Гребенские казаки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гребенские казаки » казаки - историки, писатели, поэты » поэт гребенец Олег Кулебякин


поэт гребенец Олег Кулебякин

Сообщений 101 страница 150 из 204

101

boer написал(а):

стихи написаны в память о казаке ст. Котляревской  И.М. Слезове, погибшем в русско-японскую войну

Казак, везде казак

Ошибка в написании имени композитора , его зовт Виктор Антас , исполнение -Владимир Степной . Стихотворение Олега не оставило равнодушным Виктора , хотя поначалу он мне сказал, что не пишет песен на чужие стихи, я попросила его :просто прочти их. Через пару дней он прислал первую песню "Царскосельский романс" и вот ещё через несколько дней вторую. Творчество Олега видимо , что то смогло разбудить в душе Виктора , человека далёкого от казачества. Молодец Олег ! Не только меня очаровал своей поэзией , но и моих друзей ! Успехов тебе !

0

102

Елена К.
Елена, Спаси Христос! Олег.

0

103

На небесном лугу, облака-стригунки
Разгулялись от края до края,
Пастух-ветер на них смотрит из-под руки,
Порой свиснет, к себе подзывая.

Я за ними верхом полечу по степи,
Ввысь, играя, подброшу папаху,
От восторга на миг станет тесно в груди,
Распахну я пошире рубаху.

Отпущу я поводья, дам волю коню,
Тот помчится, почуяв свободу,
Полетит со всех ног он, встречая зарю,
Что на юном встаёт небосводе.

Разрумянится солнце, завидив  меня,
Над землёю лучами играя,
Мимоходом потрепет по холке коня,
Тёплым светом всю степь озаряя.

Осажу я коня возле быстрой реки,
Отдыхай, запалился родимый,
А по небу плывут облака-стригунки,
Пастух-ветер спешит вслед за ними.

0

104

Мы устали, и кони устали,
Едем молча весь день напролёт,
Лишь Петруха-сосед зубоскалит,
Он таковский, - с улыбкой помрёт!

Опять, шельма, развёл анекдотов,
Про жидёнка, попа с попадьёй,
Неженатый ещё, беззаботный,
Наш, червлёнский, башечник родной.

И ведь складно же как заливает,
Сотник аж улыбнулся в усы,
Рассмеялся, сказал: "Впечатляет!
Ох, и ловок брехать, бисов сын!"

И усталости, как не бывало,
Оживились, пошли порезвей,
Вёрст пятнадцать пройти до привала,
Расседлать подуставших коней.

Бой нас тяжкий с утра ожидает,
И не все мы вернёмся назад,
А покуда, всё знай зубоскалит,
Гребенской развесёлый казак.

0

105

byakin написал(а):

Наш, червлёнский, башечник родной.


Кто же такой башечник? И где ударение в слове? Олег, сделай примечание для непосвященных, пожалуйста!

0

106

львович написал(а):

Кто же такой башечник? И где ударение в слове? Олег, сделай примечание для непосвященных, пожалуйста!

Прозвища станичников. Найди в поиске, не знаю как скопировать, так напишу.
Каргалинских - фазаны. Потому что много рыжих;
Курдюковских - талалаи. Говорливые.
Старогладовских - чугунки или головешки. Смуглые очень.
Червлёнских - башечники. Любили рыбьи головы.
Калиновских - багры.Рыба по Тереку когда шла, они её баграми, отсюда и прозвище.
(Скопировал у boer). Олег.

0

107

Месяц ночке подарил звонкое монисто,
Из блестящих, золотых, ярких звёзд,
Чтобы ненаглядная могла принарядиться,
Из-за моря синего, он его привёз.

Застеснявшись, ночка, дар тот принимала,
Крепко  друга  милого   обнялА,
И всплакнув от счастья, да за ручку брАла,
С месяцем любимым под венец пошла.

Облака шептались:" Ах, какая пара!,
Какой месяц статный, с ним невеста-ночь,"
На восход заря-сестра милых провожала,
Вновь до вечера они уходили прочь.

Налетел вдруг ветер, он сорвал монисто,
Да вот только уронил, не донёс,
И с тех пор всегда горит над станицей,
Россыпь мелких, золотых, ярких звёзд.

0

108

Все деревья в инее, где же ты мой миленький,
Разудалый, ненаглядный, любый мой,
Полыхает на ветру, куст огнём рябиновый,
Когда ж ты воротишься, милый друг, домой.

Уж позёмка крУжится, где же ты мой суженый,
Изболелась вся душа за тобой,
Как уехал ты, родной, мой покой нарушился,
Что ж не шлёшь ты весточки ни одной.

Ворон-воронёночек, полети за  горочку,
Да за морю синюю, на закат,
В стороне далёкой там, разыщи Егорочку,
Синеглазого  мово  казака.

Ворон услыхал меня, крикнул на прощанье,
Тот час  же за горочку улетал,
Оставалась я одна со своей печалью,
Да озябший за плетнём краснотал.

А зима-девчоночка, в беленькой юбчоночке,
Повернула  солнышко на мороз,
Рано утром прилетал чёрный воронёночек,
Крестик кипарисовый в клюве нёс.

Увидала крестик тот, громко закричала я,
И без чувств упала я на снежок,
Как же я тебя ждала, да вот не дождАлася,
Знать в чужой сторонке мой казак полёг.

Все деревья в инее, где же ты мой миленький,
Разудалый, ненаглядный, любый мой,
Полыхает на ветру, куст огнём рябиновый,
Только не воротишься ты домой.

0

109

Распустилася в саду, да молодая яблонька,
Цветом белоснежным она раннею порой,
Не брани меня отец, не ругайся маменька,
Что так поздно возвернулся нынче я домой.

С голубыми ставнями, домик есть у церкви,
Ненаглядная моя в  доме том  живёт,
Только глянет на меня -враз забьётся сердце,
И, вздыхая,  прохожу я мимо тех ворот.

Сколько песен играно на гармошке старенькой,
Слов заветных сказано для её одной,
И скажу вам не тая, милый батя с маменькой,
Что во всёй округе больше нет второй такой.

А вчера уж под закат, были мы у речки,
Раздавалася в тиши пенье соловья,
В знак любви я подарил миленькой колечко,
Застеснялась, но взяла, лЮбая моя.

И, обнявшись, до утра просидели вместе,
Поклялась любить на век, и со службы ждать,
А вокруг цвели сады, и светил нам месяц...
Не брани меня отец, не ругайся мать.

+1

110

А под утро был дождь, средь листвы он шуршал,
На рассвете коней мы седлали,
Кто молился, а кто-то угрюмо молчал,
Отчий край мы навек покидали.

Горстку рОдной земли, завязав в узелок,
Ближе к сердцу вложил под рубаху,
Взгляд прощальный я бросил на свой хуторок,
И поглубже надвинул папаху.

И, верхами, на запад, сквозь брызг пелену,
Распрощавшись с роднёй уезжали,
Мы на ту распроклятую трижды войну,
Что потом уж Гражданской назвали.

За два года прошли мы немало дорог,
Много верных друзей потеряли,
А в глазах всё стоит под дождём хуторок,
Мать в поспешно наброшенной шали.

И когда увозили нас вдаль корабли,
На прощанье гудками рыдая,
Я сжимал в кулаке горсть родимой земли,
Память горькую Отчего края.

+1

111

byakin написал(а):

И когда увозили нас вдаль корабли,
На прощанье гудками рыдая,
Я сжимал в кулаке горсть родимой земли,
Память горькую Отчего края.


Олег ! Ну ты прямо как Туроверов становишься ! Молодец !

0

112

Елена, здравствуй! Спасибо на добром слове. Очень люблю стихи Туроверова. Себя на одну доску с ним никогда не поставлю - ибо недостоин.
Для меня - Туроверов, это кроме великого казачьего поэта, ещё и боевой офицер, имевший 4 ранения, дослужившийся до подъесаула, лишённый навечно Родины, но сумевший сохранить Великую  любовь к ней на всю свою жизнь. Царствие ему Небесное и Вечная память.
Я живу в другое время. Пишу, как могу стихи. Пусть их немного, но нету ни одного, в который я бы не вложил кусочек своей души. Писать не брошу, потому что не могу уже не писать. А уж как получается - это Вам решать. За хорошие, глядишь похвалите, а за плохие и побраните может.
Пишу про казаков и для казаков. Вот как то так. С уважением, Олег.

0

113

byakin написал(а):

Елена, здравствуй! Спасибо на добром слове. Очень люблю стихи Туроверова. Себя на одну доску с ним никогда не поставлю - ибо недостоин.
Для меня - Туроверов, это кроме великого казачьего поэта, ещё и боевой офицер, имевший 4 ранения, дослужившийся до подъесаула, лишённый навечно Родины, но сумевший сохранить Великую  любовь к ней на всю свою жизнь. Царствие ему Небесное и Вечная память.
Я живу в другое время. Пишу, как могу стихи. Пусть их немного, но нету ни одного, в который я бы не вложил кусочек своей души. Писать не брошу, потому что не могу уже не писать. А уж как получается - это Вам решать. За хорошие, глядишь похвалите, а за плохие и побраните может.
Пишу про казаков и для казаков. Вот как то так. С уважением, Олег.


Ты мне очень симпатичен , Олег, люблю простых , скромных  и порядочных людей , казалось бы обычные человеческие качества......но чем больше я живу на этом свете.....тем меньше встречаются такие по жизни ! Удачи тебе !

0

114

Как по полю, всё по полю,  самому по краю,
По-над лесом да дубовым, где-то там вдали,
Спотыкаясь и бранясь, на судьбу пеняя,
Беда с горюшком в обнимку вдоль дороги шли.

Песню  заунывную,  нескладную  играли,
Про несчастное своё, горькое житьё,
А когда бросали петь, то навзрыд рыдали,
Да кружилося над ними в небе вороньё.

Им навстречу ехали казаки со службы,
Все в медалях и крестах, рвёт меха гармонь,
И на конике гнедом, молодой хорунжий,
Развесёлый, удалой, и в глазах огонь.

"Чьи такия будитя, страннички прохожия,
Аж от леса самого слышится ваш вой,
Грязные, косматыя, а какие рожи!
Встретишь вас под вечер - вряд придёшь живой!"

"Мы беда, да горюшко, она вот горемычная,
Меж дворами шляемся, где пройдём -там плач!
Вы возьмите нас собой, милые станичники,
Только песен не играйте, и гармошку спрячь!"

Рассмеялся тут казак - аж до слёз пробрАло!
Да нагайкой протянул их промеж ушей,
"Нам таких попутчиков даром не хватало!"
И велел обоих разом тут же гнать взашей.

"Наперёд запомните, и другим скажИте!
Казаков увидите - враз бегите вон!
Люди мы весёлые, но Бога не гневите,
Попадётесь ещё раз, - вот те Крест, прибьём!"

"Ну да ладно, вроде всё" - он взмахнул рукою,
"Сотня, песню запевай, рысью марш, пошли!"
Ну, а горе да беда, с поротой спиною,
Оставались у дороги слёзы лить в пыли.

+1

115

На крылечко моё, подустав, ветерок
Прилетал отдохнуть в зимний вечер,
Солнце красный заката прощальный платок
Надевало на жёлтые плечи.

Из-за гор, из-за синих торопится ночь,
Зябко кутаясь в чёрную бурку,
Юный месяц её взять с собою не прочь,
До утра, среди звёзд, на прогулку.

И пушистым ковром белым лёг мягкий снег,
Он в замёрзших лугах над рекою,
Остановит на миг время быстрый свой бег,
Восхитившись такой красотою.

В песне зимней природы звучит волшебство
Царства стужи, снегов и покоя,
У дверей Новый Год, вслед за ним Рождество,
И Крещенье с водою святою.

Лишь куранты пробьют, и зайдёт Новый Год,
Распахнув мне навстречу объятья,
Подниму я бокал за казачий народ,
Дорогие мои сёстры, братья.

Буду пить я за тех, кто теперь далеко,
За друзей, за родных и знакомых,
И за тех, кому может сейчас нелегко,
Мира, радости, Вашему дому.

Чтоб не бЫл никогда жизни горьким Ваш хлеб,
Обошло стороной лихолетье,
Пусть Господь сохранит Вас от всяческих бед,
Счастья Вам, и добра Вашим детям!

Спаси Христос Всех! С уважением, Олег.

0

116

Ты подкуй, кузнец, моего коня,
Вороного, звонкою подковою,
Нынче под венец поведут меня,
С пулей вражьей, казака бедового

Снилась мне река с быстрою водой,
И несла меня она в синю морюшку,
Я же плыть не мог, будто неживой,
Нахлебался той воды, я да вволюшку.

С берега отец шапкой мне махал,
И кричал:"Куда сынок, да ты мой маленький!"
Я ж ему в ответ слова не сказал,
Уносило от него, меня всё далее.

Я проснулся, сел, - сел да закурил,
Трубочку вишнёвую, её резную,
В трубочке табак дюже горький был,
Понял я - сложу головушку лихую.

А наутро, глядь - захромал мой конь,
Слёзоньки из глаз его всё льются-капают,
Братка, тяжко мне, ты меня не тронь,
Думы душу мрачные, да всё царапают.

Вдруг случится что, отпиши домой,
Матушке с батяней, ты пять строчек,
Так, мол знать, и так, раннею весной,
Пал в бою Ваш дорогой сыночек.

Сбереги коня, был он верным мне,
Другом боевым, моим товарищем,
Выносил не раз на своей спине,
Он из боя, из огня-пожарища.

Дай ка обниму, брат прости-прощай,
На молитву всех уже сзывали,
Трубочку возьми, друга вспоминай,
И другие, чтоб не забывали.

Ты подкуй кузнец, моего коня,
Вороного, звонкою подковою,
Нынче под венец поведут меня,
С пулей вражьей, казака бедового.

0

117

Вспомнилось: мороз, зима, Терек,
Ещё чуть - и скуёт реку лёд,
Вся станица собралась на берег,
День такой - лопушина идёт.

Дядька Тит - он тут нынче главный,
Строго отгоняет мальцов,
И блюдёт порядок тот давний,
Что в обычаях у Гребенцов.

И лежат горой соминые туши,
Мокрых спин могучий изгиб,
"Большака того свезите Марфуше,
-Сын её в прошлом годе погиб.

Да сирот и вдов наделите,
Чтоб по справедливости всё!
Что осталось, по себе разберите,
Бог Даст, - в вечер словим ещё!"

Берег. Ночь. Костёр. Песни и пляски,
И чихирь льётся щедрой рекой,
И в декабрьском воздухе вязком,
Всюду говор стоит Гребенской.

Потрудилась на славу община,
Целый день провели у реки,
И лежит на возах лопушина,
И гуляют во всю казаки.

+1

118

byakin написал(а):

Вспомнилось: мороз, зима, Терек,
Ещё чуть - и скуёт реку лёд,
Вся станица собралась на берег,
День такой - лопушина идёт.


О лопушине
"…Гребенские казаки и казачки не менее своих садов, поящих их чихирем, любят Терек, кормящий их «лопушинкой». Так называют они сомину, ловимую ими в огромном количестве, и которой они с наслаждением питаются в разных видах, в продолжение нескольких месяцев, употребляя ее свежею, соленою, вяленою и копченою….
Для гребенских же казаков важен лов сомов, как главный продукт их кормления… 
Лов сомов совершается один раз с наступлением морозов, когда Терек начинает замерзать, что и бывает большею частью в декабре. В это время года сомы становятся особенно жирными, а это ожирение происходит оттого, что сомы, как бесчешуйная рыба, более подверженная ощущению холода, за некоторое время до наступления зимы, углубившись в иловатые берега или скрывшись в ямах, остается там в бездействии и усыплении. Притом в это время года ожиревшие и полусонные сомы с меньшею опасностью убиваются. Ловить же эту хищную рыбу летом, во время хода ее из Каспия в Терек, воспрещается между прочим и во избежание ропота отдаленных от моря станиц, предоставляя свободу самим сомам отыскивать зимовые квартиры и отдавать себя на жертву как низовым, так и верховым станицам, не по велению людскому, а по собственному произволу.
Не касаясь описания способа лова сомов, я здесь скажу только, что, одновременно с багрением этой в изобилии ловимой рыбы взрослыми казаками, все женское население а равно старики и малолетки, разложив на берегу огромные костры и греясь около них, ожидают добычи, извлекаемой из холодных вод Терека.
По окончании лова, продолжающегося по обыкновению не более суток, тут же на берегу, где складываются в кучи мертвые сомы, часто замечательной величины, производится дележ. И к чести казаков  нужно сказать, что на долю бедных и сирот отделяется сравнительно большая часть лопушины.
Такой дележ вокруг пылающих костров, сопровождаемый плясками, песнями и чихиряньем в продолжение холодной, ясной ночи, бывает весьма оживлен и картинен. Но в сороковых и даже пятидесятых годах случалось, что сигнальный выстрел или колокольный звон нарушал этот веселый разгул, и тогда берег Терека мгновенно пустел. Казачки с детьми и стариками спешили укрыться в станице; казаки же бежали и скакали на место тревоги.
На другой день наловленная и разделенная рыба развозится по домам, где для казачек наступает живая деятельность в стряпне, солении и копчении любимой ими лопушины.
И в такое время станичный воздух, и без того не всегда чистый и здоровый, становится удушливым, как пропитанный зловонным соминым жиром. Таким запахом заражаются не только улицы и избы, но пропитывается платье, а с пищею всасывается в кровь казаков и казачек. И признаюсь, что в период питания соминой самые смазливые казачки отталкивают от себя и теряют свою привлекательность."
ОЛЬШЕВСКИЙ М. Я. КАВКАЗ С 1841 ПО 1866 ГОД

Отредактировано львович (2013-06-03 08:57:19)

+1

119

Повязала я чёрну косынку
Вместо белой венчальной фаты,
Одинокая в поле травинка,
И во всём виноват только ты.

Обещал  ты мне горы златые,
И под вечер в садочек манил,
Все слова твои были пустые,
Ты меня никогда не любил.

Надо мною ты лишь забавлялся,
Сердце девичье ты не жалел,
Красотою моей наслаждался,
После враз ты ко мне охладел.

Попросила тебя обьясниться,
ВзглЯнул так, будто ветер подул,
Надо ж было такому случиться,
Как ты подло меня обманул.

А вчера повстречала с другою,
По станице под ручку с ней шёл,
Отвернулась, прошла стороною,
На душе стало нехорошо.

Звонкий смех в тишне раздавался,
Балагурил ты, шутки шутил,
А со мною ты не попрощался,
И давно про меня ты забыл.

Повязала я чёрну косынку,
Вместо белой венчальной фаты,
Одинокая в поле травинка,
И во всём виноват только ты.

0

120

Веточкой рябиновой вспомнилась вдруг Родина,
Да ещё смородины дикой, старый куст,
Ягоды незрелые, терпкие, зелёные,
В детстве, помню часто я пробовал на вкус.

Помню, как пускали мы по реке кораблики,
И кидали камушки, целились попасть,
Вечерами зимними, помню руки бабушки,
Как она играла песни, собираясь прясть.

Помню как закуривал дед мой свою трубочку,
Набивал её душистым, крепким табаком,
А потом из камыша, мастерил мне дудочку,
От бабули рюмочку выпивал тайком.

Как гоняли мы весной мяч тряпИчный пО двору,
Улица на улицу бились мы всерьёз,
Возвращался я домой, - все коленки содраны,
И от матушки с отцом получал разнос.

Сколько промелькнуло лет,- уж полжизни пройдено,
Разлетелись кто куда, многих с нами нет,
Веточкой рябиновой, мне рисует Родина,
Детства босоногого, в сердце светлый след.

0

121

Нас, за то, что не сняли погоны,
Оставаясь присяге верны,
Увозили в закрытых вагонах
На восток необъятной страны.

Приговором стучали колёса,
Кого в Пермь, а кого в Магадан,
Не стесняясь ронял злые слёзы,
Бывший царский седой капитан.

А дорога была нам знакома:
В пятом годике, ранней весной,
По приказу собравшись из дома,
Полк казачий наш мчал Гребенской.

На войну уезжали с японцем,
Обещав не щадить живота,
С любопытством глядели в оконце:
"Вон какая кругом красота!"

А теперь вот, протяжный, печальный,
Воздух рвёт паровозный гудок,
И торопятся в путь свой прощальный,
Терек с Сунжей, Кизляр и Моздок.

Забирали, в чём было из дома,
"Тройка", суд, - десять лет приговор,
Кто-то чудом припрятал икону,
Бережёт её он до сих пор.

Хоть ударила жизнь нас с разбегу,
Сединою виски обожгло,
Рановато нам, братцы, к Казбеку,
Будем живы всем бедам назло!

Будем жить, до конца будем верить,
Детям, внукам, своим завещав:
Час придёт, и воспрянет наш Терек,
И покажет горячий свой нрав!

Но мелькают пока перегоны,
И увозят с родной стороны,
Нас в дощАтых, закрытых вагонах,
На восток необъятной страны.

0

122

Разлетались вОроны на четыре стОроны,
Да кричали громко всё - знать, браты, сполОх,
Выезжали коники, сёдланы, подкованы,
Да во чисту полюшку - помогай нам Бог.

Заблистали шашечки, лёгкие да вострые,
Ещё миг - и кровушка побежит рекой,
В чистом небе пташечки, прочь поди безносая,
Не оступится мой конь - знать буду живой.

Чубчики-чубарики, тёмные да русые,
Да винтовка верная за правым за плечом,
Дядьки бородатые, да юнцы безусые,
Чую всем, братушечки, будет горячо.

Лейб-гусары ихия - тож вояки добрые,
Ментики расшитые, орлы на киверах,
Только позавидев нас, всё ж в коленках дрогнули:
Знают, как страшна бывает в рубке казара.

В лаву порассыпались, и пошли как водится,
Полетела комьями с под копыт земля,
Сохранит, не выдаст нас, знаем Богородица,
Коник быстрый вороной вынесет меня.

Я с потягом рубанул, аж в плече заныло,
И браты стараются вокруг не отставать,
Повернули ироды, только поздно было:
Там на поле, все они осталися лежать.

Солнышко усталое по за лесом спряталось,
Лёгким свежим ветерком веет от реки,
Так что ты, безносая, зря за нами сваталась,
Тебя замуж не возьмут нынче казаки.

0

123

Мы две пули по-братски поймали с конём,
Ему в грудь, ну а мне под ключицу,
Я очнулся в палате, в обед, знойным днём,
Вроде жив, -благодарствуй  сестрица.

"Так какой же станицы ты будешь, казак?"
-"Дык Червлёнский я, из староверов,
Ты скажи мне, родная, как мой аргамак?
Его вроде бы крепко задело."

-"Что сказать тебе друг? Он тебя три версты
Нёс до наших передних позиций,
А потом наземь пал, но живой нынче ты,
Не забудь за него помолиться."

Я в подушку проплакал всю ночь напролёт,
Ах, ты ж мой вороной, ненаглядный,
Мы всю эту войну пролетели в намёт,
А теперь нет тебя, ты мой славный.

Хоть стреляли в упор, и живым мне не быть,
Ведь чудес на войне не бывает,
Мою пулю ты взял, смело встав на дыбы,
Лишь бы выжил любимый хозяин.

Тёмной ночью собой ты меня согревал,
Я делился последней горбушкой,
Всё ж за нами остался в горах перевал,
И лесок тот с зелёной опушкой.

А потом, через месяц, вручали  кресты,
И мне тоже "Георгий" достался,
Буду помнить навек, три последних версты,
Что спасая меня, ты промчался.

0

124

Спаси Хрстос Олег

0

125

boer
Владимир - спасибо. С Уважением, Олег.

0

126

Жеребёнок вороной, лишь чулочки белые,
Несмышлёныш озорной, возле мамки бегает.
Рядом радуга дугой встала над лугами,
Он её коснуться хочет тёплыми губами.

Он на ножках на нетвёрдых, всё за нею гонится,
Притомился, а она ближе не становится.
"Как же так, - сколь проскакал, ажник пыль клубится?"
И с улыбкою за ним смотрит кобылица:

"Ты  мой милый дурачок, охлони уж, будя!
Ведь у радуги скачок всё поширше будет!
Подрастёшь вот знать ещё, малость возмужаешь,
- Ты её обидчицу вдругоряд поймаешь!

Весь в отца - и стать и масть, есть чем погордиться!
А глазами всё же в мать - трудно ошибиться!
Года три ещё пройдёт, коли доживу я,
Понесёшь ты казака в сторону чужую!

Ну, а там - уж как свезёт, всяк может случиться,
Мож хозяина назад привезёшь в станицу,
Ну, а может лишь седло под крыльцо поставят,
Вон, как батьки твоего - уж на что был справен!"

Насосался молока, да заснул-пригрелся,
Лишь вздымаются бока, да молотит сердце,
Вдруг он радостно заржал, - весело, ликуя,
Знать таки догнал во сне радугу цветную!

0

127

Олег, спаси Хрстос за стих. За душу берет

0

128

Владимир! Христос меж нами! Обнимаю, Олег.

0

129

Звенит хрусталь, искрясь и пенясь, в бокалах плещется вино,
И Вы одна на этой сцене, я право, тоже одинок.
На бал в Собраньи Офицерском с почётом Вы приглашены,
Вновь до безумия прекрасны, и ослепительно юны.

Ваш голос ломкий и нетвёрдый, уносит ввысь всего пьяня,
И пианист берёт аккорды, а вы глядите на меня.
Я в пенье Вашем, слышу Терек, бегущий по камням весной,
И волны плещутся о берег..., я от восторга сам не свой.

Все аплодируют Вам звонко, и преподносят Вам цветы,
Вы принимаете смущённо, своей стесняясь красоты,
И вдруг, глазам своим не верю, всё происходит как во сне,
Сойдя со сцены, быстрым шагом Вы направляетесь ко мне.

Чрез приоткрытое окошко прохладный воздух потянул,
Из Их Величества Конвоя - я молодой подъесаул.
И в одиночестве мы схожи, пусть Вы Великая Княжна,
Простой казак, стесняясь тоже, налить предложит Вам вина,

И Вы с улыбкой согласитесь принять шампанского бокал,
Потом со свитой удалитесь, а я останусь как стоял.
Так завязалась эта дружба, между княжной и казаком,
Когда встречал я Вас на службе, Вы улыбались мне тайком.

Мы этой дружбой дорожили, во что бы вылилась она,
Когда б в четырнадцатом годе не разлучила нас война.
И на чужбине, вплоть до смерти, последней жизненной главы,
Хранил я бережно конверты, что мне на фронт писали Вы.

+1

130

Разрыдалось лето на моём плече,
В тихий вечер дождиком июньским,
А потом на ушко рассказало мне,
О своём несбыточном, о грустном.

У весны зелёной есть красавец май,
Вся в лазоревом цвету его черкеска,
Он верхом промчится, крикнет:"Догоняй!"
- И намётом через луг, да к перелеску.

Коник его быстрый, он вот вороной,
Грива вся из васильков-ромашек,
Он заржёт призывно -мол давай за мной!
Май, в седле красуясь, шапкой машет.

Но не может лето вслед поспеть за  ним,
Хоть пришёлся крепко по душе он,
Сколько слез пролИто, знает лишь полынь,
Я теперь, да седенький старик- клён.

Он, обняв ветвями, утешал как мог:
"Не рыдай ты по нему так громко!
Свидитесь вы снова, лишь минует год,
-Молодая ты ещё девчонка!"

Улыбнулось лето, да от этих слов,
Тучи с неба враз разогнАло,
И на огненном своём, на гнедом,
Вслед за солнцем, на закат ускакало.

0

131

Не забудь чапурочку ты налить,
Молодого терпкого мне вина,
А как выпью - обскажу, так и быть,
Про войну, как выпала мне она.

Как летели коники по степи,
На клинках на востреньких рдел закат,
Только, чур меня не торопи,
Просто знай сиди, да молча слушай, брат.

Расскажу, что видел я, где бывал,
Ничего не утаю - видит Бог,
Как сражались месяц мы за перевал,
Взяли, - каждый пятый там в землю лёг.

Расскажу, как спал в горах, по ночам
Укрываясь буркою на снегу,
Ты в сомненьях головой не качай,
Обещал же - расскажу, что могу.

Расскажу я про друзей про своих,
Как терял их одного за другим,
Выпьем по одной ещё в Память их,
Царствия Небесного... помолчим.

Расскажу, как воздух, брат, рвёт картечь,
С сорока шагов в упор, на скаку,
Не укрыться от неё, не залечь,
Вот как выжил - рассказать не смогу.

Расскажу, как ранен был тяжко там,
Спину всю осколками посекло,
Думал, Богу Душу я враз отдам,
А через два месяца - вновь в седло.

И заметна на висках седина,
Хоть годочков мне всего -двадцать три,
Ты бросай кручиниться, старина,
И на жизнь повеселей, брат, смотри.

Как отдали город нам на три дня...
Нет, - об этом, брат, в другой раз,
Всё, пойду до дому я - ждёт родня,
На сегодня кончился мой рассказ.

0

132

Вновь свои узорчики в небе шьют шрапнели,
Рваными стежочками с края да на край,
И вразброс по полюшку -серые шинели,
Медленно идут вперёд, - Боже помогай!

Не свернуть им никуда: справа топь-болото,
Слева жизни не даёт вражий пулемёт,
Зубы сжав идёт вперёд русская пехота,
Есть приказ занять деревню - и она займёт.

Из-за леса на рысях выезжает конница,
Сотенные на ветру полощатся значки,
То взметнувши шашки вверх, выручать торопятся
Обессилевших пехотских, терцы-казачкИ.

Вот слетел один с седла, покатился кубарем,
Знать в станицу полетит "чёрное" письмо,
И со свистом-гиканьем, молодецкой удалью,
Всыпали германцу там по первое число.

Ну, а ближе к вечеру, как деревню взяли,
От пехотских приходил старый капитан,
И сказал:" Что как не вы, все б мы там лежали,
Слава терцам-удальцам, Слава казакам!"

Провели его за стол, за простой походный,
Сотник крепкого вина приказал поднесть,
"Нас представили к крестам, -обмываем, рОдный,
Семерых к "Георгию", да к дубовым -шесть.

Из одной станицы все -возрастали вместе,
И средь этих шестерых - меньшенький мой брат,
Как мне матушке писать, что сказать невесте?
Вот остался нынче жив - сам себе не рад."

И фуражку с головы, дрогнувшей рукою,
Потянул, враз потемнев, капитан седой:
"Милый мой братушечка -будь Христос с тобою!
Сколь живу на свете - страшно так впервой!"

А наутро полк ушёл из деревни сонной,
Как и не было их здесь, терцев-казаков,
На церковном кладбище, рядышком с часовней,
Оставались шесть дубовых свеженьких крестов...

+1

133

Распляскалася река об два берега,
Был один из их высокий крутой,
А второй, вот он из гальки ей серьги,
Всё дарил вечерней тихой порой...

Был песчаный он, пологий да тёплый,
Вдоль ево она текла не спеша,
Отдыхала в ево заводях тёмных,
А к другому всё ж лежала душа.

Некрасив был - лишь один голый камень,
Да сосна на крутояре растёть,
Ей покажется - к себе вроде манит,
Он, со смехом на стремнину толкнёт.

В тихих омутах запрятав обиду,
Речка дальше текла на закат,
Никому чтобы было не видно
Её девичьих слёз водопад.

Тот, пологий - он совсем ей не нужен,
Душа бьётся промеж двух берегов,
Прозывается та реченька Сунжей,
Вот такая вот у Сунжи любовь..

0

134

Напоил коня я родниковою водой,
Не скупясь насыпал ему свежего овса,
Благодарно ткнулся в щёку верный мой гнедой,
В небе узеньким клинком заката полоса.

Положил под голову черкесское седло,
Да и бурку расстелил я среди травы,
Днём прошедшим в деле жарком снова мне свезло,
Пролетели пули вражьи мимо головы.

Тишина, лишь ветерок шумнёт среди ветвей,
Да всрахпнёт во сне уставший коник мой гнедой,
О своём, в тиши выводит трели соловей,
Степь кругом, да небо в ярких звёздах надо мной.

Как одна звезда упала, загадал -вернусь!
Сколько бы не длилась стерва подлая -война,
А  домой приеду - вот те Крест женюсь,
Там в станице, на примете девка есть одна.

А как стало быть женюсь, так славно заживём,
Народим детишек кучу, чтобы мал-малА,
Подрастут, и всей семьёю сядем за столом:
Я с женой, сыночков трое, доченька одна...

Замечтался, не заметил - стало рассветать,
Засияло солнышко за речкой-за рекой,
Наступает новый день, знать мне в седло опять,
Знаю твёрдо: всё одно -я вернусь домой!

0

135

Расстелила скАтерки ровные да белые
По полям заснеженным ранняя зима,
А какие песни ты, всё играла-пела мне
Вечерами тёмными, сидя у окна.

В тихом пении твоём виделось мне лето,
Как всходило солнышко утром над рекой,
Да в лугах некошенных, знай гуляют где-то
Резвые два коника - белый да гнедой.

Закружил мне голову пряный запах донника,
Порассыпался вокруг жёлтый его цвет,
Эх, ты волюшка моя,  кони мои коники,
И я снова молодой - двадцать с чем-то лет.

Прилетела ласточка, вьёт гнездо под крышею,
Где-то в доме хлеб пекут -из трубы дымок,
И как будто наяву, Батин голос слышу я,
Окликает со двора: " Подсоби, сынок!"

Видел как в саду весной распускалось деревце,
И цветочки белые на ветру дрожат,
На гнедого коника саживал я первенца,
А ведь было это всё двадцать лет назад...

Смолк негромкий голос твой, оборвалась песня,
Лишь за печкой речь ведёт о своём сверчок,
В шубу белую свою, снег с метелью вместе
Одевают маленький наш тихий хуторок...

0

136

Здравствуй, Нохча, мой друг, ты что ж?
Жив-здоров, али как "Кунак"?
Я ходил за тебя на нож,
Ты  скажи,  ежлив что не так.

В восемьдесят восьмом вот году
Я отбил тебя от руссаков,
Ты сказал: "Буду жив -найду!"
Дай Бог счастья - и будь здоров!

Позабыл ты видать года,
Как встречались, друг мой, слышь,
И как в доме твоём всегда
Для меня был готов чич-галныш

Как делили наш кров на двоих.
В те года, вспомнить ты готов?
И что Кровь мы берём за своих,
Завсегда у Терских казаков...

А теперь вот пролИлась кровь
На снег белый в конце декабря,
Помни друг - что случится вновь:
Я стрелял всегда лучше тебя....

0

137

В небе синем, в облаках жаворонок вьётся,
Не с руки мне помирать,- да видать придётся.
Напоролись на врага нынче утром рано,
И теперь лежу в степи, да под сердцем рана.

Не вздохнуть-не продохнуть, душу рвёт на части,
Где-то дальше бой идёт, дай Бог, братцы счастья,
Дай Бог всем, чтоб как один, вы назад вернулись,
Я ж помочь вам не смогу - вон как обернулось,

Жаворонок, заиграй на прощанье песню,
Что под вишенкой в саду я играл невесте,
Пока силы не ушли, подтяну чуть слышно,
Черноглазая не жди - видишь всё как вышло.

И не думал-не гадал,  пуля всё  решила,
Буду помнить уходя,  как меня  любила,
Пред глазами в один миг жизнь в намёт промчалась,
И у матушки моёй дома сердце сжалось.

Жизнь по капельке моя с кровушкой уходит,
Не увижу больше я, как заря восходит,
Поквитаться за меня вы пообещайте,
Жаворонок доиграл...всё, браты, -прощайте...

0

138

Лишь на миг, повстречав Вас однажды,
Я не смог светлый образ забыть,
Такой случай не выпадет дважды,
Только сердце подскажет как быть.

Огнём жарким горит в груди рана,
Нанесённая Вашей рукой,
Я прошу Вас,  любезная  дама
В этот вечер остаться со мной.

А я буду шутить и смеяться,
В вальсе тихом Вас нежно кружить,
В синеву Ваших глаз окунаться,
И цветы Вам под ноги ложить.

Будет ночь мягким шёлком струиться,
Торопясь вслед за нами вдогон,
Лунный свет серебром отразится
От моих офицерских погон.

Вас послал мне сам Бог не иначе,
Жаль, что летняя ночь коротка,
И с рассветом на фронт, полк казачий,
Выступает наш из городка.

Разрешите писать Вам нечасто,
Опасаясь назойливым быть,
Вас, нечаянное моё счастье,
Не смогу я во веки забыть.

0

139

Подобрал я подранка зимою,
Подсказало мне сердце:"Возьми!"
Он бессильно лежал предо мною
На дороге, в засохшей крови.

На меня он лишь скалился слабо,
Подвывая пытался ползти,
Перебила картечь ему лапы,
Обе задних -куда ж тут идти.

Толь охотник был тот неумеха,
Что не смог наповал уложить,
Или может, нарочно, для смеха,
Отпустил:" Глянь, браты, как бяжить!"

Конь забился, почуявши волка,
Так заржал, что аж сердце свело,
Когда взявши подранка за холку,
Я забросил его на седло.

Лишь под вечер, вернувшись в станицу,
Бедолаге я раны промыл,
Повязал их холщовой тряпицей,
В сараюшку его запустил.

Вот ведь как оно всё ж-таки вышло,
Что волкА к себе в дом притащил,
Он дней десять лежал неподвижно,
Только воду порой жадно пил.

Прокопав узкий лаз под стеною,
Не простившись он ночью ушёл,
Зверь есть зверь -он не может со мною,
Лишь на воле ему хорошо.

Много позже, опять же зимою,
Был застигнут бураном в степи,
Снег колючий кружил надо мною,
Понял, что не сыскать мне пути.

И замёрз бы я , брат, в одночасье,
И к гадалке не суйся, как вдруг,
На беду, или может на счастье,
Подскочил ко мне серый бирюк.

Ох, матёрый, глядит не мигая,
Загрызёт - до весны не найдут,
Чуть на заднюю лапу хромая,
Он с разбегу мне прыгнул на грудь...

И вдруг этот огромный волчище,
Мне лицо в один миг облизал:
"Это ж я, твой подранок давнишний!
Что ж ты друг - неужель не признал?"

Так, хромая, пошёл предо мною,
И под утро к станице привёл,
Глянул: мол, теперь квиты с тобою,
К себе в лес без оглядки ушёл.

И хоть с детства к охоте приучен,
И с ружьишком я дружбу вожу,
Крепко в душу запал этот случай:
Я с тех пор на волков не хожу.

0

140

Разливалась реченька, разливалась,
Она беспокойная да весною,
И луга прибрежные омывала,
Она вольною своею волною.

Восходило солнышко, воссияло,
Из-за леса дальнего рано утром,
Светом розовым озаряло
Речку, степь, родимый мой хутор.

Пробивалась травушка, пробивалась,
Стебельки зелёные вверх тянула,
Быть поближе к солнцу старалась,
Сколько лет с поры той минУло.

Уезжали казаки,собирались,
На войну с Германцем проклятым,
Наказал отец прощеваясь:
"Мамку слухайтесь, казачата!"

А ребята всё молодые,
Зубоскалят -озорничают,
Коники под ними гнедые,
За околицу выезжают.

Вот один из них обернулся,
На прощанье шапкою машет.
"Помолитесь, чтоб я вернулся,
Не кручиньтесь Батя с Мамашей!"

А другой, гляди, завёл песню,
Голос сильный, молодой, звонкий.
Мамка вслед отца тайком крестит,
Избай Бог, чтоб не пришла похоронка.

...За порогом вновь весна бродит где-то,
За три года вырос я, подтянулся,
За весной настанет жаркое лето,
Только Батька с той войны не вернулся...

0

141

На сады цветущие снег лёг по весне,
Дед сказал нахмурившись:"Быть внучок войне!
Помолюсь я Богу, чтобы не сбылОсь."
А в июне-месяце всё и началось.

Уезжали казаки с немцем воевать,
Сорок восемь их ушло, а вернулось пять,
Похоронок листики серые,
Да над речкой чаечки белые.

Провозили раненых - лучше не смотреть,
Проходили беженцы -как всех обогреть?
А зимою вечера - тёмные,
С лебеды лепёшечки - горькие.

Весточки тревожные шли с фронтов,
Нас у мамки на руках - трое ртов,
На рябине ягодки - алые,
Да глаза от голода- впалые.

Только знали - всё одно победим!
Будут братья и отцы брать Берлин,
А потом воротятся, как даст Бог,
На родимый, да на свой, на порог.

На всю жизнь запомню я,как весной,
Из района прискакал вестовой,
Весь седой, в годах уже старшина,
Объявил - закончилась,знать война.

А поближе к осени, наконец,
Возвратился дорогой мой отец,
Две нашивки красные и медаль,
Он четыре года нас не видал.

Помню, как обняв его, разрыдалась мать,
Вслед за нею мАлые - ни отнять , ни взять.
Под ногою веточка хрустнула,
Да улыбка у отца - грустная.

За Победу славную в день святой,
Приподнимем чарочки по одной,
С неба крикнут, пролетев,журавли,
Чтобы память мы навек берегли.

Спаси Хрстос всех.

+1

142

byakin написал(а):

За Победу славную в день святой,
Приподнимем чарочки по одной,
С неба крикнут, пролетев,журавли,
Чтобы память мы навек берегли.
Спаси Хрстос всех.


За Победу! За народ!

0

143

львович
Спаси Христос!

Рано утром завёл свою трель соловей
Он в зелёных садах над рекою,
А он пел да играл всё о жизни моей,
О грядущей разлуке с тобою.

Повстречались с тобой год назад у реки,
Страсть шальная толкнула в объятья,
А вокруг расцветали-цвели васильки,
Ты навстречу мне шла в белом платье...

А отец твой, урядник, был дюже суров,
Не хотел отдавать тебя замуж,
И тайком обвенчались с тобой на Покров,
Неожиданно в церкву нагрянув...

Ты покинула дом, поступив вопреки
Злой родительской воле отцовской,
Лишь стояли в глазах на лугу васильки,
Под июньским полУденным солнцем...

РаздухАрилось лето как в этом году,
Срок пришёл - я на фронт уезжаю,
Ты коня  боевого ведёшь за узду,
Тихо плачешь, меня провожая.

Ай, да ты ж вот не плачь, не рыдай, не горюй,
Не наклИкай беду на дорогу,
Твой прощальный горит на губах поцелуй,
Я покаместь живой, Слава Богу!

Да заради Христа, помиритесь с Отцом,
- Кровь казачья течёт у обоих!
Я тебе обещаю черкнуть письмецо,
Буду жив, после первого боя.

Оборвал свою трель озорник соловей,
Он в зелёных садах над рекою,
Я как мог обсказал всё о жизни своей,
И слезинку смахнул с глаз рукою...

Спаси Христос! Олег.

0

144

Светлой памяти В.Костионова,  А.Ищенко.

Вы покройте коня буркой белою
И  возьмите его под уздцы,
Всё же многого в жизни не сделал я.
И не сделаю. Мама -прости.

И не надо рыдать от отчаянья,
Перед Господом совесть чиста,
Вдруг кого я обидел нечаянно,
- Вы простите Заради Христа.

Не на койке больничной от старости,
- Я полёг на чужой стороне,
Не хватило мне маленькой малости,
Чтоб я выжил на этой войне.

ПомянИте меня добрым словом вы,
Я надеюсь, найдётся за что,
Нынче знаю, не вдарит вам в головы
На поминках хмельное вино.

Все застыли со скорбными лицами,
Расстаёмся мы с вами навек,
И душа моя раненой птицею
Полетит за далёкий Казбек.

А у вас пускай жизнь продолжается,
Счастья вам всем, здоровья, любви.
Знайте, прежде чем мы распрощаемся:
-Я любил вас, родные мои...

0

145

Где бы взять мне билет в скорый поезд из детства,
И в вагоне уснуть под стук мерный колёс,
Вновь отец чтоб и мать оказались в купе по соседству,
И дымил бы во всю пожилой тепловоз.

Чтобы был семафор по пути ему всюду зелёный,
И мелькали столбы за открытым окном,
Чтоб пять лишних минут простоял на Червлённой,
И тихонечко дальше он поехал потом.

Ещё нету войны, боль потерь неизвестна,
Подаёт проводник в подстаканниках чай,
И девчонка одна, из казачек из наших из местных,
Пареньку молодому подмигнёт невзначай.

Поезд ночь отгоняет гудком тепловозным,
И напротив дружок, что с рожденья знаком,
Мы не знаем ещё - он погибнет под Грозным,
В распроклятом году, в девяносто шестом.

Поезд мчит на закат по дороге знакомой,
Лишь колёса стучат, да на сердце тоска,
И увозит всё дальше  от милого дома.
В предрассветную даль, скорый "Грозный-Москва"

Не купить мне билет - кассы все позакрыты,
Не вскочить на ходу в отходящий вагон,
В скорый поезд из детства, что давно позабыто,
Мне останется лишь опустевший перрон.

0

146

byakin
спасибо за стих, за душу берет

0

147

boer
Владимир, спасибо на добром слове. Обнимаю, Олег.

0

148

Романс 1916 года.

Я пишу Вам письмо на случайном листочке,
Плод бессонных ночей и смятенья   души,
Торопливо закончив последние строчки,
В припасённый конверт я его положил.

Оно к Вам долетит из сторонки далёкой
Через пару недель, коль ямщик не запьёт,
В Ваш под липами дом, что с крылечком высоким,
В феврале, на часах когда полдень пробьёт.

Может это письмо Вам мой образ навеет,
Вспомните, как весной приглашал Вас на вальс,
Я б послал Вам стихов, да писать не умею,
И все мысли мои с той поры лишь о Вас.

Провожал Вас до дома, как Вы захотели,
На крыльце попрощались, потом полк и война,
До сих пор мне везло, хоть три раза был в деле,
Лишь душа моя Вами безнадёжно больна.

И ещё напишу, что влюблён в Вас безумно,
Хоть и виделись с Вами один только раз,
Светят звёзды в ночи над седым Эрзерумом,
И я глядя на них вспоминаю о Вас.

Если дорог я Вам, умоляю - ответьте,
За окном вестовой уж седлает коня,
И в столичной своей, городской круговерти.
Я прошу - иногда, вспоминайте меня.

0

149

Билась заря по над речкою быстрой,
В тёплых объятьях она октября,
Звон колокольный стоял над станицей,
Воздух пьянил и тревожил меня.

Господи, сколько же дома я не был,
Года четыре, а может быть пять,
Какое ж на Родине синее небо!
Другого такого нигде не сыскать.

Конь подуставший повёл ухом нервно,
Радостно, громко, ликуя заржал,
Надо ж, Гнедок, он товарищ мой верный,
Степи родные, бродяга, признал.

На самый Покров угадал я с приездом,
Нынче в станице гуляет народ,
Шумный, весёлый, - печаль неуместна,
Свадьбы играет, да песни поёт.

Вот и мой двор, он от церкви четвёртый,
Глянь как подрос у плетня краснотал,
Помню - его пятилетним мальчонкой
С Батей вместях я весною сажал.

Как без меня вы тут жили-бывали,
Мои ненаглядные мать и отец?
Дай обниму вас - Здорово дневали,
Я воротился домой наконец.

Сядем за стол, тонко звякнут медали
Отцовских четыре, моих два креста,
И выпьем за то, что любили и ждали,
Бывайте здоровы за ради Христа!

Выйду во двор я поближе под вечер,
Кинется в ноги наш пёс пожилой,
Мать подойдёт и обнимет за плечи,
Всё позади - я приехал домой.

0

150

Брось поводья ямщик, кони пусть понесут
По широкой, бескрайней степи,
Завернула метель неожиданно вдруг,
И под вечер мы сбились с пути.

Коренному доверься, он выберет путь,
И к жилью нас с тобой привезёт,
Не везло в этой жизни доселе мне, пусть
Один раз хоть теперь повезёт.

А буран всё сильней, и позёмка кружит,
И вокруг всё совсем замело,
Только снег под санями чуть слышно скрипит,
Было счастье, да только прошло.

Под дугой колокольчик печально звенит
О моей невесёлой судьбе,
И в ночи одинокая тройка летит,
Я спешу на свиданье к тебе.

А ты нынче с другим, много старше себя,
Злым, угрюмым, седым стариком,
На тебя он шумит, и ревнует тебя,
И в сердцах попрекает куском.

Был я юн и горяч, и не смог оценить
Красоту души чистой твоей,
Не сумел я понять, не успел полюбить,
Не решился назвать я своей.

Видел в жизни я много, был молод и смел,
За Расею не раз воевал,
Коль любил я кого - так любил на прострел,
Коль рубить -так рубил наповал.

Вспоминал я тебя и не раз, и не два,
Наши встречи в саду над рекой,
Что угодно судачит пусть злая молва,
Нынче еду совсем за тобой.

Только солнце взойдёт, выйдешь ты поутру,
До колодца пройти за водой,
Я тебя обниму, закружу, увезу
Насовсем к нам в станицу домой...

Показались огни, видно рядом село,
Обессилев всхрапнул вороной,
Вывез всё-таки нас он всем бедам назло,
Из свирепой метели ночной.

Как доедем, ямщик, ты коням всыпь овса,
Не жалеючи, щедрой рукой,
Да приляг отдохнуть, мне ж совсем не до сна,
Тороплюсь я на встречу с судьбой...

Спаси Христос всех. Олег.

0


Вы здесь » Гребенские казаки » казаки - историки, писатели, поэты » поэт гребенец Олег Кулебякин


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC