовшимися от войск Драже Михайловича. Части Русского Корпуса стойко отбивались, погиб командир 4-го полка полковник В.А.Гескет и полковник Ф. А. Думский. Потеряв пять рот, части Русского Корпуса с большими потерями всё же пробились через окружение и вышли через непроходимые Босанские горы в Сараево.

Несмотря на все жертвы Русского Корпуса, национал-социалисты, нарушив условия, подписанные полковником Кевишем, сначала обезглавили Корпус, а позднее переименовали его в «Шуцкор», переодели в немецкую форму и так и не отправили на Восточный фронт. Для нас, русских эмигрантов, подобные издевательства со стороны иностранцев были не новы, ибо за ними была сила, а за нами только право, с которыми в XX веке никто не считается.

В 1943 г. немцы пытались предлагать мне вновь возглавить русскую эмиграцию в Сербии и занять должность командира Русского Корпуса, но я категорически отказался и заявил, что вернусь в Корпус только простым солдатом, как только советская армия перейдет границу Сербии.

Русский Корпус — это легендарная страница русской истории и не только русской, но и мировой истории, ибо до него не было ещё случая, чтобы после двадцати лет эмиграции деды, отцы и внуки взялись за оружие для продолжения той борьбы, которую они начали много лет назад, в 1917 г.

Высоко неся трёхцветный российский флаг в непроходимых горах Сербии и Боснии, окруженный со всех сторон врагами, Русский Корпус с большими потерями, делая сверхчеловеческие усилия, доблестно и самоотверженно отбиваясь от коммунистов, не только вывез свои семьи, жён, детей и стариков, но и спас ВСЮ русскую эмиграцию в Сербии, предоставив ей свои эшелоны, без которых она бы погибла так же, как погибла во всех остальных странах Восточной Европы.

Русский Корпус показал всему миру не только свою, военную доблесть, но и политическую дальновидность, ибо еще в 1941 г. предвидел и понял, что лишь потом, после войны, начали понимать государственные деятели всего мира. Не мы виноваты в поражении. Не мы ошиблись, ибо если бы мы ошиблись, то в Сербии не было бы после войны коммунизма, а русская эмиграция не сидела бы по лагерям Ди-Пи в Австрии, Германии и Италии. Для нас, русских белых эмигрантов, коммунистическая власть всегда была и будет врагом номер один. А потому Русский Корпус — это продолжение Белой борьбы, начатой нами в 1918 г., но только на этот раз — на территории Сербии.

Каждый русский патриот отлично знает, что спасти Россию могут только русские. Все иностранцы, кто бы они ни были, всегда будут преследовать прежде всего свои, а не русские интересы. Они могут быть только сотрудниками по необходимости но ни в коем случае не спасителями России.

А потому двадцать пять тысяч русских эмигрантов в Сербии отнюдь не были обязаны приносить себя в жертву и умирать без борьбы и сопротивления за торжество победы Сталина— Рузвельта, как равно и за торжество победы Гитлера — Муссолини. Русские эмигранты могут и должны бороться, рисковать и приносить себя в жертву только лишь за торжество победы Национальной России над поработившим ее коммунизмом!

Август 1948
__________________

+1

9

ИЗ БОСНИИ

Ломая вражеский отпор,
Через клокочущие дали,
Ущельями, хребтами гор
Мы путь костями устилали,

Скороговоркой автомат
Захлёбывался из засады
О том, что нет пути назад,
Ни пониманья, ни пощады…

Лобзаньем братского стиха
Я ладан жгу за ваши тени
- Неведомый «стрелок Блоха
И унтер-офицер Бартеньев»…

Всё меньше «Старых могикан»
Всё громче терпкой славы были…
По гололёдице Шарган
Не многие перевалили.

Чтоб выдержать опять бои
У Зеницы и Бусовачи,
Молитвословьем Литии
У Плащаницы Неудачи…

Чтоб незаслуженный позор
Острей и глубже осознали,
Преодолели мы простор
И огнедышащие дали!

Кн. Н. В. Кудашев, 1945г., Регенсбург.

БОСНИЙСКИЙ ПОХОД

Если закрыть глаза -
Чудится гул шагов,
Слышатся голоса,
Стелется дым костров.

Гусеницы телег
Тянутся на подъем, -
…Разве белеет снег,
Если грохочет гром?

Из-за излома гор,
Перерезая мрак,
Брызнул в лицо, в упор
Четырёхствольный «флак».

Раненый прянул конь,
Взвился – и под откос…
Вспыхивает огонь
Дьявольских папирос.

…Нужно пройти леса,
Реки и вброд и вплавь
Чтоб навсегда в глазах
С нами застыла явь!

Кн. Н. В. Кудашев, 1948г., Шлаяйхсхейм.

0

10

0

11

0

12

0

13

0

14

0

15

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC